Невольница князя

Страшные лютоволки вышли из подземного мира и наводнили все вокруг. От южного моря до северных гор не было места, где бы ни встретился этот безжалостный хищник.

Порой, они сбивались в стаи и нападали людей. И поселение два раза было ограблено. Но ее семье повезло, их двор лютоволки почему-то обошли стороной. А вот у соседей не только скотину, а и двух старших сыновей уволокли… ох и плач утром стоял.

Забава даже головой помотала, силясь избавиться от тяжких воспоминаний.

А телега вдруг дернулась и встала.

– Дерево! – послышалось в голове их маленького отряда. – Поперек тропы легло.

– Или его положили.

И сразу же поднялась суета.

Стража спешилась, согнала лошадей ближе к повозкам, на которых везли подати.

Ей вновь крикнули, чтобы не мешалась, а затем, подхватив под руку, затащили ближе к середине отряда.

И каждый из мужчин смотрел с неприязнью… Да разве она виновата, что одна тут женщина?

Князь так велел. Забрал ее, как часть подати.

К ней подошёл стражник. Тот самый, что стерег княжьи покои.

– Меч хоть в руках держала?

– Нет, господин. Никогда, – шепнула, старательно разглядывая потрескавшуюся землю.

– Досталась же дура в наказание, – заворчал воин. – На вот.

И сунул ей в руки кинжал.

– Спасибо, господин… – пробормотала, сжав оплетенную мягким ремнем рукоятку.

И робко глянула на мужчину. Тот по-прежнему хмурилась, но темные глаза смотрели уже не так холодно.

– Ждан меня звать, – молвил наконец.

И огладил подбитую сединой бороду. Приосанился.

– Господин Ждан, – послушно повторила Забава.

Насмешливо фыркнув, мужчина ушел к своим. А Забава вновь осталась одна среди сундуков, шкур да тюков с шерстью.

Их поселение стояло в хорошей долине. Рыба какая-никакая водилась, земля почти всегда давала урожай мучного корня и зерна. Да и живности хватало. Поэтому и подать была больше, чем у остальных. Хотя Бокша собирался отдать часть людьми… А его отец никогда такого не делал! Готов был еще один мешок зерна всунуть, лишь бы народ остался при своем доме и семьях.

Хорошим был старый кмет. Добрым. Но, как и многих, забрал его пепельный мор. И старших детей в придачу. Вот тогда-то сын свой истинный облик и явил. Нелюдь!

– У-у-у! – взвыло со всех сторон.

Разбойники!

– К оружию! – заорала стража.

И на тропинке началась кутерьма.

А Забава кубарем скатилась с телеги и забилась под колесо, стискивая в руках кинжал. Боги! Что за безумцы решили напасть на отряд самого князя? Он же этот лес по бревнышку разнесет… Рядом грохнуло что-то тяжелое, и в нос ударил густой запах крови. Оглянувшись, Забава тоненько взвизгнула. Стражник! Молодой совсем, едва борода пробилась! А из горла стрела торчит… Юноша содрогался, глядя на нее полными ужаса глазами, а изо рта его сочилась кровь.

– Я сейчас… я помогу! – запричитала Забава и кинулась к раненому.

Оторвав кусок от рукава – откуда силы взялись? – скрутила повязку и дрожащими пальцами приложила к ране. Стрелу не трогала. А ну как хуже сделает?

– Все будет хорошо. Держись, я… у меня травы есть лечебные, – бормотала, вглядываясь в испуганные глаза юноши.

– Дура! – гаркнули над головой. – Прячься!

Ждан!

– Помоги ему! – взмолилась Забава, но больше сказать не успела.

С двух сторон на него кинулись разбойники. Зазвенела сталь. Раненый юноша хрипло вскрикнул. Забава повернула голову на звук и обомлела. Третий стоял поодаль и целился в Ждана из лука!

Сама не понимая, что делает, Забава схватила клинок и что есть силы швырнула его в душегуба.

Испугать ведь только хотела! Чтобы у татя рука дрогнула! А мужик возьми и рухни, как подкошенный. Попала…

– Мамочки! – ахнула Забава.

Так это она что же… человека убила?! Из глаз брызнули слезы. Но битва продолжалась, и ей никак нельзя было валяться без памяти.

Громко всхлипывая и дрожа от ужаса, Забава потянула раненного под телегу. Только бы скорее все закончилось!

***

– Ну девка, а! Такого мужика завалила! Ровнехонько в пузо!

В плечи прилетел добродушно-тяжелый шлепок. Не больно, но Забава чуть в костер не скатилась. А над стоянкой грохнул раскатистый хохот.

– Полегче, Ждан! – усмехнулся один из мужчин, подкручивая пышный ус. – Не ровен час, прибьешь спасительницу. А ей еще Свята выхаживать.

Раненный юноша, к счастью, выжил. Стрела хоть и вошла в горло, но не нанесла серьезных увечий. Забава выпаивала беднягу по капле, хлопотала над ним, как над маленьким, и только этим спасалась от тяжких мыслей.

– Ну, не вешай нос, девка! – донеслось с другого бока. – Что эту погань жалеть?! Они бы с тобой рассусоливать не стали.

Да, она знала! Но от этого не легче… Даже курицу на обед – и то прибить тяжело! А тут… Ох, до сих пор озноб колотит. Не помогал ни теплый плащ Ждана, ни вино, которое ей плеснули воины.

– Отвар вскипел, – пробормотала, стараясь не смотреть на развеселившихся мужчин. – Свята поить надобно…

– Пойдем, – тут же откликнулся Ждан. – Одной тяжко будет ворочать.

Забава ожидала едких насмешек, но воины только покивали. После битвы они стали куда покладистее и теперь не смотрели на нее как на грязь. Забава же старалась вести себя скромно и полезно.

Как положено женщине, приготовила сытной похлебки и отвара. Помогла перевязать раненых, у ручейка отстирала пятна крови. А еще сплела из колючей лозы два погребальных венка – без потерь отбиться не удалось. Забава от всей души просила богов принять в небесные чертоги храбрых воинов.

Ну и за Святом ухаживала, конечно.

Юноша выглядел плохо, хотя господин Ждан сказал, что до Сварг-града дотянет. А там уж волхвы за него возьмутся. Авось выходят.

– Ну и как ты князю на глаза попалась, девочка? – спросил стражник, едва они отошли на несколько шагов.

Забава даже споткнулась.

– Ч-что?

А Ждан глубоко вздохнул и пояснил, как несмышленышу:

– Князь других любит. Чтобы волос смолью кипел, нрав горячий был да тело крепкое. А ты, – ткнул пальцем в плечо, – мотылек! Еще и меченная, – тронул за косу.

Обидно стало!

– Не выбирала я такой родиться.

– Никто не выбирает. Однако судьбу мы сами плетем. Пошто к князю сунулась?

Не нравилось ей такое любопытство. Но, по всему видно, отступать Ждан не собирался. Поэтому Забава призналась:

– Кмет замучил вниманием. А у меня сестры маленькие…

– Такие же, как ты? – вновь тронул волосы.

– Нет. Их косы обычные, а глаза темные.

– Хм-м-м… Ладно уж. Давай Свята перевяжем.

В четыре руки они быстро справились. Ждан был немолод, но еще крепок, и легко ворочал юношу, помогая ей менять повязки. Свят только стонал тихонечко.

– Крепись, соколик, – подбадривал его Ждан. – Рана не шибко глубокая, да и лекарка у нас справная, – подмигнул ей.

Забава аж покраснела. Доброе слово всегда приятно. Свят поглядывал на нее, и в темных глазах юноши мелькало странное выражение. А может, показалось просто.

– Ну, давай теперь я тебя на ночлег отведу, – сказал Ждан. – До Сварг-града еще три дня пути. Успею рассказать тебе порядки, принятые в княжьем тереме.

Ох! Сомнительно, что она услышит радостные вести. Но куда денешься? Лучше знать, к чему готовиться. И Забава послушно кивнула.

– Расскажи, господин. Пожалуйста.

Глава 4

– Новая игрушка князя, стало быть… Как скажешь, Ждан, как скажешь…

И женщина одарила ее таким взглядом, что мороз по коже продрал.

Но Забава заставила себя стоять ровно, голову не опускать. Так, как велел ей стражник.

«Будешь трястись – и тебя быстро сожрут, не помилуют, – всю дорогу напутствовал мужчина. – Девки в княжьем тереме круты норовом. И дружбы меж ними отродясь не было».

– Как звать тебя? – спросила надзирательница.

– Забава.

Ее ответ был встречен громким фырканьем. Стоявшие поодаль девушки зашептались.

Все как одна рослые, чернобровые и с дорогими лентами в косах, они без стеснения пришли обсудить новую соседку.

– Тощая какая…

– И бледная.

– Может, в другом хороша? – говорили нарочно громко и снова смеялись.

– А ну цыц! – притопнула старшая. – Всю работу уже сделали?

Девицы разом поскучнели. Хоть при князе числился гарем, но наложницы в нем не бездельничали.

Как только Властимир сел на престол, для каждой красавицы нашлось дело. Да, не слишком тяжелое, и все-таки…

– Будешь звать меня госпожой Ирьей, – велела надзирательница. – Назначаю тебе работу в княжьем саду вместе с Беляной и Дарьей… Но это потом. А сейчас пойдем отмоем тебя немножко.

Ждан, все это время стоявший рядом, едва заметно кивнул.

За время пути в Сварг-град они немного сдружились. Забава внимательно слушала его рассказы. И когда среди иссохших полей и скал выросли белые стены, уже знала, что самое лучшее в ее положении – выбрать самый дальний угол и меньше попадаться красавицам на глаза.

Проходя мимо девушек, Забава всей кожей чуяла их желание схватить соперницу за косы и пинками спустить с крыльца.

В спину ударило злобное шипение, будто у стены вился клубок змей. Каждая из дев метила на место в княжьей постели и была очень не рада новой «цацке». Не смущало их и то, что Властимир никогда не выбирал себе любимицу.

« – Седмица, может, другая – самое большее, что новым девкам достается, – пояснял Ждан. – А потом князь снова наугад указывает. Думаю, он прозвищ их не помнит, незачем. Набрал кого покрепче и раз в пару лет прямо всем скопом меняет. А эти дурищи все одно мечтают о том, что могут сделаться особенными. Брови-щеки мажут, друг дружке косы щиплют. Уж больно кусок лакомый».

И Забава могла их понять.

Властимир не зря свое имя носил. Мало того, что хорош собой, так еще и воин бесстрашный. Отец рассказывал, что сам Сварог благословил будущего правителя на подвиги. В их поселение время от времени доходили слухи о ратных подвигах князя.

Брал их Властимир где мечом, где хитростью.

И чем больше становились его владения, тем больше появлялось забот. Нужен был преемник. Однако Властимир не торопился с женитьбой… Почему? Несмотря на крутой норов, в желающих недостатка не было – уж больно статью могуч и на лицо красив.

– Так откуда ты?

Зычный глас Ирьи бахнул, словно гром. Забава чуть не споткнулась.

– Б-белозерка… Так наше поселение зовётся…

– Хм-м-м… Слыхала я, что князь в те места с дозором поехал. Но не ждала, что дань меченной возьмет.

Забава только вздохнула. Она уже привыкла, что ее волосы цвета выбеленных на солнце колосьев отягчают не только голову, но и жизнь.

Пока был жив отец и братья, ее задирали мало. Да и нет такого закона, чтобы светловолосых гнать. Редко, однако они все же рождались. А вот после той проклятой болезни… Если бы Забава сама с горячкой не свалилась, ее бы в виноватые записали! Но она болела жестоко, как и остальные. А лучше бы вместо родных ушла!

Смотрительница, не дождавшись от нее ответа, схватила за рукав и дернула к одной из дверей.

– Живее пошевеливайся! – крикнула зло. – И без тебя дел по горло. Ещё одна королевишна на мою голову! Пришли, раздевайся!

И опять Забава молча делала то, что велела ей Ирья.

Покои, в которых они очутились, были купальнями для слуг. Тесные, темные, но чистые.

Ирья споро приволокли множество мисок да склянок. Но, глянув на Забаву ближе, довольно цокнула.

– Волос на теле мало… Хорошо! Наш князь любит гладкую кожу. Али чем-то выводишь? – прищурилась внимательно.

Забава помотала головой. Ничем не выводила, как с детства волос на ногах не было, так и до сей поры не растет. Да и между ними совсем немного.

– Тогда оставим как есть, – решила Ирья. – Довольно будет мороки с косами… Расплетай! Ох, ну и богатство!

Вот и Бокша так же говорил… От отвращения передернуло. Но Забава постаралась не выдать дурных воспоминаний. Все равно никто ее не пожалеет.

Густой водопад рухнул ниже пояса, укрывая тело золотым плащом. Ирья довольно цыкала, взвешивая на руках локоны.

– Теперь уж ясно, чем ты князя прельстила… Шелк заморский, не иначе! Никак у самой мертвой богини волосы выпросила? Ну, признавайся уже…

И легонько потянула за прядку.

– В бабку, говорят, я уродилась, госпожа…

Ирья снова хмыкнула.

– Блаженная ты. Ну да ладно, не моя печаль. Мойся!

Забава исполнила.

Ох и приятно это – чистой водой на себя плеснуть! С косами, правда, мороки много было, ну да с помощью Ирьи дело быстро шло.

Когда все закончилось, надзирательница снова заговорила:

– Теперь в покои пойдем. Отдохнешь. А завтра к работе приступишь, поняла?

– Да, госпожа Ирья.

Кажется, женщина осталась довольна ее покорностью.

Ничего не сказала, но морщинка меж черных бровей разгладилась, а еще свежие молодые губы изогнулись в подобии усмешки.

Порадоваться бы, однако Забава не могла этого сделать. Очень скоро ее ждет близкое знакомство с наложницами князя. И от одной этой мысли плохо делалось… Дожить бы до утра!

***

– Ай и красавица… Не сиделось тебе за печкой?

– Да пожалел князь убогую, вот и все дела.

– А может, волхвам жертву привез?

– Этакую жабу? Тю, оскорбительно слишком!

Пропитанные ядом насмешки сыпались на голову гуще зимнего ливня. Казалось, ещё немного, и красавицы бросятся на нее с кулаками, но Забава продолжала расчёсывать косы и представлять, что это не девки болтают, а черные курицы квохчут.

– Блаженная…

– Погань болотная.

– Меченная…

– Оглохла совсем?! – взвизгнул над ухом.

И за волосы дёрнули так, что она кубарем полетела с лавки.

Ударилась о пол, аж в ушах зазвенело. Попробовала встать, но бедро опалило болью. А девки разлетелись по углам и притихли. Только острые, как булавки, взгляды кололи ее без устали. Змеи с нетерпением выжидали слез, но, сцепив зубы, Забава поднялась и вновь села на лавку. Без стона, без единого звука.

Не станет унижаться!

О, сколь едкой злобой напитался воздух в тот же миг, как упырихи поняли – их жертва все ещё противится!

По углам вновь поползли шепотки. Разрумяненные лица исказились, теряя былую красоту, и сейчас казались уродливыми пятнами, что измарали расписные стены терема.

Одна из женщин, в богатом парчовом платье, встала и хищно оскалилась.

– Что ж ты такая неудалая, Забавушка? Дай помогу косы заплести.

А глазища – будто черный огонь. И за поясом наверняка ножницы запрятаны.

Однако ответить Забава не успела – дверь светлицы распахнулась, и через порог шагнула Ирья.

– Пора к завтраку спускаться, – объявила, внимательно оглядывая наложниц. – Забава, почему косу не доплела? – нахмурилась грозно.

– Сейчас, госпожа Ирья.

И быстро собрала тяжёлые пряди. Но только хотела встать, как, охнув, тут же села обратно. Больно!

На краткое мгновение в воздухе повисла тишина. А потом…

– Что это за дела?! – гаркнула Ирья, уперев руки в бока.

И осмотрела девушек таким взглядом, что те побледнели.

Все, кроме черноокой злыдни.

– Забавушка о лавку запнулась, – пропела елейным голоском. – Вот глупенькая.

Ирья цыкнула, и красавица поджала пухлые губки. Только даже Забава понимала – черноокая покорилась лишь для вида.

– Запнулась, говоришь?! – зашипела смотрительница. – Забава, поднимай платье!

Что, прямо при всех?!

Однако спорить не решилась и потянула за светло-голубой подол.

Увидев ее ногу, Ирья разразилась бранью.

– Ах вы, козы драные! Супротив воли князя решили пойти?! Да я вас…

И, засучив рукава, шагнула к девицам. А те с визгом бросились врассыпную.

– Сама она!

– Не виноваты!

– Помилуй!

Верещали, как резанные, и только наложница в парчовом платье не дрогнула. Намотав на палец бусы, чуть склонила голову.

– Не ругайся, госпожа Ирья. Спроси у Забавушки, и она скажет, что сама упала…

Ирья мигом очутилась рядом с наложницей.

– Да как ты смеешь рот открывать, Ярина?! Совсем страх потеряла?!

Но девка только плечами пожала.

– А чего мне бояться? Я Забавушку пальцем не тронула, худого слова не сказала. Поклясться на капище могу!

Забава крупно вздрогнула. А ведь правда! И утром, и вчера вечером черноокая молчала!

Не пыталась к ней лезть, даже ночью ее ложе не скрипнуло. Забава всегда спала чутко, а уж на новом месте задремала лишь под утро. И могла точно сказать – Ярина вела себя смирно.

Пытливо оглядев наложницу, Ирья скривилась.

– За клятвой дело не станет, не сомневайся. И на капище ее скажешь, и перед Властимиром. Скоро князь вернется, и десяти дней не пройдет. А теперь – пошли все в горницу! – прикрикнула на жавшихся к стене наложниц. – А ты, – обратилась к Забаве, – отправишься со мной к лекарю.

Ох, какое счастье, что не придется со змеями за одним столом сидеть!

Даже силы нашлись встать. И Забава похромала к ожидавшей ее Ирье.

Но никак не ожидала, что та подаст руку.

– Обопрись покрепче. Давай смелее. Да уж, зря я тебя в общую светлицу отвела… Надо было со служками положить. Особливо после того, что ты сделала…

Забава так и похолодела.

– Что я сделала?!

– Да не трясись! Вот пугливая… Что ж ты не сказала про случившееся по дороге? Двое воинов живы остались. Ждан и Свят… Вот девки и злятся хуже прежнего. Знают, что князь за такое наградить может.

– Не нужно мне…

Но Ирья отмахнулась, только браслеты звякнули.

– Не будь дурой! Проси буски да серьги или платье шелковое. А если еще и в постели князю приглянешься, то без этих клуш жить станешь, в отдельных покоях… Ярина почти три луны отдыхала, будто королевишна. А теперь бесится, что Властимиру неинтересна стала.

Забава на это ничего не ответила.

Если повезет, за время своей поездки Властимир потеряет интерес к новой игрушке. Она очень хотела на это надеяться!

***

Властимир

– Смилуйся великий, князь! Пощади сына моего единственного! Не ведал он, что делает!

Одетая в лохмотья женщина распласталась перед ним, протягивая иссохшие руки. И ей вторил вой бабьих голосов.

– Смилуйся!

Но Властимир окинул собравшихся равнодушным взглядом и сделал знак палачу.

Никакой пощады!

Кому плеть, кому кандалы, а кому голову с плеч долой! Только силу и понимало дурное человечье племя. А бабьи слезы… Вода!

И с первыми каплями крови они хлынули полноводной рекой.

– Будь ты проклят, изверг!

– Накажут тебя боги!

– Гори синем пламенем!

Голосивших женщин быстро оттеснили прочь, а Властимир продолжил наблюдать за казнью. Восстание было подавлено быстро и жестоко. Теперь в этом поселении будет править его наместник. И никто даже пикнуть не посмеет.

Но все это не то…

Князь слегка принахмурился, отводя взгляд к морю.

Там, за великой водой, раскинулись Южные земли. Взять бы их, но корабли – легкая добыча для огненных стрел. Волхвы намекали на другой способ. Свадебные дары иной раз не хуже мечей подсобить могут, но Властимир медлил. Не желала связывать себя узами брака. Глупости это все! Куда приятнее свободная жизнь. Но наследник все ж таки нужен…

А перед глазами вдруг мелькнули светлые косы.

Властимир нахмурился, оглаживая короткую бороду.

Поостынув, он уже жалел, что отправил девку в терем. И так наложниц хватает. Пора бы часть вовсе отпустить… А может, набрать гарем заново.

– Светлейший князь, – тихонько кашлянул сбоку один из стражей. – Почтовый сокол только что прибыл. Вести из Сварг-града.

Властимир поднял руку, и в ней очутился туго скрученный свиток.

Сломав восковую печать, князь развернул тонкую берестяную бумагу, но, едва пробежавшись взглядом, выругался.

На обоз напали? Еще двух воинов убили! А светлокосая и Ждана спасла, и раненого Свята выходила?!

Вот так новости…

Властимир поднялся с трона и покинул место казни. Без него закончат. А он пока поторопит воинов. Пора возвращаться. Своими глазами хотел увидеть эту… воительницу меченную. И не испугалась же драки! Интересно…

Глава 5

Лекарь у князя оказался даровитый, что и говорить.

Уже на следующий день Забава перестала хромать, и Ирья, вняв мольбам, отправила ее на работы.

– Блаженная ты девка, – обмолвилась только. – Не быть тебе наложницей. Не тот норов.

Забава молчала. Но с Ирьей мысленно соглашалась. Не быть. Да и не хотела. Ей бы обратно, к сестрам! И больше никогда не вспоминать белокаменные стены города и терем с широким каменным крыльцом.

Забава утерла взмокший лоб. Ох, как ломит спину! И снова склонилась над грядкой с травами. Чахлые кустики совсем поникли. Не желали расти.

А ведь говорят, однажды этот сад был такой красы, что в Сварг-град ехали даже из-за моря. Многие правители хотели полюбоваться на пышные цветы и поправить здоровье молодильными яблочками. Сама Лада, тогда еще живая и полная сил, одарила город великим чудом – вечно плодоносящей яблоней.

И что за прекрасное дерево это было! Ствол будто из золотистого камня выточен, пышная крона густо усыпана белым цветом, а среди лепестков проглядывают нежно-розовые плоды. Великой удачей считалось повязать на ветку плодородной красавицы ленточку, загадать желание… Однако на этом милости богини не закончились, и Лада подняла из земли чистую, будто хрусталь, реку. В ее водах плавали дивные рыбы. И никогда жители Свар-града не знали нужды ни в питье, ни в еде…

Но теперь Чудь сделалась темнее сажи. Кожу ест, ткань, даже железо портит! Больше не искупаешься в ней, а уж пить совсем нельзя.

И все равно жители не хотели уходить из отравленного места.

Все ждали чего-то…

А чего?

Уже четвертую сотню лет люди не живут, а выживают. И конца края этому не видно.

– У-у-у! – вторил ее мыслям сдавленный вой. – Гр-р-р! – перешел в яростное рычание.

Забава так и похолодела.

Лютоволк!

Но откуда он здесь?

Девушки, сидевшие под толстым стволом иссохшего древа, тоже встрепенулись.

– Никак стражники опять потешиться решили? Айда глянем!

Вскочив на ноги, красавицы припустили к изгороди. И Забава вслед за ними.

Лучше бы на месте сидела…

– Мамочки! – заскулила, едва лишь удалось заглянуть поверх бревен.

В нескольких саженях от них, скованный цепями и в окружении стражи, стоял могучий зверь.

Темно-серая шерсть свалялась, на широких лапах проглядывало мясо – след от хлыста и кандалов, горло сдавленно сразу пятью удавками.

Но даже так мужчины едва держали пленника.

– Крепче захвати!

– Тварь лесная! Рычит!

– Убить его.

– Нельзя. Князь не велел.

– Еще бы волчиху сюда… Ах, ушла скотина…

По обрывкам речей Забава поняла, что Властимиру зачем-то понадобился лютоволк. Зверь и в самом деле попался в ловушку. Но лишь потому, что спасал свою женщину! Стражники смеялись и называли лютоволка глупцом. А Забаве плакать хотелось.

Разве ж это дело – так изгаляться над беспомощным? Он же раненый, где милосердие?!

И вдруг зверь повернул морду в ее сторону.

Дух перехватило!

Забава вжалась между кованными прутьями изгороди.

Бедный, бедный! Сколько тревоги в звериных глазах, сколько обречённости. И в то же время решительности дорого продать свою жизнь. Нет, не покорится могучий зверь ни князю, ни Сварогу. Примет смерть.

Лютоволк зарычал, обнажая белоснежные клыки. Да много ли с замотанной пастью сделать можно?

– Прости, – шепнула Забава, молитвенно складывая руки. – Я… я ничем не могу помочь.

– Что ты там бормочешь, блаженная? – крикнула ей одна из девушек.

И тут же завизжали от страха – лютоволк рванул в сторону, сбивая с ног сразу нескольких стражей. Началась кутерьма, в воздух взвились хлысты.

Забава отвернулась, украдкой вытирая слезы.

Жаль зверя!

А девицы громко кричали, подбадривая мужчин. Так гадко!

Понурив голову, Забава поплелась обратно к своему огородику.

А там уж ни ножа нет, ни корзинки с лопаткой. Утащили!

Совершенно без сил, она уселась там, где стояла. Зря оставила без присмотра! От Ирьи взбучка будет… Но про это думалось как-то лениво, совсем без страха.

Перед внутренним взором все ещё полыхал огонь желтых звериных глаз.

Забава понимала, что встреться она в лесу с лютоволком, тот бы ее не помиловал. И все рано ничего не могла поделать с чувствами. А где-то его волчица дожидается… может, с волчатами.

Забава вздохнула.

Оглядевшись, увидела, что девицы смотрят в ее сторону. Ждут, что искать пропажу станет. Но такого удовольствия доставить им не хотелось.

Встав, она отправилась обратно в терем.

– Эй, ты куда? – крикнула одна из наложниц.

Однако Забава промолчал. Ей сегодня ещё с Ирьей объясняться.

Стража по-прежнему косилась на нее, но пускала без лишних расспросов. Шепталась только время от времени.