Адский сон 2. Невидимки

Экран погас, и связь с детьми будто снова оборвалась. Из головы выветрились все предостережения похитителей, инстинкт самосохранения отказал, и я буквально набросилась на Макса, схватив его за воротник пиджака, пытаясь добраться до шеи.

– Ах ты, скотина! Что ты со всеми нами сделал?!

Но внезапно на плечи камнем опустились чьи-то сильные руки и отшвырнули к стулу. Удержав равновесие, я сжала подлокотники и яростно оглянулась.

– Не рыпайся! – жёстко произнесла молодая женщина восточной внешности тоже на русском с заметным акцентом. И я могла поклясться, что уже видела её, но не могла вспомнить, где.

– Знакомься, Седьмая, это твой координатор Сейнара, – сухо проговорил Макс, потеряв всякое расположение. – В течение некоторого времени она будет сопровождать тебя всюду, – и он постучал пальцем по своему уху, – у тебя в голове.

Зло пыхтя, я отвернулась и вперилась в столешницу, стараясь взять себя в руки.

– Успокоилась?

Макс подвинул пластиковый стакан с водой, но я его проигнорировала. На секунду прикрыв глаза и сделав глубокий вдох, сдавленным голосом спросила:

– Где я?

– Ты в Скале.

– Где я действительно нахожусь?! – прошипела, косясь за плечо. – Я же не дура: это место – что-то нечеловеческое!

– Отнюдь. Всё это построено людьми и для людей. Пока ты этого не понимаешь, но позже обязательно увидишь лично. И это правда: ты не дура. Калейдоскоп не ошибся в тебе, отобрав для нас.

Я недоумённо вскинула брови.

– Это программа – искусственный интеллект, – пояснил он.

– Для чего отобрали?!

– Нам были нужны особенные люди для выполнения важной миссии. Калейдоскоп просчитал вероятности. Мы выбрали самых перспективных.

Растерянно прижавшись к спинке стула, я шарила взглядом по стенам, будто в них могли скрываться ответы. В памяти продолжали возникать всё новые образы и детали, и вот уже замелькали лица тех, с кем была до всего этого.

– Я была не одна… Где остальные? – спросила с опаской.

– Тебе больше не нужно о них думать.

– Хоть кто-то жив?! – с угасающей надеждой протянула я, щурясь от ярких вспышек воспоминаний, как всех нас затягивало в воронку.

– Разве они важны для тебя?

– Мать твою, просто скажи! – сорвалась я.

Но он равнодушно повёл плечом, прищурился, пристально глядя в глаза, и с тем же безразличием ответил:

– Для нас важна ты, всё, что случилось с остальными, честно говоря, неинтересно. Для тебя сейчас главное – сосредоточиться на своей задаче…

– И какая у меня, на хрен, может быть здесь задача?!

– Умерь пыл, Седьмая! – вежливо, но настойчиво произнёс он.

Я сглотнула и снова глубоко задышала, чтобы удержать себя от необдуманных действий.

– Да-а, – задумчиво протянул Макс и усмехнулся: – У этих мальчишек и половины твоей силы духа не было.

– Поэтому они не здесь? Поэтому вы их убили?! – рассекая его лицо острым взглядом, передёрнулась я.

– Отбирались не они – испытывали тебя, – открыл истину Макс. – Они были лишь твоим раздражающим фактором. К тому же парней никто не убивал: их неловкость и неосторожность привела к смерти. Кто же виноват, что они такие недалёкие?

Растерянно уронив плечи, я затихла, переваривая сказанное. И Макс замолчал. Я протянула руку к стакану и без остановки осушила его. Трудно было поверить, что в один миг парни, с которыми я столько пережила, просто исчезли навсегда. Теперь было понятно, почему из всех коллег только я видела странные сны…

И вдруг новое озарение подкинуло на стуле: «Арес! Господи, там был Арес?! Что с ним?!» – широко распахнув глаза, уставилась на Макса. Арес – Арсений был ещё жив, когда нас втянуло в воронку. От мысли, что и его не стало, бросило в холодный пот.

– В песках был ещё один человек… Мужчина, он пришёл позже с девчонками… Что с ним? – едва выговорила я, безумно боясь услышать ответ.

– Не имею понятия, о ком ты говоришь, – холодно ответил Макс.

– Враньё! – наклонилась к столешнице я. – Ты его видел. Ты следил за нами… И он прошёл через то же, что и я. Он хотя бы жив?

Макс посуровел, поднялся и обошёл стол, оказавшись за спиной.

– Я думал, ты научилась терять, – произнёс тихо, но более зловещего тона я не слышала.

От его слов зажгло в животе, словно лопнул мешок с углями и те рассыпались, опаляя безнадёжностью и нестерпимым горем. Но едва перед глазами мелькнули лица Сони и Ильи, я выпрямилась и оглянулась.

– Для чего я вам нужна?

– Это не важно.

– Если всё не важно, то, что важно?!

– Узнаешь в своё время. Сейчас ты должна чётко понимать правила и исполнять то, что требуют. Выполнишь всё, что нужно, и мы тебя отпустим.

– Сколько я здесь буду?

– Об этом ты тоже скоро узнаешь.

– Жаль, что я тебя не убила! – ледяным голосом выдала я.

– Да, ты умеешь расставлять приоритеты в жизни или смерти, – даже с какой-то гордостью ухмыльнулся Макс и вернулся к своему месту. – Но у тебя не вышло бы. Однако, если ты будешь умницей, мы поговорим о наших недоразумениях после завершения миссии.

– Пошёл ты… – и я выдала порцию отборного уличного мата. Из каких уж только уголков памяти вынула?!

Однако это только позабавило Макса, он ухмыльнулся и проговорил:

– Мне нравится, как ты изменилась, Ева. Это к лучшему! Могу тебя обрадовать: здесь у тебя будет всё необходимое для комфортной жизни. Только не нарушай простых правил. Внимательно наблюдай, слушай всё, что будут говорить, и подмечай всё, что на первый взгляд кажется обычным. А теперь иди ужинать. Наверное, проголодалась?

От его извращённой заботы аж затошнило.

– Приятного аппетита! – поднялся он и указал рукой на дверь, которая тут же распахнулась.

– Чтоб ты подавился! – прошипела в ответ и поднялась.

Проходя мимо Сейнары, окинула её беглым взглядом. А та, провожая с пристальным вниманием, ядовито проговорила:

– Удачи, Седьмая!

И я вспомнила, где видела её: во сне в аэропорту за столом вместе с тем мужчиной, который недавно был моим конвоиром. Японка, или где-то рядом.

«Как всё это взаимосвязано?!»

Глава 5

Я вышла из комнаты, и голос направил дальше по коридору. Тот привёл к знакомому лифту, у которого уже собрались остальные пленницы. Они выглядели растерянными, разбитыми, и у всех в глазах плескались страх и боль. Только Четвёртая, как скала, держалась с неподвижным, холодным лицом.

Голос приказал войти в лифт. Мы были одни, без конвоя. Но никто и не думал бежать, искать выход: всё равно некуда и чревато.

Едва двери кабины сомкнулись за нами, как практически сразу открылись на другом этаже. Все двинулись в одном направлении, очевидно, повинуясь голосу координатора, пока не оказались у широкого проёма зала.

На пороге с непроницаемым лицом, с заведёнными за спину руками, расставив ноги на ширину плеч, в светлой брючной форме ожидала Ламара.

– Ужин, дамы! – так громко и резко выдала она, что некоторые подпрыгнули на месте, и вошла в зал.

«Вражина!» – едва не оскалилась я, но сумела подавить ярость, стиснув челюсти.

Мы несмело столпились на пороге. Это оказалась столовая. Стол с одного края был накрыт на семерых: мясо в подогреваемых металлических ёмкостях, тушёные овощи ассорти, зелень, хлебные лепёшки, несколько видов фруктов и напитки. Слюноотделение началось ещё до того, как почувствовала ароматы. Готова была броситься на еду, как дикий примат, и есть прямо руками. И остальные смотрели на стол жадными глазами, видно, тоже натерпелись.

Я сглотнула и перевела взгляд на главную.

– Что стоите? За стол! – хмыкнула та, явно забавляясь нашим запуганным поведением.

Все заняли места согласно именам и стали класть в тарелки всё разом, будто запасаясь заранее.

– Итак, вы познакомились со своими кураторами и координаторами. Всё время в Скале вы будете плотно взаимодействовать, – строгим тоном начала Ламара, прохаживаясь перед нами, словно надсмотрщик с плетью перед рабами. – Регламент вашего дня чётко расписан. Все режимные процедуры выполняются в группе. Отдельно никто не ест, не спит и не бродит, если не разрешено обратное. Движение в любое помещение – всегда в группе, согласно порядковому номеру. Вы можете говорить только со своими кураторами, координаторами и со мной, если я позволяю, но между собой общение вне совместной задачи запрещено. Не исполнять любое режимное мероприятие – нарушение правила. Не исполнять указание – нарушение правила. Три нарушения – наказание…

Никто не осмелился есть, все косились на женщину и судорожно сглатывали.

– Вопросы? – великодушно взмахнула палкой-шокером Ламара.

– Нам так и не сказали, что мы должны сделать для вас? – подала голос Первая.

– У немцев дурная память? – усмехнулась вражина. – Всему своё время.

И немка, качая головой, набила рот овощами.

– Когда нас отпустят? – осмелела Пятая, по акценту, скорее всего, англичанка.

– Зависит от качества вашего сотрудничества! – снова неопределённо ответила та.

– А что конкретного мы можем узнать от вас, если вы только запугиваете нас и ничего не говорите? Сотрудничать? Под принуждением? – истерично усмехнулась Шестая. – Особенно если в руках электрошокер?

Ламара замедлила и грозно оглянулась на женщину, а затем подозрительно мягко улыбнулась и сказала:

– Обещаю, что электрошокеры будут применяться в случае агрессивных действий с вашей стороны, но, уверена, вы будете отлично замотивированы выполнять все задачи эффективно.

– Вы будете нам платить?! – недоумённо покосилась на главную Вторая.

Я нахмурилась, удивляясь настолько нелепому вопросу в таких обстоятельствах.

– Итальянки все такие легкомысленные? – усмехнулась Ламара и положила шокер на стол перед нами. – Жизни ваших близких – достойная оплата?

И в спину будто кол вбили: «Мои малыши!»

Сознание затопила кипящая ярость. Я ухватилась за столешницу и зажмурилась, чтобы не вскочить и не перевернуть стол. Ещё секунду напряжённой тишины, и не удержалась бы, но гадина резко охладила пыл:

– А сейчас хватит болтовни: на ужин пятнадцать минут! Всё начнётся завтра! – и, напоследок окинув нас холодным взглядом, солдатскими шагами покинула помещение.

Столовая погрузилась в мрачное молчание. Все тупо уставились на тарелки перед собой, не решаясь есть. А я вперилась в стену напротив, на которой появился таймер.

«Господи, мы похожи на стадо овец, которыми понукают натренированные псы…» – промелькнуло в голове и тут же осеклась, на миг испугавшись, что и мысли могут прослушивать. Но потом поморщилась, не веря в существование таких технологий.

Чтобы не думать о страшном и хоть немного дать отдых истощённому мозгу, я положила на тарелку овощи и кусок мяса. Еда выглядела качественно приготовленной, натуральнее некуда, не то, что в песках. Есть хотелось безумно, но, когда я набила рот, она показалась безвкусной, как вата, словно всё это было бутафорией.

Я прожевала кусок мяса и с трудом проглотила.

– Хоть кормят вкусно, – прошептал кто-то, тоже начав есть.

– На убой, – хмыкнула немка.

– Просто ешьте и делайте, что скажут, – недовольно заговорила Четвёртая.

Я сунула в рот вилку с кабачком. Он был хрустящим и пах вкусно. Но грудь сдавило от мыслей: что там едят мои малыши, не издеваются ли над ними шокером, добиваясь послушания. И сразу отмахнулась от страшных картин, чтобы не запугивать самоё себя.

Больше есть не могла и просто наблюдала, как едят остальные. Похоже, аппетит был только у Четвёртой и у Первой – самой крупной женщины.

Как только время вышло, прозвучал сигнал. Все поднялись и вышли в коридор, следуя за светящимися стрелками, указывающими направление. Снова лифт. Коридор…

Я шла следом за пленницами и мучила себя вопросами: «Когда это закончится, и что начнётся завтра? Почему всё это свалилось на меня? Что я сделала не так в этой жизни?»

Указатели привели в душевую. Кто-то спрятался в кабинке туалета, кто-то, как и я, почистил зубы и встал у двери, наблюдая, как таймер на стене отсчитывает уже три минуты.

Так же после сигнала мы молча оказались в спальном помещении за углом душевой. Дверной проём захлопнулся. На потолке вновь появился таймер в одну минуту. Без слов было понятно, что на каждое очевидное действие нам дано определённое время.

Я разделась до белья и легла под одеяло. Как только все улеглись, свет тут же погас. Я вжалась в матрас от кромешной темноты. Дома за окном спальни горел уличный фонарь, я никогда не закрывала шторы, поэтому могла различать контуры предметов, но не здесь. Дрожь прокатилась по телу. Однако в центре потолка неожиданно расплылось бледное световое пятно, да так и осталось. Я протяжно выдохнула от облегчения.

Все затихли. И полной тишине кто-то произнёс слабым голосом:

– Доброй ночи, и да поможет нам Бог!

И я зажмурилась от отчаяния.

Это был долгий-долгий день, но я не могла просто закрыть глаза и уснуть. Сердце всё ещё толкалось в грудину, как перегруженный насос. Воспоминания одно за другим будоражили нутро, вызывая всё новые вопросы. Всё сказанное Максом ничего не объясняло, я до сих пор не понимала цели происходящего, это подавляло и окунало в отчаяние грядущей чередой испытаний.

Когда гул в ушах немного стих, услышала, как шепчутся Шестая и Пятая, выясняя, куда попали и что им рассказывали их так называемые координаторы. Найти вспомнила, как в песках пропали шестеро членов её спортивной команды, как была шокирована тем, что единственная выжила, хотя те были и быстрее, и выносливее. Остальные шумно вздыхали.

А мне вдруг показалось, что в световом пятне на потолке встали лица моих парней: Степана, Ромы, Виктора, Яши и Антона. Их всех было безумно жалко, даже тех безголовых девчонок. И тех, кого я сама бросила умирать. Какими бы они ни были, но не заслужили такой участи, и уж точно не мне было решать их судьбу. Однако из всех осталась только я, и теперь их смерти будто тоже были на мне.

Но больше всего не могла поверить, что погиб Арсений. Ярко представились его открытый тёплый взгляд, горячий глубокий поцелуй, забота и сочувствие… последний тревожный взгляд, и сердце защемило от жалости. Слёзы залили уши. Я молча вытерла лицо ладонями и перевернулась на живот, уткнувшись носом в подушку, стараясь не зарыдать в голос.

«Грузинский переулок, дом десять, квартира двадцать три… Девятьсот двадцать пять, триста пятьдесят, сорок, два нуля… – уверенно повторяла я заученные координаты Арсения. Там жила его сестра Ядвига. – Если мне повезёт, я доберусь до неё и исполню обещание. Если повезёт…»

Даже самый дикий ночной кошмар в песках не был столь тяжёлым, как эта ночь. А она была очень долгой…

Глава 6

Я проснулась оттого, что Соня положила ладошки на край матраса и тихо засопела. Она всегда так будила меня в выходной, когда я спросонья выключала будильник. Я улыбнулась, но тут же распахнула глаза, испугавшись, что сестру могут ударить шокером.

Однако рядом никого не оказалось. Только потолок медленно светлел, наполняя комнату дневным светом.

Я первая заметила, как появился таймер, а за ним прозвучал пронзительный сигнал. Все подпрыгнули на кроватях, озираясь и приходя в себя. На одевание снова была одна минута.

Я оделась в ту же одежду, мельком осмотрела себя в зеркало – внешне ничего не изменилось, и встала у двери.

Никто не сомневался, вновь следуя за стрелками. Сонные, подавленные, мы вошли в душевую. По времени на таймере догадалась, что душ нам принять не дадут, но кто-то так не считал и встал под лейку. Вода так и не пошла. Я умылась, почистила зубы и, хоть вода была ледяной, напилась, сколько смогла: вдруг не напоят, и замерла под таймером.

Голова была тяжёлая, мысли мутные. Вряд ли спала, просто провалилась на секунды под самое утро. А потом этот голос, будто пуля в висок, пронзил до боли и приказал идти по указателям.

Мы свернули несколько раз по коридору и оказались в широком холле перед прозрачными створками, за которыми едва разглядела охранников в отражающей свет форме.

Двери распахнулись, и координатор велела следовать внутрь.

Это оказалось огромное высоченное помещение, чем-то напомнившее хорошо оборудованный спортивный зал университета, только здесь было гораздо больше снарядов. Взгляд потерялся в многообразии представленного, но и хозяева не особо дали рассмотреть, выстроив нас в ряд у стены и приказав не двигаться.

Из глубины зала вышла Ламара в неизменно собранном виде, подтянутая, строгая и неумолимая.

– Группа! – поприветствовала она, пристальным взглядом окинув каждую из нас. – Как вы заметили: больше никто не сопровождает вас в Скале. Отныне так и будет. Однако не обольщайтесь. Корпусом Скалы управляет программа «Калейдоскоп». Все ваши действия моментально отслеживаются и анализируются системой посредством чипа-контроллера, который вживлён вам в позвоночник. Мы видим, куда вы двигаетесь, и слышим, что вы говорите, даже как дышите… Не подводите себя!

Я тяжело сглотнула, а вспомнив медосмотр, чуть отклонилась и бегло осмотрела полуобнажённые спины остальных. Однако не заметила ничего особенного, но абсолютно у всех были покраснения на пояснице. Я невольно потянулась к своей. Кожа показалась болезненной, но ничего подозрительного не нащупала даже под резинкой брюк.

– Калейдоскоп не даст вам избежать наказания, поэтому следите за тем, чтобы не нарушить правила, потому что три нарушения ведут к наказанию. Будьте предельно внимательны и последовательны.

Все стояли смирно, почти не дыша. Ламара замолчала, осмотрела нас строгим оценивающим взглядом и продолжила:

– Сейчас вы находитесь в тренировочном зале. Испытания начнутся прямо сейчас. В течение двух дней мы изучим ваш потенциал. У каждой свой инструктор, приказы которого вы выполняете беспрекословно. Вопросы?

– Зачем всё это? – нерешительно спросила Найти.

– Нужно выявить ваши сильные и слабые стороны. Мы видели вас в естественной среде, но теперь важно понять, как вы действуете в заданных условиях.

– Вы не ответили на вопрос… – подала голос Шестая.

– Разве? – угрожающе прищурилась та, а Шестая едва ли не влипла в стену, косясь на охранников с шокерами.

– Хм, так и быть, придам целесообразности вашим усилиям, – с издёвкой усмехнулась вражина. – Вы отобраны для важной миссии: добыть для нас нужную информацию. Сразу скажу, что до конца дойдут немногие, но тот, кто дойдёт, будет освобождён и возвращён домой без всяких последствий и с наградой.

– Нас могут убить?! – испуганно выдавила Найти.

– Если вы засветитесь, то станете бесполезны нам, а значит, выбываете. Но выбыть не значит вернуться домой. Выбыть – значит стать мясом. Все вы помните джунгли – зверей надо кормить…

– Там не было зверей… – прошептала Шестая, но, поймав на себе суровый взгляд главной, тут же испуганно опустила голову.

– Просто они были не голодные, – зловеще усмехнулась Ламара.

Я напряжённо вытянулась и замерла. Все нервно косились на охранников и, наверное, так же, как и я, недоумевали.

– Мы должны показать свою физическую подготовку? – несмело спросила Вторая.

– Силу мы оставим нашей спецгруппе, если это станет необходимо, – оглянулась на охранников Ламара. – Ловкость будет вашим преимуществом, но в первую очередь нас интересует гибкий ум, нестандартные решения, отсутствие моральных и физических зажимов.

«Моральных зажимов?! Что это значит?» – холодом откликнулось в животе, и я сглотнула.

– А если мы все справимся? – боязливо выдохнула Пятая.

– Поверьте, не вы первые тешились этой надеждой, – усмехнулась главная. – И сюда-то вас попало всего семеро из трёхсот кандидатов.

– Кандидатов куда? – с ужасом вопросила Найти.

– В отряд самоубийц! – тут же отчеканила Ламара и почему-то прищурилась на меня.

Я вспомнила героев этого фантастического боевика, и снова стало казаться, что всё это какой-то идиотский розыгрыш. Только вот электрошокеры у них были настоящие и мои дети – в заложниках. Я прищурилась, но выдержала её взгляд. А она ухмыльнулась и оскалилась:

– Шутка! Но, если не станете слушать приказов координаторов на задании, так и будет. А сейчас, – и она оглянулась на зал, – два часа работы с инструкторами. Вопросы только по делу!

Я посмотрела на первого и последнего из семи охранников, стоявших за спиной Ламары, и догадалась, что мой, скорее, тот худой, который сопровождал вчера. И взгляд у него был недобрый.

Так и есть: он строго кивнул, призывая подойти. Я двинулась навстречу инструктору, как и все женщины к своим.

– Начнём со скалодрома. Время для всех тридцать секунд, – громко произнесла Ламара. – Обойдёте соперниц, получите бонус. Так будет интереснее…

«Что это ещё за пыточные соревнования?!» – похолодело в затылке.

– За мной, Седьмая! – отвернулся мой инструктор, и пришлось идти следом.

Самая дальняя стена, у которой нас выстроили на расстоянии метра, кажется, уходила в бесконечный потолок. Такую высоту за тридцать секунд не преодолеть. И мне без тренировки уж точно.

– А как же страховка? – испуганно спросила Вторая.

– Время! – гаркнула главная, и все инструкторы подняли секундомеры.

И я осознала, что спорить или что-либо просить бесполезно.

– Начали!

Все пленницы бросились к стене и стали карабкаться вверх по уступам. Я вцепилась в первые уступы, но тут же соскользнула, потому что пальцы уже были влажные. Торопливо поставив ногу на ближайший камешек, крепко сжала пальцы на другом. Подтянувшись, поняла, что и метра не осилю: внутри бесновались злость и отчаяние: «Зачем всё это?!» Но больше всего давила мысль, что могу не выдержать подобных испытаний: я была слишком слабой физически.

Однако, вопреки внутреннему сопротивлению, пыталась ползти вверх, чтобы не провалить задачу. Вниз старалась не смотреть, но, когда услышала, как кто-то сорвался и с криком полетел вниз, испуганно оглянулась.

Никто не разбился, даже не ударился: на полу откуда-то появились дутые подушки. Кажется, это были Первая – самая грузная и Пятая. Третья – бегунья и Четвёртая – похоже, гимнастка, лихо вскарабкались выше всех остальных. Вторая их догоняла. Переведя дыхание, я потянулась дальше. Но, не успев встать на новую ступень, ощутила крепкий хват на щиколотке, а потом резкий рывок… И не смогла даже ахнуть, скованная страхом, сорвалась…

За несколько миллисекунд передо мной промелькнули лица малышей и вся моя крохотная никому не нужная жизнь. А с приземлением в подушку, я испуганно распахнула глаза и уставилась на перекошенное недовольством лицо персонального надсмотрщика.

– Встать!

Выпутавшись из подушки и встав на ноги, я затравленно огляделась, пытаясь понять, кто мог дёрнуть меня за ногу. И заметила такой же ищущий взгляд Первой и Пятой. Пятая, несмотря на мягкое приземление, видимо, растянула руку – морщась, разминала запястье.

– За мной! – приказал инструктор.

Дальше был бассейн, где, не раздеваясь, мы должны были проплыть метров двадцать и по сетке, опущенной в воду, забраться на помост под потолком.

Плавала я не очень хорошо, но на адреналине быстро проплыла до половины. Однако замедлила, вдруг увидев, как Найти, почти доплыв до сетки, ушла под воду, потому что кто-то из женщин буквально прижал её за плечи и не дал всплыть.

Сердце забилось неровно. Я даже забарахтала руками к борту, инстинктивно понимая, что происходит то, что не могу контролировать.

– Что застыла?! Вперёд! – крикнул мой надсмотрщик.

Содрогнувшись и несмело продолжив плыть, увидела, как вынырнула Первая и вслед за остальными полезла вверх. По краю борта доплыв до сетки, быстро сжала и разжала пальцы, тряхнула головой и ухватилась за верёвки-перекладины. Только с виду казалось, что это будет легко. Но силы в руках не хватало, как и дыхания после плавания и пульсирующей в груди тревоги. Если бы я не занималась йогой в песках, то вряд ли, вообще, смогла добраться и до половины: сетка раскачивалась и прогибалась, трудно было держать баланс, но легче, чем карабкаться по стене.