Судьба

Он стоял у входа, держа в руках стопку книг, и о чём‑то тихо разговаривал с миссис Харрис. Его фигура выделялась среди привычных силуэтов: высокий, с широкими плечами, тёмными волосами, слегка растрёпанными ветром, и пронзительным взглядом, который будто сканировал окружающее пространство.

У стойки с историческими книгами Ада быстро нашла нужный том – потрёпанный экземпляр, изданный ещё в начале века. Она осторожно провела пальцем по корешку, ощущая шероховатость старой кожи, и с удовлетворением открыла первую страницу. Запах бумаги, слегка затхлый, но приятный, мгновенно погрузил её в атмосферу прошлого.

Она взяла книгу и направилась в читальный зал – тихое, уютное помещение с большими окнами, зашторенными тяжёлыми бархатными занавесками. Усевшись с краю, студентка углубилась в чтение. Страницы шелестели под её пальцами, а слова складывались в яркие образы, перенося её в эпоху древних тавров, их обычаев, верований и сражений.

– Извините, – услышала она незнакомый голос.

Девушка подняла голову и увидела того самого молодого человека, которого заметила у входа. Теперь он стоял прямо перед ней, слегка наклонив голову, и смотрел с вежливым интересом.

– Что‑нибудь случилось? – спросила Ада, слегка смущаясь от его пристального взгляда.

– Мне просто стало интересно, что за книгу вы читаете. Не могли бы вы передать её мне, когда закончите? – спросил он, указывая на том, лежавший перед ней.

– Конечно, я дочитаю, и вы сможете её взять, – ответила Аида, стараясь скрыть лёгкое волнение.

– Спасибо. Кстати, я не представился. Меня зовут Муса , Муса Морвейн . Я племянник тёти Эрихи, думаю, вы с ней знакомы, – он улыбнулся, и в его улыбке было что‑то располагающее, заставляющее довериться.

– Ах, тётушка Эриха. Да, конечно, я её знаю. А меня зовут Аида Альбора. Приятно познакомиться, – ответила Ада, чувствуя, как внутри зарождается странное, пока ещё едва уловимое чувство – предвкушение чего‑то важного.

– И мне! Тогда договорились, после прочтения вы передадите книгу мне?

– Конечно! – согласилась она, и в этот момент ей показалось, что звёзды, которые она видела прошлой ночью, подмигнули ей снова.

Кто мог тогда знать, что это случайное знакомство станет началом большой истории, полной любви, потерь и невероятных открытий?

Глава 2

Ада вернулась к чтению, погрузившись в мир букв и смыслов. Страницы шелестели под её пальцами, а взгляд скользил по строчкам, выхватывая ключевые факты и детали. Время словно замедлило свой бег – часы превращались в минуты, а минуты растягивались в вечность. Она сосредоточенно делала пометки в блокноте, выписывала цитаты, сверяла даты, кропотливо собирая информацию по крупицам, словно археолог, отыскивающий древние артефакты.

После долгих поисков, когда глаза уже начинали уставать от мельтешения букв, а в висках пульсировала лёгкая боль, Ада с удовлетворением отметила: доклад получился на удивление складным. Структура выстроилась гармонично – вступление плавно перетекало в основную часть, аргументы подкреплялись фактами, а заключение звучало весомо и убедительно. Она перечитала текст ещё раз, вслушиваясь в ритм предложений, оценивая логику изложения, и осталась довольна результатом.

Уже собираясь покинуть библиотеку, она вдруг вспомнила о молодом человеке, который накануне вежливо попросил передать ему книгу после прочтения. Лёгкая улыбка тронула её губы – она и забыла, что так и не отдала ему том. Оглядевшись, Ада быстро нашла его взглядом.

Высокий, темноволосый силуэт чётко вырисовывался у окна, залитого мягким послеполуденным светом. Когда она подошла ближе, смогла внимательнее разглядеть незнакомца. Его глаза, глубокого тёмного оттенка, казались необыкновенно спокойными и мудрыми, что выглядело удивительно для столь юного возраста. В его взгляде чувствовалась недюжинная глубина, словно он видел окружающий мир не только физическими глазами, но и проницательным взором души, улавливая то, что скрыто от поверхностного наблюдателя.

Одежда на нём была простая, но аккуратно подобранная: тёмные джинсы идеально сидели по фигуре, а светлая рубашка, хоть слегка помятая, словно свидетельствовала о долгом пути или напряжённой работе, не выглядела неряшливо. В целом его облик сочетал в себе непринуждённость и внутреннюю собранность – в нём не было ни капли показной небрежности, ни стремления произвести впечатление.

Он стоял у окна в задумчивой позе, наблюдая за неустанным движением города за стеклом. Шум машин, сливающийся в монотонный гул, голоса прохожих, яркие вывески магазинов, мигающие неоновыми огнями – всё это казалось ему далёким и несущественным, словно он пребывал в параллельной реальности, отделённой от суеты невидимой границей. В его голове, несомненно, рождались собственные миры, полные фантастических образов, смелых идей и сокровенных мечтаний, куда он время от времени мысленно погружался.

В руках он бережно держал старую книгу – потрёпанную, с загнутыми уголками страниц, с едва заметными пятнами на обложке, – очевидно, зачитанную до дыр не одним поколением читателей. Кожаный переплёт местами потрескался, а золотые буквы на корешке почти стёрлись, но книга явно была дорога владельцу.

– Возьмите, пожалуйста, – произнесла Ада с мягкой, доброжелательной улыбкой, протягивая ему том.

Муса медленно обернулся, и его лицо озарилось тёплой благодарностью.

– Благодарю! Как вам книга? – спросил он, осторожно принимая издание. Его пальцы слегка коснулись её руки, и на мгновение Ада ощутила странное тепло, пробежавшее по коже.

– Честно говоря, я читала её не из личного интереса, а по необходимости, для учёбы, – призналась она, слегка смущаясь своей откровенности. Слова вырвались сами собой – что‑то в его взгляде побуждало к искренности.

– Ах, вот оно что… Значит, вы учитесь? – в его голосе прозвучало искреннее любопытство, без тени осуждения или насмешки.

– Да, в колледже. Углублённо изучаю гуманитарные дисциплины, – добавила она, невольно гордясь своим выбором. – А вы?

– Я тоже учусь, но больше занимаюсь самообразованием. Книги – мои главные учителя, – ответил Муса , поглаживая корешок тома. – Всегда уважал людей, стремящихся к знаниям.

Ада почувствовала, как внутри разливается приятное тепло от его слов. Она хотела было продолжить разговор, но часы на стене напомнили ей о времени.

– Что ж, мне пора, до свидания! – поспешила она завершить беседу, ощущая лёгкое сожаление.

– До свидания. Надеюсь, ещё увидимся, – произнёс Муса с лёгкой улыбкой, глядя ей вслед.

Ада брела по дороге домой, погружённая в ворох мыслей о надвигающихся экзаменах, сроках сдачи работ и бесконечном списке задач, который словно разрастался с каждым днём. Она машинально перебирала в памяти ключевые тезисы доклада, продумывала возможные вопросы преподавателей, строила планы на ближайшие дни. В голове крутились десятки мыслей одновременно – как удержать всё в порядке, как успеть всё вовремя, как не упустить что‑то важное.

Но в глубине души, однако, теплилась хрупкая надежда на удачу, на то, что все усилия не пройдут даром и принесут достойные плоды. Эта надежда была похожа на маленький огонёк в темноте – слабый, но стойкий, способный разогнать мрак сомнений.

Уже сворачивая на родную улицу, где каждый дом был знаком с детства, где деревья вдоль тротуара казались старыми друзьями, она вдруг заметила знакомый силуэт, выделявшийся на фоне вечерних огней. Сердце ёкнуло от неожиданной радости.

– Луиза! – невольно вырвалось у неё, и лицо мгновенно озарилось широкой улыбкой.

– Ада? Какая неожиданная и приятная встреча! Ты откуда? – Луиза обернулась, и её глаза засветились искренней радостью.

– Да вот, из библиотеки. Всё никак не закончу доклад – тема оказалась сложнее, чем я предполагала, – с лёгким вздохом ответила Ада. – А ты как? Как же я рада тебя видеть!

– И я, солнышко. У меня всё неплохо. Кстати, тут ребята подобрали раненого котёнка – такой крохотный, беспомощное создание. Пытаюсь его выходить, создаю все условия для выздоровления, – поделилась Луиза, и в её голосе прозвучала нежная забота.

– Ах, бедный кроха, – с искренней грустью выдохнула Ада, представив маленького питомца. – С ним всё будет в порядке? Ты ведь знаешь, как я переживаю за животных.

– Не волнуйся, мы о нём заботимся как следует: обеспечили уютное место, специальное питание, регулярно показываем ветеринару. Есть все шансы на полное восстановление, – успокоила её Луиза. – Он уже начал есть сам и даже пытается играть.

– Луиза, может, зайдёшь ко мне ненадолго? Поболтаем, как в старые добрые времена? Так давно не виделись, а столько всего накопилось, – с теплотой предложила Ада, чувствуя, как сильно ей хочется продлить эту радостную встречу.

– А почему бы и нет? Идём, – без колебаний согласилась Луиза, и в её глазах заиграли весёлые искорки.

И, оживлённо щебеча о пустяках, делясь первыми впечатлениями от встречи, девушки направились к дому, словно время и расстояние между ними и не существовало, словно они только вчера расставались, пообещав скоро увидеться снова. Их шаги звучали в унисон, а смех разносился по тихой улице, наполняя вечер особым очарованием.

Войдя в дом, Ада сразу же предложила чай – это был их маленький ритуал, неизменный спутник дружеских посиделок. Луиза с интересом огляделась, замечая знакомые детали интерьера, которые почти не изменились с их последней встречи: ту же уютную полку с книгами, тот же плед на диване, ту же фотографию в рамке на комоде. Всё было на своих местах, словно застыло в моменте, сохранив тепло прошлых лет.

Аромат свежезаваренного чая, с нотками мяты и лимона, быстро наполнил комнату, создавая тёплую, по‑домашнему уютную атмосферу. Они устроились на диване, укутавшись в мягкий плед, и принялись делиться новостями.

Луиза с воодушевлением рассказывала о своей работе в приюте для животных, о забавных случаях, когда котята устраивали весёлые погони друг за другом, и о трогательных моментах, когда спасённые питомцы впервые доверяли людям, позволяя себя погладить. Её глаза светились, когда она описывала, как один особенно пугливый котёнок наконец‑то осмелился подойти к ней и уткнуться мордочкой в ладонь.

Ада, в свою очередь, откровенно делилась переживаниями по поводу учёбы, сроков сдачи проектов и размышлений о будущей карьере, сомневаясь, правильный ли путь она выбрала. Она говорила о бессонных ночах, проведённых за книгами, о страхе не оправдать ожиданий, о мечтах, которые казались слишком смелыми.

Они вспоминали смешные истории из детства, когда вместе строили шалаши во дворе, общих друзей, с которыми давно потеряли связь, и школьные приключения, вызывавшие то смех, то лёгкую ностальгию. В памяти всплывали картины прошлого: как они тайком ели мороженое в жаркий день, как прятались от дождя под старым дубом, как мечтали о далёких странах и невероятных открытиях.

Разговор тек плавно и непринуждённо, словно и не было долгих месяцев разлуки, словно они ежедневно общались и были в курсе всех событий друг друга. Вспоминая прошлое, они то заливались смехом, то погружались в тихую грусть, а затем вновь мечтали о будущем, строя смелые планы и фантазируя о невероятных путешествиях. Ада почувствовала, как груз тревог, давивший на неё последние дни, постепенно растворяется, уступая место лёгкости и умиротворению.

За чашкой чая время пролетело незаметно – словно песок, ускользающий сквозь пальцы, или ручей, стремительно несущийся между камешками. Разговор лился плавно, наполняя комнату теплом и светом, а стрелки часов будто забыли о своём предназначении, замерли в безмятежной неге дружеской беседы.

Когда Луиза наконец засобиралась домой, на улице уже сгустились мягкие вечерние сумерки, окрасив небо в оттенки лаванды и индиго. Ада проводила подругу до двери, задержав её руку в своей на мгновение дольше, чем требовалось. В груди разливалось удивительное тепло – то самое, которое рождается лишь от искреннего человеческого общения, от чувства, что ты не одинок в этом мире.

Эта неожиданная встреча стала для Аиды настоящим откровением – она вновь осознала, сколь велика ценность настоящей дружбы, как важно иногда остановиться посреди вихря повседневных забот и просто поговорить с близким человеком. В такие моменты мир словно замедляет свой бег, позволяя разглядеть его истинную красоту, услышать биение собственного сердца, вспомнить, ради чего мы живём и мечтаем.

Вернувшись в комнату, Ада ощутила удивительный прилив сил и вдохновения – будто невидимый источник энергии пробудился внутри неё, наполняя каждую клеточку тела новой жизнью. Усталость, ещё недавно давившая на плечи, словно растворилась в воздухе, уступив место лёгкости и воодушевлению.

Не раздумывая ни секунды, она села за стол, открыла ноутбук и погрузилась в работу над докладом. Пальцы порхали над клавиатурой, а мысли текли стройно и ясно, словно давно искали выхода. В голове крутились новые идеи – яркие, свежие, неожиданные, – и слова сами собой ложились на экран, складываясь в стройные предложения и убедительные аргументы. Встреча с Луизой словно зарядила её энергией, вернула веру в собственные силы и напомнила, что даже самые сложные задачи преодолимы, когда рядом есть люди, способные поддержать и вдохновить.

Ада настолько погрузилась в творческий процесс, что не сразу заметила маму, возникшую в дверях словно из ниоткуда. Только когда мягкий свет из коридора упал на край стола, девушка подняла глаза от экрана ноутбука – на мгновение оторвалась от потока мыслей, чтобы увидеть родное лицо.

– Дочь, как день? Как успехи с докладом? – спросила мама, и в её голосе звучала та особая, тёплая забота, которую можно узнать среди тысячи других голосов.

– Всё хорошо, мам! – с воодушевлением ответила Ада, и её глаза засияли от радости. – Представляешь, встретила Луизу, мы с ней так душевно поболтали! Столько всего вспомнили, столько обсудили… Да и доклад почти готов, осталось совсем немного доработать. Сегодня я просто фонтанирую идеями!

– Моя умница! – мама расплылась в гордой улыбке, и в её взгляде читалась безграничная любовь и восхищение. – Я всегда знала, что у тебя всё получится.

– А у тебя как дела, мам? – поинтересовалась Ада, искренне желая узнать, как прошёл день её самого близкого человека.

– Мой день, конечно, не был таким ярким, как твой, но в целом выдался очень даже неплохим, – ответила мама, неспешно присаживаясь на краешек кровати. Её движения были плавными, почти медитативными, а в голосе звучала спокойная удовлетворённость. – Работа шла своим чередом, я успела закончить несколько важных дел. А теперь вот смотрю на тебя и радуюсь – ты такая оживлённая, глаза горят… Какие планы на завтра?

– Никаких особенных, – задумчиво протянула Ада, на мгновение задумавшись. – Может, махнём на море? Давно не были, а погода такая чудесная…

– Было бы здорово! – глаза мамы засветились от предвкушения. – Можно и Луизу пригласить, пусть присоединится к нам. Будет ещё веселее.

– Отличная идея! – Ада широко улыбнулась, чувствуя, как внутри растёт радостное волнение. – Тогда решено: завтра едем на море.

На мгновение в комнате повисла тёплая, уютная тишина, наполненная безмолвным пониманием и любовью. Ада вдруг почувствовала непреодолимое желание обнять маму, выразить всю ту нежность, что переполняла её сердце. Она встала из‑за стола, подошла к маме и крепко обняла её, уткнувшись носом в плечо.

– Я тебя очень люблю, мам, – прошептала девушка, и её голос дрогнул от переполнявших чувств.

– И я тебя, солнышко! – ответила мама, нежно целуя дочь в макушку. Её руки обняли Аду с такой теплотой и заботой, что на душе стало легко и спокойно

Глава 3

Наступило утро – тихое, трепетное, словно первое дыхание нового дня. Оно пришло незаметно, робкое и едва ощутимое, как первая улыбка младенца, только что появившегося на свет. В этом утре было что‑то волшебное, почти нереальное – оно казалось сотканным из тончайших нитей надежды, пропитанным нежностью и обещаниями чудес.

Солнце, пробиваясь сквозь лёгкую дымку, окутавшую горизонт, ласкало землю золотистыми лучами. Они скользили по крышам домов, по листве деревьев, по мощёным улочкам Бейс‑Лира, оставляя за собой россыпь бликов, похожих на рассыпанные монетки. В этих лучах мир выглядел иначе – ярче, чище, будто заново рождённый. Казалось, сама вечность замерла в этом хрупком мгновении, затаив дыхание в ожидании чего‑то важного.

В воздухе витала удивительная свежесть – тот особенный утренний аромат, который рождается лишь на стыке ночи и дня. Он был пропитан запахами росы, осевшей на траве, и полевых цветов, распустившихся на обочинах дорог. Каждый вдох наполнял лёгкие бодростью, пробуждая тело и душу.

Птицы, словно маленькие дирижёры, заводили свои утренние концерты. Их мелодичные трели перекликались между собой, создавая причудливую симфонию, где каждый пернатый музыкант играл свою партию. Где‑то вдалеке раздавалось щебетание воробьёв, выше – звонкая песня синицы, а где‑то на краю парка слышался размеренный стук дятла. Мир просыпался постепенно, неторопливо стряхивая с себя остатки ночного сна, готовясь к новому дню, полному возможностей, открытий и приключений.

Ада проснулась с лёгким трепетом в сердце – тем особенным чувством, которое возникает, когда душа предчувствует что‑то хорошее. Она открыла глаза и на мгновение замерла, любуясь игрой солнечных лучей на стенах комнаты. Лучи пробивались сквозь кружевные занавески, рисуя на поверхности причудливые узоры, похожие на сказочные карты неведомых земель.

Девушка потянулась, ощущая, как каждая клеточка тела наполняется энергией нового дня. Она встала, подошла к окну и глубоко вдохнула свежий утренний воздух. В этот момент ей показалось, что весь мир улыбается ей, обещая чудеса и приятные сюрпризы.

За завтраком, который Диля приготовила с особой заботой – пышные оладьи с малиновым вареньем, ароматный чай с лимоном и свежие фрукты, – они обменялись несколькими тёплыми словами. Разговор тек неспешно, как ручей, несущий свои воды меж камней. Мать и дочь делились своими утренними впечатлениями, смеялись над мелкими происшествиями и строили планы на день. В этих простых моментах была особая прелесть – та, что рождается из близости, доверия и взаимной любви.

После завтрака они начали собираться в путь, наполненные радостным предвкушением. Ада с энтузиазмом складывала в сумку полотенце, солнцезащитный крем, книгу и другие мелочи, которые могли пригодиться на пляже. Диля, с лёгкой улыбкой наблюдая за её суетой, тоже готовилась к поездке – выбрала лёгкое платье, собрала небольшую корзинку с закусками и напитками.

С надеждой в голосе Диля позвонила Луизе и предложила разделить с ними это маленькое приключение. Она рассказала о планах поехать на море, о том, как будет приятно провести день вместе, наслаждаясь солнцем и морским бризом. Луиза, не раздумывая ни секунды, согласилась – её голос звучал так же радостно и воодушевлённо, как и у собеседницы.

Вскоре три женщины – юные девушки, полные энергии и мечтаний, и Диля, исполненная материнской любви и заботы, – уже мчались навстречу морю. Машина плавно катила по извилистой дороге, а за окном разворачивалась живописная панорама: зелёные поля, перелески, небольшие рощицы и вдали – сверкающая полоса моря, манящая своей синевой.

Погода, словно капризная девица, начала менять свой нрав. Солнце, ещё недавно такое яркое и щедрое, теперь скромно пряталось за пушистыми облаками, которые медленно плыли по небу, словно кораблики в бескрайнем океане. Но даже сквозь эту дымку пробивались лучи света, даря тепло и надежду, что день всё же будет чудесным.

Прибыв на место, подруги под чутким присмотром Ди принялись создавать свой маленький уютный мир. Они выбрали живописное место на берегу – там, где песок был особенно мягким и тёплым, а волны нежно касались берега, словно боясь нарушить покой.

Диля достала из сумки цветастую скатерть – яркую, с причудливым узором, напоминающим восточные мотивы. Она расстелила её на тёплом песке. Этот простой жест наполнил сцену особым очарованием – казалось, они не просто устроили пикник, а создали маленький островок счастья посреди бескрайнего моря.

Девчонки, не теряя времени, с криками восторга умчались в объятия прохладного моря. Их смех разносился по пляжу, смешиваясь с шумом прибоя и криками чаек. Они бегали по мелководью, брызгались водой, строили песчаные замки и время от времени оглядывались на Дилю, проверяя, наблюдает ли она за ними.

А Диля, устроившись на тёплом песке, начала нежно умащивать свою кожу защитным кремом. Её движения были размеренными, почти медитативными – она наслаждалась моментом, впитывала тепло песка, слушала шум волн и вдыхала солоноватый морской воздух.

Её лёгкое, небесно‑голубое платье колыхалось на ветру, словно вторя плеску волн. Ткань была тонкой, почти невесомой, и при каждом движении создавала ощущение полёта. Несмотря на годы, Диля сохранила в себе неувядающую красоту и женственность – ту особую грацию, которая рождается из гармонии души и тела. В её облике читалась изысканная простота, лишённая показной роскоши, но полная внутреннего достоинства.

В глазах Ди отражалась мудрость прожитых лет – та глубина, которую невозможно приобрести за короткий срок. Это были глаза женщины, прошедшей через испытания, но сохранившей в сердце неугасающую надежду на счастье, веру в добро и любовь к жизни. В её улыбке таилась нежность, способная согреть даже в самый холодный день, а в движениях – та естественная красота, которая рождается лишь из подлинной внутренней гармонии.

Она наблюдала за девушками, и в её сердце разливалось тепло. В эти мгновения Диля чувствовала себя по‑настоящему счастливой – ведь рядом были те, кого она любила больше всего на свете. И пусть погода была переменчивой, пусть солнце скрывалось за облаками, а ветер становился прохладнее, ничто не могло омрачить эту идиллию – этот день, сотканный из смеха, любви и безмятежного покоя у моря.

Подруги, словно беспечные дети, резвились в море. Внезапно озорная идея вспыхнула в их головах – устроить безумную гонку, кто дальше заплывет в манящую глубь.

– Давай, Ада, раз, два, три… – скомандовала Луи.

И, нырнув в прохладную пучину, они помчались вперед, азартно рассекая водную гладь.

Вынырнув, Луи тревожно огляделась, не находя взглядом Алю. Подругу унесло течением, и теперь их разделяло расстояние в 20 метров. Луи в недоумении пыталась разобрать отчаянные жесты Ады ..

Вдруг, леденящий душу крик пронзил тишину. Судорога сковала ногу Ады , и она, захлебываясь соленой водой, молила о помощи.

Сердце Луи оборвалось. Мгновенно осознав всю опасность, она бросилась навстречу подруге, отчаянно борясь с волнами.

Ада уже теряла силы, уходя под воду, когда чьи-то могучие руки подхватили ее бездыханное тело, вынося на поверхность. Подплыв, Луи увидела незнакомца – темноволосого мужчину лет тридцати, державшего на руках неподвижную Алю. Они поспешили к берегу, не теряя ни секунды.

Заметив неладное, Диля, с криком ужаса, побежала к морю. Увидев свою дочь, безжизненно лежащую на песке, она застыла в оцепенении. В это время Муса , мужчина, спасший Алю, уже отчаянно пытался вернуть ее к жизни, делая искусственное дыхание. Диля стояла, словно парализованная, не в силах осознать происходящее. Луи, в безутешной истерике, умоляла подругу очнуться. Муса , сохраняя невозмутимость, продолжал бороться за жизнь девушки. И вот, спустя томительные мгновения, Ада открыла глаза, возвращенная к жизни благодаря отваге Муса . Мать, с воплем радости, бросилась к дочери, заключая ее в крепкие объятия.

– Ада, доченька, ты меня чуть не убила…

– Все… в поряд…ке, мам… – едва слышно прошептала девушка.

Слезы ужаса в глазах Луи сменились слезами безграничного счастья и облегчения.

Муса откинулся на пятки, вытирая пот со лба. Его собственное сердце бешено колотилось, отстукивая ритм пережитого кошмара. Он смотрел на Аду, на Дилю, прижимающую к себе дочь, на рыдающую Луи, и чувствовал, как волна облегчения окатывает его с головы до ног. Спасенная жизнь – это невероятное, ни с чем не сравнимое чувство, но и огромная ответственность, эхо которой еще долго будет звучать в его душе.

Луи подползла к Муса на коленях, схватила его руки и, захлебываясь слезами, начала их целовать. «Вы… вы спасли ее! Вы – наш ангел-хранитель! Я… я не знаю, как вас благодарить!» Ее слова тонули в рыданиях, но в каждом звуке сквозила искренняя, всепоглощающая благодарность.