Мафия

– Давай я в аптеку схожу. Скажи каких лекарств купить?

– Вот рецепт. Доктор прописал. Ну куда ты на ночь глядя. В городе столько преступников, – произнесла бедная пенсионерка. Она, видимо, не в курсе, что ее внук главарь мафии и сколько плохого совершил.

– Рассмешили. Его все боятся.

– А почему, Тея?

– Ба! Не слушай, сплетни. Я и мухи не обидел. Ты пригляди за моей невестой. Она такая рассеянная! – сказал он, выходя за дверь. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Главное не проболтаться и не сказать лишнего.

– Нравятся мои пирожки?

– Да. Пальчики оближешь.

– Какая ты худенькая. Что же Филипп тебя голодом морит? Он же такой заботливый.

– Вы, наверное, плохо знаете вашего внука.

– А что он грубый. ? Ты мне расскажи, я ему быстро по шее дам. Если стал хулиганом, жутко расстроюсь, – налила она мне чай.

– Вам помочь по хозяйству? Давайте я вымою посуду.

– Тея! Я так не хочу тебя утруждать.

– Мне несложно. Я могу и белье постирать.

– Золотце мое! Где он такую хозяйственную нашел? Знаешь, мой внук очень благородный. Деньгами мне помогает. Сама понимаешь, лечение очень дорогое.

– А он вам не рассказывал про свой род деятельности?

– Говорит директор. А что кто-то говорит о нём плохо? Я сама его растила. Воспитывала в строгости. А потом как повзрослел, сразу стал заниматься бизнесом.

– Вам повезло с ним. Он никого не бросит в беде, – процедила я сквозь зубы.

– Кушай. А то вон кожа да кости, – была она очень дружелюбной. Удивительно, что у такого мафиози замечательная бабушка. Жаль, что от нее тщательно скрывают правду. Пока мы болтали, вернулся тот самый Филип.

– Она тебе не надоела, ба?

– Ротозей! Ну что такого болтаешь? Она ж у тебя такая начитанная, образованная.

– Не хвали ее. А то станет ленивой, – сел он со мной за стол. Мне стало сложно дышать. Но есть одно преимущество. При этой старушке, он ведет себя как паинька.

– Купил лекарства?

– Да. Фармацевту руку прострелил.

– Что?

– Говорю. Там дождь льет как из ведра, ба. А ты откармливаешь мою невесту. Станет толстушкой, брошу, – ляпнул несносный хам. Даже не стесняется меня оскорблять.

– Ох, болтун. Она, наверное, у тебя вечно на диетах. Следи за её питанием. И когда свадьба? – посмотрела на нас бабушка с недоумением. Я даже подавилась после такой новости.

– Попей воды, мой котенок! – сказал он мне вежливо. А уставилась на него своими удивленными глазами.

– Тея! Ты что так испугалась?

– Она пугливая у меня! Бабуль, нам пора.

– И куда вы собрались так поздно? Ложитесь в соседней комнате, – указала она нам на диван. Я даже перестала дышать. А старушка отправилась хозяйничать на кухне.

– Лохматая! Ты жевать нормально не можешь? Так бы и стукнул.

– Хватит орать, бешеный. Скажи, своей бабушке, что мы не останемся.

– Испугалась, что я тебя трахну?

– Извращенец. Ты думаешь только о сексе!

– Доедай свой пирожок и добро пожаловать в спальню, лохматая! Сегодня тебя никто не спасет! – заявил мой враг.

Глава 5

Тея

Да, он загрызет меня ночью. С таким зверем опасно оставаться наедине. Про нашего мафиози рассказывают такие гадости, лучше и не вспоминать. Нарочно долго мылась в ванной. Ничего пока старушка не легла спать, наглец не станет до меня домогаться. Но видимо, его терпению пришел конец, в наглую открыл дверь. И я побледнела от страха.

– Ты слепой? Я моюсь. Прояви уважение.

– Смотрю слишком чистоплотная. Вылезай, пока подзатыльник не дал, – говорил он с такой враждебностью. А я искала глазами полотенце.

– Где уважение к бабушке? Она не уснула еще.

– Лохматая! На нервах моих не играй. Лучше на всё соглашайся, или твоему бате не поможет ни один доктор. Он просто сдохнет в своей кровавой луже на работе.

– Сволочь! А старушка еще добрым тебя называла.

– Жалость не вызовешь. Легла на диван и раздвинула ноги.

– Кто сказал, что согласна отдать тебе невинность?

– То есть нам укокошить твоего отца? Только шепни моментально грохнем.

– Я найду деньги. Сколько он должен? – закуталась в простыню. А он лишь ухмыльнулся.

– Десять лямов. И где раздобудешь бабки? Продавать хлеб будешь, растрепанная?

– Легко смеяться над нищими. Сам нажил своё состояние на воровстве.

– Я могу и больно по губам дать, – взбесился он. Благо в дверь постучалась старушка. Спасла от монстра.

– Филипп. Ты что это на нее кричишь?

– Я ее ругал. Она же такая безответственная у меня. Голодает, поздно ложиться спать, – вышел в коридор с ней поболтать. А я так боялась остаться с ним наедине. Он злющий монстр, который точно не пощадит.

– Ты мне Тею не обижай. Она интеллектуально развитая. Цени такую девушку, – бросила она свой комментарий. Как же громко он хлопнул дверью.

– Почему это она такая добрая к тебе? Ты что-то ляпнула обо мне?

– Да рассказала, как ты грабишь пенсионерок.

– На боль напрашиваешься. Это у каких стариков я тырил кошельки? Что, молчишь, лохматая? – произнес он с таким презрением. Невозможно с ним спокойно разговаривать.

– А разорять бизнес это нормально? Мой папа, просто продавал шины.

– Это город нашей банды. Нужно платить за территорию.

– А кто королем назначил тебя?

– Я сам им стал. А тебе лучше не огрызаться со мной, а то я могу больно ударить! – выглядел таким агрессивным.

– Да представляю как бы она расстроилась, узнав какой ты бандит.

– Ротик свой вонючий закрыла.

– А что испугался? Наврал ей про работу директором! Хоть бы постеснялся.

– Бесстрашная смотрю.

– Что ты мне сделаешь? Пристрелишь?

– Радуйся, что бабуля не задремала еще. Дал бы в нос за непослушание, – сжимал кулаки. Такого бешеного психа еще поискать. Пока с ним спорила, ощутила недомогание. Положила руку на живот.

– Бесстыжий подонок!

– Что ты скрючилась, тупорылая?

– Живот болит.

– А мне плевать на всё. Если не огласишься на секс, то твой никчёмный папаша сдохнет как крыса.

– Ай. Да сжалься. Я не вру.

– Что с тобой?

– Месячные у меня. Принеси мне прокладки.

– Чего? Сдурела?

– В аптеку сходи. Пожалуйста. Неудобно у бабушки спрашивать.

– Как ты мне надоела. Проще реально застрелить.

– И еще таблетку от сильной боли. Пожалуйста, – улеглась на диван. А бесчувственный гад соизволил проявить дружелюбие. Вернулся спустя полчаса и швырнул мне упаковку.

– Я тебе не козел на побегушках.

– Ой, подумаешь прокладки купил.

– Еще хоть одни вопль, и ты не доживешь до утра, – включил он телевизор. А я легла под одеяло. Так плохо себя чувствовала.

– Включи комедию.

– Может мне убить тебя?

– Филипп! А бабушка говорила, что ты добрый.

– Она ошиблась. Спи, пока не укокошил.

– Поболтай со мной. Мне не так больно, – искреннее его попросила. А он был враждебно настроен.

– Выпей снотворного и отвали от меня!

– Расскажи. А ты раньше тут жил?

– Лохматая! Мне позвонить пацанам, чтобы они папашу твоего избили?

– Не злись. Я видела, как ты вежливо разговариваешь с башкой. Значит у беса есть сердце.

– Нет, я жестокий бандит. Возглавляю крупную мафию. И таких мразей как твоего отца превращаю в изгоев. И они по жизни мне должны, – бросил он нервно пульт в стену. Точно неадекватный. Неспособный на доброту. Благо разрешил выспаться. На утро, я решила заставить его немного поработать. Нужно пользоваться ситуацией.

– Что такая бледная? – спросила старушка.

– Живот побаливает. А Филиппу сложно приготовить мне завтрак.

– Ах, он лентяй! – пошла она с ним скандалить. Я потерла руки в предвкушении.

– Ба! Я брился вообще-то.

– Ты что же такой эгоист? Тея проголодалась. Пожарь ей хоть яичницу.

– Она, что, сама не способна держать в руках сковородку?—м выдал разъяренный мерзавец.

– Разве так показывают свою любовь? Бросай свою бритву и марш на кухню, – пригнала нашего бандита. А его карие глаза стали черными. Он так сильно разозлился. Привык командовать своей бандой и наводить порядки. Воспользовался отсутствием старушки и прошипел в мои губы.

– Что ты ржешь, дура?

– Ты такой смешной в фартуке. Добавь мне помидоры.

– Я тебе мышьяк в тарелку положу. И папашу твоего должника тоже отравлю, – процедил он сквозь зубы. Благо вернулась пенсионерка. Она оказывает на него существенное влияние.

– Что ты стоишь без дела, лоботряс? Она голодная.

– Не умрет с голоду, – разбил с неохотой яйца. А сам поглядывал на меня как хищный зверек. Я так быстро не отдам честь местному бандиту. Мне нравится играть на его нервах.

– Чаю налить?

– Да и пусть Филипп мне бутербродов с колбасой сделает, – ухмыльнулась я. Сколько же недовольства была в его взгляде.

– А ты не растолстеешь, котенок? – заботливо он звал меня при старушке. А на самом деле был готов разорвать в клочья. Самый настоящий мафиози.

– Да где у нее жир? Худая до ужаса! Корми мне ее лучше, – заступилась пенсионерка. А я довольная набила рот хлебом. Но веселье моментально закончилось, когда мой враг сел со мной за стол. Нарочно коснулся моих коленей, вызывая страх. Благо старушка избавила от плохих мыслей.

– Раз любишь ее. Почему не поцеловал? – задача она важный вопрос, чуть не раскраснелась от смущения.

– Она стеснительная у меня.

– Так поцелуй. Твой дедушка всегда делал так утром, – дала старушка совет. А озлобленный бандит начал приближаться ко мне.

Глава 6

Тея

Меня стошнит, если он меня поцелует. Наглый бандит вызывает рвотный рефлекс. А его высокомерие жутко раздражает. Он просто возомнил себя королем и всех унижает. А на мораль ему начихать.

– Вы знаете. Я забыла зубы почистить. У меня так плохо пахнет изо рта, – придумала дурацкий аргумент, чтобы не слюнявиться с мафиози.

– Да, она тщательно следит за гигиеной. Боится микробов как огня, – высказался хам.

– Вы кого обмануть хотите? Пусть я старая , но еще не страдаю деменцией. Филипп! Если ты ее любишь, немедленно целуй, а то придумали всякие отговорки, – заявила пенсионерка нервным тоном. И грозный зверь приблизился ко мне. По его дыхание было заметно как он недоволен. Будто Я в восторге.

– Лохматая, не дергайся.

– У меня есть имя, бандит.

– Ладно. Я буду назвать тебя Танюхой, – шепнул он мне на ухо. Его мерзкий голос вызывает мурашки по всему телу. А потом он приблизил свои губы. И случилась самое ужасное. Он поцеловал меня. Это было такое нежное прикосновение, я даже растерялась.

– Ох, молодежь. Ну какие вы влюбленные! Мне хоть на старость порадоваться. Пойду чай налью, – отлучилась она. А наш гневный мафиози отстранился от меня, изобразив недовольную физиономию.

– Как же противно ты целуешься.

– Мне тоже не понравилось. Понял?

– Жри свою яичницу, пока не врезал.

– Тебя бы ударить за плохое обращение с людьми.

– Ты за языком своим поганым следи. У меня руки чешутся, батю твоего грохнуть.

– Знала бы бабушка, какое ты ничтожество, – взяла я нервно вилку. И нас отвлекла пенсионерка.

– Вы о чём спорите, молодежь?

– Филипп обозвал меня толстой.

– Внук, ну что ты такое говоришь? Ее бедняжку откармливать нужно, – присела она с нами за стол.

– Ты не верь ей. Она у меня болтливая до ужаса. Спасибо за завтрак! Нам пора.

– Надоела старая кляча, да? Я же для вас обуза. Твой отец давно меня позабыл. Эгоист даже не звонит, – прослезилась она. А я желала охотно разузнать информацию про их семью. Там же целая банда. А псих главенствует.

– Он работает много. Деньги так просто не достаются, – произнес Филипп настолько лицемерно, хоть бы постеснялся врать. Она же безобидная женщина.

– Прям как пёс бросаешься за него. Ну вылитый Демьян. А я его растила. И знаю, какой он безалаберный, – видимо говорила она про отца нашего своенравного ублюдка. Справедливость восторжествует и их мафию схватит полицию. И тогда этот неадекватный кретин отвяжется о моего отца, который и копейки не украл.

– Не нервничай, а то давление поднимется.

– Я что для вас старая рухлядь? То таблетками пичкаете, то в дом престарелых хотели отправить, – жаловалась пенсионерка на всё.

– Ба! Я тебя не брошу. Успокойся. Мне звони, если продукты нужны, – бросил на меня злой взгляд.

– Тея! Ты навещай меня , Ладно? – простилась со мной пенсионерка. И уже в лифте злобное чудовище с таким презрением набросилось на меня.

– Растрепанная дура, что ей наплела? Я тебе что повар, стоять около плиты?

– Ой, гляньте нашего местного бандита заставили жарить яичницу. Радуйся, что трусы не стирал.

– Храбрости набралась? Не забывай, кто тут король. А ты всего лишь жалкая тварь, которая обязана расплатиться со мной.

– Жаль твою бабушку. Она, наверное, растила хорошего парня. А ты с жиру бесишься.

– Слушай сюда, сучка, у которой длинный язык. Не суй свой нос в мои дела. Или это плохо кончится для твоего никчемного папаши. Я испытал такое отвращение, когда целовался с тобой. Купи нормальные духи, пахнешь помоями, – вышел он со мной из лифта, наговорив гадостей. Там хоть проявлял уважение. А здесь показывает своё высокомерие. Надо же наш главарь подвез меня до ближайшего магазина, а потом исчез. И тут случайно встретилась со знакомой.

– Ты что встречаешься с главарем мафии? Что так плохо живется?

– Сплетни не надоело собирать. это плохо перемывать другим косточки.

– А от кого правду хочешь скрыть? Твой батя банкрот, весь в долгах. Потому решила стать проституткой.

– Молчи. Пока лысой не оставила. Это не твоё собачье дело.

– Хоть бы постыдилась становиться грязной подстилкой. У этого Филиппа знаешь сколько таких дурочек. Да какой же позор, – села она в автобус, смешав меня с грязью. Как же они все надоели. Добравшись до родного подъезда невероятно устала. Еще и тётя затеяла стирку.

– Что стоишь, тащи носки своего отца. Я вам не уборщица.

– Можно не орать? Почему ты постоянно такая психованная?

– Мне показать счета за квартплату? Твой ленивый папаша гроши домой носит. Почему я должна нести тяжелую ношу? – упрекнула меня.

– Я устроилась официанткой. Сама заплачу за квартиру.

– Самостоятельной стала. Да кого ты за нос держишь? Такая же лентяйка, как и он, – махнула рукой, не поверив на слово. Она будто ненавидела нас. Но я докажу, что не нахлебница и не позволю унижать моего отца. И непременно выплачу долг озверевшему бандиту. Пусть подавится своими деньгами. В местном кафе всегда было много народа, особенно по пятницам. А хозяин часто штрафовал персонал за малейшую провинность. Сегодня сорвал на мне на зло, я опоздала на две минуты.

– Там гости ждут голодные. Где ты прохлаждаешься?

– Автобус сломался. Я пешком шла.

– Я уволю тебя. Поняла? Давай обслужи дальний столик. И не смей им грубить. А то не получишь деньги, – выдал он мне фартук. Прямо разбрызгивался слюнями от ярости. Боится разориться.

– Вам не надоело унижаться перед мафией? Они же воры!

– Не умничай. Твоя обязанность им прислуживать, – выгнал в зал. С неудобством я взяла блокнот с ручкой и приблизилась к злополучным столу. Там Филипп разглядывал меню с брезгливостью.

– Жратва для крыс! Бухла закажите! И пошли отсюда, – сначала меня не заметил.

– Что у нашего главаря все так плох. Поэтому экономишь?

– Гляньте! Лохматая у нас подносы разносит. Что бабло нам собираешь? Все равно не расплатишься, – проронил цинично Филии.

– Сволочь, когда ты уже подавишься деньгами? Только последняя сволочь грабит бедные семьи.

– Голос не надрывай. Я безжалостный. Неси заказ, лохматая.

– Я Тея, моральный урод, – фыркнула и пошла к стойке. Бармен дал мне совет.

– Не зли главаря. Они же разгромить кафе могут, – волновался пацан.

И я поспешила отнести заказ. Вот бы подсыпать им слабительное, чтобы мучились с животами. А за столом на коленях Филиппа сидела какая лахудра. Она так громко хихикала.

– Что так долго, лохматая?

– Яд искала, чтобы отравить тебя.

– Филипп. А почему она грубит?

– Бесится, что скоро шлюхой моей станет, – рассмеялся козел. А я взяла с соседнего стола соус и испачкала ему рожу.

– Умой свою грязную физиономию. Я тебе не потаскуха.

– Ты кого испачкала, дрянь? – вцепился в мои волосы, а потом с таким зверством отвел в уборную.

– Что ударишь меня?

– Хуже! Трахну! – запер он дверь… Плохи дела.

Глава 7

Тея

Привык,что его все боятся. Он же у нас король города. Без его разрешения даже нельзя чихнуть. Самый настоящий бандит, лишенный морали.

– А не боишься,что тебя посадят за изнасилование?

– Рассмешила, лохматая. И кто на меня пожалуется. Ты что ли, бестолочь? – прислонил к зеркалу. От него разило алкоголем.

– Да,я расскажу следователю как ты меня обесчестил.

– Какая интеллектуально развитая. Прям гордость папочки. Только никто твоей болтовни слушать не станет. Наша банда держит город. Неужели они поверят всякой истеричной девке? – хвастался он своей властью. Я терпеть не могу таких козлов. Они способны лишь грабить и доставлять людям боль.

– Ваша мафия вся сядет в тюрьму. Понял?

– Угрожаешь мне? Какая ты жалкая. Тут проскальзывают знакомые гены. Твой трусливый папаша скоро грязь с наших ботинок будет жрать, лишь бы его не застрелили, – рассмеялся мне в лицо. И только я рассчитывала ударить наглого бандита, мы ощутили неприятный запах.

– Пожар! Валим отсюда быстрее, – закричал кто-то из гостей. А Филипп недовольно ударил кулаком в стену.

– Твои головорезы устроили поджог? Что мало бед доставили городу?

– Не беси меня, растрепанная дрянь! Я им не давал распоряжение, устраивать беспредел, – решил он оправдаться. А после я попробовала открыть дверь.

– Проклятый бандит! Когда вас всех накажут?

– Лучше придержи свой язык. А то схлопочешь, – проронил яростно Филипп, любит раздавать указания.

– Мы умрем. Если ты ее не выбьешь.Дышать нечем, – жаловалась я. И тут он разогнался со всей силы и расколотил её.

– Давай руку, непутевая.

– Спасибо. Я сама спасусь без помощи гангстера, – искала выход. Но кругом был дым, он резал глаза. Невозможно было нормально соображать.

– Не дури, идиотка! Подохнуть решила?

– Где твоя банда?

– Смылись.

– Трусливые козлы. Они даже тебя предали.

– Гляди, как бы в гневе не разбил твои губы, – смотрел он как пепел охватывает здание. Раздался звук бьющихся стёкол.

– Сволочь это ты виноват!

– Я что ли поджигатель? Молчи, дура ущербная. У нас, итак, неприятности.

– Выбей окна.

– Там решетки. Ты слепая? – разговаривал со мной так грубо. А я начала кашлять. Всё из-за дыма.

– Кислорода не хватает.

– Только смей умирать. Тея! Твою мать! – взял меня на руки. В бреду я плохо соображала. Помню как Филипп стрелял по решеткам, чтобы нас освободить. Каким-то чудом мы оказались на улице. Кафе сгорело.

– Добрым стал? Почему меня спас?

– На твой обгоревший труп не хотелось смотреть. Хоть бы поблагодарила.

– Мне сказать спасибо бесстыжему мафиози? Да ты о хороших делах и не слышал. У вас только грабежи на уме.

– А ты у нас правильная, да? Девочка с доброй душой, – позвонил он в скорую. А я выглядела чумазой, и ругалась с наглым бандитом.

– Да. Я не причиняю боль другим.

– Нравственная какая. Зато я не слабый. И каждая мразь в городе меня опасается. И я гребу деньги лопатой. А ты ешь объедки и мечтаешь о деликатесах. Так кто выиграл в этой жизни? – оспорил он моё мнение. Не заметили как прибыла машина. Из неё вышел доктор.

– Вы сильно пострадали?

– Со зрением проблема? Она чуть не закашлялась до смерти. Осматривай её, пока я не выстрели тебе в лоб – накричал на него высокомерный Крестовский. Он привык лишь унижать других.

– Что же ты такой агрессивный, парень? Разве можно так грубо выражаться?

– Я ещё вежлив с тобой. Быдло всегда перед мной унижается. Ты оглох? Говорю, осмотри эту лохматую. Она вся бледная. И если заболеет, оставлю от тебя кровавую лужу, – выплеснул на него свою злость, высокомерный бандит. Доктор больше не стал с ним спорить, опасаясь за свою жизнь.

– У вас головокружение?

– Мне уже лучше. Я просто испугалась.

– Таблеток ей пропиши. Что там ковыряешься, мразь? – сорвал на нём зло Крестовский.

– Не лезьте, пожалуйста, в мою работу, – ответил ему медик. А вспыльчивый бандит чуть не достал револьвер. Ему бы провериться у психиатра, а то со стороны неадекватный.

– Вы на дурака не обижайтесь.

– Да ваш жених зверь. Он убить способен, – писал доктор рецепт, высказываясь вслух.

– Трусливые псы! Я их всей выгоню из банды. Свалили без моего разрешения.

– Что главарь бесится? Неужели мафия распадётся? Весь город вздохнет с облегчением?

– Что полегчало, ломатая? Раз ты свой гнилой рот открыла, – носился он с мобильным телефоном. Связь была ужасная.

– А мне нравится говорить гадости одному заносчивому ублюдку!

– Жаль, что не сгорела в пожаре. Сердобольным стал, поэтому спас.

– А так ты у нас значит благородный. Кого обманываешь? Это ваши бандиты подожгли кафе. Наверняка избавлялись от конкурента, – предположила я. И рассерженный Крестовский сказал цинично.

– Ты кого обвинила, дура? Следи за своим поганым языком. Мы не убийцы.

– Прям такие честные. А воровство это так? Шуточное дело? Можешь не оправдываться, – высказала я свою точку зрения. Бесполезно, с ним ругаться. Спустя некоторое время приехал автомобиль. Его банда, которую он был готов разорвать на куски.

– Вас расстрелять, мрази?

– Ствол убери, Филлип.

– Конченные твари! Мы чуть там не сдохли. Вот так вы уважаете главаря мафии? – достал он револьвер.

– Не рычи. Мы с директором на улице про бабло разговаривали,поэтому не в курсе, – стали они оправдываться. Такие же расчетливые как этот мафиози.– Не стреляй. Мы же в одной мафии.

– Думаешь я всяких лохов не найду, прислуживать мне? – взбеленился он. После прибыла полиция. И ненавистный Крестовский спрятал оружие. Тот эмоциональный день точно не забуду. Вернулась домой вся разбитая. А тётя еще начала упрекать.

– И где деньги?

– Там кафе сгорело.

– Что ты врешь, бесстыжая девка? Я вас скоро голодом морить буду, – хлопнула она дверью. А отец находился в соседней комнате.

– Пап! Тебе зарплату дали?

– Да. Но я должен ее отдать тем скотам. Они же нашу семью могут грохнут, – говорил он с печалью в голосе. Я ненавижу Крестовского всей душой.

Весь следующий день я лежала в постели , стараясь восстановиться после того происшествия. И только рассчитывала попить чаю, в дверь позвонили. На пороге был Крестовский с каким-то пакетами и в наглую зашел в квартиру.

– Я разрешал заходить?

– Лохматая, что такая не гостеприимная?

– Да, я ударить тебя сковородкой готова, – набросилась на него, когда он открыл холодильник.

– Не ори. Я жратвы тебе привёз. Ты же плохо питаешься.

– Я не верю в твою доброту. А потом мне платить за неё?

– Ну я же от чистого сердца. Как твоё здоровье?

– Нормально. Но мое самочувствие может ухудшиться из-за тебя.

– Шоколада поешь, может подобреешь. Вы же экономите.

– Спасибо, сыта по горло.

– Ладно. Я был реально как зверь. Да и твой батя должен сущие копейки. Короче готов простить долг.

– Сексом с тобой заниматься не буду.

– Что так противен?

– Сделай милость, освободи мою квартиру.

– Короче! Бабуля тоскует меня. Не присмотришь за ней?

– Что?

Глава 8

Тея

Нет, вы только гляньте на этого эгоистичного мерзавца. Нашел бесплатную сиделку. Нет ни стыда ни совести.

– А сам почему не ухаживаешь за своей бабушкой? Она ведь у тебя такая хорошая.

– Слушай. Нравственная наша. Помалкивай. Я её что отправил в дом престарелых? Даже лекарства ей покупаю.

– Какой благородный. Зато жрешь со своей бандой из золотой посуды. А она живет в старой хрущевке и давится консервами.

– Лохматая, моя доброта может закончиться. Не тебя меня судить.

– Ну, да. Я забыла. Тебе не нравится горькая правда. Ты привык всё решать грабежами, – бросила свой комментарий нашему мафиози. Он реально разозлился, готов был меня загрызть.

– Зато  я не слабак. И весь город меня боится. А твой папаша как бродячий пес ищет деньги. А сама ты многого добилась в жизни? Так и будешь неудачницей, – разговаривал он с высокомерием. Постоянно втаптывает других людей в грязь. Он не способен проявлять сострадание.

– Ты мне аппетит приперся испортить? Дай нормально позавтракать.

– Ну пожуй, булку, растрёпанная. Вдруг вся злость испарится, – распоряжался он на моей кухне как полноправный хозяин. Порой тошнит от такой вседозволенности. Хоть бы его посадили за все махинации.