Система-Самоцветы: Тени за спиной

Я нажал на красную кнопку, и прибор ответил какофонией шумов и радиопомех. Не знаю, должно так быть или нет, но она хотя бы работала. Спустя несколько секунд из динамика послышался голос Никиты:

– Макс, это ты?

– Да! – как же я сейчас был рад его слышать.

– У тебя там все нормально? – было приятно, что в голосе Никиты отчетливо звучала радость.

– Все класс, только мне тут один мудак плечо прострелил.

– Твою мать! – услышал я голос Виктора и откинулся на спину.

Я лежал на холодном полу и с удовольствием слушал радиошумы, которые казались мне сладкой музыкой… Как же здорово жить! Надеюсь, мои приятели вовремя разберутся, что со мной нужно делать, а то помирать как-то не хочется. Тем более что рацию я все-таки нашел.

За окном послышался звук открывающихся где-то далеко металлических ворот. Затем визг резины стартующего с места Никитиного «гольфа» и рев двигателя мчащегося на всех парах автомобиля. Затем снова визг резины – на этот раз от резкого торможения. Звуки хлопающих автомобильных дверей и топот ног.

– Парни, там растяжка! – крикнул я, и мне показалось, что это было громко.

Под их ногами лестница гудела, и создавалось впечатление, что здание вот-вот разрушится. В коридоре заплясали лучи света, и вскоре парни уже были рядом со мной. Витя сразу увидел темное пятно на моей футболке и присел на корточки, чтобы рассмотреть рану получше.

– Молодец, Макс! – сказал Никита и взъерошил мне волосы.

– Ты как себя чувствуешь? – спросил Витя.

– Че-то мне подташнивает, – ответил я. – И голова кружится.

– Ну потерпи немного, сейчас мы тебя в больничку отвезем. Там тебя подштопают, и утром будешь как новенький, – пообещал Витя и поднялся на ноги. – Никита, бери его под руки, я за ноги.

– Я тебе салон испачкаю, – пробормотал я.

– Не ссы, Макс, все будет нормально, – пообещал Никита. – Да и салон у меня кожаный. Если что, как-нибудь отмоют.

Это хорошо, что отмоют, подумал я. И вдруг мне в голову непонятно к чему пришла мысль, что я опять навряд ли буду ночевать дома – то-то батя будет завтра орать. Да ну и хер с ним, а вот мать жалко – как я ей объясню, почему мне плечо прострелили? Плакать будет.

А дальше мысли и вовсе стали странными, понеслись вскачь, и сконцентрироваться на какой-то одной никак не получалось. Они приходили одна за другой, наслаивались друг на друга, перед глазами возникали образы разных людей, старых и новых знакомых, звуки стали какими-то глухими, далекими, а потом наступила темнота. Похоже, я отъезжаю.

Глава 6

Меня разбудило громкое щебетание птиц за окном. Есть такая категория людей, которые получают особое удовольствие, просыпаясь под птичий щебет. С прискорбием признаю, что я к таковым не отношусь. Когда я лежу с закрытыми глазами и мечтаю только об одном – поспать еще хотя бы минут двадцать, – а эти пернатые сволочи выводят за окнами свои трели, лично мне хочется их всех перестрелять. Причем два раза.

Я открыл глаза и с удивлением обнаружил над собой чужой белоснежный потолок и казенный светодиодный светильник на четыре лампы. Не понял. Я тупо смотрел на лампу и пытался восстановить хронологию вчерашнего дня. Мозг работал как-то странно, будто нехотя. Отдельные части предыдущего дня мне припомнить не удалось. Точнее, так: я достаточно хорошо вспомнил все, что происходило со мной до встречи с Никитой и Витей, а потом полный пробел. Хреново. Такое со мной бывало только после сильного перепоя, и то амнезия была не полной – какие-то эпизоды в памяти оставались, а тут вообще ничего, сплошная пустота. Жесть. Да еще и птицы эти идиотские, как тут сосредоточиться?!

Я закрыл глаза, чтобы дать мозгу немного отдохнуть, и вдруг память вернулась. Потерянные куски вчерашнего дня встали на свои места. Все и сразу. Меня же ранили вчера, а сам я убил человека! Нет, этого не может быть. Я повернул голову направо и увидел, что футболки на мне нет, а плечо забинтовано. Твою мать! Похоже, все это не сон и я действительно пристрелил того типа с фонарем. Нормальная такая тема. А, ну да! И еще одному проломил башку фонариком. Не скажу, что они того не заслуживали, но для меня это было в новинку.

После того как я осмотрелся, стало вполне очевидно, что нахожусь в больничной палате. В комнате я один, лежу на кровати, а вокруг все в приборах с разнообразными экранами, экранчиками, кнопками, циферблатами и прочим электронным барахлом. На моих руках и ногах были закреплены разнообразные датчики, провода от которых уходили в эти самые электронные приборы неизвестного мне назначения. Рядом с моей правой рукой лежал Тоторо. Мне почему-то показалось, что он улыбался, но это вряд ли. Ну да, теперь этот парень точно станет моим верным другом – похоже, он приносит удачу.

Прямо напротив меня на стене висел широченный телевизор, а под ним стояла тумбочка, на которой громоздился внушительный аквариум. Классная палата, нечего сказать – по ходу здесь красивее, чем у меня в комнате. Во всяком случае, разжиться таким теликом было неплохо. Да и аквариум прикольный, всегда хотел завести рыбок. Интересно, сколько все это стоит? И еще интересно, почему так сильно болит голова? По голове меня вроде бы вчера никто не бил… Странно…

Я попробовал пошевелить правой рукой и с удивлением обнаружил, что делаю это абсолютно свободно и не испытываю при этом никаких болевых ощущений. Как такое может быть, интересно знать? Видимо, медицина у нас развивалась какими-то бешеными темпами, которым остается только позавидовать. После того как я начал шевелиться, на одном из приборов вдруг загорелась зеленая лампочка и он начал тихо, но неприятно пищать. Такой писк издает комар, когда собирается тобой поужинать.

Не прошло и минуты, как дверь в палату открылась и в комнату вошел врач. Высокий бледный мужчина со впалыми щеками был одет в зеленый медицинский халат и такого же цвета медицинскую шапочку. На первый взгляд, ему было лет тридцать. Он подошел к моей кровати, деловито осмотрел приборы и начал снимать с моего тела датчики.

– Как ты себя чувствуешь? Плечо не болит? – его тон был настолько равнодушен, что, мне кажется, если бы я сказал, что прямо сейчас помру от боли, он бы кивнул: мол, так тому и быть.

– Плечо нет, голова болит, – ответил я.

– Это нормально, – ответил он и, к моему удивлению, стал снимать какие-то провода и с моей головы, а я и вовсе не замечал, что они были. – Сейчас я кое-что сделаю, и голова болеть перестанет. На секунду ты перестанешь видеть, затем зрение вернется, однако несколько в другом формате.

– В смысле?

– Увидишь, – ответил врач. Затем все-таки сжалился и добавил: – Скажем так, кое-что в твоем визуальном восприятии окружающего мира изменится. Ну и вообще, все будет несколько иначе.

В мозгу что-то щелкнуло, и все пропало, как будто меня выключили. Затем по телу пробежала приятная дрожь, вновь щелчок – и все стало на свои места. Ко мне вернулось зрение.

Твою мать! Картинка изменилась! Она стала более четкой, а цвета ярче и глубже что ли. И самое главное – врач. Вокруг него появилось золотистое свечение! Как такое может быть, я понять не могу?

– Что-то изменилось? – спросил он.

Он еще спрашивает! Конечно, изменилось, твою мать! Я теперь вижу то, что вряд ли должен видеть, – это, по-твоему, нормально???

– Да! Все изменилось, блин! Вокруг тебя теперь золотая аура непонятная! Ты кто такой, чувак? Николай Чудотворец?

– Добро пожаловать в Систему, – усмехнулся врач какой-то странной, несколько брезгливой улыбкой. – Обычно все реагируют примерно одинаково. Извини, у меня нет времени, чтобы разделить с тобой радость от произошедшего – думаю, ты это сделаешь со своими друзьями, которые дожидаются тебя внизу. Что касается твоего состояния, то в общем и целом ты в норме. Рану на плече мы тебе залатали, так что бинт можешь снять. Возможно, в ближайшее время ты почувствуешь легкое головокружение, но это не страшно и до вечера пройдет, так что особо не парься. Сейчас у тебя на затылке пластырь, через часик можешь от него избавиться. Кстати, под ним ты обнаружишь небольшое уплотнение высотой около пары миллиметров – это место, через которое тебя подключали к Системе. Ну это так, к сведению, чтобы ты знал о том, что с тобой происходило.

– Там что-то типа микрочипа? – спросил я, затем погладил свой затылок и действительно обнаружил пластырь.

– Можно и так сказать, – кивнул врач. – Теперь я, пожалуй, займусь своими делами и оставлю тебя. Через пару минут твои друзья тебя заберут, а пока можешь привыкнуть к своему новому состоянию. Поздравляю со вторым рождением, Максим Соболев. Надеюсь, ты окажешься достойным членом Системы и оправдаешь надежды своего Дома.

– Это сейчас к чему было? – я не совсем понял, как мне относиться к пафосу, с которым этот тип произнес речь о Системе и Доме.

– Вообще ни к чему, – ответил он и презрительно скривился. – Просто в мои обязанности входит говорить это всем новым членам Системы. Ладно, я пойду, – он махнул рукой в знак прощания, и я ответил ему тем же. Когда врач уже открыл дверь, чтобы выйти, он вдруг остановился и добавил:

– Постарайся к нам не попадать, мы не от всех видов ран можем спасти.

– Постараюсь, – пообещал я, хотя не очень понял, с чего бы вдруг мне регулярно попадать в больницу?

– Ну да, было бы сказано, – пробормотал он и вышел из комнаты.

Наконец я остался один и мог заняться анализом произошедших со мной перемен. Я поднял руку и медленно покрутил ею перед глазами. Ну да, рука моя – это бесспорно, но все как-то необычно. Казалось, ее нарисовали вновь, но с более глубокой прорисовкой деталей. Ко всему прочему вокруг нее было такое же свечение, как и у врача, только не золотое, а оранжевое. Интересно.

О, а это что такое? Я почему-то стал видеть практически незаметный, полупрозрачный зеленый кружок в правом нижнем углу моей новой картинки. Странно, две минуты назад его, по-моему, не было… Когда он успел появиться? Я попытался посмотреть по сторонам, наблюдая за поведением этого кружка, но он никуда не девался и, куда бы я ни смотрел, каждый раз оставался на одном и том же месте, в правом нижнем углу. Я попробовал сконцентрироваться на нем, и произошла довольно странная штука: кружок развернулся в полупрозрачный бледно-зеленый экран, вверху которого была одна закладка: «Общая информация». Легкого мысленного интереса к данной закладке хватило, чтобы перед моими глазами появилась следующее:

ОБЩАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Имя: Максим

Фамилия: Соболев

Принадлежность: Янтарный Дом

Ранг: Тень

Уровень: 1

Престиж: 1

Текущий опыт: 0 / 400

Выполнено Системных заданий: 0

Выполнено заданий Дома: 0

Текущий баланс: 0 рублей

Интересная штука. Прямо как в компьютерной игре. Я ослабил свое внимание на закладке, и она мгновенно исчезла, а вместе с ней и бледно-зеленый экран сжался и вновь превратился в еле заметный кружок в правом нижнем углу. Прикольно, конечно, что тут сказать. Похоже, тот светящийся чувак был прав – теперь я действительно самоцвет.

Так, займемся изучением. Что у нас здесь. Имя, фамилия, принадлежность – это понятно.

Что там следующее.

Ранг – показатель занимаемого статуса внутри материнского дома. Материнского – это, наверное, Янтарного в моем случае. Ага, понятно. Идем дальше.

Уровень первый, ну это логично.

Престиж – это у нас что, интересно? Смотрим. Престиж – это общая степень известности конкретного самоцвета внутри Системы. Данный параметр включает в себя комплекс всех способностей, навыков, заслуг, всех выполненных и проваленных заданий самоцвета. Прикольно. Интересно, как это работает. Со временем разберусь.

Дальше у нас опыт, выполнено Системных заданий и заданий Дома, где у меня пока нули.

Текущий баланс – это явно про деньги, и здесь у меня тоже вполне ожидаемый ноль.

Ну, в общем, все понятно. Забавная хреновина!

В коридоре стало шумно, а вскоре в палату ввалились ребята. Все четверо. Вокруг них было такое же свечение, как и вокруг моей руки: оранжевое. Прикольно. Они наперебой поздравляли меня с успехом и спрашивали о моем самочувствии, пришлось несколько раз повторять, что у меня все прекрасно.

– Вообще-то тебе сложное тестовое задание попалось, – сказала Ольга, разматывая бинт на моем плече. – Ты молодец, что справился.

– В смысле, сложное? Вы разве какие-то другие выполняли?

– Ну конечно, а ты как думал? – Витя усмехнулся. – Здесь все решает Система. Она сама подбирает задания для новеньких.

– И как это происходит? – удивился я.

– Ничего сложного, – ответил Северов. – Я, как командир звена, сообщаю своему наставнику, что хочу взять нового человека в звено, далее он говорит, какое задание его будет ждать, и решает это Система. Каким образом он получает эту информацию – я, если честно, не знаю.

– Почему не знаешь? Он тебе не говорит?

– Да нет же, – заржал Никита. – У Витьки ранг ниже, вот он и не знает. Ранг – это своеобразный статус внутри Дома, понимаешь?

– Понимаю, у меня в разделе «Общая информация» значится, что мой ранг – тень. Я уже ознакомился кое с чем.

– О, какой молодец! – Ольга восторженно хлопнула в ладоши. – Значит, уже кое в чем разобрался и без нас? Красавчик, курва!

– Не парься насчет ранга, – подмигнула мне Настя. – С этого все начинают.

Ольга закончила с бинтами, которых намотали с явным запасом, я посмотрел на плечо и офигел. Да ладно? Как они это делают, я понять не могу??? Вместо уродливого шрама, который я ожидал увидеть, по плечу тянулась лишь тонкая белая нить! Нормально? Я согласен, так выглядит старый шрам, но никак не свежий. Видимо, по моему удивленному лицу было легко прочитать ход моих мыслей, потому что Ольга потрепала меня по волосам и сказала:

– Макс, тебе еще многому придется удивляться, и это не самое сногсшибательное, что тебя ждет. Ну, а так вообще – я с тобой согласна, Система может впечатлить. Кстати, так как ты теперь самоцвет, тебе не помешает знать, что твоя естественная регенерация уже немного выше, чем у обычного человека.

– Я понимаю, вы уже привыкли ко всяким разным штукам, но для меня это похоже на волшебство, – прокомментировал я очевидные вещи. – Как и свет вокруг того ангела в белом халате.

Последним замечанием я вызвал общий смех. Хотелось бы знать, чего они ржут?

– Чего ржете? – спросил я, не очень понимая, как на это реагировать.

– Макс, да просто ты как в воду смотришь! – сказал Никита и хлопнул меня по плечу. – Врачи – это самоцветы из Алмазного Дома, а самоцветы из этого Дома представляют Систему. У них символ – архангел на золотом поле, так что ты был почти прав, когда назвал врача ангелом.

– Вообще-то я имел в виду, что он светится как нимб на иконах, – ответил я и улыбнулся. – Так значит, вы их называете ангелами?

– Мы их называем «архангелами» или «алмазами», – вмешался Виктор. – Давайте заканчивайте трепаться и поехали отсюда. Терпеть не могу это место!

Я собирался было выбраться из-под простыни, но только сейчас понял, что я абсолютно голый.

– Ты что глухой? – спросил Витя. – Или ты здесь навсегда решил остаться? Я, конечно, понимаю: аквариум, телик… Но надо валить – давай, вылезай из постели.

– Эти, как вы их называете, «архангелы», зачем-то сняли с меня трусы.

– Держи, – Ольга протянула мне большой бумажный пакет. – Здесь твои новые вещи, старые никуда не годятся, так что их пришлось выкинуть.

– Спасибо.

Я подождал, пока девчонки выйдут, вылез из-под простыни и вытряхнул содержимое пакета на кровать. В пакете оказались носки, трусы, футболка, джинсы и кроссовки. Я начал одеваться.

– А кроссовки зачем? Те же новые совсем были, я их только две недели назад купил, – спросил я.

– Они все в крови были, – пояснил Никита. – Так что не обижайся, если что. Но эти вроде лучше.

Я ничего не ответил и продолжил одеваться. Конечно, лосю понятно, что эти кроссовки лучше – у меня китайские были, а они принесли Adidas.

– Кстати, мне кто-нибудь скажет, почему я так сильно хочу есть? – спросил я. – Такое ощущение, что сейчас я смогу проглотить корову. Или даже две.

– Это нормальное явление, после операции у всех так происходит. Сейчас поедем в одно место, пообедаем и отметим это дело, – сказал Никита, когда я закончил одеваться. – Да и вообще поговорим. Я думаю, у тебя к нам много вопросов, и теперь ты можешь получить на них ответы в полной мере, без всяких недомолвок.

– Это хорошо, – сказал я, после того как посмотрел на себя в зеркало и поправил футболку. – Где мой телефон? Мне нужно матери позвонить, она, наверное, там с ума сходит и по больницам звонит.

– Мы с Никитой заезжали к ней. Сказали, что ты у девчонки своей останешься с ночевкой, – сказал Витя, ожидая, что эта информация меня немного успокоит. – Типа телефон у тебя сел, позвонить не можешь.

– Вот вы придурки, конечно, – усмехнулся я. – Она же знает, что у меня нет никакой девчонки! Что она теперь будет думать?

– Макс, ты животное неблагодарное! Друзья о нем заботятся, а он ведет себя как поросенок. Да ничего она не подумает, – пожал плечами Никита, достал из кармана мой телефон и протянул его мне. – Просто будет считать, что ты ей не все рассказываешь, какие проблемы?

– Ладно, спасибо, парни, – буркнул я, не желая выглядеть неблагодарным.

Я взял с кровати Тоторо, осмотрелся – не забыл ли чего? Хотя что я мог забыть, если ничего со мной не было? Я еще раз посмотрелся в зеркало и подмигнул сам себе – настроение у меня было просто чудесным. Такое ощущение, что мне во время восстановления «архангелы» вкололи какие-то витамины радости. Хотя кто их знает, может, что-то такое и в самом деле вкололи?

– Ну что, парни, я готов. Куда едем?

Глава 7

Мы вышли из больницы, я осмотрелся и понял, что не очень представляю, где нахожусь. Похоже, я здесь ни разу не был. Интересное место. Трехэтажная темно-серая больница с виду самая обычная, еще со времен Советского Союза осталась. Если не знать, что за неказистой деревянной дверью я только что видел десять «архангелов» с автоматами наперевес, то и не скажешь, что это не просто больница, а прямо какой-то режимный объект. Судя по всему, Алмазный Дом умеет заботиться об охране объектов, которые есть смысл стеречь как следует, а в том, что эта больница – один из таких объектов, я даже не сомневался.

– Где это мы? – спросил я. – Далеко от центра?

– Не очень, – ответил мне Никита. – Это и есть практически центр. До станции метро «Китай-город» примерно метров двести.

– Странно, никогда не замечал этого здания, – я немного растерялся. Как такое может быть? Я тут был сотни раз, как мог не заметить такое большое здание?

– В Системе часто так бывает, поэтому не удивляйся, – сказала Ольга, глядя на мое озадаченное лицо. – Так это работает, привыкай. Почти все здания, которые используются самоцветами, не очень заметны обычным людям. Думаю, не нужно объяснять, почему это так? – Я отрицательно помотал головой. – Ну, как ты понимаешь, и обратное тоже верно – если здание слишком уж заметно, то скорее всего оно является не тем, чем кажется на первый взгляд.

Ну да, я согласен с Олей, наверное, так и должно быть. Размышлять слишком долго над этим вопросом я, естественно, не собирался – успею еще все увидеть и обдумать.

Так как торжество по случаю моего посвящения в самоцветы планировалось заранее, ребята приехали на такси – выпившими за руль никто из них не садился, ну а пить весь вечер колу желания, судя по всему, тоже ни у кого не было. Две желто-белые «сонаты» терпеливо дожидались нас на стоянке возле больницы. В одну из машин сели я и Ольга, во второй разместились остальные ребята. Островская не говорила таксисту, куда ехать, но как только я захлопнул за собой дверь, машина тронулась с места. Значит, адрес конечного пункта назначения был известен ему заранее.

– Куда едем? – спросил я у Ольги.

– Здесь недалеко, минуть десять езды. Ресторан называется «Шхуна», – ответила она.

– Никогда там не был, – сказал я.

– Понятное дело, – усмехнулась Ольга и поправила свои светлые волосы. – Туда не пускают всех подряд.

– То есть раньше я был «всеми подряд»? – честно говоря, ее слова меня почему-то задели, хотя я уже и самоцвет.

– Извини, Максик, – она положила свою руку на мою и посмотрела в мои глаза из-за своих темных очков. – Я не хотела тебя обидеть. Вот курва! Совсем не подумала, что тебя это может задеть.

От ее ласкового, извиняющегося взгляда мое сердце забилось в несколько раз быстрее, и я готов был простить ей все что угодно.

– Я не обиделся, – соврал я.

– Ну и хорошо, – она улыбнулась и сжала мою руку чуть сильнее, что было приятно. – Совсем скоро ты и сам будешь тщательно следить за своим языком, поверь.

– Верю, – ну да, она права, наверное, совсем скоро так и будет.

Я достал телефон и попытался его включить, но он был разряжен. В этот момент кружок в моем глазу из бледно-зеленого превратился в ярко-красный.

– Вы получили Системное сообщение, – я услышал удивительно сбалансированный женский голос. Он не был мягким, не был грубым или еще каким-то – он был именно сбалансированным, и это самое подходящее слово, чтобы описать его.

Это что-то новенькое – голосов извне я еще не слышал! При этом я был абсолютно уверен, что этот голос не принадлежал Ольге. Интересно.

– Ольга, я сейчас у тебя кое-что спрошу. Может быть мой вопрос покажется тебе странным, но… В общем, это нормально, что я стал слышать чей-то незнакомый женский голос?

В этот момент таксист с осуждением посмотрел на меня через зеркало заднего вида и нахмурился. Не исключено, что парень принял нас за наркоманов.

– Все в норме. Это, так сказать, голос Системы. Время от времени она будет тебе сообщать всякие, на ее взгляд, важные вещи. Бывает это нечасто, так что особо она не напрягает и кстати: приоритеты важности она всегда расставляет правильно и если уж надумала тебе что-то сообщить, то стоит обратить на это внимание, – объяснила Ольга. – Что она сейчас хочет?

– Сказала, что я получил Системное сообщение.

– Тогда тебе лучше его прочитать, – посоветовала Оля. – Причем я бы советовала сделать это прямо сейчас.

Следуя ее совету, я на мгновение сконцентрировался на красном кружке, и он развернулся в уже знакомый мне экран. Только теперь рядом с закладкой «Общая информация» появилась еще одна – «Системные сообщения». Вверху закладки стоял красный восклицательный знак. Я открыл ее и прочитал вслух:

Внимание, Максим! Вы получили Системное задание № 1. Вам необходимо выяснить, что является символом Системы.

Срок выполнения задания: 48 часов.

Всего Вам хорошего, Максим!

Ух ты! Похоже на мое первое задание! Я закрыл закладку и увидел, что восклицательный знак исчез – значит, он появляется только тогда, когда есть непрочитанные мной Системные сообщения. Блин, ну точно как в компьютерной игре!

– Что она от меня хочет?

– Она же вроде бы ясно сказала, чтобы ты выяснил, что является символом Системы. За это задание можешь вообще не переживать, мы сегодня будем об этом разговаривать, так что сорок восемь часов тебе точно не понадобится.

– Ресторан «Шхуна», – сообщил таксист, припарковавшись возле шикарно оформленного входа в виде кормы древнего парусного судна. – С вас восемьсот рублей.

Я густо покраснел и полез в рюкзак за бумажником, лихорадочно вспоминая: а есть ли у меня вообще там такая сумма? Честно говоря, в последнее время с наличностью у меня было негусто. Конечно, будет очень неудобно перед Ольгой, если у меня таких денег не окажется, все-таки платить должен мужчина.

– Максим, не страдай фигней, – фыркнула Островская и протянула таксистку кредитку. – Это все такие мелочи.

Таксист набрал требуемую сумму на своем платежном терминале, провел операцию, и мы вышли из машины. Несмотря ни на что, мне было как-то не по себе – первый раз в жизни случилось так, что за меня расплатилась девушка. Необычное и не очень приятное чувство, если честно. Хорошо хоть по лицу Ольги было видно, что она вообще не обратила на это никакого внимания. Во всяком случае, мне так показалось.

Возле входа в ресторан стояло несколько окутанных оранжевой аурой крепких парней в строгих костюмах. Самоцветы. Такие же, как и я. Они поприветствовали нас и молча отошли в сторону. Интересно, чего они трутся возле входа? Надо будет потом спросить у ребят.