Невольница князя

И надо придумать что-то другое, если она хочет избавиться от гадины.

Потому что невыносимо видеть интерес князя! На других он так не смотрел, только на нее – Ярину! Но так давно… Привычно подавив вздох, она встала с лавки.

– Кто со мной по саду погулять? – обернулась к девушкам, но те промолчали.

В их взглядах то и дело мелькал страх – уж больно зол князь, как бы не схлопотать наказания! Лучше в горнице переждать.

Вот и славно.

Поднявшись, Ярина направилась к дверям.

Нужно по терему пробежаться, сплетни свежие собрать. Она ведь не дура какая-нибудь, сумела за короткое время обзавестись среди слуг глазами и ушами. Так что не долго бледнорылой твари наслаждаться интересом Властимира. Уж как-нибудь сумеет Забавушку под плеть палача повести. С горячим норовом князя это дело нехитрое.

И, спрятав улыбку, Ярина ускорила шаг.

Глава 10

Забава старательно запихивала камушки в мягкий матерчатый мешок.

Этого должно хватить, чтобы продержаться зиму. Но радости не было.

До сей поры в ушах бились крики несчастной девушки. Князь не внял мольбам о милосердии, наказал по всей строгости.

Забаву мутило от одной мысли, что сейчас происходит бывшей наложницей.

Да, хитрая девица сподличала. Но ведь никто не умер! Неужели нужно так сурово наказывать? А с какой затаенной радостью на это смотрел волхв. Потирал суховатые пальцы, облизывался, будто черный пёс, почуявший запах крови. Гадко видеть!

– Справилась уже? – пророкотал стоящий поодаль Ждан.

– П-почти…

– У тебя руки трясутся, и вся ты тоже дрожишь. Неужто ни разу на лобное место не ходила?

– Нет, господин. Это мне никогда не нравилось.

Забава осеклась и робко глянула на сотника.

Тот задумчиво оглаживал бороду, устремив взор сгущавшиеся тучи. На соколятне гулял ветер, и птицы беспокойно клекотали, чувствуя скорую непогоду.

– А что же тебе нравилось, Забава?

Простой вроде вопрос, а как звучит! По-доброму так, ласково… Кожа на руках изошла мурашками.

– Я… я с травами работать любила, с животными… – и запнулась, споткнувшись о внимательный взгляд сотника.

Сначала не поняла, а потом как дошло! Это ведь все то, чем мертвая богиня заведовала. По ее воле родила земля, а живность множилась так быстро, что даже у самого нищего крестьянина имелась лошадь и было чем ее кормить.

– Прости, господин, – шепнула онемевшими губами. – Я… очень глупая.

Но Ждан еще больше помрачнел.

– Хватит уже на себя наговаривать! Ты не глупая, и никто так не думает!

Забава робко улыбнулась.

– Никто, кроме Мстива, – добавила тихонечко.

– А вот от него подальше держись. Притаился, поганец. Спорить готов, точит на тебя зуб.

– Да за что?

– За то, что ты есть. И что достать не может. Птицу собрала?..

Забава кивнула. Вроде готово все…

– …Ну так выпускай, чего стоишь?

И ястреб взмыл в небо темной стрелой. Стиснув руки на груди, Забава смотрела вслед удалявшейся птице. Хоть бы долетела!

– И это… – кашлянул за спиной Ждан, – если я буду в тех краях, непременно загляну к твоим сёстрам.

От радости Забава чуть на шею к мужчине не кинулась.

– Спасибо! Я… я век этого не забуду!

Ждан расцвёл белозубой улыбкой. Приосанился, огладил бороду. А ей вдруг подумалось, что он еще очень видный мужчина. И, должно быть, станет заботливым мужем…

Смутившись своих мыслей, она покраснела. И, наверное, ощутила бы неловкость, но снизу лестницы донесся зычный голос Ирьи:

– Эй, вы! Никак решили всех соколов выпустить? Хватит уже на ветру торчать, пора вниз спускаться. Гости в тереме.

Гости?

На ее удивленный взгляд Ждан пояснил:

– Купцы заглянули – те, что за море ходили. Наверняка князь с ними беседует, узнает последние новости.

– А что же, послов за морем нет?

– Есть, однако Властимир привык узнавать вести не только от них. Посол ведь живет получше многих, а купцы видят разное. Опять же, слухами земля полнится. Пойдем.

И мужчина протянул ей руку.

Забава приняла помощь. И от прикосновения к шершавой ладони затрепетало сердце. А Ждан, слегка сжав ее пальцы, потянул к лестнице.

***

Властимир

– Поговаривают, младшая сестра султана – Рахима – сама властвовать хочет… Горяча девка. Тесно ей на женской половине дворца…

– Всех соперников извела. Даром что всего двадцать весен. Хитрее лисицы!

– И прекраснее южной ночи. Глаза – будто черные звезды, брови дугой, волосы что твой шелк!

– О тебе, князь, выспрашивала…

Речь торговцев лилась полноводной рекой.

За морями тоже неспокойно. Кипят Южные земли, никак не утихнет борьба за престол. У прежнего султана один только сын получился. А у нынешнего вовсе не было.

Зато дочерей с избытком.

Поэтому правитель Южных земель искал надёжных союзников на случай, если боги не одарят его наследником.

Дело это непростое. Нужно, чтобы и знатным был, и золото в казне водилось, и силой мужской оказался не обижен. А пуще того – смахивал лицом на заморский народ. Властимир хоть и не был слишком смуглым, однако подходил.

Поэтому мог принять у себя невесту, потолковать по душам. За сестру султан давал хорошее преданное. Можно и без меча кусок земель взять!

А потом и сыновья пойдут. Сварог наверняка благословит своего верного воина рождением мальчика…

И, может, Властимир бы крепко задумался над словами купцов, но беспокоило его другое.

Уж больно горячий интерес проявляли некоторые из приглашенных к Забаве!

Вроде это неудивительно – светлокосые всегда привлекали внимание. Да и купцы с дальней дороги. Женщину, поди, несколько лун не видали… Но наблюдать за сальными взглядами мужчин было неприятно.

И понимание этого злило князя.

Подумаешь, очередная баба! Да его наложницами кто только ни любовался! От стражи до правителей. Никогда это не трогало сердце. Но Забава и тут отличилась! Хотя и вела себя скромно. Даже боязливо. Однако ее робость лишь сильнее раззадоривала гостей. Ей то и дело доставались восхищённые взгляды и гремели тосты в честь девичей красы.

Властимир сделал щедрый глоток вина, но сладость хмеля не могла затушить разгоревшийся в сердце пожар.

Ничего, сегодня он напомнит Забаве, кому она принадлежит! Надоело терпеть. Он хотел наложницу – и получит сейчас же!

Кубок в пальцах тихонько затрещал. Пришлось оставить.

Властимир сделал знак купцам и встал.

– Пусть пир продолжается, – объявил притихшему народу, – а завтра быть ярмарке.

Радостные возгласы и пожелания неслись в спину, когда он уходил из горницы.

– Приготовить купальни, – бросил одному из слуг. – И позвать туда Забаву-наложницу.

Хватит уже перед гостями мелькать! Ее место – в княжьих руках. До тех пор, пока ему хочется.

***

Забава надеялась, что сегодняшний пир продлится до утра и ее просто отпустят.

Да и князь не выглядел желавшим ее общения. Сидел хмурый, слушал заезжих купцов и изредка прихлебывал вино.

Похоже, вести не радовали мужчину. К яствам он почти не притронулся. Да и ей кусок в горло не лез. Уж очень много выпало на сегодняшний вечер внимания! Кожа снова горела от любопытных взглядов, а эти хвалебные слова про женщин князя… Казалось, они звучат не для всех, а только для неё!

И наложницы это тоже чуяли! Даже Ярина перестала улыбаться и поглядывала недобро.

Ах, как радовалась Забава, стоило Ирье тихонько вывести ее из-за стола. Но радость эта была ровно до первых слов женщины:

– Князь к себе требует.

И воздух вдруг исчез, а голова пошла кругом. Стало быть, не увильнуть сегодня от внимания Властимира.

На негнущиеся ногах она следовала за Ирьей.

А в груди боролся страх и невесть откуда взявшееся томление. Забава хорошо помнила горячие ласки князя. А если он снова так сделает? Погладит ее, поцелует. И внизу живота станет горячо-горячо.

– Снимай все! – велела Ирья. – Да живее! Не любит наш господин ждать.

Прикусив губу, Забава принялась стаскивать одёжу. Взамен ей дали тонкую льняную сорочку, которая насквозь просвечивала.

– Н-но…

– А ну цыц! – шикнула надзирательница. – Мужики это любят. Чтобы тело вроде сокрыто, а вроде не очень. Запоминай лучше!

Да не хотела она!

Но пришлось надеть. Ткань заструилась по коже ласковым туманом, дразняще обрисовала грудь, волнами легла по бёдрам.

Ирья довольно цокнула.

– Ай, хороша! Теперь это возьми…

И сунула в руки нитку жемчуга. Забава украсила и шею, а женщина даже в ладони хлопнула.

– …Лебёдушка белая! Цветочек миленький! Князь с тебя глаз не спустит!

От страха Забаве дурно сделалось. Ну всё, пришла ее смерть! Он ведь… он не отпустит!

Ирья по обыкновению уперла руки в бока. Темные брови сошлись на переносице, делая тонкое личико злым, как у осы.

– Дура ты, девка, блаженная! – притопнула так, что даже шнурки на алых сапожках подпрыгнули. – Сколько раз говорить – пользуйся красотой! В этом сила и безбедная жизнь! Думаешь, князь вечно за тобой по пятам ходить будет?

– Н-нет…

– Не-е-ет, – передразнила Ирья. – Ну хоть голова на плечах есть. К ней бы еще уши, что слышать могут. А теперь давай испей это, – и подала кубок, – да не бойся, здесь без вреда. Чтобы сил на долгую ночь хватило. Вот молодец, – похвалила, когда Забава все до капли выпила. – И не забудь поутру отвар от тягости принять!

Где уж тут забудешь! Еще до того, как она ступила на мощенные дорожки Сварг-града, Ждан поведал ей, что князь не допускает рождения детей от наложниц.

Но порой хитрые девки все равно пробовали закрепиться в княжьем тереме через живот. Однако приказом Властимира лекарь дал наложницам ядовитое зелье, и те скидывали ребенка. А потом их ждало наказание.

Слышать об этом было ужасно!

Пусть девушки виноваты, но не слишком ли жестоко? Хотя о чем она думает! Князь не скрывал своего норова.

На плечи упал шерстяной плащ.

– Как войдёшь в купальни, сразу бросай на пол, – напутствовал Ирья. – Все одно там чужих нет. А вот сорочку не снимай. Властимир сам сделает.

Будничный тон женщины был неприятен. Словно кобылу ведут на случку с породистым жеребцом.

Однако, прикусив губу, Забава молчала, хоть каждый шаг отдавался груди тягучим всплеском страха.

Она уже и не видела ни резных колонн, не отскобленных до блеска досок пола. Ступала за Ирьей на подгибавшихся ногах, но путь оказался слишком коротким.

Да еще и стража у дверей купален выставлена… Стыдно!

Однако Ирья не обратила на воинов внимания.

– Ступай и не забудь, что я тебе говорила.

И ее впихнули в приоткрывшиеся двери.

Как и в первый раз, Забава чуть не запнулась. Но как-то устояла и даже сделала пару робких шагов. Чтобы снова замереть – Властимир уже был тут.

Стоял в воде, облокотившись спиной и локтями на каменный борт, и смотрел прямехонько на нее.

Забава дышать перестала.

До чего же он… могучий. Тугие переплетения мышц бугрились под смуглой кожей, по рукам разбежались темные змейки вен, а широкая грудь размеренно вздымалась. Крохотные капли воды вспыхивали в лучах многочисленных свечей, будто драгоценные капли. А под ними роспись из шрамов и рубцов.

Каждый раз внутри немело, стоило взглянуть на князя. Но теперь к страху добавился непонятный восторг. Самую чуточку.

Властимир слегка прищурился.

– Плащ снимай, – велел хрипло.

И пальцы разжались сами.

Шерстяная ткань рухнула к ногам, а князь подался вперед, окидывая та-а-аким взглядом… Под ребрами тяжело екнуло. Ох, он ведь ее растерзает сейчас!

От испуга Забава сделала крохотный шажок назад.

Глава 11

Властимир

– На месте стой!

Голос сел до рычания, но девчонка поняла. Вновь застыла, распахнув глаза от ужаса, но Властимиру было на это плевать.

Какая, а!

Будто облачко светленькое, нежное. Туманные складки сорочки дразнящее очертили и высокую грудь, и выразительные, но все равно хрупкие бедра. О, как приятно было мять их, оставляя на коже метки принадлежности!

А эта шея? Краше, чем у лебедушки! Нитка жемчуга обвила ее, будто нарочно искушая сорвать украшение и… завязать бусами девичьи запястья. Чтобы совсем в его власти была. Голая и обездвиженная.

От вспыхнувшего огнем желания так дух перехватило, аж искры перед глазами вспыхнули.

Властимир в мгновение ока оказался рядом и, схватив пискнувшую добычу в охапку, коршуном поволок к лавкам.

К демонам все!

Потом его помоет, а пока другое будет. Иначе не выдержит, сойдет с ума!

Запустив пальцы густые девичьи локоны, он резко потянул вниз, и Забава запрокинула голову. Лазурно-зеленые омуты потемнели от испуга, но девочка послушно открыла ротик, давая ему то, что надобно. Ах, сладкие губки! Будто хмельной нектар! И так податливы его напору. Век бы пробовал!

А сорочка уже трещала под пальцами. Но заморская ткань и близко не могла сравниться с прохладным шелком девичей кожи… Каждое прикосновение – как ожог по сердцу!

Властимир едва удержал стон, сжимая в ладонях мягкие полушария груди.

Девочка вскрикнула, пробуя отстраниться, но нет – не пустит!

И, сграбастав сразу оба холмика, накрыл губами розоватые бусинки сосков. Наложница затрепыхалась пуще прежнего.

– Ах! Князь… князь… – зашептала, извиваясь в его руках.

Но с каждым ударом языка ее крики звучали тише. А дыхание становилось чаще.

Неужто нравится?

Славно!

Вот только терпение у него давно вышло! И, еще раз прикусив нежные вершинки, Властимир повалил Забавушку на обитые бархатом лавки.

Нитка жемчуга скользнула по пальцам. В два счета Властимир связал девичьи руки за спиной и дернул за бедра, раскрывая как ему надобно. И, едва взглянул на распластанную перед ним наложницу, чуть не излился, будто юнец.

Такой восхитительной картины и представить себе невозможно! Гибкое девичье тело смотрелось до того маняще-беззащитно, что голову совсем повело.

– Красивая, – прохрипел, всей ладонью оглаживая оттопыренный задок и ныряя пальцами между широко расставленных ножек.

Забавушка только вздрогнула.

А Властимир с удовольствием растер между пальцев вязкую влагу. Прав оказался! По нраву девице его ласки! И пусть любовного сока было совсем мало, но пока и этого хватит! Потерпит немного его страсть, а потом, может, и награду получит.

Больше не медля, Властимир перехватил девичьи бедра и, еще раз обласкав взглядом нежное местечко, толкнулся вперед.

С губ сорвался стон.

Узко как! Горячо!

Тугие стенки лона сжали его плоть крепким кольцом, искушая войти глубже, и Властимир не стал противиться. На второе его движение Забавушка вскрикнула. Сильнее прогнулась в пояснице, завиляла бедрами, но он держал крепко. Потянул красавицу на себя, толкнулся еще раз и погрузился в податливую плоть до упора.

Лишь на несколько мгновений дал себе насладиться распластанной под ним наложницей, а потом вновь задвигался.

***

Грудь терлась о мягкий бархат на каждый голодный выпад.

Прикусив губу, Забава жмурилась и дышала часто-часто, внизу живота разгорался постыдный огонь.

Но этого не должно было быть!

Когда князь бросился на нее, сверкая голодным взглядом, думала умрет от страха! Однако стоило Властимиру приласкать груди… А потом и руки ей завязать…

– О-о-о! – не сдержавшись, застонала тихонечко.

Да, первые несколько движений болело. Не так, как было однажды – почти незаметно. Думала, перетерпит! Но внезапно все изменилось. И на новый жадный толчок внизу живота дрогнуло, а перед глазами мелькнула постыдно-сладкая картина нагих тел, соединенных в одно.

Она видела распаленного князя с потемневшими от страсти глазами. Его сильные руки на своей светлой коже и лицо, изукрашенное бисеринками пота. Чуяла исходивший от мужчины жар, слышала надсадное дыхание, и от этого толстая плоть внутри скользила все приятнее.

Но Властимир вдруг замедлился.

– Да ты течешь вся!

От восторга в княжьем голосе она чуть не заскулила.

А мужские пальцы пробежались по животу вниз и надавили на что-то до боли чувствительное. Спина сама выгнулась, но бедро тут же опалило шлепком!

Князь хлопнул ее, как виноватую служанку! И снова погрузился до предела. А потом еще. И еще. И…

– Ах! – содрогнулась от нового шлепка.

Это было и больно, и приятно! Но разве ж так бывает?!

Властимир же ухватил ее за встрепанные косы и потянул на себя. Не переставая двигаться, другой рукой сжал грудь, и копившаяся внизу тяжесть вдруг лопнула, окатывая лавиной испепеляющего наслаждения.

– А-а-а! – закричала, не в силах вынести происходящего.

Меж ног все сжималось, тянуло, дергало, так сладко, что аж слезы из глаз брызнули!

И ее громкому всхлипу вторил мужской стон.

Внутри стало совсем тесно и очень мокро. Князь излился в нее, наполняя семенем.

– Моя! – прохрипел на ушко, уже обоими руками зажимая вершинки груди.

Мутным от слез взором Забава наблюдала, как Властимир оттягивает и щипает нежную плоть. Трет между пальцами, сминает всей горстью. Но вместо боли содрогалась от удовольствия. И напряжённая плоть все ещё в ней… растягивает, давит изнутри. Но от этого лишь больше ей хотелось жгучих ласк князя.

– Ох… – застонала хрипло, а бедра сами дернулись вниз.

Пусть снова двигается! Он ведь может! Твердый до сей поры… Ненасытный!

Властимир забористо ругнулся.

И под ее разочарованный вскрик покинул лоно. Как игрушку, развернул к себе и наградил таким взглядом – пальчики на ногах поджались.

– Второй раз попросить надобно, – зарычал, с силой проводя пальцем по искусанным губам.

Повинуясь его напору, Забава приоткрыла рот. Сама облизнула подушечку мужского пальца, пососал ее, и князь шумно выдохнул. Жар его взгляда превратилась в серый огонь.

– Давай же! – дёрнул вниз.

И Забава склонилась к мужским бёдрам.

***

Властимир

Влажный бархат девичьих губ был не хуже тугого лона!

И пусть Забавушка все еще ничего не умела, однако Властимир чувствовал, что низ живота скручивает новой судорогой удовольствия.

Слишком прекрасна была картина обнаженной светлокосой девушки, стоявшей перед ним на коленях. Тонкие запястья по-прежнему связаны, волосы встрепаны, на щеках румянец, а взгляд шальной от испытанного удовольствия.

Не думал, что она способна на это! Вообще ничего не помнил, раскладывая наложницу на лавке – только бы скорее до желанного тела добраться! Но и тут Забавушка сумела удивить.

Нежное лоно вдруг исполнилось влагой, с искусанных губ сорвался стон… А как она дрожала в его руках! Кричала даже!

Властимир крепче стиснул шелковые локоны.

Однако красавица едва ли заметила. Робкий язычок скользил по вздыбленной плоти, слизывая капли семени вперемешку с любовным соком, и от каждого ее движения по крови неслись волны огня.

Какая… старательная! И податливая, послушная его воле. Довольная этим… Хриплый стон наслаждения прорвался сквозь стиснутые зубы.

– На меня смотри! – велел коротко.

И стоило Забавушке исполнить, словно в бездну упал.

Не помня себя, толкнулся глубже. Наслаждение пробило до самого утра раскаленным клинком. Из горла выдавался даже не крик, а хрип, и тяжелые сладкие судороги ударили вниз живота, выталкивая семя в нежный рот.

Забавушка кашлянула, но приняла все до капли. А Властимир, как безумный, всматривался в полные неги лазурно-зеленые омуты. Красавица плыла от страсти, взглядом упрашивая подарить освобождение и ей тоже.

Что ж, его сил хватит надолго!

И, освободив девушку от себя и жемчужных пут, Властимир подхватил наложницу на руки. В его купальнях есть место не только для мытья! Там и продолжат.

***

Бокша

– Милостивый кмет, только что стража донесла – в соколятню залетел ястреб от князя. Но в руки не даётся. Может, вам назначен? – прошептал слуга на одном дыхании.

А сам в пол смотрел. Боялся гнева своего господина, и правильно делал!

Бокша отпихнул сидевшую рядом служанку. Все равно наскучила! Ни одна девка не могла утолить его желания, уже которую седмицу маялся по одной дряни светлокосой! Но та в Сварг-град улизнула…

– Пойдем! – рявкнул на слугу так, что мальчишка съёжился.

А из-за ворота рубахи проступила повязка. Нынче в тереме кмета много исполосованных спин!

Но ни наказания, ни девичий писк о милости не могли унять жажду, терзавшую изнутри. А уж когда он развернул кусочек тряпицы, что был привязан к лапе ястреба…

– Тварь меченная! – заорал так, что даже стражники головы втянули.

От нее ведь весточка, от гадины Забавы! Не врут, значит, слухи. Сумела меченная зацепиться за княжий хрен!

От злости перехватило дыхание.

Думать не мог, что этот выродок взял то, что ему – Бокше – полагалось по праву! Сколько примерялся к девке, загонял ее, точно мышь. А остался ни с чем.

Ястреб громко заклекотал, будто насмехаясь над его неудачей.

Первым порывом было кинуть весточку в огонь, а птице свернуть шею, но Бокша даже пальцем не двинул.

Нет, нельзя!

Пусть ярость сжирает душу, но идти напрямую против князя опасно. Тут нужно по-другому… Терпение-то у него всегда было. Оно и помогло место отца занять, а перед этим старших братьев в могилу свести.

И гадине Забавушке придется дорого заплатить за своеволие!

А потом и за ее сестер примется! Эх, жаль, что старуха-знахарка пока трется рядом! Даже грозить посмела, мол, случись что – лично в Сварг-град пойдет жаловаться князю.

Жаба болотная!

Бокша спорить был готов, она знает про ястреба. Недаром каждый день знахарка ползла на холм и долго вглядываясь в затянутое тучами небо. По всему поселению слухи пустила, дескать, у князя новая любимица, а потому трогать сироток опасно.

Потому народ осторожничал. Да и девки лишний раз на глаза не попадались. Спрятались за юбкой знахарки.

У-у-у, свернуть бы ее морщинистую шею!

– Отдать все, что ястреб принес, куда надобно, – проскрипел сквозь зубы и, сунув письмо в руки мальчишке, ушел.

Хватит уже просиживать штаны в Белозерке! Нужно ехать в Сварг-град. Бокша спорить был готов – есть те, кому новая наложница поперек горла. Вот через них действовать и будет.

А что до сироток… Пусть пока побегают на свободе. Недолго.

***

– Да-да, езжай, ненасытное брюхо… Торопись. А то тебе не достанется…

Травница еще раз провела над огнем скрученной из тряпок куколкой, а затем спрятала ее в поясной мешочек.

Тихонько рассмеялась: ай и ладно все складывается!

Кмет, как цепной пес, слюной истекает, князь рылом водит – интересуется, а наложницы козни плетут.

Все готовы подсобить старушке в ее нелегком деле! Только бы не напортачить… Впереди самое трудное!

Взгляд упал на печку, за которой спали девочки. Ночной отвал делал их грезы спокойными, а дыхание глубоким.

В сердце шевельнулась жалость. Вот где чистые души! Но если Забавушка противиться своей судьбе станет – и их придется использовать!

Знахарка тяжело вздохнула.

Надо помнить, что это ради благой цели. Измаялась Лада, устала. Еле теплится в богине жизнь. А сердце ее дрянного мужа только черствее становится! Мужичье проклятое!

Ничего, судьба справедливость любит… И всем в полной мере воздаст.

Старуха притушила лучину и поковыляла к лавке. Завтра будет новый день, новые хлопоты. Нужно, чтобы детки совсем ей доверились. И сделать это будет несложно.

Глава 12

– Эй, красавица, просыпайся. День на дворе.

Насмешливый голос Ирьи звучал будто сквозь толщу воды. И все же отчетливо.

Забава тихонько застонала и попыталась глубже залезть в одеяла, но надзирательница со смехом сдернула их прочь.

– Вставай, вставай! Ишь, королевишна нашлась… Уже солнце над теремом сияет, а она все подушки щекой мнет.

– Над теремом?! Ой…

Ну и голос у нее! Весь изломанный, хриплый… Немудрено! После такой-то ночи…

Ирья понимающе хмыкнула.

– Да, над теремом. Я бы раньше разбудила, но князь не велел. А кроме этого прислал тебе сундучок махонький…

Голос женщины задрожал от предвкушения.

От нахлынувшей горечи стало муторно. Как у мужчин все просто. И… гадко. Не возьмет ничего!

– И хватит сопеть! – прикрикнула Ирья. – А ежели не по нраву, то сама заберу.

– Забери, госпожа.

– Ох, блаженная!

Перина рядом смялась. Но уж чего Забава не ждала, так это теплой руки, огладившей по голове. Как будто мать ее жалела!

Забава позорно шмыгнула носом. А Ирья приласкала еще раз.

– Знаешь ли ты, глупая, что сделала? – обычно резкий голос теперь был полон мягкости. – С самого утра князь в добром расположении духа. Все дела переделал, с Советом потолковать успел, и теперь эти жирные коты довольными ходят, будто сметаны объелись…