Вселенная NULL

Сэт-тер открыл шкафчик с номером 4, запертый на кодовый замок. Код он, конечно же, знал. Он достал оттуда парик, нижнее белье, рубашку, синие джинсы и бежевый пиджак, коричневые ботинки на шнурках, тонкую вязаную шапку. Все это подошло по размеру и было абсолютно новым. Также в шкафчике лежала кожаная барсетка, в которой был телефон с зарядкой неизвестного производителя, паспорт, банковская карта, три пачки новеньких купюр номиналом пять тысяч, беспроводные наушники, удостоверение сотрудника спецслужб, ключ-карта, визитки и черные очки в стиле клабмастерс. На двери шкафчика висело серое шерстяное осеннее пальто и кобура с пистолетом и двумя запасными магазинами.

Сэт-тер не спеша натянул парик, каштановые волосы которого сочетались с его карими глазами и были достаточно длинными, чтобы закрывать повязки, оделся, взял барсетку, достал ключ-карту и приложил к считывателю. Перед выходом он повернулся к сидящему на полу Александру Вагановичу, который молча наблюдал за Сэт-тером все это время.

– Хорошего тебе дня, – снова улыбнулся он неестественной улыбкой и вышел.

Пройдя без каких-либо реакций мимо охраны, он спустился по лестнице на первый этаж, воспользовавшись ключ-картой, вышел в складские помещения, прошел несколько разгрузочных помещений и в конце вышел в дверь на улицу. Затем он прошел через проходную на воротах и оказался за территорией предприятия. У ворот стоял большой черный седан премиум-класса. Он посмотрел по сторонам, на солнце, и достал из барсетки очки в чехле, чуть не уронив их, надел и посмотрел на солнце снова. Затем, подойдя к задней двери автомобиля, открыл ее.

– Дмитрий? – поинтересовался он. – Я тридцать шестой.

– Все верно, присаживайтесь, – немного дергано повернул голову водитель и уставился на пассажира. Тот неуклюже залез в машину, цепляясь пальто за дверь и стукнувшись головой о дверной проем, и недостаточно сильно захлопнул дверь, которая затянулась автодоводчиком.

– Куда едем? – поинтересовался Дмитрий, разблокируя телефон и открывая карты.

– Улица Красная 12, СИЗО номер 6.

– Понял, ехать двадцать пять минут через набережную. – Дмитрий глянул в зеркало на рассматривающего свои руки загадочного пассажира. Пассажир то сдвигал очки, то снова надвигал, осматривая салон и вглядываясь в окно. – У Вас все в порядке? – опыт Дмитрия указывал на то, что пассажир может находиться в состоянии аффекта.

– Да, конечно, я просто после стоматолога от наркоза никак не отойду, все в порядке, поехали.

– Понял. – Успокоившийся Дмитрий тронулся.

Тяжелый бронированный седан уверенно и спокойно покатил по улицам города, соблюдая скоростной режим и другие правила дорожного движения. Сэт-тер изучал кнопочки и материалы машины, трогая их и нажимая. Со стороны казалось, что он первый раз в жизни едет в автомобиле. Но на самом деле он изучал и калибровал системы тела, мышцы, органы чувств и подстраивал импланты, программное обеспечение и привыкал сам. Сэт-тер также, параллельно, изучал досье Дмитрия, поглядывая на вытатуированное обоюдоострое лезвие, выглядывающее из-под манжета его белой рубашки.

– Дмитрий, как Вам работается у нас в корпорации? – спросил Сэт-тер.

– Все отлично, – сухо ответил Дмитрий и стал параноидально крутить в голове последние события, прикидывая, мог ли вопрос быть связан с поставками «Питонам» или недавней, не слишком чистой, мокрухой.

– Здорово! Мне Вас рекомендовали как отличного специалиста! Я уверен, мы сработаемся! – кивнул Сэт-тер.

– Благодарю за доверие. Позвольте поинтересоваться, кто же меня порекомендовал?

– Алексей Михайлович сказал, Вы как-то вытащили его из очень сложной ситуации. А я склонен верить словам Алексея Михайловича. – В памяти Димы смутно мелькнули эпизоды кровавой резни при эвакуации Алексея Михайловича во время атаки на его особняк. Было очень много крови, в том числе и Диминой. Количество крови в стимуляторах тогда было предельно низкое. – Ваши способности и Ваш опыт уникальны. А физические и психические показатели потрясающие. Скажите, было бы Вам интересно взяться за новое задание? Конечно же, в рамках проектов нашей организации.

– Если Вы в силах отменить мой резерв на большую часть времени – то я готов к любым заданиям, – уверенно ответил Дмитрий.

– Хорошо, тогда я сделаю несколько запросов.

Авто катил по набережной, стекла затемнились, уменьшая объем пропускаемого света. Сэт-тер снял очки. Он знал, что его план по Дмитрию «Ножу» сработает безупречно. А Дмитрий знал, что он будет счастлив соскочить с текущих заданий по транспортировке “особо важных” грузов и пассажиров по “опасным маршрутам”. Дмитрий повернул на очередном светофоре, плавно давая газу, пересек трамвайные пути, пропустил детей у школы, следя за подсказками бортового искусственного интеллекта, затем свернул на улицу Красная, проехал вдоль забора с колючей проволокой, за которым красовалось здание с редкими маленькими окнами с решетками, и свернул под шлагбаум. Охранник посмотрел на номера и впустил машину. Автомобиль припарковался на одном из свободных мест, и Дима вышел из машины. Сэт-тер откинул панель подлокотника, открыл автомобильный сейф и положил туда пистолет и два магазина, они как раз ровненько там уместились. Затем закрыл сейф, набрал шестизначный пин-код и тоже вышел.

– Вы меня здесь подождите, думаю, я ненадолго, – сообщил Сэт-тер. Дима достал сигарету из пачки, дунул в фильтр, сдувая частички табака, и закурил, с наслаждением затягиваясь.

Сэт-тер подошел к дверям проходной и неумело толкнул дверь, она не особо поддалась, тогда он навалился посильнее, и дверь со скрипом отворилась.

Он достал паспорт на имя Станислава Светозаровича Терентьева с фотографией и ксиву майора на проходной, предварительно сняв очки. Из-за некоторой неуклюжести и большого количества предметов в руках он выронил барсетку, но быстро подобрал ее. Полицейский на проходной проверил документы, отсканировал их планшетом, отдал обратно и открыл турникет, загорелась зеленая лампочка. Сэт-тер прошел внутрь и подошел к старому кнопочному телефону, стоящему на полке у окна, кнопки которого были покрыты жиром с пальцев, наверное, с самого дня установки. Он полистал справочник на стене и набрал 1457.

– Алло, добрый день, Владимир Сергеевич, меня зовут Станислав Терентьев, Генеральная служба безопасности, у меня к Вам дело, я вот тут внизу, попросите меня проводить к Вам. Я бы и сам зашел, но как-то без приглашения не хотелось… Да, понял, жду.

Через 10 минут металлическая дверь открылась, оттуда вышел сотрудник внутренней службы и объявил: «Терентьев!». Сэт-тер, ожидающий, опершись о стену, так как единственная скамейка была занята, подошел к сотруднику и показал ксиву.

– Проходите, – сотрудник пропустил его внутрь и захлопнул дверь, сработал магнитный замок. Затем он обогнал Сэт-тера и пошел по узкому, очень обшарпанному коридору до лестницы. По еще более узкой лестнице, где с трудом разошлись бы два среднего габарита человека, они поднялись на третий этаж и вышли в коридор, в котором пахло старыми советскими кабинетами и сигаретным дымом. Из зарешеченных окон была видна набережная. – Сюда, – скомандовал сотрудник и пошел по коридору по пыльному ковру, положив по привычке правую руку на кобуру пистолета. Пройдя несколько дверей и дойдя до кабинета под номером триста восемь, он остановился и постучался.

– Войдите! – ответили с той стороны. Сотрудник открыл дверь и сообщил: – Терентьев, товарищ полковник.

– Впусти, свободен. – Терентьев зашел. – Присаживайтесь, какой у Вас вопрос?

– Владимир Сергеевич, здравствуйте! – сказал Станислав Святозарович. – Я по делу недавно поступившего к Вам объекта номер 1456, тот, который Шнек. Он же у Вас находится?

– Ну, допустим, у меня. Покажите, пожалуйста, документы. – Сэт-тер сделал понимающий вид и передал ксиву. – Ну чего Вам, там уже все вытрясли из него. И Ваши тут были, и кого тут только не было. Меня, если честно, уже этот зоопарк просто заебал. И терпение мое заканчивается. Мне до пенсии осталось два месяца, а мне тут на мою голову падают какие-то непонятные задачи! Давайте побыстрому.

– Мне нужно с ним пообщаться, это займет буквально пять минут, и я Вас покину.

– Господи! Когда это все кончится? – Владимир Сергеевич поднял трубку и скомандовал: – Терентьев тут у меня – его в переговорку и к нему 1456 приведите, полчаса у них. – Он положил трубку.

– Благодарю Вас от всей души! – Сэт-тер протянул ему свою визитку из барсетки. Владимир Сергеевич взял, посмотрел на визитку и кинул в ящик стола. – Когда Вам что-нибудь понадобится – вы позвоните, я что-нибудь придумаю.

Сэт-тер встал и направился к двери, в которую как раз постучали. Он открыл дверь и сказал:

– Ведите.

Все тот же сотрудник внутренней службы, держась за кобуру, сдвинутую ближе к животу, повел Сэт-Терентьева в другое крыло. Они спустились по той же лестнице, прошли по коридорам, виляя то вправо, то влево, прошли по улице и зашли в другое здание. Здесь воняло бетонной пылью, от стен отваливалась штукатурка тут и там. Дальше шел темный коридор без окон с редкими лампочками и такими же редкими дверями. Не дойдя до середины, сотрудник остановился и открыл стальную металлическую тяжелую дверь, доводчиком которой служила скрипящая пружина. Внутри были еще сотрудники и несколько обшарпанных дверей с окошками. Сотрудники исподлобья глянули на Терентьева. Один из них поднялся и отпер одну из дверей. Сэт-тер зашел и сел на стул.

– Заключенного сейчас приведут, – сказал сотрудник и захлопнул дверь.

Помещение было маленькое, тесное. Железный стол, краска на котором была протерта почти везде и уже не раз, надежно был вмонтирован в стену одним краем. Стулья были приварены к штырям арматуры, торчащим из пола. Пол был выложен плиткой, его недавно ремонтировали так, что отколотые кусочки уложили невпопад, а кривизна пола была точно такой же, как и до ремонта. Яркая лампочка Ильича слепила глаза, а вентиляции здесь вообще не было, так что на лбу Сэт-тера проступила испарина. Дверь с лязгом отворилась, и в камеру завели молодого парня, руки были закованы в наручники. Он еле волочил ноги, а лицо было похоже на один сплошной фингал. Левый глаз отек так, что не открывался. Нос был явно свернут и тоже отек. Сотрудник усадил его на стул, от этого движения заключенный немного взвыл. Сотрудник открыл наручники и пристегнул их вокруг ножки стола, затем вышел и запер дверь на замок. Заключенный посмотрел одним глазом на Сэт-тера и вопросительно кивнул.

– Здравствуй, Шнек. Ты потрясающе умело скрыл всю информацию о себе, я не смог найти о тебе абсолютно ничего, кроме перечня ваших заслуг, которые ты же и подписал, и каких-то скудных обрывков, по которым трудно составить какое-либо мнение. Я даже не смог узнать твой возраст. Я буду краток и откровенен: я могу тебя отсюда вытащить. Перспектив у тебя практически нет. Тебе дадут пожизненное за кражу гостайны и продажу ее третьим лицам. Суд будет очень коротким, и адвокат будет только кивать и разводить руками. А видеозапись этого суда затеряется в архивах или ее вообще не будет. – Терентьев, в образ которого вжился Сэт-тер, говорил уверенно, но образ Живчика под новой нафталиновой маской добавлял ему колорит и внушал Шнеку какое-то доверие. – Итак, на нарах тебе будет тяжело. Возможно, твою жопу оформят в чье-то пользование, а может и в общее, возможно, тебе придется терпеть постоянную физическую боль, и не только физическую. Если вдруг ты когда-нибудь выйдешь оттуда – ты будешь уже не человеком, а роботом, способным жить только по режиму. Я же предлагаю сделку, – прищурился Терентьев, – я тебя вытаскиваю отсюда в ближайшие дни, даю тебе безопасность, документы, работу. Единственное условие: ты всегда должен браться за мои заказы. Все будет оплачено чин по чину. Сбежать не получится. Выбрать надо сейчас. – Он встал и постучал в дверь, открылось окошко. – Дайте, пожалуйста, сигарету и зажигалку. – В окошко протянули сигарету и зажигалку. Терентьев дал сигарету в одну руку Шнека, пальцы которой явно были частично сломаны, и зажигалку в другую, на которой не было двух ногтей. – Покури, подумай.

Шнек закурил. Он уже был согласен, но зачем-то думал. Он думал о том, от чего он уйдет, он пытался проанализировать, не попадает ли он в ловушку, но не мог представить ловушку, которая была бы ужаснее той, в которой он уже находился. Его били постоянно, причем не просто били, а целенаправленно избивали. Он уже все рассказал, все отдал и почти всех сдал, но его продолжали убивать. Он знал, что ни до какого суда он не доживет, и это был его единственный шанс. И Терентьев тоже знал это. Докурив до середины, он выдохнул и хриплым голосом проворчал:

– Сегодня меня вытащи, или мне пиздец.

Терентьев посмотрел на него внимательно, о чем-то подумал и сказал:

– Договорились. – Сказал он Шнеку и громко скомандовал: – Открывай! – Встал и подошел к двери.

Открылось окошко, и нахмуренный сотрудник проверил, что можно выпускать, закрыл окошко. Загремел замок двери, и она отворилась. Сэт-тер вышел, спотыкаясь о неровности пола. Теми же путями его вывели на пропускной пункт, и он отправился прямиком в машину, где его ждал Дмитрий.

– Нужно поесть, поехали куда-нибудь в хорошее место поблизости.

– Понял, сейчас будет.

Дима знал все рестораны в центре, так что он сразу выбрал место нзначения.

Все это время Сэт-тер действовал на уровне компьютерной инфраструктуры. Он уже нашел учетные данные для входа в систему исполнения наказаний, подключился к базе «Красного» СИЗО и нашел карточку Шнека. Здесь он был записан как Валентин Д., но по дате поступления, крылу, в котором он содержится, описанию внешности и комментариям о причинах заключения Сэт-тер понял, что это именно он. Без труда получив доступ, он оформил срочный перевод сегодня вечером в колонию-поселение.

Также он сразу после выхода из тюрьмы устроил Владимиру Сергеевичу веселую жизнь. Владимиру Сергеевичу поступили сообщения, в которых были показаны неопровержимые доказательства его связей с криминальным миром, зарубежные счета с выписками и имущество. Телефон Сэт-тера зазвонил.

– Алло, Терентьев, – представился Сэт-тер.

– Станислав, э-э, Святозарович, здравствуйте, это Владимир Засовкин, шестое СИЗО, вот с Вами буквально часа не прошло, виделись.

– Да, снова здравствуйте, – с радостным тембром ответил Терентьев, – чем обязан?

– Станислав, э-э-э, Вы сказали, можете помочь, если что-то понадобится. Ну так вот я подумал, почему бы нам не обменяться, так сказать, любезностями. Можем ли мы встретиться, и я объясню, о чем речь?

– Да, конечно, а где?

– Где-нибудь в центре, но только не на людях.

– Скажите, где Вам будет удобно?

– Давайте Вы подъедете в начало Красной улицы к первому дому, а я буду там через двадцать минут?

– Договорились, – Сэт-тер повесил трубку. – Дима, давай к первому дому на Красной улице, там припаркуйся, подождем одного человека.

– Хорошо, босс.

Сэт-тер отпер сейф и вернул девятимиллиметровый и боекомплекты в кобуру.

Спустя пятнадцать минут запыхавшийся пузатый дядька в черном пальто, очках и шляпе появился напротив первого дома и стал судорожно заглядывать в машины.

– Видишь вот этого человека в шляпе – приведи его сюда ко мне, силу не применяй, он добровольный, и потом на улице подожди. – Дима кивнул и вышел, хлопнув дверью. Автодоводчик прожужжал моторчиком, и дверь прилипла. На улице Дима подошел к человеку в шляпе, что-то ему сказал и указал рукой в сторону машины. Человек поспешил к машине, и вот он уже сидел на заднем сиденье слева. Он протянул руку Терентьеву, что дало Сэт-теру понять, что доверие уже налажено. Терентьев пожал руку, возможно, слишком сильно, судя по реакции Задвижкина.

– Вы смотрите, что эти черти делают, они меня шантажируют, хакеры чертовы! Да как они нашли-то это все, я жжжж, эххх, нужна Ваша помощь срочно, я что угодно сделаю! Мне до пенсии дотянуть и все, все! А тут такая канитель! Вот же пиздец-то какой!

– Владимир, можно Вас так называть? Давайте успокоимся, дайте посмотреть, – и Терентьев забрал телефон у Засовкина, который уже плохо соображал. Он сделал вид, что внимательно изучает все, что ему прислали. Затем достал телефон и сделал несколько снимков. – Не переживайте, это не утечет никуда. – Затем Терентьев позвонил некоему Эдуарду: – Эдик, надо сегодня вот этих товарищей найти, давай. – Он отдал телефон Владимиру. – Смотрите, сейчас их быстро найдут и закопают подальше. Ну, разумеется, все данные уничтожим.

– А-а, а если…

– Никаких если, паяльник в жопе любого разговорит. Поверьте моему опыту. Такое дело – это ежедневная рутина! Можете на меня положиться. – Владимир заморгал глазами и закивал. – Владимир, я рад, что Вы обратились ко мне, и очень это ценю. У меня есть встречная просьба – мне необходима Ваша помощь с этим Шнеком 1456. Его сегодня переведут вечером, мне нужно, чтобы он доехал живым, это вопрос жизни и смерти, не буду говорить чьей. – Образовалась внушительная пауза.

– Ай, да, да! Конечно! Это без проблем, сейчас приду и дам распоряжение, – он поспешно стал выкарабкиваться из глубокого сиденья премиум-седана, – сейчас приду и прямиком туда, дам распоряжение. С-с-спасибо! Спасибо! – И он, быстро перебирая смешными короткими толстенькими ножками, побежал в сторону СИЗО. Дима закрыл дверь и сел в машину. Таких персонажей он каждый день видел по пятнадцать штук, что вызывало у него сонливость. Он зевнул.

– Ну, а теперь обедать! – с улыбкой, похожей на искреннюю, сказал Сэт-тер.

Глава 7. Новый путь.

Мальчик Федя спешно топал по лужам. Мимо на всех парах пронесся черный седан с братанами. Федя проводил их взглядом с интересом и пошел дальше в сторону магазина. В кармане Федя держал купюру, которую ему дал Серега Мачета. Федя знал, что не стоит ее терять, ведь «Мачета» – прозвище, которое прилипло к Сереге не просто так. В общем, любил он мачете и использовать их в различных делах – решал вопросы.

Федя часто ходил в магазин для Сереги или других ребят. Он знал, что треть этой суммы останется ему сдачей. А ходил в магазин он часто. Как минимум пару раз в день. Он отнесет эти деньги домой и положит в свой тайник в матрасе. У Феди была мечта – он хотел купить матери хороший протез для руки. Она потеряла правую руку на заводе в результате несчастного случая. Комиссия определила, что случай произошел по ее же халатности, поэтому никаких компенсаций она не получила. И на бионический протез ему нужно было еще очень много. Но Федя скопил уже порядка пятидесяти тысяч, так что дело шло. Он слышал, что хороший бионический протез стоит около пятисот тысяч – это и была его цель.

Федя прошел через все гаражи, вышел в калитку; местные собаки знали его и не подали голоса, лишь с надеждой посмотрели на него – вдруг угостит, что он любил делать достаточно часто. Он вышел на улицу и веселым шагом пошел вверх по улице до ближайшего универмага. Его серая бейсболка немного промокла, а бежевая непромокаемая модная курточка покрылась каплями под мелким моросящим не то дождиком, не то туманом. На улице было душно. Он дошел до магазина и уверенно налег плечом на тяжелую стеклянную дверь. Продавщицу он давно знал – тетя Люда была их соседкой уже много лет. Она пробивала товары 18+ на себя и отдавала Федьке. Своих детей у нее не было, так что она природнилась к нему. Федя частенько заходил к ней в гости на чай с печеньками и поиграть с Кузькой – маленькой дворнягой тети Люды.

Федя подошел к кассе, когда одинокий покупатель покинул магазин.

– Здравствуйте, тетя Люда!

– Привет! Как твои дела? Ты не промок под дождем?

– Нет, у меня куртка непромокаемая, да и дождь еле идет! Тетя Люда, мне как обычно две, и у меня тысяча, – сказал он, имея в виду две бутылки водки «ГСК-1».

– Хорошо, – сказала тетя Люда и сходила к полке с алкоголем, взяла две литровые бутылки и принесла на кассу, затем пробила и положила в пакет. После этого отнесла в единственное место в магазине, где не светили камеры, и отдала Феде и сдачу с тысячи. Федя взял пакет и протянул тете Люде купюру, которую все это время держал в своей руке.

– Ты перепутал, – сказала тетя Люда, разворачивая купюру, – это же сотка, не ту дал.

Федя положил пакет и судорожно стал проверять карманы. Ему стало тревожно, когда он подумал о Сереге.

– Это была тысяча! Странно, я точно брал тысячу и не выпускал ее всю дорогу.

– Может, ты перепутал просто, такое бывает, – улыбнулась тетя Люда. – Отдашь вечером, ничего страшного, – потрясла она погрустневшего мальчика за плечи. – Возьми сдачу.

– Спасибо! – обрадовался мальчик и с серьезным выражением лица пошел на улицу.

Федя точно знал, что не выпускал купюру. И точно помнил, что это была тысяча. Он всегда проверял деньги и никогда не выпускал их из руки после того случая, когда он потерял их. Странное ощущение повисло внутри, как будто Федя забыл кому-то что-то отдать, но не мог вспомнить, кому и что.

Я очнулся от того, что Луна толкала меня в плечо.

– Просыпайся, приехали.

Я огляделся – машина стояла во дворе старого кирпичного промышленного здания с высокой трубой, поросшего тут и там кустами и высокой травой. Я знал это место: когда-то здесь было производство одежды и склады. Арендатор разорился, и теперь здание пустовало на балансе у города. На окраине это была обычная судьба таких зданий. Скоро застройщики найдут способ дешево выкупить эту землю и построят здесь высотку.

Я вылез из машины и потянулся. У меня было странное ощущение, что я где-то что-то забыл. Привычка спать когда и как придется влекла за собой хроническое переутомление, но позволяла мне всегда быть хотя бы в минимальном тонусе.

– Пойдем, познакомлю тебя кое с кем.

Только этого не хватало… Я послушно шел за ней. Опять это странное повиновение. Я чувствую какое-то напряжение, оно повисло в воздухе, и, кажется, начинает пахнуть озоном. Вокруг никого, кроме кустов и заборов. Очень интересно, кого мне там приготовила судьба.

Мы зашли в выломанную дверь подъезда и прошли к лестнице. Посередине была шахта лифта, обнесенная решетками. Лифт стоял на первом этаже. Здесь была ручная дверь, без привода. Может, стоит тут поселиться? На удивление, Луна пошла именно в лифт. Она отперла дверь лифта ключом и зашла, приглашая меня взглядом. Я шагнул, и лифт присел от моего веса. Луна закрыла дверь и нажала третий этаж – лампочка загорелась, и лифт тронулся вверх, медленно скользя, на удивление тихо. Лестница была обвалена между вторым и третьим этажом. Мы поднялись на третий этаж и вышли на лестничную клетку. Здесь была только одна дверь – старая деревянная с облезшей краской. Луна открыла ее, за ней оказалась другая дверь – металлическая, свеженькая. Здесь точно стоит и камера, и, видимо, какие-нибудь датчики движения. Здесь кто-то очень хорошо поработал: наладил питание, держит технику в отличном состоянии, безопасность обеспечивает. Это интересно. Может быть, знакомство будет не таким уж скучным.

Луна нажала на винтажную кнопку звонка, заляпанную старой зеленой краской, которой были покрашены стены. Через минуту щелкнули замки – ригель, понятное дело. Луна толкнула дверь, и она отворилась без единого звука. Мы вошли в винтажную квартиру: в прихожей стоял старинный шкаф, тумба, пара стульев и вешалка. Рядом с дверью был установлен монитор, на котором было видно все, что происходило на воротах и входах в здание, в лифте и перед квартирой. Я потянул дверь, чтобы закрыть – она оказалась очень тяжелой. Когда она захлопнулась, механизм ригеля внутри не был скрыт, и было видно, как он сработал и запер дверь.

– А где твоя гостеприимность?! – громко спросила Луна, проходя вглубь квартиры.

Я пошел за ней. Пройдя в проем, где раньше были двойные двери, а теперь остался только сам проем с оголенными петлями, я попал в большой зал. Планировка была очень интересной. В центре, в зоне с понижением на две ступени, стоял диван и разномастные кресла вокруг большого резного стола. Справа у стены расположилась барная стойка. Вот такого я точно не ожидал. Кто-то очень сильно пытался ее разломать, но не доделал грязную работу. Слева были расположены большие панорамные окна. Причем за внешними старыми деревянными рамами стояли внутренние рамы. Подозреваю, стекла были бронированные. По стенам стояли тут и там какие-то шкафы с книгами, письменный стол с двумя большими мониторами и современным креслом, какие обычно используют геймеры.

Несколько торшеров и настенных светильников в ретро-стиле создавали антураж. Со стен повсюду слезали обои, оголяя старые желтые газеты. С потолка очень сильно осыпалась штукатурка, выпуская наружу деревянное армирование. Напротив коридора через зал были другие двери, они сохранились и были закрыты.

– Пиф-паф! – из-за бара выпрыгнул среднего роста парень в черных тишейдах. Он изображал человека с двумя пистолетами, стреляющего в Луну. Одет он был в драные синие треники и розовую футболку с принтом безумного йети с завитушками в глазах. Луна подыграла, сделав вид, что увернулась. – Ого! Привет, Нео!