Спорный вопрос, лорд-дракон!

Протянул открытую ладонь, и Силь ткнулся в нее своим пушистым кончиком в подтверждение. И тут же запищал от возмущения, снесенный воздушным потоком.

Потому что Беатрис метнулась к двери и схватилась за ручку с такой силой, что я побоялся та просто оторвется.

– Знаешь, Сторнбрейк, – прошипела Беа, – родится в благородной семье еще не значит быть джентльменом! Спор остается в силе на прежних условиях. И я с огромным удовольствием помашу тебе ручкой, когда тебя засосет очередной магический водоворот во время гонки!

Мощный хлопок захлопнувшейся двери заставил вздрогнуть, сверху даже посыпалась штукатурка.

Силь пару раз кувыркнулся в воздухе, словно извиняясь за вспыльчивую хозяйку, и просочился сквозь стену, мгновенно скрывших с глаз.

Я же застыл перед дверью, несколько оглушенный. Но поразила меня не реакция Беатрис, вполне предсказуемая, а моя собственная! Еле сдержался, чтобы снова не последовать за девушкой. И, боюсь, разговорами я бы уже не ограничился.

Пора делать ноги!.. Найти бы еще того, кто вправит мне мозги! Ведь в своем не к месту разыгравшемся воображении я держал Беатрис Аддингтон в объятиях … и целовал эти сладкие манящие губы!

Б-е-а-т-р-и-с, Тьма меня раздери, АДДИНГТОН! Да я сошел с ума!

Глава 3.3

Знак на запястье проявлялся все сильнее. Но больше не зудел, слава богам. Лишь разливался мгновенным жаром и почти сразу успокаивался, затихал.

Я старалась фиксировать малейшие изменения. Вместе с не менее озадаченным Силем, всю неделю я вела что-то вроде дневника наблюдений. И выводы напрашивались самые противоречивые!

Во-первых, метка становилась ярче при приближении преподавателей мужского пола. Отчего я теперь стремилась к активному общению с последними – в целях эксперимента, разумеется! – чем их крайне озадачивала.

Во-вторых, мужчины и сами стали проявлять ко мне повышенный интерес. Спасало лишь то, что далеко не каждый представитель сильного пола оказывался под воздействием странной магии знака сердца.

Тем не менее, хотелось бы знать, как это вовремя остановить?! А то, оглянуться не успеешь, окажешься глубоко замужем и с парочкой младенцев под боком.

Главное, чтобы матушка не прознала про мои «уникальные» новые способности по завлечению женихов. Иначе мой злосчастный эксперимент, с ее легкой руки, закономерно закончится скорой свадьбой!

В этот день я пару раз сталкивалась с мистером Фейном, но он упорно держал дистанцию и оставался строгим и вежливым наставником словесности.

То ли я неправильно «глазки строила», то ли просто за стеклами окуляром это было плоховато видно и не производило должного эффекта?!

Мастер Гридд, наш преподаватель по защитным искусствам, удивил тем, что громко охнул и скривился от боли, неосмотрительно схватив меня за руку во время непродолжительного спарринга.

Хватка оказалась крепкой, потому неприятно сдавила кожу с меткой богов.

Со стороны показалось, что мужчина сильно обжегся, так резво он отдернул руку, а потом с подозрением воззрился на сбитую с толку меня.

Я только плечами пожала. Мол, ничего не знаю, я тут вообще ни причем.

А вот поведение родственников гимназисток во время свободных часов – тех, что драконьего рода! – несколько настораживало!

При виде меня или при нечаянном прикосновении, они вели себя, словно борзые, взявшие долгожданный след. Начинали активно принюхиваться, старались невзначай коснуться. Заговаривая мне зубы, всеми правдами и неправдами, стремились сократить допустимую дистанцию до максимально неприличной.

Что не только не соответствовало нормам этикета и нарушало все приличия, но уже начинало вызывать откровенный дискомфорт. Эта чрезмерная близость стала посягать на мое личное пространство!

К концу долгой учебной недели мой правый глаз непроизвольно подрагивал. А холл нашего института – главное место встречи – я стала обходить по широкой дуге. Чуть ли ни по стеночке!

И вот как в таких условиях прикажете вести исследовательскую работу?

Особенно отличился Альдар Мелони из княжеского рода Морвек. Поговаривают, в жилах их потомков все еще течет кровь Огненных драконов.

Шла я себе и никого не трогала. Путь лежал через наш институтский парк в сторону корпуса архива, когда дорогу мне заступил этот великосветский детина.

Высокий и широкоплечий – он неожиданно возник передо мной, как скала посреди тропинки – крупный, добродушно-улыбающийся, с очаровательной ямочкой на подбородке.

Пришлось резко остановиться, чтобы не встретиться лбом с его перекачанным мускулистым торсом. И вроде он не загораживал угрожающе путь, но обойти его оказалось проблематично.

Да и в его улыбке не было ничего пугающего – лишь искренняя заинтересованность и легкая, обезоруживающая уверенность. Но я внутренне напряглась, а Силь – ощерился. Кожу на правом запястье стало ощутимо пощипывать.

Это было неприятно, я не удержалась и незаметно почесала метку. Полегчало. Но не надолго.

– Простите, что так внезапно, юная леди, – произнес Мелони низким, спокойным голосом, – но пройти мимо и не сказать, как вы прекрасны, я просто не мог.

Я же бросила на себя озадаченный взгляд. Когда впопыхах выбегала из учебной аудитории, даже не успела привести себя как следует в порядок.

На форменном пиджаке виднелись пятна – то ли от зелья, то ли от неверно произнесенного магического заклинания. Один из защитных амулетов в виде браслета соскользнул почти до запястья и болтался, грозя упасть. Защитный кулон на шее завалился набок.

Одной рукой пытаюсь удержать стопку тетрадей, другой – лямку ученической сумки, переполненной доверху, с торчащими в разные стороны страницами конспектов. На голове, наверняка, «гнездо птицы Дурк». Вероятно, распутывать вечером будем втроем с подругами – одной мне никак не справиться.

Действительно – красота неописуемая! Слов нет!

Но в глазах неожиданного поклонника явственно читалось: «Ты неотразима!».

Как же теперь выйти из положения, не ударив в «грязь лицом»?

Слава богам, кто-то отвлек Мелони громким приветствием и я «сделала ноги» так быстро, как только смогла.

Сначала начала медленно пятиться к ученическому корпусу, нацепив на лицо максимально доброжелательную улыбку. А когда, недовольный посторонним вмешательством, князь вынужден был вступить в дружескую перекличку, припустила что есть мочи. Подгоняемая взволнованным не на шутку Силем и острым осознанием собственной глупости.

Зачем я только ввязалась в эту авантюру?!

Но делать нечего. Придется как-то выживать с условиях повышенной мужской активности.

Отсидевшись в пустом классе пару минут, я осторожно выглянула в окно и, поняв, что дорога чиста, бочком и перебежками, смогла, наконец, добраться до архива.

Хотя лучше бы я этого не делала. Архив был бы целее, а у меня не задергались бы оба глаза.

Однако в тот момент, оказавшись перед элегантным фасадом архива – моим самым любимым местом в Институте благородных девиц, главным библиотечным корпусом и, по совместительству, архивным хранилищем, – я испытала колоссальное облегчение. Тоже чувство я всегда испытываю дома, среди родных стен.

Архив возвышался, как гигантская башня-лабиринт, сплетенная словно из «живого» серебристого металла и полупрозрачного горного хрусталя. Форма здания напоминала спираль, обвившую древнее дерево-исполин.

Башня была увенчана крышей в виде кристаллической сферы. Та собирала солнечный или лунный свет и преобразовывала его в энергию для магической защиты архива-библиотеки.

Арочные проемы окон были заполнены «жидким стеклом» – субстанцией, меняющей прозрачность по воле архивариусов. Иногда в них мелькали отражения событий прошлого нашего мира и страны.

Массивные двустворчатые двери из темного дуба, инкрустированные драгоценными магкамнями, пульсировали синим светом охранных рун при приближении ко входу.

Здание стояло в тени от буйно разросшейся вокруг зелени. Кроны деревьев наполовину скрывали верхние этажи.

В сумерках руны на стенах загораются ярче, а тени от полок внутри здания складываются в силуэты читающих фигур.

До сих пор сердце замирает в предвкушении какого-то открытия, когда я смотрю на архив. Что и говорить, я полжизни прокопалась в фолиантах и старинных рукописях.

Ребенком довольно рано получила доступ в «святая святых» нашего дома – личную дедушкину библиотеку. Подростком стала завсегдатаем Имперской книжной цитадели – богатейшего собрания редких изданий со всей Аллиры.

Архив же института стал моей своеобразной вотчиной – территорией, куда большинство гимназисток заходили разве что по большой необходимости.

К примеру, выполняя сложное задание от строгих профессоров. При этом они брезгливо морщились от запаха старины и с опаской косились на грозящие обрушиться стеллажи. Вот глупые!

Зато мне здесь было вольготно. Казалось, время в архиве течет по иным законам. Часы превращались в минуты, а каждая найденная запись – в маленькое сокровище.

Я знала каждый уголок архива-библиотеки, каждую скрипучую полку. И сам воздух здесь пах историей – терпко и немного грустно.

Только здесь я могла без помех изучать редкие документы, выстраивать хронологические цепочки, находить неожиданные связи между, казалось бы, разрозненными фактами.

Это был немного сумрачный, но уютный мир знаний, загадок и тайн. Здесь пахло кожей переплетов, старым деревом и чуть-чуть – забытым временем.

Мистер Аппрекот был в этом книжном мире полноправным хозяином. Я же часто, с радостью и удовольствием, выступала в роли его скромной помощницы.

Расстановка книг и раскладывание свитков помогали мне приводить хаос в голове в относительный порядок и справляться с любыми переживаниям.

Как раз сегодня я крайне нуждалась в этом как никогда.

Глава 3.4

Переступив порог главного зала, я вдохнула сладковатый запах пергамента и двинулась в сторону стойки мистера Аппрекота. Нужно было получить разрешение на работу.

Тишину помещения нарушали лишь шорохи переворачиваемых страниц, гул кристаллических сфер и далекий приглушенный смех, похожий на звон колокольчиков.

Я усмехнулась, вспомнив легенду, которую глупые гимназистки передают из уст в уста, начиная с первого курса. Что якобы так смеются духи великих ученых прошлого над бестолковыми ученическими потугами. Слава богам, эта дурь выветривается из их впечатлительных голов курсу этак к третьему.

– Доброго дня, юная леди, – мягко улыбнулся мне главный архивариус. – Уже спешите продолжить поиски? Похвально. Держите ваш стандартный пропуск.

Я сжала металлический значок с изображением мудрой птицы Гракх в центре и благодарно кивнула мистеру Аппрекоту.

Это был почтенный старец с благородной осанкой, длинной бородой, седыми волосами, забранными в тугой хвост, и проницательным взглядом за толстыми стеклами окуляров – внимательным и чуть ироничным.

– Я бы хотела помочь вам с расстановкой, мистер Аппрекот.

– Как я могу возразить. Помощь никогда не помешает, – уголки его губ тронула едва заметная улыбка.

И вот, предварительно одев защитные кожаные перчатки, я прошла в самый дальний ряд книг. Пододвинула деревянную стремянку, забралась на самую верхнюю ступеньку и погрузилась в волнительный процесс размещения книг на стеллажах.

Я планомерно переходила от одного издания к другому, постепенно погружаясь в работу и забывая на время о всех треволнениях этой суматошной недели.

Время от времени я слышала чей-то вскрик и последующие приглушенные ругательства.

Это, вероятно, кто-то особо нетерпеливый торопился добраться прямо к желаемой книге. И неосмотрительно ступал по одной из витых лестниц по периметру башни, не думая головой. А надо было лишь внимательнее смотреть под ноги. Потому посетитель пропускал иллюзорную ступеньку, временами возникавшую среди реальных деревянных ступеней лестницы, и летел вниз.

Кому доставит удовольствие пересчитывать металлические ступеньки носом, верно?!

Когда ректор очередной раз просил мистера Аппрекора заменить вредные «живые» лестничные пролеты на обычные, старый архивариус лишь пожимал плечами и хитро щурился. Мол, ничего не могу поделать. Замените эти лестницы, вскоре и на новых проявятся невидимые ступени. Архив-библиотека живет своей непостижимой жизнью. А мы лишь скромные смотрители книг.

В работе прошел час.

За это время мне удалось справиться с нижними рядами полок, до которых можно было дотянуться с обычной приставной лестницы. А вот верхние предстояло сформировать при помощи магии воздушных потоков.

Здесь приходилось применять левитацию и делать, так называемую, «воздушную» перестановку.

Я как следует размяла пальцы рук, потрясла ими несколько раз, чтобы восстановить кровообращение и сконцентрировать магический поток в кистях.

Сделала полный выдох и легким взмахом направила вихревой поток в сторону ближайшего фолианта.

Но вместо привычного легкого ветерка в несчастное издание врезался мощный воздушный вихрь.

Фолиант, видимо, не был готов к такому повороту судьбы – он дернулся, как испуганный кот, и подскочил на добрых полметра вверх, едва не задев массивный канделябр. И стал стремительно падать.

Я вскрикнула и – нет, чтобы задуматься! – послала очередной воздушный импульс.

В итоге книга на несколько секунд зависла в воздухе, потом резко рванула сначала вправо, потом влево. Затем врезалась в стопку других книг, заставив те возмущенно шелестеть страницами и подниматься в воздух, словно стая разбуженных птиц.

Я попыталась вернуть беглянок на место, мысленно приказывая встать обратно на полки. И не сразу обратила внимание на нарастающий гул за спиной.

Еще бы, ведь книги вели себя странно – они словно оживали и на глазах превращались в артефакты, как мой Силь.

Несколько книг устремились к распахнутому окну, явно мечтая о свободе. Другие выстроились в неровный круг прямо в воздухе и попытались изобразить корявый вальс.

А тот самый первый фолиант резко спикировал прямо на меня, явно целясь мне в лоб. Но ему наперевес выскочил Силь и сбил траекторию вражеского полета!..

Я же изумленно воззрилась на свои руки – они излучали невероятно мощное магическое сияние.

Этого просто не может быть! Я, хотела бы, не смогла высвободить такое количество магической энергии за один раз!..

Что здесь творится?!

– Пи-пи! – вернул меня мой маленький спаситель к реальности.

И как раз вовремя. Происходило нечто невероятное!

Обернувшись, я увидела многочисленные свитки, книги, фолианты висящими в воздухе в огромном количестве. Чуть ли ни вся библиотека вмиг решила полетать!

И эта устрашающая масса книжных нарушителей возмущенно металась под потолком, выражая свое недовольство.

Свитки азартно ныряли вниз и сбивали все новые книги с мест. Потом скатывались в тугие спирали, воздух вокруг них электризовался и словно уплотнялся. Тонкие брошюрки, как стайка воробьев, суетливо сновали между полками. В зале стояли невероятный шум и гам!

А вредный толстый фолиант важно парил над остальными, будто дирижируя этим книжным бунтом!

А потом начался общий хоровод, который стремительно затягивал все новые и новые книги с полок. Они вырывались из креплений, чтобы присоединиться к этому бедламу!

Казалось, сама история сорвалась с якоря и теперь кружится в неуправляемом потоке времени.

Это нужно было немедленно прекращать!

– Стоять! – выкрикнула я и направила следующий вихревой поток в центр этого бумажного хаоса.

– И-и-и – предупреждающе взвыл Силь.

Потому что магическая волна ударила по книгам с такой силой, что одни разлетелись по помещению, вторые – застряли среди занавесок, третьи – раскрылись на случайных страницах и самопроизвольно активировались.

Парочка даже умудрилась захлопнуться прямо на пальцах незадачливого младшего архивариуса, который как раз пытался их спасти.

– Достаточно! – грозный оклик мистера Аппрекота заставил всех замереть на месте: младших сотрудников, немногочисленных посетителей, бунтующий книжный фонд и меня с Силем.

А маятник старинных часов будто поперхнулся и на миг сбился в ритмичного хода.

Я же почувствовала неприятное головокружение. Опустила глаза на трясущиеся от напряжения руки и увидела постепенно гаснущее магическое свечение.

Правое запястье отозвалось пульсирующим жаром, нарастающим с каждой секундой. Словно на кожу плеснули кипятка. Пальцы непроизвольно сжались, в висках застучало в такт болезненным толчкам в руке.

– Мисс Аддингтон, потрудитесь объяснить ситуацию!

Голос главного архивариуса потонул в возмущенном писке Силя.

И впервые за всю мою жизнь сознание меня внезапно покинуло.

Глава 4.1

– Дорогая, приветствую тебя на празднике Весеннего Равноденствия. Видимо, ты опередила родителей?

Леди Сторнбрейк привычно держалась с достоинством, но без надменности. В выражении лица – спокойная уверенность, легкая улыбка, внимательный, я бы даже сказала, крайне заинтересованный взгляд.

Пышная юбка на кринолине и лиф с корсетным кроем выгодно подчеркивали достоинства фигуры хозяйки дома. Благородный шелк темно-синего насыщенного, но не кричащего оттенка, красиво оттенял серые глаза. Образ дополнял элегантный узел из волос на затылке, украшенный жемчугом. Семейное колье украсило шею женщины, а белые атласные перчатки выше локтя и веер из страусовых перьев гармонично завершали вечерний ансамбль.

Княгиня Оршанская всегда была для меня примером элегантности. А еще непревзойденным мастером вовремя «не замечать» того, что замечать в приличном обществе не положено. Будь то расстегнутая в недозволенном месте пуговица у герцога или слишком откровенный наряд у юной леди.

Наверняка, выражение скуки на невыспавшемся лице лучшей подруги дочери как раз относилось к категории «неположенного».

– Благодарю, Ваша Светлость, – я поспешила присесть в изящном реверансе, – матушка и отец будут позже…

– Беатрис, как я рада, что ты пришла! – Джинни вихрем налетела и чуть не задушила в объятиях. – Маменька сообщила, что с тобой что-то случилось вчера в архиве? – поинтересовалась шепотом.

Леди Сторнбрейк тактично отступила и обратила свое внимание на других гостей вечера.

Я тяжко вздохнула. «Что-то случилось» – это еще мягко сказано!

Был и срочный вызов родителей в институт, и совещание при директрисе, и бесконечные обследования. Все жаждали понять, как простая гимназистка умудрилась разнести архив в пух и прах.

И когда среди всех комментариев и заключений прозвучала загадочная фраза «усиление магического резерва», я стала о чем-то догадываться. А с учетом того, что вредная метка на запястье волшебным образом исчезла на время лекарского осмотра, то вывод напрашивался сам собой.

– Джинни, кажется, поиски жениха выйдут мне боком! – тихо поделилась опасениями. Силь согласно покивал и несколько раз горестно вздохнул на моем плече.

Подруга не смогла долго терпеть и решительно утянула меня в свои покои.

Зайдя с комнату Вирджинии, как всегда с огромным удовольствием я пробежалась взглядом по кровати с высоким деревянным изголовьем и шелковым балдахином, изящному туалетному столику с большим золоченым зеркалом, шкафу и секретеру с тонкими ручками и фасадами, украшенными цветочными орнаментами. Рядом со столиком стоял элегантный стул с красиво изогнутыми ножками.

Очередной раз оценила изумительный паркет из натурального дерева с геометрическими узорами и мозаичными вставками. Поразилась новым флористическим орнаментам на шелковых обоях и высоким белоснежным потолком с лепниной.

Несмотря на все это великолепие, комната была чудесной и уютной, настоящим девичьи будуаром.

Я всегда восхищалась Овентур-хаузом – городской резиденцией князей Оршанских. С самого первого дня. И со временем мое отношение не изменилось, даже окрепло.

Леди Сторнбрейк строго следила за отделкой и меблировкой, стараясь во всем придерживаться меры и не превращать жилой дом в безжизненный декоративный дворец.

Мы удобно расположились в мягких креслах.

Мэй-Мэй поприветствовала меня лапкой-палочкой из своего кукольного домика и снова благополучно задремала. А я подверглась обстоятельному допросу.

– Жаль, что я была вынуждена пропустить половину недели обучения из-за подготовки праздника. Придется наверстывать. Но это успеется… Ну, рассказывай! – Джинни нетерпеливо поерзала на месте. – Как ты смогла поднять столько книг в воздух одновременно? Что при этом почувствовала? Думаешь, все дело в метке богов? Ты не считаешь, что ситуация несколько осложняется…

Я вскинула руку, призывая Джинни остановиться и дать мне хоть слово вставить в ее бесконечный поток вопросов.

– Стоп! Давай по порядку, договорились!

И я обстоятельно поведала о всех своих злоключениях. Потом перевела дух и призналась в сомнениях.

– Честно говоря, у меня зреет только одно желание: бросить этот проект. Есть стойкое ощущение, что это только начало…

– Начало чего? – не поняла меня подруга.

– Надеюсь, всего лишь успешного старта моей карьеры будущего Мастера-архивариуса. Но есть один нюанс.

-Угу, – мудро пропищал Силь в подтверждение.

– Ну не томи же меня! – поторопила Вирджиния.

– Я и рассказываю, а ты вечно перебиваешь… – махнула рукой и призналась. – Метка активно действует, а я пока ничего, – вот совсем ни-че-го-ше-нь-ки, – не чувствую по отношению к исследуемому объекту!

Горестно вздохнула.

– Я всю неделю постоянно крутилась около мистера Фейна. Старалась привлечь его внимание, чуть ли не открыто флиртовала и притягательно улыбалась. Теперь он явно заинтересован в общении. Результат есть! Но вот смотрю я на него и… пусто, ничего не чувствую! Притом, что многие представители сильного пола яростно атаковали меня чуть ли ни каждый день. Отбиваться устала! И тоже ничего, никакого отклика в душе… А теперь еще этот непонятный выброс силы!..

Джинни мягко погладила меня по руке.

– Но ведь прошла какая-то неделя. Быть может тебе просто нужно больше времени…

– А тебе нужно время, чтобы очередной раз влюбиться? – попеняла я любвеобильной подруге. – У тебя почти каждый месяц – новая любовь, Джин.

– Я-то другое дело, Беа. Ведь я активно ищу своего единственного, ты же знаешь.

– Знаю. И поэтому у тебя регулярно единственным становится каждый второй, – попеняла подруге.

Вирджиния возмущенно фыркнула.

– Подумаешь, от них не убудет. Пусть скажут спасибо, что я удостаиваю их своим вниманием. Кроме того, я просто тренирую кандидатов на прочность. До финала пока никто не доходил, но я работаю над этим! Да, признаю, в каждом из них я находила что-то особенное. Видимо, у меня слишком широкий вкус на «единственных».

Мы дружно посмеялись над этим выдающимся выводом. Ни один ученый муж не будет способен опровергнуть подобное утверждение!

Наконец, Силь призвал нас к порядку. И тут же Вирджиния прищурилась и хитро глянула на меня.

– А теперь скажи мне честно. Ты действительно ни к кому из мужчин не почувствовала влечения?

И мне бы не попасться в эту ловушку, но, видимо, выражение лица выдало меня с головой.

– Вот! – тут же победно воскликнула эта проныра, – об этом я и говорю! Возможно, мистер Фейн не тот, кто тебе нужен.

– Но дело ведь не в моем предпочтении, понимаешь! – напомнила подруге очевидный факт. – Это эксперимент, Джин. Поэтому моей главной задачей является не влюбиться самой, так чтобы голову потерять от безграничного счастья. А именно что вскружить голову потенциальному партнеру!

– Не согласна! Что-то не помню такого в инструкции… Там речь скорее шла о взаимном чувстве, когда оба – и партнер, и партнерша, – оказываются во власти сильных эмоций. В конце концов, они и должны перерасти в сильную привязанность и искреннюю любовь!

– Ты понимаешь все буквально! – возмутилась я. Но тут же задумалась. – Хотя что-то в этом есть… Ведь я планирую подтвердить свою теорию о навязанной любви и, одновременно, помочь потенциальным возлюбленным обрести друг друга.

– Звучит слишком противоречиво, не находишь? – засомневалась Джин. – Ты уж выбери что-то одно: либо ты помогаешь, либо научные теории обосновываешь…

А потом без перехода, подруга ринулась в атаку:

– А теперь рассказывай мне, кто он?

В глазах Вирджинии застыл огромный знак вопроса.

– Мне нужны подробности! Как вы познакомились? Что тебе в нем понравилось? Ты представляла его без рубашки? Снилось что-то провокационное? Хочешь, чтобы он тебя поцеловал?! Беатрис, что ты молчишь? Мне же интересно!..

А я молчала, потому что неожиданно осознала: да, я думала об этом мужчине!

Даже больше – он никак не выходил из моей головы. И я была бы не прочь еще раз увидеть его без рубашки. Когда это случилось в первый раз, мы были детьми. Глупо не понять, что с тех давних пор многое изменилось.