Как я был фельдшером

Целый день они вместе катались, целый день они вместе веселились. Кто бы на них не посмотрел, говорили: брат и сестра; они созданы друг для друга. А кто-то завидовал: вот это любовь!

Они сами не заметили, как оба начали держаться за руки – это вышло произвольно, как бывает у подруги с подругой, друг с другом. А это было так, что я даже не могу написать.

Вы спросите, как ее звали? Я отвечу, что это не имеет значение, ведь главное суть рассказа, поймите смысл, а имя может придумать любое!

День прошел весело и быстро. Никто из них так никогда не проводил день. И вот они сидели на лавочке возле ее дома. Светила луна, играли звезды на небе. Все как должно быть для двух влюбленных, все то, что иметься в мечтах каждого подростка.

Вадим строил планы, как обнять ее, параллельно разговаривая с ней. Она слушала и восхищалась. Ей хотелось слушать, слушать вечно его. Он всё-таки решился, обнял ее, поцеловал.

Придя домой, Вадим лег спать с большой улыбкой, он не был так счастлив никогда. В голове его кружилась ночь, которая почти прошла. Как он с ней целовался, а потом строил планы о встречи, которую они решили сделать завтра.

Ночь быстро проходит для влюбленных, а утро быстро настает.

Вадим отправился к ней, но не нашел ее он там. Он прождал целый день возле подъезда и некого не видел.

У него появилось не естественное выражение лица. Он подумал, может быть, то был сон, может то игра на чувствах – но нет! А может с ней, что-то случилось, но когда? Ведь почти всю ночь провел с ней.

Вадим ушел домой в догадках. Он не знал, что теперь делать.

Проходили дни, часы. Он уже не ходил к ней и нечего не хотел думать.

И вдруг он увидел ее в третий раз у киоска, того же, где она покупала журнал «добрые советы», но она была не одна с ней то же кто-то был, какой-то человек, на голову выше и поплотней. Ему хотелось в данный момент, только объяснений, только понять – почему так!? Она то же хотела поговорить с Вадимом, это было видно по ее глазам. Хотя ее взгляд был не тот как раньше.

И вот это время наступает. Они сидят вдвоем, на той же лавочке и смотрят друг на друга с любопытством. Один смотрит, с надеждой узнать, почему я остался один. А она смотрела и ждала – что произойдет.

Я бы не сказал, что это продолжалось долго, но они думали и молчали, и молчали часы. Вадим понимал, что он должен задать вопрос, но она, не выдержав, спросила первая.

– Ты на меня обижен?

–Да нет: ответил он, но почему все так произошло?

– Понимаешь, жизнь сложная штука, кажется, что ты, что-то ищешь, ищешь и вдруг нашел, и тебе кажется, что это единственное на свете. Но потом ты можешь встретить, нечто, и тебе покажется, что это лучше, понимаешь?

– А как же любовь, ты хочешь сказать, что ее нет?

– Она есть, никто и некогда не отрицал этого, даже я, но кто сказал, что она вечна? Есть определенное время, и ты им пользуешься.

– Хорошо, но когда ты успела полюбить, ведь мы с тобой провели почти всю ночь?

– Понимаешь, когда я вернулась домой, меня дома ждал старый знакомый – мы вместе в садике дружили. И за чашкой кофе я поняла, что он лучше тебя. Хотя мне тебя жаль. Ты, какой-то особенный, но есть понимаешь любовь. И я его полюбила!

Вадим попрощался и ушел. Ушел, так как никто не уходил. Для него ничего уже не существовало, он остался один, один со своим сном, – который ему вдруг, влез в голову. И всю дорогу он шептал боже!

Он думал, что это наказанье божье, за все его грехи, но это было не так. Это была жизнь. Каждый человек находит путь к жизни, каждый человек делает выбор и каждый находит выход из разного положения.

Она так и осталось девушкой с короткими чувствами – перебегая от одних рук к другим. В один прекрасный день она поймет, как много потеряла, но это будет поздно. Уже в то время ей не будет возможности возвратиться назад.

А Вадим сделал свой выбор. Он перестал смотреть на его идеал. Он стал замечать всех, он стал уделять всем внимания. Он стал более интересен. Не один вечер не проходил без него. Он редко сидел дома. Да и вообще он потянулся в люди. В будущем он найдет другой идеал. Идеал, который проживет с ним всю жизнь, но это другая история.

Училище

Но вот года шли, школа пронеслась как комета над землей ярко, красиво и быстро. Выбирать профессию, конечно, не было у меня в голове, поэтому я сразу собрался в армию и не куда не планировал, а только что гулял с друзьями, которые уже поступили, пил вино, играл на гитаре у костра, и все было хорошо. Мне так казалось, но на самом деле просто терял я время, и лень топила меня. Пока беседа после гульками стало серьезнее, и атмосфера настолько накалилась. На вопрос кем я хочу быть, я отвечал, не кем – я решил, что пойду в армию, ведь куда не поступить либо блат, либо очень-очень хорошие знания, а я не был отличником. Либо деньги, да и куда я хотел много просили, а у меня не так знаний и денег не было, поэтому я сказал, что выбор мой сделан, а там, куда кривая заведет. Но все же разговор зашел за медицинское училище, чтоб я туда попробовал если не поступлю, то в армию, ведь это было конец августа, и там шел еще набор, хотя все уже студенты выбор сделали, а там был недобор. Да еще родителям подсказали, что есть блат небольшой или даже бонус – мальчиков практически нет. И так выбор сделан медицинское училище на факультет лечебное дело, по специальности фельдшер. Но желание получить новую профессию не было, ведь в голове были гульки – это же легче всего, а потом не нужно для этого не чего делать – Армия.

И так я подал документы в аттестационную комиссию, где на меня смотрели как будто на воду в пустыне. Я понял, что действительно не хватает тут мальчиков. Дали мне расписание собеседований и экзаменов где первый экзамен входил по биологии. Даже помню, знакомая Отца со мной занималась, ведь в экзамен входили задачки, а по этим задачам у меня были проблемы. А второй должен быть диктант. Химии не было. Химия была только в институте, но с ней у меня проблем таких не было, просто в институте просили сразу и много, а их у меня не было. Время шло, и начались экзамены. Я пришел вовремя с цветами, и отличное настроение сопутствовало мне. Занял очередь, за абитуриентами, стал ждать. Вскоре меня пригласили в кабинет, где стояли два стола, за которыми, сидели три женщины, и на мое удивление в комиссии оказалась та женщина, которая со мной занималась. Я очень был удивлен и старался всем видом не подавать, что мы знакомы. Вытянув билет, сначала конечно представившись, я отправился готовиться, где уже передо мной зашли пять человек и усердно писали на листочке что-то. Вопросы достались мне не из легких, та женщина периодически на меня посматривала, но все же продолжала беседовать с коллегами. До тех пор, пока первый не пошел сдавать. Как и всех волнение переполняло меня, мое тело, каждую клеточку, но рассказывал спокойно и не спеша, поглядывая на моего бывшего репетитора. Знаков, она ни каких не подавала, значит, говорил все правильно. Дело дошло до задачки и ей пришлось вмешаться, когда мне задали дополнительный вопрос, причем вопрос, который мы не успели с ней разобрать. Задача решена правильно, но почему здесь ты делал так, а в другом месте: вот так – спросили меня. Я не знал, что ответить, и мой репетитор сам за меня ответил. Ведь она то же хотела, чтоб я поступил. Подведя свой ответ к моему ответу, верно товарищ абитуриент – закончила она. Совершенно верно добавил я.

В целом все вопросы были отвечены и полностью раскрыты, но тот момент с задачей забрал у меня бал и поэтому я получил четыре. Но я понял, что без занятий и на три можно было не сдать. Все бы закончилось, не успев начаться. Но судьба распорядилась иначе. И так проходной бал четыре, и мы попадаем во второй тур, второй экзамен который решит все. На данном этапе конкурс стал два человека на место, но все говорят, что мальчикам скидка, их сильно не хватает. Ко второму экзамену я не сильно готовился, диктант по русскому языку, просто переписывал текст с книжки диктантов и все. У меня всегда были проблемы с диктантом, казалось, пишу все правильно, а на выходе два. А порой, задумаюсь о чем-то, пишу машинально, даже не проверяя. И на тебе: – отлично. Экзамен как фортуна не знаешь где возьмешь, где потеряешь. Главное не написать его на два и все тогда сложиться.

И этот день наступил. Надев белую рубашку и темные брюки. Натер до блеска, восковым кремом, черные туфли, я отправился во второй раз в мед училище пробовать себя. Был очередной жаркий день, стояла безветренная погода. Жарко было в аудитории, воды я как всегда с собой не взял, а пить так хотелось, особенно когда волнуешься. Диктант начался, протекал он в спокойной атмосфере, почти никто не переспрашивал, все трудились не спеша, выводя каждую букву, чтоб потом не придрались. Видно девчонки очень старались ведь их много и снисхождение делать не будут, а нас всего десять мальчишек – выбор не велик, подумал я. Причем я знал, что из десяти несколько, а может половина сдала биологию на три, и у меня есть шанс. Прочитав экзамен нам дали время на проверку и после слов время истекло: сдавайте – сказали преподаватели экзаменаторы, мы все покинули помещения. Ах да, сказали нам, вдогонку результаты будут на следящий день в коридоре на общем стенде. Что сделано, то сделано, думал я. Предчувствие было плохое. Целый день я думал, что написал на два, и пора собирать вещи в армию ведь до призыва остался месяц. Даже если я сдам на три, то не велик суммарный бал и то же проход может быть закрыт. Ну а четыре и пять я не рассматривал. Редко такие оценки по диктантам у меня бывали. Придя на следящий день, я нашел себя в списках и увидел там оценку три, в принципе я это ожидал, но не это меня волновала, а волновало меня больше, попал я или нет в этот список. Но не ожидал я, когда увидел себя в списках бюджетников в фельдшерском отделении, я очень обрадовался, но из-за удивления я этот вид радости не показывал. Посмотрел и развернулся, покинув здание, быстрее рассказать о случившемся дома, ведь там так ждали и не хотели, чтоб я уходил служить. Ждали и друзья они то же не хотели расставаться, поэтому на вечер был спланирован пикничок с костром гитарой и вином.

И так группа одна тридцать человек из них девять мальчиков. Расписание занятий и учеба на три года. Все выбор сделан и готов учиться, нужно с гульками завязывать подумал я и приступать за учебу. А быть медработником ответственная роль ведь на кону человеческая жизнь. Последние дни прошли, причем все знакомые уже учились, а я ждал осень, чтоб только начать грызть гранит науки.

Обучение

Обучение началось не так конечно, как я думал. Все оказалось намного серьезнее и тяжелее. Знания довались очень тяжело, зубрение предметов порой доходили до трех ночи. Ведь на следящий день будет опрос, а оценки влекут за собой последствия. Неуд и в конце недели ты на общем собрании, а через две не закрыл, готовься на отчисление. И отступать было не куда, если поступил, то будь добр доучись: с таким мнением все начиналось. Да и позорно было не освоить такие интересные дисциплины. Даже записался в медицинскую библиотеку, чтоб пополнять знания и интересные факты в области медицины, быть может и институт не загарами. Хочу особенно отметить учителя бывшие работники практики и просто хорошие люди мне достались. Очень грамотные и с специфическим характером у каждого педагога была своя особенность, своя методика преподавания. Списать практически было не возможно. Поэтому приходилось учить все назубок все, что они требовали, а они требовали! Хотели вложить больше, чем сами знали. Давали неимоверное количество информации. Возлагали надежды, что все-таки что-то у нас в голове останется, и мы сможем самостоятельно проявить себя! Но были в начале курса предметы, которые не относились к медицине, а так для общего развития. Можно сказать, второстепенные, на них мы отдыхали, веселились и просто баловались. Подшучивали над товарищами и попросту прогуливали их. На протяжении учебы протекали и практические занятия походы в больницы, госпиталя, городской морг, лечебно-профилактические учреждения.

Интересный поход был в кожно-венерическую больницу, занятие было связано с кожными заболеваниями и деонтологией. Интересное получилось занятие, когда преподаватель обозначил на палаты и сказал, что общаясь с пациентом, мы не должны вести себя брезгливо, зная его диагноз. Мы же умные студенты, мы знаем механизм и пути передачи. Поэтому задача заключалось в доверии максимальном осмотре и особенно обратили внимание на прикосновение рук и дотрагиваясь до больного не вызывая брезгливости. А пациенты были самые разные, и разные у них были заболевания. Чесоточный клещ у кого-то, псориаз, лишай, и другие заболевания. Каждый должен был поставить диагноз и отнестись к больному как просили. Хорошо помню, когда закончился этот день практики все бежали мыться поскорее и читать литературу, с учетом что что-то пропустили в разделе пути передачи.

Не менее интересен, оказался поход в городской морг, всем было интересно, как это там работать и увидел настоящее тело и органы, а не на картинках. Да и честно пат анатомия без практики не интересна, учишь как стихотворение, а сам сюжет не видишь, а представляешь. И вот поход запланирован, и мы все собираемся возле больницы, ждем преподавателя, не показывая страха и предстоящего интереса. Он как всегда приходит вовремя. Потом он нас ведет вглубь территории больничного комплекса к маленькому одноэтажному зданию и просит подождать. Мы ждем, она выходит уже в халате. Спрашивает: – маски взяли, санитары почти закончили с телом, и просит нас пройти в боковое помещение, чтоб мы переоделись. Мы проходит по длинному коридору, где у стены лежали тела людей оставивших этот мир, и ждали своей участи. Морг был маленький, поэтому с работой не в поворот и тела складывали перед столом в коридоре. Санитары работали быстро, но врач не хотела, чтоб мы смотрели как люди, словно мясники, разделывают тело словно тушу. Все готово. Нас зовут в квадратное помещение со стеллажами, на которых стоят баночки с формалином, в которых кусочки органов или целые органы. Словно маленький музей. Но нас это не интересовало. Посредине помещения, стоял большой стол с маленькой раковинной. В конце стола было место для работы анатома. На столе лежала женщина, живот был спорот, грудная клетка уже без ребер, лицо закрывала кожа, так как была вскрыта черепная коробка. Все внутренние органы лежали в ногах трупа на мине столе. Мы все расположились напротив врача, парни спереди, а девчонки сзади. Была жуткая вонь. Тяжело было дышать. Каму то даже не помню, сзади стало плохо выходили. Приступим: – сказал преподаватель и начал работу с каждым органом, объясняя нам для чего и как делать, что потом смотреть и как ставить диагноз. Он был слеп и поэтому работал вблизи почти перед собой, а мы стояли в метре, и не возможно было дышать. Особенно когда дело дошло до кишечника, да и материал был уже не свеж. Я удивлялся как так он нечего не чувствует, я так долго не простоял бы. Но на мой вопрос был простой ответ: все привыкает со временем, и происходит атрофия вкусовых рецепторов. Периодически заходили санитары смотрели на нас, больше на девчонок чем на нас. Ели спокойно в помещении клали еду рядом с органами и телами и опять ели и смотрели на нашу реакцию. Итог был таков: материал взяли в баночки на изучение, и под микроскопом установить причину патогенеза. А мы пошли в раздевалку, чтоб переодеться от зловонных халатов пропахших формалином в гражданскую одежду, пропитанную свежими духами, и каждый своей дорогой направился домой, чтоб переварить все в голове вновь увиденное. Целый день я был как не в себе. Все тело горело, даже температура поднялась до 37.5. Особенно этот запах запомнился навсегда и цвет жировой прослойки. Когда добирался до дома, похожий запах уловил мой нос, и чуть не стошнило меня. Сразу все вещи постирал, понял одно, что в морге работа не моя.

Были веселые моменты, когда мы устраивали соревнования между группами и курсами в медучилище. Придумывали сценарии, писали сказки, делали эстафеты в пеленании ребенка и так далее. И мы были победителями. А так же собирались периодически по разным поводам не часто, но все же были моменты. Помню, был праздник, восьмое марта собрались небольшим коллективом. Набрали алкоголя, а девчонки сделали закуски. Начало было красочное и веселое, но каждая девчонка хотела сделаться порядочной, поэтому алкоголь толком не употребляли и делали вид, один я разогнался и поддерживал их целиком. К вечеру стало ясно, что мне пора и меня посадили на такси, а утром у нас была практика по детским инфекционным болезням, и я полностью просидел в классе.

Преподаватель постоянно спрашивал, что вы девчонки с ним сделали. А я все время спал. Я выучил материал, меня периодически будили на зачетные тесты и опять сон. На следящее утро я был как всегда, полон сил и энергии. Иногда в наши сборы попадали по глупости медицинские препараты, и мы их с пивом употребляли для красивого эффекта, все это было баловство, и мы понимали поэтому, разово попробовав, мы их больше не употребляли. А препаратом был простой фенотипам. Хотели снять нагрузку расслабиться, а итог рано расходились и шли спать по домам. Мы пробовали, учились, и практика учила нас.

Скорая помощь

Расскажу про практику на скорой помощи. В целом нам не разрешали оставаться, но было на столько интересно, постоянно разные диагнозы, которые дают столько опыта за сутки сколько за месяц не получишь в стационаре. Поэтому, когда мы попадали на скорую помощь, мы оставались на сутки и работали, а врачам хорошо, лишние руки. Я как помню, у меня преимущественно были два врача. Мужчина лет тридцати с худощавым лицом, которое покрыто сплошным раздражением и незначительными воспалениями. Не высокий, спортивного телосложения. Второй врач, я его назову так: Бабушка божий одуванчик. Милая добрая женщина, невысокого роста, преклонного возраста. Очень мягкий добродушный характер. Когда работа была с бабушкой, было все просто, но не интересно. Она постоянно меня жалела и почти все делала сома. Я лишь делал всю тяжелую мужскую работу, а основные манипуляции делала она. Мне было интересно с ней лишь в момент постановление диагноза. Она сначала меня спрашивала, ну? А потом говорила молодец или подумай, допустим, есть еще варианты? Я постоянно рвался на вызов, а она хотела, чтоб я отдохнул. Она постоянно заботилась обо мне. Все, что ей на вызовах клали в карман, сладкий презент она угощала меня и давала выспаться по ночам, хотя я хотел работать. Помню, мы приехали с работы и увидели на подстанции что мы последние. А ведь как устроена работа там, приехал и стал в очередь, кто выехал, катается – пока есть вызовы, если заняты, выезжает следующая. Так и ночью приехал первым, первым и поедешь. Приехал последний – больше поспишь! Так и у нас получилось. Мы легли спать, и я попросил ее, если будет вызов обязательно взять собой. Но она опять меня жалела, и не взяла, я это понял, когда увидел свет в окне, светает, подумал я. Неужели ночь эта спокойная, но на мое удивление так не оказалось. Я услышал шаги по коридору, это приехала бабушка с работы. Почему вы меня опять не взяли? – спросил я. Ты так сладко спал, что я не решалась тебя будить – поэтому поехала одна, да и нечего там интересного не было, одни алкоголики и все. Отдыхай и она пошла в свою комнату, чтоб часок, а может и меньше полежать. Второй врач, хоть и не был приятен в общении, но все же дал не меньше знаний, чем я получил с «одуванчиком». Он был худощав, не общителен и замкнут в себе. Лицо его было покрыто прыщами, и были места растерты до воспаления. Он был ленив, что показывало его неудовольствие, когда приезжали к простым пенсионерам. Порой он даже отказывался к ним подниматься. Говорил: пойдешь без меня, и я шел. И представите было интересно, когда ты сам идешь и делаешь. Это потом я осознал, чем все могло закончиться для него. Но мне все шло в плюс, и это было хорошо! Однажды мы приехали, можно так сказать к постоянному клиенту, который периодически вызывал скорую помощь, в связи с хроническими заболеваниями, сердца и внутренними органами. А также из-за побочных действий гормональных препаратов, на которых он сидел постоянно и не слизал. И вот мы подъехали к старому дому, старой постройки. Это была пятиэтажка, и он как раз жил на пятом этаже. Мы остановились у подъезда, и он мне сказал: – иди сам. Я удивился: – как сам? Ведь он врача вызывал, а не студента, а если там что-то другое, подумал я! Не переживай он мне говорил все по-старому. Ты же помнишь, как мы к нему заходили и что колол,

– Помню: сказал я. Разве можно забыть то, что делаешь сам.

– Вот видишь, иди и у тебя все получиться. Не переживай.

И он отвернулся, как будто мы с ним не разговаривали и будто вопрос решен. Делать нечего придется идти. Да и самому интересно себя попробовать.

– Но если я не попаду вену, ведь у него их нет? Я помню, мы к нему приезжали, и он сам врач с трудом попал на ощупь, ведь у него они все, куда-то растворились и остались только глубокие и мелкие!

– Не бойся, не попадешь с первого раза, с седьмого точно получиться. Иди и тренируйся, ты ведь для этого сюда пришел.

– Да: сказал я. И он на меня так посмотрел, что можно было прочитать в его глазах, откуда ты на мою голову взялся. Не повезло мне в этом месяце! Иди: – сказал он!

Я взял чемодан и отправился на пятый этаж старенького дома. Подъезд и фасад дома выглядел ужасно. Облезлые стены, ни разу не ремонтировались. Они были выкрашенные в сине-красный цвет с момента постройки дома. Но самое интересное, что придавало ему это то, что они не были испорчены надписями или элементами ремонта. Поэтому дом как будто уходил в прошлое, живя в настоящем. Дверь была у него старенькая деревянная и не заперта. Видимо он уже заранее был готов к нашему приезду и чтоб не вставать лишний раз он ее открыл заранее.

– Проходите, чего так долго, я вас жду! – слышал я за дверью.

– Иду, иду: – сказал я ему. Скорую вызывали! Вот так я зашел в его простую, однокомнатную квартиру, в которой пахло лекарственными препаратами, и стоял спертый воздух. Пожилые люди бояться сквозняков, поэтому не предпочитают проветривать помещения. Квартира была маленькой, поэтому я, сделав два шага, оказался в комнате, где пере домной стоял стол, на котором места свободного не было из-за лекарственных препаратов, купленные на все случае жизни и поддержание этой жизни. Старый диванчик, с не заправленной постелью. Рядом стояла табуретка с блюдечком. Он привык к приезду скорой, поэтому стандартным ритуалом была манипуляция внутривенного и внутри мышечного введения, а продукты производства оставлять на блюдечке.

– Я сам все потом уберу: говорил он в конце манипуляций!

Ну, приступим, подумал я и начал стандартно с измерения давления, закончив осмотром и фразой:

– Ну как всегда, опять гормоны?!

– Да, будь они не ладные: сказал он.

И вот доставая ампулу за ампулой, выставляя на табуретки их вряд, с каждой секундой волнение росло, лоб покрывался холодным липким потом. Начинался незначительный тремор рук. А ведь все сначала было просто, поднялся, уколол, спустился. А теперь, набрав лекарства в шприц нужно попасть в вену. В целом не сложно это не первый укол, который я ставил и не второй в ягодицу. Ведь первый укол в вену был сложен не потому что не попал или что-то неправильно делал, а потому что никто не давал эту вену.

В тот момент мне вспомнилось, как мы на первом курсе бегали по стационару и искали больного, который разрешит практиканту сделать укол. И как только находили то сарафанным радио, рассылали среди студентов, находящихся на этом этаже. Все неслись в эту палату, к медсестре, чтоб посмотреть есть ли еще в назначении в течение рабочего дня уколы. Поэтому пробегав почти целый день, так и не сделав нужную манипуляцию, расстроившись, смирившись с тем, что не судьба. Меня все же направили в палату №7 и там мужчина лет 45-50, согласился, чтоб я ему поставил капельницу. И так все получилось, причем все хорошо получилось, а не как у моего товарища, когда я зашел к нему в палату он уже поставил капельницу, но почему-то мельтешил. Я спросил его:

– Что случилось, что за суета?

– Ты знаешь: сказал он. Вроде все правильно сделал, а лекарство не идет и все!

Я внимательно осмотрел его пациента и увидел на руке больного жгут, который был, натянут и не расслаблен, он находится в том же положении, в котором с самого начала был затянут. Я позвал товарища и ему это сказал. Он резко поменялся в лице и пошел исправлять ошибки, правда, подойдя к пациенту, услышал от него вопрос:

– Товарищ практикант, а так и должно быть? Указывая пальцем в область жгута. Товарищ не растерялся и сказал:

– Да! И медленно развязал жгут и оставил его на кушетки. Проходя мимо меня сказал:

– Ух, пошло лекарство! И смеясь, ушел из палаты.

Были ошибки и поэтому не подпускали к себе больные. А вот второй укол у меня был в ягодицу, но он был не простой, а специфический. Он был бюджетный для больного, поэтому делался многоразовым шприцом с тупой иголкой. Поэтому медсестра меня предупредила, будешь колоть, бери размах сильнее, во-первых, игла тупая, а во-вторых него шишки в ягодицах, он давно тут лежит. Все прошло, как ни как в лучшем виде, но остановилось на моменте введение лекарства. А оно не шло! Тогда сама медсестра повторила манипуляцию и результат такой же.