Мафия

Евгения Паризьена

Мафия

Глава 1

Проклятье, я упала с велосипеда. Пробую очистить грязь, но бесполезно. Кругом лужи. Лето называется, да я не расстаюсь с зонтом. Как же раздражает слякоть. Пока ругалась на погоду, из подъезда вышла старушка.

— Безобразие. Опять грозу передавали! Как к врачу попасть?

— Вам плохо?

— Да. Давление поднялось.

— Таблетки купить? Мне несложно сходить в аптеку!

— Тея! Доброе у тебя сердце. Внука ротозея заставлю. Расскажи как вас родственница приняла? — интересовалась старушка.

— Не дружелюбно. Они поскандалили.

— Слушай не обижайся. Но сестра твоего отца, эгоистка. Захапала квартиру и делиться не хочет, — говорила с недовольством.

— Она всё простить его не может из-за наследства.

— Говорю, алчная. Кажется, что завидовала чужому богатству. А сама с дискотек не вылезала. Растратила свою жизнь на пьянки.

— Вы извините! Мне картошку варить. Дел по горло!

— Трудолюбивая ты! Скоро выйдешь замуж и все неприятности испарятся! — распрощалась со мной. А я направилась к подъезду. Захожу в лифт, как неожиданно меня толкает невежественный парень.

— Убрала свой велосипед!

— А ты король, чтобы командовать?

— Плохо соображаешь, смотрю. Недоразвитая тварь! — в наглую вытолкнул из лифта.

— Псих! Обратись в лечебницу! — с большим трудом поднялась на третий этаж. Велосипед тяжёлый. Боялась надорваться. Снимаю свои мокрые кеды, услышав скандал.

— Где деньги?

— Филипп! Я верну. В банке возьму кредит!

— Сволочь! Ты кого одурачить собрался? Может мы грохнем тебя за вранье? — угрожал тот бешеный парень, с которым мы столкнулись в лифте. Губы папы дрожали от страха.

— Жестоким вырос. Мы же с твоим отцом дружили!

— Дружба для слабаков! Что страшно, бородатый козёл? И куда мне выстрелить?

— Ваша мафия всех разорила! Проклятые шакалы!

— Нищий старикашка! Не боишься, что я тебя ботинки заставлю мыть?

— Зверь самый настоящий! Да твоё сердце ледяное. Мы же с твоим отцом прошли самые сложные времена. Вместе институт окончили!

— Значит вы теперь враги. Если завтра не получу бабки! То твоя семья поселится на помойке! — вышел озлобленный бес из квартиры. На нервах я принесла отцу стакан воды.

— Кто этот бандит? Пап!

— Алчный ублюдок. Наживается на чужом горе. Нет никакой справедливости. Ведь знает, что мы разорены и толкает нас в яму.

— Верни ему деньги. Давай продадим квартиру.

— Тея! Там большая сумма!

— Что нам делать? — спрашивала совета. Вот и тётя вернулась после дежурства.

— Голодное семейство дурака валяет. Свалились на мою голову нахлебники! — ворчала под нос.

— Без твоих злобных комментариев нельзя обойтись. Нам тяжело!

— Бедный и несчастный! Наворовал деньги! А теперь мафии должен! — выкладывала она продукты на стол.

— Я приготовлю ужин. Только с папой не ссорьтесь! — старалась урегулировать их конфликт.

Наша чёрная полоса началась полтора года назад. Папин бизнес прогорел. У него объявилось много врагов. Словно другие хотели ему навредить. Мы находились в тяжёлой финансовой ситуации.

— Лоботрясничать не надоело? Хоть бы на работу устроилась!

— Я в магазине тружусь.

— Продавщицей? Да, вы с голода помрёте. Хахаля себе богатого найди! — заявила тётя без особого уважения.

Вот так и проходили наши дни. Вечный стресс, от которого не избавиться. Я мечтала выбраться из этой ямы, но напрасно. Всю ночь ворочалась и не могла уснуть. Пока утром не раздался навязчивый звонок. Расправила свои длинные пряди, с не охотой поплелась открывать дверь. Стою как дура в пижаме, видя вчерашнего брюнета. Его карие глаза пронзали насквозь. Вылитый мафиози.

— Причешись, уродина!

— На свою рожу погляди!

— А ты невежественная, лохматая. Рот бы зашить. Где твой батя неудачник? — хозяйничал негодяй. Даже не удосужился разуться.

— Он успешный бизнесмен. И не смей его оскорблять! Вонючий мажор! — наговорил гадостей. И самое мерзкое, подонок прислонил меня к стене.

— Лохматая! Я пока добрый с тобой. Не разорвал твои дерьмовые шорты! Не беси меня и ответь, где твой папаша? — пронзал ледяным взглядом. Старалась отвернуть лицо. Горячее дыхание раздражало.

— Уважай его, понял?

— Могу просто грохнуть! — наводил страх.

— Он на рабочей смене.

— Где трудится? На заводе? — оскалился.

— Сторожем подрабатывает. Но вам бандитам не понять!

— Ещё расплачься! Лохматая!

— У меня имя есть.

— Какое? Любопытно узнать!

— Тея!

— Короче такое же противное, как и ты. Чаю мне налей, рабыня! — сел он на диван.

— Я не твоя служанка!

— Со слухом проблема? Чай принеси. Не вызывай во мне гнев! — раздражал своим высокомерием. Не знаю, как согласилась вытерпеть унижение. Но к сожалению принесла дурацкий поднос с чашкой.

— Бутерброды где?

— У нас не ресторан!

— Запоминай. Я с сыром люблю. Поняла, лохматая?

— Я Тея!

— Рад за тебя. Сделаю милость и выпью твой дерьмовый чай! — сделал глоток, будто его заставили.

— Ничтожество! — сказала с негодованием. От греха подальше отправилась в душ, переодеться. А монстр всё дожидался отца. Папа заскочил на обед. Весь бледный, увидевший нашего незваного гостя.

— Филипп! Скажи вашим, деньги будут.

— Что ты лжешь? Стоишь трясёшься как трус! Нищий голодранец!

— Я правда верну. Только банду свою не зови!

— Умирать страшно? Расплатись и неурядицы закончатся! — диктовал негодяй.

— Сумма баснословная!

— Беднота это худшее наказание. Ладно нам марать руки тоже не хочется! Всякую быдлу пасти, нет времени.

— Что за неуважение? Мы с отцом твоим старые приятели!

— Не перебивай, пока зубы не выбил! Наша мафия слишком разрушительная! Всех лохов на счётчики ставим! Раз ты погряз в нищете, пожертвуй дочерью.

— Филипп, что за чепуха?

— Пусть мне девственность отдаст! — поставил ультиматум.

— Ах, ты невежественный мерзавец. Невинности её захотел?

— Да, в противном случае, ты умрёшь. Выбирай! Ты же своей семье добра желаешь! Так не расстраивай их! Или желаешь увидеть много горьких слёз? — угрожал Крестовский. Хорошо запомнила эту фамилию. Он хотел причинить зло нашей семье. Наглец распоряжавшийся властью и хваставшийся богатством. Сколько боли и сложных испытаний, предстоит вынести. Его бессердечность поражала. Так поступал лишь зверь. Он одно большое стихийное бедствие. Страшный ураган, который разрушал чужие семьи и обрекал их на страдания. От его вседозволенности волосы дыбом. Нет никакого сочувствия к другим и сожаления. Но, увы, мы попали в беду. А нахал этим воспользовался. Применил свой бандитизм в достижении целей, выставляя нас слабаками.

Глава 2

Тея

У него нет совести. Он замешан в криминале и чихать он хотел на чужие правила. А слезы и вовсе его не растрогают. Отцу стало плохо с сердцем после его ухода. Я бегала в аптеку за каплями.

— Доктора вызвать?

— Я не слабак, так быстро умирать. Видела какой гаденыш вырос. Да он сопляк бегал на моих глазах. Чумазый футбол гонял. А сейчас в криминал потянуло.

— Пап, тебе нервничать нельзя. Всё плохо кончится.

— Тея! Куда хуже? Мы разорены. Я Заставляю тебя давиться хлебом. Сколько упреков услышали от моей сестры, — прилег на диван, мучаясь от своего недомогания.

— Расскажи. Они украли твой бизнес?

— Да. Изначально. Предложили важное сотрудничество. А потом разорили, шкалы. Они бандиты. И без грамма сожаления, рушат чужие судьбы, — говорил он с настигшей болью.

— А если в банке попросить кредит?

— Тея! Мне стыдно, что я разрушил нашу семью, — выглядел обречённым. А наш разговор подслушала тетя.

— Что слезы лить? Он же сказал, что долг простит. Развели драму.

— Это не твоё собачье дело.

—Я вас кормлю нахлебников. Раз такой умный попроси начальника поднять зарплату. Никчёмный сторож, — срывала на нем зло. У них постоянно были конфликты.

— Тетя, пожалуйста. Ему нездоровится!

— Бедный и несчастный. Ленился много в молодости. Вот сейчас выглядит бесполезным.

— Жадная дрянь! Я наших родителей содержал. А ты по клубам шаталась, — высказал ей всё, что наболело. Вот такие разногласия были в нашей семье. Невыносимо было мириться с этой несправедливостью. От безысходности я вышла на лестничную площадку, и обречённо схватилась за колени. Там меня и увидела пенсионерка. Она кормила кошку.

— Скандалят? Пошли кашей накормлю.

— Спасибо. Нет аппетита.

— Не расстраивайся. Все беды отступят.

— У нас финансовые неприятности.

— Да не повезло твоему отцу с другом.

— Вы его знали? — спросила я у старушек.

— Ну так они в одном дворе росли. Ходили вместе на рыбалку. Да, что говорить. Были не разлей вода. Тот был более жестоким. В драках участвовал. Но всегда помогал старикам. Продукты покупал. Но потом зажрался. Денег много стало, — секретничала со мной старушка. А ее позвала другая соседка.

— Рай! Мой внук опять разорвал кроссовки. Нет, ну я с ним точно без пенсии останусь.

— Хулиган маленький растет, — простилась со мной пожилая женщина. А я вернулась в квартиру. Тетя разбила в гневе посуду.

— Что глядишь, лентяйка? Веник в зубы и подметай!

— Не ори на мою дочь.

— Она не в королевстве живет. Спину не надорвет, а подметет, — нахамила мне. Я так устала от их конфликтов. Просто согласилась на уборку. Благо отцу полегчало, и он спокойно уснул. А я пошла мыть грязные кастрюли на кухню. Там то меня и подкараулила тетка.

— Ты дура? Хочешь в нищете жить? Спаси свою семью.

— Простите. Но это не ваше дело.

— Принципиальная нашлась. Моралистка, да? Вы скоро милостыню просить будете. Хватит показывать гордость. Отдай ему невинность!

— Как я потом я парню своему в глазу посмотрю?

— Жених есть? Не смеши. Он бросит тебя, — промолвила ненавистная тетя. Она везде видела лишь корысть и расчётливость.

— Я люблю его. Вам не понять таких отношений.

— Глупая ты, Тея. Они все потом молоденьких ищут. А нас оставляют у разбитого корыта. Думаешь, я замуж не хотела. И мы даже ребенка планировали. Но судьба злодейка преподнесла сюрпризы. Я осталась брошенной.

— Печальная история. Но может вы сами виноваты.

— И какие это я грехи совершила? Я тоже мечтала о семье.

— Вы искали богатого ухажера.

— Помалкивай. Умная нашлась. Ты детство провела в роскоши. Не жевала черствый хлеб с маслом. А мы с папашей твоим конфеты по праздникам ели. И не надо тут меня уму разуму учить. Если не родилась эгоисткой, переспишь с этим Филиппом.

— Чтобы меня потом проституткой называли? Как потом отмоюсь от грязи?

— Стыда испугалась. А умереть от голода не боишься? — махнула рукой, показывая безразличие. Нет всё понятно, она обижалась на жизненные обстоятельства. Ее крохотное счастье разбилось на осколки. Но с какой предвзятостью, она разговаривала с людьми. Мне окончательно испортили настроение. Даже не спасла любимая книга. Я молча сидела на балконе. Как услышала голос своего парня. Взяв кеды помчалась к нему. Он ждал около подъезда.

— Где ты была?

— Работала. В магазине много народа.

— Уволься. Зачем ты горбатишься?

— Гарик! Нам нужно платить квартплату. Тётя постоянно критикует из - за расходов.

— Она у тебя жадная.

— Да вот такая плохая. Мы что будем разговаривать о моей семье? Когда с твоими родителями познакомимся?

— Тея! Куда нам спешить?

— Ты стесняешься меня?

— Что за чушь? Я люблю тебя и собираюсь жениться, — поцеловал мою руку. А после мы решили сходить в бильярд. Играла громкая музыка.

— Так гадко на душе. Над нами все издеваются, будто мы отбросы.

— Это всё из сплетен. Твоего батю вором обзывают.

— Но он ни украл ни копейки.

— Успокойся. Ты моя невеста. И я не собираюсь верить всяким слухам. Тебе заказать чай? — был он любезным. С ним я забыла о своих трудностях. Но всё спокойствие мгновенно улетучилось. В бильярдную зашел наш враг. Высокомерный Крестовский. Широкоплечий мерзавец с нескрываемым высокомерием. Люди для него рабы. Взгляд пробивающий насквозь. Представляю сколько зла он совершил. Толкнул официанта, будто тот плешивая собака.

— Бармен! Выключи тухлую музыку! Она меня бесит. И сделай два коньяка.

— Это что за козел такой?

— Местный бандит. Говорят у них такая серьёзная мафия.

— Разбить бы морду этому уроду,- высказался мой жених. А этот Филипп так оценивающе разглядывал бар, будто планировал прибрать его к рукам.

— Где жратва? Сколько я должен ждать? —командовал главарь. Я чувствовала раздражение в его присутствии. Мне хотелось закрыть уши и больше никогда не слышать его голос. А серые бесовские глаза вызывали отвращение. Так и рождается ненависть. Помню как неуважительно он разговаривал с моим отцом. Превратил его в ничтожество. Наша семья пролила из-за него много слез. Отравить бы негодяя без сожаления.

— Мне плохо. Давай уйдем.

— Тея! Ты испугалась этого ублюдка? Что он сделает?

— Зачем ввязываться в драку? Он отвязанный хулиган. Да мне вообще противно разговаривать о нем,— произнесла вслух. И тот самый Филипп цинично поднялся с дивана, бросил на пол свою кожаную куртку и направился к нашему бильярдному столу. Сколько враждебности во взгляде. Ему так и хочется показать свою власть, а других раздавить как насекомых.

— Ты рассказала своему неудачнику, что скоро станешь шлюхой? Что молчишь, лохматая?

Глава 3

Тея

Гадкий бандит. Привык всех запугивать своей мафией. Вот бы ему кто-то отомстил за его хамство. Как он жестоко обращался с моим отцом. Никакого уважения к старшим.

— Слушай, быдло. Как с моей девушкой разговариваешь? — заступился Гарик, а я так боялась, что начнется потасовка.

— Много здоровья смотрю, чмо. Рот свой помойный закрой. А то я пацанам прикажу тебе рёбра сломать. Невеста твоя скоро моей подстилкой станет. Она не хвасталась? — выдал озверевший Крестовский. А Гарик замахнулся кулаком. И началась драка. Мафиози достал пистолет.

— Хочешь сдохнуть как собака?

— Уберите пистолет! Что вы устраиваете в нашем баре? — вмешался в потасовку директор.

— Это мой бар. Я его забираю.

— Кто вам позволит?

— Мне сказать свою фамилию, усатый кретин? Скоро тут бордель открою. Жратва у вас пахнет клопами. Тебя мы ей накормить! — ответил Филипп с такой жестокостью, волосы дыбом.

— Псих, спрячь ствол!

— Трусливая мразь! Что страшно? Правильно. Гляди, а то землю заставлю жрать! — ударил его, выходя на улицу. Я устала наблюдать за его наглостью и набросилась с обвинениями.

— Ублюдок! Ему же больно.

— Ну поплачь, лохматая! Передавай своему убогому папаше привет. Мы на работу к нему заглянем. Покалечим ничтожного сторожа.

— Козел! Думаешь я позволю над ним издеваться? — крикнула ему вслед. А он собственнически прислонил меня к дереву. Его карие глаза моментально превратились в черные.

— Да. Потому что ты слабачка.

— Мой папа болен. Почему ты такой бессовестный?

— Он бабки должен. Но ты можешь расплатиться. Переспишь с нашей бандой, удовлетворишь пацанов, возможно прощу ему долг.

— Моральный урод! Ненавижу! — плюнула ему в лицо. А он взял револьвер и прислонил к моему горлу.

— Не боишься, что убью?

— Стреляй. Ты же сволочь бесчувственная!

Странно, что меня не тронул. Ему же абсолютно плевать на других. Я вернулась в бар. А Гарик был вне себя от бешенства.

— Он мог меня грохнуть.

— Зачем ты спорил с Крестовским? Он главарь мафии.

— И давно ты с ним спишь?

— С ума сошел. Я его ненавижу. Он требует деньги у моего отца, — пыталась всё ему объяснить. Но парень почернел.

— А еще скромницу из себя изображала.

— Гарик! Он держит в страхе весь город. Привязался к нашей семье.

— Наверное, ты ему понравилась. Ну соглашайся. Он же влиятельный и богатый.

— Проституткой меня считаешь?

— А как мне реагировать? Любимая девушка спуталась с бандитом. Да пошла ты, — бросил меня одной.

— Гарик! А если ко мне хулиганы пристанут?

— Такси вызовешь! — сел в свой автомобиль, оставляя на дороге. Началась гроза, я шла по шоссе, боязно поглядывая на каждую проезжающую машину. А дождь лил как из ведра. Взяла и сняла свои кеды. Они все промокли. Парень обиделся на меня. И всё из-за наглеца, который привык хвастаться своей властью. Пока обо всем размышляла, становился фургон. Незнакомцы начали со мной флиртовать.

— Крошка! Ты что мокнешь под дождем?

— Гуляю.

- К нам залезай. Мы пивом угостим.

— Спасибо. Но я не пью алкоголь.

— Ты что нас боишься? Так мы не кусаемся, — обратился ко мне главный из них.

— Вам неприятности нужны?

— А ты что парня своего позовешь? Он, наверное, бросил тебя в этой глуши. А нам так хочется с тобой развлечься, — сказали мерзавцы. И появилась незнакомая машина. Черная как ночь. Из нее вышел тот самый Крестовский. Жестокий и непробиваемый как стена. В руках топор. Он обезумел.

— Я тебе разрешал ее трогать? Мне пальцы твои отрубить?

— Филипп! Не психуй. Мы просто разговаривали.

— Мразь! Я король города. И устраиваю тут порядки. А ты забирай своих вонючих псов, пока не похоронил тут. Доходчиво объяснил? — накричал на эту банду. Они быстро смылись, не успела оглянуться. После бандит бросил свой взгляд на меня, будто хищник на охоте.

— Они не твои друзья?

— Шестерки, которые на меня работают. Садись в машину, лохматая!

— Ага. Чтобы ты меня убил!

— Я что приказал? Ты глухая? Или мне взять тебя за волосы? — в приказном порядке затащил в свой автомобиль. Я стучала зубами от холода.

— И почему ты спас от них?

— Сначала я тебя должен трахнуть, а потом можешь спать с другими.

— А если я не лягу с тобой?

— Тогда прими мои соболезнования. Твой отец скоропостижно скончается.

— Что же ты за псих. Зачем грабить нищих? — разговаривала с ним, испытывая отвращение.

— Власть показываю. Не трясись как дура. Это меня раздражает.

— Мне холодно. Там ливень.

— Снимай свои шмотки, умалишенная!

— Чтобы ты пялился на меня голой? — решила с ним поспорить. И кажется зря. Он разорвал мой сарафан, а потом бюстгальтер с трусиками. Порылся в бардачке и дал мне футболку.

— Напяливай, лохматая.

— Почему ты не обращаться ко мне по имени?

— Оно меня бесит. Папаша сегодня выходной?

— Да. У него давление.

— Значит завтра на работе дождусь. Может зубы ему выбить?

— Если ты причинишь ему боль, я сама тебя ударю, тоже мне нашелся бандит, — произнесла с такой уверенностью. А он внезапно остановил автомобиль.

— Говорливая какая. Смотрю любишь языком почесать, — расстегнул ширинку. А у меня заколотилось сердце.

— Я что должна заняться с тобой сексом в машине?

— А где еще трахать шлюх?

— Мнёт неудобно!

— Кто спрашивал тебя? Перелезла на заднее сиденье, — скомандовал. Но так вышло. В его багажник въехала другая машина. Он вышел на улицу, чтобы разобраться с водителем. Там оказался пожилой старичок, который случайно задремал.

— Старый хрыч! Куда глядел?

— Извини, парень. Я уставший еду со смены.

— А если бы попал в аварию? Я твоему внуку в рожу готов дать, — произнес невоспитанный хулиган. Я так боялась его возвращения. Не могу же переспать с местным главарём. Он же больной на голову. Нужно спасаться, пока не поздно. Незаметно выскочила на дорогу и побежала в лес, прямо босиком. Спряталась под кустом и случайно наступила на осколки.

— Ай! Кажется порезалась.

— Лохматая! Что ты там ноешь?

— У меня кровь идет.

— Ладно похороню в лесу.

— Дай мне бинт. У меня глубокая рана.

— Кто просил сбегать? Теперь мучайся от боли, — принес он недовольно аптеку, а потом взял меня на руки.

— Садист бессовестный!

— Еще раз нахамишь, укокошу!— усадил на капот начал осматривать мою ногу.

— Там есть стекло?

— Заглохни. Тут темно. Я тебе что доктор? Недоразвитая дура!

— Не трогай. Я сама вытащу его.

— Не дёргайся. А то ударю, — начал осторожно обрабатывать рану. Я стискивала зубы, мучаясь от недомогания. Надо же зверь нашел пластырь.

— Пошли трахаться, хромоножка.

— Тебе плевать, что у меня болит нога?

— Да! — оголился он по пояс. Вот же попала беду.

Глава 4

Тея

Хоть бы пожалел мерзавец.Такая глубокая рана не скоро заживет. Но ему собственно плевать.

— Мне что боль терпеть?

— Это твои неприятности, лохматая! Если не хочешь чтобы у твоего папаши были глобальные проблемы со здоровьем, быстро легла назад.

— Скажи, ты со всеми девушками такой грубый?

— Надоела своей болтовней. Рассказать сколько он бабок должен? Его проще застрелить и продать на органы.

— Зверь! Разве так можно рассуждать? А точно, я забыла, у тебя нет сердца.

— Да, я бесчувственный, — толкнул меня, не проявляя и каплю сострадания.

— Я что тебе плохого сделала? Пожалей меня.

— Может мне тебя конфетками угостить? И сопли вытереть? Больше всего на свете презираю глупых девиц и особенно растрепанных, — навалился всем телом. Мое сердце так бешено колотилось. Никогда еще не было так страшно. Но раздался спасительный звонок.

— Агрессивный козел! Только и можешь орать, — гаркнула на него. А он взял недовольно телефон.

— Мне зубы тебе выбить? Что названиваешь, косой? Таблетки ей купить? Мне решать эти трудности? Вас всех расстрелять нужно. Халявщики, — злобно он убрал мобильный. Я особо не терялась и сразу надела его куртку. Он вернулся в автомобиль весь хмурый.

— Банда тебя обыскалась?

— Не твое собачье дело, лохматая! Где эта чертова аптека?

— Ну надо же у нашего мафиози неприятности? У кого-то несварение?

— Сейчас у твоего бати будет простреленный желудок, реально договоришься, — завёл он мотор.

— Бешеный ублюдок! Куда мы едем?

— На ближайшую помойку. Оставлю тебя там.

— Сам живи в мусорном баке. У меня есть дом.

— Какой? Клоповник, где я был? Там даже крысам страшно жить.

— Сказал бандит, который ворует деньги у несчастных людей. Мне рассказали, сколько ты разорил предприятий.

— Прям даже интересно послушать сплетни, лохматая.

— Меня зовут, Тея.

— Да. Это самое отвратительное имя, которое я слышал. Сегодня тебе повезло. Но своему никчемному папаше скажи. Пусть кассу нам собирает. Если не хочет, чтобы его дочь стала грязной проституткой.

— Сволочь! Ну куда тебе столько денег? Вы же с жиру беситесь. Наверняка там шикарные дворцы с золотыми люстрами.

— Богатство это власть. А тебе, растрепанная дешевка, это не понять. Твой папаша неудачник так и будет за жалкие копейки сторожем пыхтеть. А жизнь нужно проживать шикуя, — бубнил он себе под нос.

— Зато я честная и не обворовываю людей. Ты понял? Это не твой город. Ты тут не король.

— Знаешь. Я могу закрыть твой рот. Догадайся как? — посмотрел словно хищник. С ним опасно вести всякие дискуссии. За нашей ссорой, мы не заметили как остановились около старой пятиэтажки. Она располагалась в тихом районе.

— Я к твоим дружкам бандитам не поеду.

— Не раскрывай свой рот без разрешения, а то схлопочешь, — стал меня толкать, как непослушную рабыню. Мы зашли в подъезд, а потом поднялись на третий этаж.

— Я не согласна переспать со всей мафией.

— Кто тебя спросит? Молчи, пока не врезал, — глядел на меня как самый настоящий изверг. К моему большому удивлению, дверь открыла милая старушка.

— Филипп! Где же ты был?

— Работал, ба! Тебе нездоровится? Ребята сказали.

— Да. Таблетки от давления закончились. Ой, а это кто? — пристально она меня разглядывала.

— Девушка моя!

— Он врет. Мы с ним не встречаемся, - решила я всё оспорить.

— Бабуль! Угости нас пирожками. Мы такие голодные, - процедил он сквозь зубы. А потом прижал меня к стене. Готов был свернуть шею.

— Я что просил делать, лохматая? Молчать.

— Зачем ей солгал?

— Потому что у нее слабое здоровье, бестолочь! Только попробуй её расстроить своим нытьем. Твой батя свои органы будет собирать по всей лестничной клетке, — прошипел в мои губы. А нас отвлекла его бабушка.

— Ох, молодежь. Как я рада за вас. А как зовут твою невесту?

— Я Тея.

— И где вы познакомились? — начала она засыпать нас вопросами. И мерзкий Филипп перевел тему.