Дорога что не ведёт назад. Книга первая Когда приходит сумрак

Тишина.

Они остановились только через квартал.

Аэль прислонилась к стене и рассмеялась.

Не тихо.

По-настоящему.

– Ты видел его лицо?

Эрик всё ещё тяжело дышал.

– Нас могли поймать.

– Но не поймали.

– Это вопрос времени.

Она подошла ближе.

В её глазах горел огонь – не страх.

Жизнь.

– Мы неделю пытались быть честными, Эрик.

Он выдохнул.

Да.

Неделю.

Они обошли порт трижды.

Просили работу грузчиками.

Предлагали помощь на кораблях.

Слушали, как их вежливо посылают.

– Без платы никто вас не возьмёт, – говорили.

– После шторма людей лишних не берём.

– Документы есть?

Документов не было.

Денег тоже.

Желудок скручивало по ночам.

И тогда она сказала:

– Будем брать сами.

Он тогда посмотрел на неё так, будто услышал кощунство.

– Ты серьёзно?

– Серьёзнее некуда.

– Ты принцесса.

– Была.

Она не отвела взгляд.

– Сейчас я голодная девушка в чужом городе.

И это было правдой.

В заброшенный дом они вернулись осторожно.

Дверь прикрыли без скрипа.

Поднялись на второй этаж.

Там пахло пылью и сухим деревом.

Эрик поставил корзину на стол.

Яблоки перекатились и тихо стукнулись друг о друга.

Аэль аккуратно развернула ткань.

Тёмно-синяя.

Плотная.

Хорошая.

– Продадим, – сказала она. – Или сошьём что-нибудь.

Он смотрел на неё несколько секунд.

– Тебе правда это нравится?

Она подняла на него взгляд.

Улыбка стала мягче.

– Мне нравится не быть беспомощной.

Пауза.

– А тебе?

Он задумался.

Честно.

– Мне не нравится, что нас могут поймать.

– Это не ответ.

Он сел на край стола.

– Мне нравится, что ты не ломаешься.

Она чуть склонила голову.

– А ты?

Он посмотрел на свои руки.

– Я привык выживать. Просто… не так.

Она подошла ближе.

Очень близко.

– Тогда привыкай иначе.

Между ними повисла пауза.

Снаружи где-то заскрипела лодка.

Ивер жил.

А они впервые за неделю поели досыта.

Аэль сидела на полу, прислонившись к стене, поджав ноги. Кусала грушу, сок стекал по пальцам. Она даже не пыталась вытереть его сразу – просто смотрела в окно, будто впервые за неделю позволила себе не думать.

Эрик сидел напротив.

Он наблюдал.

Не за улицей.

За ней.

В ней за эти дни что-то изменилось. Дворцовая сдержанность никуда не исчезла – она по-прежнему держала спину ровно даже на пыльном полу. Но в движениях появилось что-то живое. Быстрое. Почти дерзкое.

– Ты всё ещё хмуришься, – сказала она вдруг, не глядя.

– Я думаю.

– Опасно.

Он фыркнул.

– Пару дней назад я гулял.

Она приподняла бровь.

– Один?

– Ты спала. После шторма.

Она кивнула. Помнила.

– И?

Он покрутил яблоко в руках.

– Я видел кое-что на набережной.

Пауза.

Она повернулась к нему полностью.

– И ты молчал?

– Потому что сначала хотел убедиться.

– В чём?

Он чуть подался вперёд.

– В том, что это не глупость.

Тишина повисла на секунду. С улицы донёсся далёкий смех.

– Продолжай, – сказала она спокойнее.

– Вечером на западной набережной собираются люди.

– В Ивере везде собираются люди.

– Нет. Не торговцы.

Он выдержал паузу.

– Там проходят морские торги.

Она замерла.

– Какие торги?

– Частные. Не гильдейские. Небольшие суда. Капитаны, которые не хотят платить пошлины официально. Они ищут быстрый груз. Или людей, которые умеют молчать.

Её взгляд стал внимательнее.

– Ты уверен?

– Я видел, как один старик передал мешок серебра за место на судне. Без записей. Без печатей.

– Контрабанда.

– Да.

Она медленно вытерла ладони о ткань.

– И твоя идея?

Он посмотрел ей в глаза.

– Мы не будем воровать еду.

– Тогда что?

– Мы предложим им услугу.

Пауза.

Она изучала его лицо, пытаясь понять – это авантюра или расчёт.

– Какую услугу?

– Я умею драться.

– Этого мало.

– И я не похож на человека, который задаёт лишние вопросы.

Она слегка прищурилась.

– А я?

Он задержался на ней.

– Ты умеешь говорить.

Она едва заметно улыбнулась.

– Это опасная комбинация.

Он кивнул.

– Поэтому я предлагаю сходить вечером. Ты увидишь сама. Если это глупо – забудем.

Тишина.

С улицы донёсся крик чайки.

Она встала.

Подошла к окну.

Смотрела на тёмную воду канала.

– Если это правда… – сказала она медленно, – мы можем добраться до Эсты быстрее, чем через официальные порты.

– Да.

– И без лишних вопросов.

– Да.

Она обернулась.

– А если это ловушка?

Он пожал плечами.

– Тогда мы уже живём в ловушке.

Пауза.

Её взгляд смягчился.

– Хорошо.

Он чуть удивился, что согласие пришло так быстро.

– Хорошо?

– Вечером идём на набережную.

Она сделала шаг ближе.

– Но говорю я.

– Договорились.

– А ты молчишь, пока я не скажу иначе.

Он усмехнулся.

– Я умею молчать.

Она задержала на нём взгляд чуть дольше обычного.

– Я знаю.

Солнце медленно клонилось к морю.

Ивер к вечеру менялся.

Днём – шумный и торговый.

Ночью – расчётливый.

И теперь у них был не просто голод.

У них был план.

Солнце ещё держалось над крышами, а узкие улицы уже тонули в тени. Камень под ногами был тёплым после дня, но воздух становился прохладным. Из окон тянуло запахом тушёной рыбы и дешёвого вина.

Они шли быстро.

Не бежали – но шаг был слишком быстрым для обычной прогулки.

Эрик оглянулся.

Раз.

Потом ещё.

Тень у поворота показалась ему знакомой.

Шаги позади – слишком ритмичные.

Он снова обернулся.

Аэль это заметила.

Лёгкий толчок в плечо.

– Ты что, ждёшь аплодисментов? – тихо спросила она.

Он хмуро посмотрел на неё.

– Тот торговец.

Она поняла сразу.

– С яблоками?

– Он нас видел. И тебя. И меня.

– Полгорода видело.

– Он орал, что найдёт нас.

Она усмехнулась.

– В Ивере каждый второй орёт, что кого-то найдёт.

Он снова посмотрел через плечо.

Улица была обычной. Пара рабочих. Старуха у двери. Мальчишка с ведром.

Но ощущение не отпускало.

– Вдруг он всё ещё ищет, – сказал Эрик тише.

Аэль фыркнула.

– Эрик.

Она остановилась и развернула его к себе.

– Он уже забыл, как ты выглядишь.

– У меня белые волосы.

– Здесь хватает странных людей.

Она мягче добавила:

– Мы для него просто ещё одна пара голодных лиц.

Пауза.

Он выдохнул, но полностью напряжение не ушло.

Она заметила.

– Расслабься. Мы не убили его.

Он чуть скривился.

– Это не смешно.

– А должно быть.

Она снова толкнула его в плечо – уже легче.

– Идём. Если будем выглядеть как виноватые – вот тогда точно кто-нибудь запомнит.

Они свернули к более широким улицам, где уже слышался шум моря.

На набережной было оживлённее.

Мачты чернели на фоне закатного неба. Канаты поскрипывали. Мужчины перекрикивались, перетаскивая ящики. Фонари только начинали зажигать.

Они прошлись вдоль причалов.

– Работа нужна, – спокойно говорил Эрик.

– Рекомендации есть? – отвечали ему.

– Нет.

– Тогда нет.

У первого судна отказ был коротким.

У второго – с насмешкой.

У третьего – даже без взгляда.

Аэль говорила больше, чем он. Спокойно, уверенно, без заискивания.

Эрик держался рядом. Молчал. Смотрел.

Когда очередной капитан отвернулся, она тихо сказала:

– Значит, так просто нас никто не повезёт.

Он кивнул.

– Значит, ищем сложнее.

Они сделали ещё круг.

И именно тогда на них обратил внимание невысокий мужчина у стены склада.

Он наблюдал уже некоторое время.

– Эй, – негромко окликнул он.

Эрик сразу насторожился.

Аэль – медленнее.

– Слышал, ты драться умеешь, – сказал мужчина.

Эрик не ответил сразу.

– Допустим.

– Могу кое-что предложить.

Аэль прищурилась.

– И что же?

Мужчина шагнул ближе, голос стал тише.

– На соседнем острове. Километр к северу. Ночью проходят бои. Берут даже новичков.

Эрик напрягся.

– Какие бои?

– Простые. Один на один. До победы.

– До смерти? – холодно уточнила Аэль.

– Как повезёт.

Эрик смотрел на него внимательно.

– Сколько?

– Три золотых победителю.

Слова будто ударили по воздуху.

Три золотых.

Эрик понял сразу.

Это их шанс.

Аэль – нет.

– Кто организует? – спросила она.

– Кто следит за честностью?

– Кто гарантирует оплату?

Мужчина усмехнулся.

– Гарантий нет. Но платят.

Она хотела задать ещё вопрос.

Но Эрик перебил её.

– Я согласен.

Она резко повернулась к нему.

– Эрик—

– Я согласен, – повторил он.

Мужчина кивнул.

– Завтра.утром до заката. Северный пирс. Лодка без фонаря.

Он отступил в тень.

– Не опаздывай.

И ушёл.

Море шумело сильнее.

Аэль смотрела на Эрика дольше обычного.

– Ты уверен?

Он выдержал её взгляд.

– А у нас есть выбор?

Она молчала.

Потом медленно кивнула.

Неохотно.

– Ладно.

И они пошли обратно в старую часть Ивера, туда, где их ждал холодный заброшенный дом и ночь перед первым настоящим риском.

Дверь закрылась глухо.

Внутри было темно, только полоска лунного света падала на пол через пролом в крыше.

Эрик молча сел у стены и начал развязывать ремни на запястьях – кожа после дня ныла.

Аэль стояла у окна.

– Ты слишком быстро согласился, – сказала она, не оборачиваясь.

– Он бы ушёл.

– И что?

– Мы бы потеряли шанс.

Она повернулась.

– Шанс на что? На переломанные кости?

Он поднял взгляд.

Спокойный. Тяжёлый.

– На три золотых.

– Деньги можно заработать иначе.

– Где?

Пауза.

Она не ответила.

Он продолжил ровно:

– Нас никто не берёт на корабль. Работы нет. В гильдию нас не пустят

Она держала его взгляд ещё секунду.

– Это опасно.

– Я знаю.

– И всё равно идёшь.

– Да.

Тишина повисла между ними.

Ветер прошёлся по крыше.

– Если что-то пойдёт не так? – спросила она тише.

– Тогда я разберусь.

– Один?

Он чуть усмехнулся – едва заметно.

– Ты же не собираешься сидеть на берегу?

Она фыркнула.

– Конечно нет.

Он кивнул.

– Тогда не будет “один”.

Это прозвучало проще, чем любые клятвы.

Она смотрела на него дольше обычного.

– Мне это не нравится.

– Мне тоже.

И это было правдой.

Он не искал драки ради удовольствия.

Он просто выбрал единственный путь, который видел.

Аэль медленно выдохнула.

– Ладно.

Пауза.

– Но если я почувствую подвох – мы уходим.

– Договорились.

И на этом разговор закончился.

Без философии.

Без признаний.

Только решение.

Ночь была тяжёлой.

Эрик резко проснулся.

Без крика. Без движения.

Просто открыл глаза – и понял, что больше не уснёт.

Он не помнил, что именно ему снилось. Ни лиц, ни слов.

Только ощущение.

Холод.

Давление.

И взгляд из темноты.

Сердце билось быстрее обычного.

Он медленно сел, провёл ладонью по лицу и некоторое время просто сидел, прислушиваясь к тишине.

В комнате стоял серый предрассветный свет. Сквозь пролом в крыше просачивалось бледное небо.

Эрик поднялся и подошёл к окну.

Старая часть Ивера в этот момент выглядела почти мирной. Узкие улицы были пусты, редкие прохожие двигались молча, туман стелился между домами. Ни криков торговцев, ни шума.

Он смотрел недолго.

Потом обернулся.

Аэль спала.

Спокойно. Светлые волосы рассыпались по ткани, которой она укрывалась. Лицо было расслабленным, без привычной внимательной настороженности.

Она выглядела моложе. Почти беззащитной.

Эрик задержал взгляд на несколько секунд.

И наконец понял то, что почувствовал ещё на набережной.

Он поедет один.

Если что-то пойдёт не так – это коснётся только его.

Он тихо подошёл к двери и приоткрыл её так, чтобы петли не скрипнули.

Остановился.

Снова посмотрел на Аэль.

Если разбудить её – она пойдёт с ним.

Если сказать прямо – она не отпустит.

Он этого не хотел.

У косяка лежал старый ржавый гвоздь.

Эрик поднял его и несколько секунд смотрел на гладкую поверхность двери. Затем начал царапать.

Дерево поддавалось тяжело. Буквы выходили неровными, грубыми.

«Иду один. Жди сколько сможешь.»

Он замер.

Подумал и добавил ниже:

«Не ищи».

Гвоздь тихо опустился на пол.

Он ещё раз посмотрел на надпись.

Она не проснулась.

На мгновение ему захотелось остаться. Сесть обратно у стены. Сделать вид, что никаких островов нет и ничего решать не нужно.

Но решение уже было принято.

Эрик осторожно вышел и закрыл дверь.

Лестница скрипнула под его шагом – коротко, глухо.

На улице было холодно. Солнце ещё не поднялось.

Город только начинал просыпаться.

Он направился к северному пирсу – один.

Туман над водой казался гуще, чем накануне.

И в этот раз он не оглянулся.

Глава 16. Золото и кровь

Туман лежал низко над водой.

Северный пирс был почти пуст. Ни гильдейских фонарей, ни проверок. Только старые сваи и тёмные лодки, притихшие у берега.

– Ты один? – спросил голос из лодки.

– Да.

Пауза.

– Садись.

Эрик шагнул внутрь. Лодка качнулась, но быстро выровнялась. Лодочник молча оттолкнулся шестом, и город начал отступать.

Сначала исчезли стены Старого Ивера.

Потом мачты.

Потом даже редкие огни.

Осталась только вода.

Туман расступился медленно.

Сначала проступила тёмная масса. Потом – камень.

Остров был маленьким. Узкая полоска берега, чёрные валуны, редкая трава, вцепившаяся в щели. Но на этом клочке земли стояла крепость.

Невысокая. Прочная. Без флагов и знаков.

Она выглядела не заброшенной – а намеренно незаметной.

Лодка коснулась деревянного причала.

– Выходи, – сказал лодочник.

Эрик ступил на доски.

И сразу понял – что-то не так.

Тишина.

Слишком плотная.

Море было рядом. Он слышал плеск воды. Чайку где-то в тумане. Скрип каната.

Но от крепости не доносилось ничего.

Ни голосов.

Ни шагов.

Ни ударов.

Будто она была пустой.

Он сделал несколько шагов к воротам.

И почувствовал вторую странность.

Тьма внутри него – молчала.

Обычно она присутствовала фоном. Тихо, но ощутимо. Как тепло под кожей.

Сейчас – ничего.

Пустота.

Это было непривычно.

Он не чувствовал ни отклика, ни интереса, ни тревоги.

Как будто внутри него – просто тишина.

У ворот стояли двое мужчин.

Они не остановили его.

Один лишь коротко кивнул внутрь.

Во дворе горели факелы.

Людей было немного. Человек пятнадцать. Они не шумели. Не смеялись. Разговаривали тихо, почти шёпотом.

И тогда Эрик понял.

Звук шёл не сверху.

Он подошёл ближе к центру двора.

Там лежала массивная каменная плита.

Сдвинутая в сторону.

Под ней – лестница.

Глубокая.

Тьма внизу была густой.

И только оттуда поднимался слабый, приглушённый звук.

Будто земля иногда едва заметно вздрагивала.

И тут же снова наступала тишина.

Организатор вышел из тени.

– Первый раз? – спросил он спокойно.

– Да.

– Внизу.

Он не улыбался.

– Бои проходят в подземелье. Камень держит звук.

Это объясняло тишину.

Но не ощущение.

Эрик сделал шаг к лестнице.

Воздух стал прохладнее.

Сырее.

Снизу тянуло землёй.

Он замер на мгновение.

Прислушался к себе.

Ничего.

Тьма внутри не отзывалась.

Не подсказывала.

Не предупреждала.

Это пугало больше, чем если бы она шевельнулась.

Он начал спускаться.

Ступени были влажными. Узкими. Факелы висели редко, освещая только часть пути.

С каждым шагом звуки становились отчётливее.

Глухой удар.

Пауза.

Тяжёлое дыхание.

Ещё удар.

Но даже сейчас это не было похоже на хаос.

Скорее – на ритуал.

Лестница закончилась.

Перед ним открылся подземный зал.

Круглая арена из утрамбованной земли.

Каменные стены, уходящие вверх, к потолку, которого почти не было видно в темноте.

По краю – люди.

Молча.

В центре – двое.

Один стоял.

Другой – на коленях.

Ни криков.

Ни азарта.

Только ожидание.

И в этот момент Эрик понял:

это не просто подпольные драки.

Это место существует давно.

И правила здесь – глубже, чем золото.

Он сделал шаг вперёд.

Подземный зал был круглым, выдолбленным в камне. Факелы горели редко, оставляя половину лиц в тени.

В центре – круг утоптанной земли.

К Эрику подошёл организатор.

– Правила простые. Пока стоишь – бой идёт. Упал и не встал – проиграл.

– Насмерть? – спросил Эрик.

– Первые три – нет.

Он говорил спокойно, как о торговле.

– За каждую победу – три серебряных. Всего можешь заработать девять.

Эрик кивнул.

– Мне говорили про три золотых.

– Будут. Если после первых трёх согласишься на ещё три.

Пауза.

– Но там уже без ограничений.

– Насмерть.

– Да.

Организатор посмотрел на него внимательно.

– Выиграй сначала первые три. Потом решай.

Он указал к стене.

– Жди.

Эрик отошёл.

Серебро.

Ему нужно было именно оно.

Девять серебряных – это жильё, еда, одежда. Это шанс не возвращаться в грязные комнаты и не считать последние монеты.

Он пришёл сюда не ради зрелища.

А потому что других быстрых способов заработать не было.

С арены донёсся глухой звук падения.

Победитель отошёл, тяжело дыша.

Эрик поднял взгляд.

Верхние ярусы.

Там стояли хорошо одетые люди. Чистые плащи. Перчатки. Наблюдатели.

Они не кричали.

Они оценивали.

И один из них смотрел прямо на него.

Эрик не отвёл взгляд.

Пусть смотрят.

Если он им понравится – заплатят больше.

– Следующий! – прозвучал голос.

Мужчина рядом шагнул в круг.

Эрик остался ждать своей очереди.

Ему нужны были три победы.

Только это.

– Эрик.

Имя прозвучало глухо, без акцента.

Он шагнул в круг.

Противник был среднего роста, плотный, с широкими плечами. Лицо – без выражения. Руки перевязаны тканью.

Без лишних слов они сблизились.

Первым пошёл соперник – прямой в корпус. Эрик сместился, но кулак всё равно задел рёбра. Боль была тупой, терпимой.

Он ответил коротким джебом в лицо – проверка дистанции.

Попал.

Соперник моргнул, но не отступил.

Дальше всё пошло быстрее.

Удар – блок.

Подсечка – шаг назад.

Ложный замах – короткий хук в висок.

Эрик поймал ритм.

Он двигался легче, чем ожидал. Ноги слушались. Дыхание держалось.

Но два удара он всё же пропустил.

Один – в челюсть. Голова дёрнулась в сторону, во рту появился металлический вкус.

Второй – в живот. Воздух вышибло, но не полностью.

Он отступил на шаг, дал сопернику раскрыться.

И поймал момент.

Когда тот пошёл вперёд слишком уверенно, Эрик резко сократил дистанцию – корпус к корпусу – и врезал коротким локтем в переносицу.

Хруст.

Соперник потерял равновесие.

Эрик добавил коленом в бедро – удар по опорной ноге – и толкнул плечом.

Мужчина упал.

Попытался подняться.

Встал на одно колено.

Но не успел.

Организатор шагнул вперёд.

– Победа.

Никакого ликования.

Эрик отошёл к стене.

Челюсть ныла.

Рёбра пульсировали.

Первый бой был легче, чем он ожидал.

Но не лёгким.

Второй бой

Второго он заметил сразу.

Высокий. Сухой. Движения быстрые, экономные.

Этот не рвался вперёд.

Ждал.

Как и Эрик.

Они кружили почти полминуты.

Первым ошибся Эрик.

Попробовал пробить в корпус – соперник ушёл в сторону и ответил апперкотом.

Удар вошёл точно.

Мир качнулся.

Он едва удержался на ногах.

Шаг назад.

Ещё один.

Соперник не дал передышки – серия в голову. Левый, правый, снова левый.

Эрик закрылся, но кулаки всё равно находили щели.

В глазах потемнело.

Ещё один удар – и он почти упал.

Толпа наверху оживилась.

Кто-то хлопнул.

Он услышал это, как сквозь воду.

Соперник пошёл добивать.

И вот тут сыграло либо везение, либо инстинкт.

Когда тот замахнулся слишком широко, Эрик почти вслепую шагнул внутрь удара, принял часть на плечо и вцепился в корпус противника.

Они рухнули вместе.

На земле всё стало грязным.

Без техники.

Без красоты.

Только хватка.

Эрик вслепую нащупал шею.

Сжал.

Соперник попытался вывернуться, ударил локтем в висок.

Искры перед глазами.

Ещё секунда – и Эрик бы отпустил.

Но он из последних сил сместился, перенёс вес, перекатился сверху.

И вдавил предплечье под подбородок.

Захват вышел кривым.

Но достаточным.

Мужчина захрипел.

Попытался встать.

Не смог.

Организатор отсчитал.

– Победа.

Эрик откатился в сторону.

Он лежал на спине, глядя в каменный потолок.

Дыхание рвалось.

В ушах звенело.

Он был близко.

Слишком близко.

Когда его подняли, ноги едва держали.

Третий бой

Третий вышел без спешки.

Невысокий.

Широкий в плечах.

Лицо спокойное.

Шрам от уха до подбородка.

Он не выглядел зрелищно.

Но в его движениях не было ни одного лишнего жеста.

Эрик попытался держать дистанцию.

Соперник не торопился.

Один шаг.

Пауза.

Ещё шаг.

И вдруг – молниеносный удар в печень.

Эрик согнулся.

Следом – колено в лицо.

Он отшатнулся.

Попытался ответить – хук справа.

Противник ушёл минимальным движением головы.

Контрудар в челюсть.

Гул.

Эрик отступил.

Снова пошёл вперёд.

Попытался зайти сбоку.

Соперник поймал его руку, провернул корпус и бросил через бедро.

Воздух вышибло полностью.

Он попытался подняться.

Удар ногой в грудь вернул его обратно.

Толпа наверху молчала.

Этот бой не был зрелищным.

Он был хладнокровным.

Каждый раз, когда Эрик пытался ускориться, его останавливали.

Каждый раз, когда он пытался клинчевать – его ломали через рычаг.

Последнее, что он помнил – прямой удар в висок.

Мир погас.

После

Когда он пришёл в себя, было холодно.

Он лежал у стены.

Голова раскалывалась.

Во рту – кровь.

– Живой, – сказал кто-то рядом.

Его уже оттащили с арены.

Минут десять прошло, не меньше.

Он сел.

Тело не слушалось.

Два боя он выиграл.

Третий – нет.

Девять серебряных не будет.

В этот момент к нему подошёл тот самый мужчина с верхнего яруса.

Тёмный плащ. Чистые перчатки.

– Ты держался лучше, чем ожидалось, – сказал он спокойно.

Эрик молчал.

– Я могу попросить за тебя.

Он поднял взгляд.

– О чём?

– Чтобы тебя допустили ко второй части.

Эрик нахмурился.

– К боям насмерть?

– Да.

Мужчина говорил так же спокойно, как организатор раньше.

– Но есть разница. Это не один на один.

Пауза.

– Восемь человек. В круге. С оружием.

– С каким?

– Сабли пустынников.

Имя прозвучало тяжело.

Изогнутые клинки. Лёгкие. Быстрые.

Эрик долго молчал.

Голова всё ещё гудела.

– Зачем вам это? – спросил он наконец.

– Мне? – мужчина слегка улыбнулся. – Я люблю низкие шансы. Они приносят больший выигрыш.

– И сколько?

– Три золотых за победу. И два сверху – от меня.

Пять золотых.

Это были другие деньги.

Другой уровень.

Эрик понимал, что после третьего боя он едва стоял.

Он не до конца осознавал, что такое восемь человек с саблями.

Он просто видел сумму.

И возможность.

– Вытащите меня туда, – сказал он.

Мужчина кивнул.

– Подумай ещё.

– Я подумал.

Мужчина протянул руку.

Эрик не пожал её.