Миры Чжу

Я торопился вернуться домой. Хотел провести расчёты, чтобы проверить, насколько идея с транспортировкой кристаллического зародыша реализуема.

– Даже если транспортировка зародыша возможна, нам потребуются ресурсы всей планеты. Как вы собираетесь привлечь на свою сторону триатрийцев?

– Об этом не беспокойтесь. У меня достаточно инструментов для этого. Я не раз решал подобные задачи.

Я помедлил. У меня были ещё вопросы, но обдумывать всё я предпочитал в спокойной обстановке. Я подошёл к колодцу и коснулся его рукой. В это время Чжу окликнул меня:

– Возможно, моё предложение об ужине было не таким уж бестактным?

Я вспомнил, что совсем недавно думал выставить навязчивого незнакомца за ворота, но теперь всё изменилось.

– Конечно. Мы будем ждать вас, – ответил я, хотя ещё не мог представить, как скажу жене об этом странном госте.

Послышалось быстрое постукивание когтей по металлу. Через пару минут стенки цилиндра раздвинулись, и в ярко освещённом пространстве колодца я увидел стража. Моё сердце остановилось. Я с ужасом обернулся. Чжу смотрел на меня и улыбался.

Исход триатрийцев

Прошли две тысячи лет с тех пор, как я познакомился с Чжу. Многое изменилось на Триатрии. Мы реализовали самый грандиозный проект, который когда-либо знала наша цивилизация. Мы дали ему название «Посев». В нём участвовали лучшие учёные и инженеры. Я руководил проектом. Изо дня в день, тысячи бессонных ночей, мы работали над тем, чтобы изменить будущее. Энергия всей планеты была направлена на достижение цели, сконцентрирована в одном единственном, но самом важном проекте.

Мы сделали всё, что смогли: отправили в космос сотни космических кораблей с единственным пассажиром – микроскопическим кристаллическим зародышем Чжу. Многие из них были обречены сгореть в пламени звёзд или исчезнуть за горизонтом событий чёрных дыр, но мы надеялись, что через две тысячи лет один из кораблей достигнет Голубой планеты – той самой планеты, о которой мы мечтали, и которая снилась нам в тревожных снах. Там, на Голубой планете, Чжу обещал дать нам новые тела взамен тех, что навсегда исчезнут на Триатрии.

Всё это было спланировано и реализовано. И теперь мы уходили в мир Чжу, чтобы ждать сигнал от Прото-Чжу, в надежде, что спасение возможно и всё, что было сделано, – не напрасно.

Мы с Леей и Тэей стояли на вершине холма. Из рюкзачка сестры выглядывал домовой Йа. Рядом с ней стоял лопух Йокку.

Перна, Кауда прощались с нами. Они отказались уйти в мир Чжу. Накануне мы долго спорили: пытались уговорить роботов, но те были непреклонны. Перна сказал:

– Мы роботы не боимся смерти. Для нас это что-то вроде отключения питания. Дело обычное. Мы не доверяем Чжу. Кто-то должен остаться в реальности, чтобы наблюдать за ним. Мы не пропадем в подземном городе и присмотрим за этим парнем.

Тэя и Лея всплакнули. Да и я был расстроен. Уже много лет «старики» были нам вместо родителей. Их тихая забота давала нам тепло, без которого немыслим дом.

Внизу, на том месте, где когда-то была тамарисковая роща и колодец, через который Чжу впервые отправил меня в виртуальный мир, раскинулся гигантский чёрный купол. Чжу создал его, чтобы триатрийцы могли перейти из физического в виртуальный мир.

Мы встали в конец очереди и медленно пошли к куполу.

Поля охлаждения

Воспоминания уходят. Ремонтный модуль несётся по выжженной поверхности Триатрии. Впереди – чёрное жерло туннеля. Капсула проходит впускной шлюз и въезжает в зал, заставленный шкафами управления холодильными агрегатами. Их ряды тянутся до горизонта. Это – поля охлаждения и фильтрации.

Я выхожу и открываю багажное отделение. По направляющим съезжает передвижное кресло ремонтника. Я сажусь в него и набираю на пульте номер неисправного блока. Аппарат движется между рядами серых металлических шкафов, на панелях которых светятся зелёные огоньки. Наконец он останавливается рядом с агрегатом с мигающей красной сигнальной лампочкой.

Я поднимаюсь и нажимаю кнопку на панели шкафа управления. Тяжёлые металлические двери раздвигаются, открывая знакомые элементы холодильной установки. Мне хорошо знакомо устройство системы охлаждения.

Когда-то, в далёкой прошлой жизни, я имел дело с гораздо более сложными вещами: руководил проектом по созданию космических кораблей для доставки зародышей Чжу на планету, находящуюся за тысячу световых лет от Триатрии. Вот уж где всё было сложно: сотни тысяч элементов должны были слаженно и бесперебойно работать в тяжёлых условиях открытого космоса. Но всё это позади.

Сейчас для Триатрии важно поддерживать работу холодильников. Я взялся за эту работу и выполняю её с той же тщательностью, с какой когда-то проверял чертежи и сборку ракетных двигателей. С технической точки зрения моя сегодняшняя задача проста, но каждый выход в реальность – испытание. Если Чжу сейчас совершит прыжок, мне конец.

Я осматриваю неработающий агрегат, запускаю программу диагностики и выясняю, что на входе группы автоматов, отвечающих за питание установки, отсутствует напряжение. Необходимо проверить входную группу высоковольтного питания. Открываю крышку и вижу, что поперёк шин электропитания лежит кусок оголенного провода. «Как он попал сюда» – мелькает мысль, но у меня нет ни времени, ни желания разбираться в этом. Единственное, чего я хочу, – запустить неисправный агрегат и вернуться домой. Надеваю защитные перчатки и убираю провод. Дальше всё просто: перезапускаю диагностику и убеждаюсь, что других неисправностей нет. Включаю питание и закрываю металлические двери. Зелёная лампочка на передней панели холодильного агрегата загорается ровным светом. Дело сделано. Можно возвращаться в комфортный и безопасный мир Чжу.

Я направляюсь к креслу ремонтника, но не успеваю пройти и десяти шагов, как из бокового прохода появляется странное существо. Давно забытое слово «Перна» всплывает в памяти. Да, это Перна, но выглядит он ужасно. Когда-то Перна гордился своим корпусом, содержал в идеальном порядке, чистил и полировал каждый вечер. Но теперь металлический корпус помят, глянцевая когда-то обшивка потрескалась, прорехи заделаны грубыми накладками с неровной точечной сваркой, как заплаты на ветхой одежде. На груди, над сервисным люком, угадывается стёртый логотип производителя и старомодная маркировка серии.

Шлем с прижатыми к затылку антеннами тоже пережил нелучшие времена: прозрачный визор помутнел, по нему идут радиальные трещины, а одна из антенн перетянута изолентой и держится под неестественным углом. Левый оптический модуль светится ровно, а правый – тусклым, желтоватым огоньком, периодически подмигивает, как будто робот силится сфокусировать взгляд.

Перна прихрамывая спешит ко мне. Улыбка на его изуродованном лице выглядит жутковато, но я бросаюсь в объятия робота.

– Перна! Родной!

– Здравствуй, Эрто!

Робот обнимает меня и я слышу как в его груди протяжно, на одной ноте воют сервоприводы. Жалость к родному существу и жалость к себе смешиваются. Слезы наворачиваются на глаза. Я понимаю, что сейчас просто разрыдаюсь на груди «старика». Он понимает мое состояние, обнимает и говорит:

– Мы справимся.

И я почему-то верю, что все мои страхи, все терзания о том, правильно ли мы поступаем, ощущение, что почва уходит из-под ног и мы летим в бездну – все это уходит. Перна всегда был рядом, когда в детстве мне или Тэе грозила опасность.

– Мы ждали тебя, Эрто. Кауда вывел из строя холодильный агрегат, чтобы тебе пришел вызов.

– Так это вы положили провод на шины питания?

– Да.

– Как Кауда?

– С ним все нормально. Есть проблемы с запасными частями, но мы справляемся. Он тут недалеко. Присматривает за Чжу.

– Чжу вышел в реальность?

– Да. И с ним творится неладное. Собственно, поэтому мы и вызвали тебя.

– Что с ним?

– Последнюю неделю мы часто видим его в подземном городе. Вид у него странный. Бродит и что-то бормочет под нос. Похоже, он болен. Несколько дней назад мы обнаружили его на станции подземки в совершенно невменяемом состоянии. Он кричал и плакал. Мы пытались заговорить с ним, но он скрылся в колодце. Мы решили вызвать тебя. Может быть Чжу поговорит с тобой, ведь ты тот, кого он в свое время выбрал для контакта.

– Действительно происходит что-то странное. Время в виртуальном мире ускорилось. С момента моего последнего выхода в реальность там прошло сто лет. Мы себе места не находили: вызовов нет, прыжок не происходит. Думали, что Чжу сделал прыжок без нас, оставил умирать на гибнущей Триатрии.

– Возможно это как-то связано с тем, в каком он сейчас состоянии.

Перна прижимает руку к голове, прислушиваясь:

– Кауда говорит, что Чжу около ремонтного модуля. Надо поторопиться, пока он не исчез.

Я сажусь в кресло ремонтника и направляюсь к модулю. Перна спешит за мной.

Паническая атака

Около ремонтного модуля я вижу Чжу. Мы с Перной подходим ближе. Кауда тоже присоединяется к нам. Я говорю «старикам» зайти в модуль и поискать в ящиках с инструментами и запасными частями то, что может им пригодиться для ремонта, а сам подхожу к Чжу. Одет он так же, как при нашей первой встречи. На его бледном лице застыло испуганное выражение. Капли пота на лбу и верхней губе. Руки дрожат. Он вытирает их о штаны, лезет в карман за платком и промокает покрытый испариной лоб. Дыхание частое и прерывистое. Чжу озирается, переминается на месте и вдруг выкрикивает:

– Мы все умрём!

Я с ужасом понимаю, что он не видит меня и, похоже, не понимает, где находится. Ничего хорошего его вид не предвещает.

В своей прошлой жизни, во время напряжённой работы над проектом «Посев», я видел триатрийцев в подобном состоянии. Психологи, наблюдавшие за персоналом проекта, говорили, что это паническая атака. На тренингах в подобных ситуациях они требовали сохранять спокойствие и не суетиться. Это трудно в моём положении – от Чжу зависит моя жизнь, жизнь моей семьи.

Я стараюсь говорить мягко:

– Здравствуй, Чжу. Я пришел, чтобы помочь тебе.

Чжу затравленно смотрит на меня. Я предлагаю:

– Дыши вместе со мной.

Не уверен, что Чжу послушается, но он соглашается. Некоторое время мы дышим вместе: четыре счёта – вдох, два счёта – пауза, медленный выдох на шесть счётов.

Я ловлю его взгляд:

– Ты узнаёшь меня?

– Ты – Эрто.

– Где мы?

Он осматривается:

– Это поля охлаждения и фильтрации. Что я здесь делаю?

Чжу не ждёт ответа, но нуждается в помощи. Я проделываю с ним упражнения, которым когда-то научился. Прошу назвать пять вещей, которые он видит, четыре предмета, которые может потрогать, три звука, которые слышит, два запаха и, наконец, – один любимый вкус. Последним, к моему удивлению, оказывается вкус торта, которым угостила его моя жена на нашем первом и единственном ужине.

Я вижу, как Чжу возвращается к реальности, и говорю:

– Ты справился. Сейчас ты в безопасности.

Он смотрит на меня. Взгляд становится осмысленным.

– Что со мной было? Мне казалось, что я умираю.

Сейчас важно говорить с ним:

– Хотя ты устроен иначе, чем мы, я знаю, что с тобой. Это временный сбой в работе организма, и он не смертелен. К тому же ты справился. Вероятно, причиной стало напряжение.

– Я в ужасе. У меня серьёзные проблемы.

– Как ты помнишь, мы решаем наши проблемы вместе. Если что-то пошло не так, мы можем обсудить это.

– Не знаю, чем ты можешь помочь. Я никогда не сталкивался с подобным.

– Почему бы тебе не рассказать мне обо всём? Триатрийцы сделают всё, чтобы помочь тебе.

– Мне больше не на кого положиться, потому что мы теперь одни на Триатрии.

– Одни?

– Да. На Триатрии только я и триатрийцы. Все остальные миры – на Голубой планете, – голос его дрожит, – но мне туда уже не попасть.

– Давай поговорим о том, что происходит. Расскажи всё по порядку.

– Ты знаешь, зародыш достиг Голубой планеты и развился. Условия для переселения вполне подходящие: атмосфера и температурные показатели почти как на Триатрии, существа, заселяющие планету, находятся на низком уровне развития. Сразу, как только Прото-Чжу достиг зрелости, он отправил мне сигнал о готовности приема, а сам приступил к строительству виртуального мира для аборигенов. Это сложный процесс. Миры находятся в хрупком равновесии. Стоит что-то упустить – и мир погрузится в хаос и войны с бессмысленными смертями.

Чжу молчит, потом продолжает:

– На одной из планет у меня был ужасный опыт, когда я плохо подготовил виртуальный мир. Я поторопился. В результате погиб целый мир. Это был тяжёлый урок, который я никогда не забуду. Нельзя торопиться. Следует проверять и перепроверять каждый шаг. У Прото-Чжу мало опыта. Без моей помощи он не справится. Нужна постоянная связь. Я должен контролировать процесс и быть на связи.

Он задумывается, вспоминая, затем продолжает:

– Получив сигнал от Прото-Чжу, я приступил к отправке виртуальных миров. Это напряжённая работа. Я отправляю миры один за другим, начиная с самых древних. Триатрийцы должны были уйти последними: они поддерживают инфраструктуру, важную для моей жизни. Всё шло по плану. Неделю назад я отправил на Голубую планету виртуальный мир Диатрии. Диатрийцы – хищные земноводные, ваши предшественники. Кажется я рассказывал тебе о них. Они должны были материализоваться на Триатрии, но я оставил их в виртуальном мире. Я стал готовиться к финальному прыжку, чтобы отправить на Голубую планету триатрийцев и ядро моего ментального тела. Оставалось совсем немного до того момента, когда мы бы оказались на Голубой планете, но тут начались неприятности.

– Что произошло?

– Прото-Чжу перестал отвечать на мои сигналы. Сначала я был спокоен. Бывает, что сигнал не достигает приемника. Я повторил запрос несколько раз, но ответ не пришел. Не тебе объяснять, что это значит. Мы все погибнем. Мой разум не выдержит.

– Давай договоримся, что ты перестанешь говорить о смерти, – я стараюсь оставаться спокойным, но это даётся тяжело. Очень хочется узнать подробности, но сейчас важно позаботиться о Чжу. Я пытаюсь вселить в него уверенность: – Твой организм эволюционировал миллиарды лет. Ты многое можешь, да и триатрийцы многое умеют. Мы постараемся найти решение.

– Хотелось бы верить, но я никогда не сталкивался с подобным. Прото-Чжу – часть меня. Он никогда не подводил.

– Похоже, что-то пошло не так. У тебя есть какие-то предположения?

– Сначала я заподозрил Прото-Чжу. Решил, что он отказался от приёма моего ментального тела, чтобы самому продолжить путь. Потом подумал, что это было бы странно. Прото-Чжу незачем так поступать: мы – одно целое. Теперь я думаю, что, возможно, диатрийцы мстят мне. Что если им удалось вмешаться в работу Прото-Чжу?

– Постарайся сконцентрироваться на своих возможностях. – Я пытаюсь переключить его с разрушительных размышлений о случившемся на поиск решений. – За миллиарды лет существования ты совершил десятки прыжков. Многое знаешь и умеешь. Это бесценный опыт. Ни Прото-Чжу, ни диатрийцы не обладают твоими знаниями. Они даже не подозревают о твоих возможностях.

– Это так. Но как мне заставить Прото-Чжу принять моё ментальное тело?

– Расскажи мне о протоколе вашего взаимодействия.

– Я отправляю Прото-Чжу команду, по которой он включает приёмник. От него поступает сигнал подтверждения готовности к приёму. Затем я начинаю передачу пакетов информации. На каждый принятый пакет Прото-Чжу отправляет мне квитанцию с подтверждением. Получив квитанцию, я уничтожаю информацию о переданном пакете у себя в буфере обмена.

– Сколько информации содержится в одном пакете?

– Достаточно, чтобы отправить сотню триатрийцев.

– Это большой объём?

– Не очень, поскольку информация об объектах состоит из стандартных блоков. Библиотека стандартных блоков уже загружена в память Прото-Чжу.

– Что будет, если отправить пакет, не получив сигнал о готовности приёмников?

– Если приёмник не работает, отправленный пакет исчезнет, затеряется в просторах космоса. Если приёмник работает, Прото-Чжу создаст экземпляры объектов у себя в сознании. В этот момент возникает два экземпляра каждого объекта – один у Прото-Чжу, другой у меня. Когда поступает квитанция о приёме, я удаляю свой экземпляр – передача прошла успешно. Если квитанции о приёме не поступит, пары экземпляров будут существовать одновременно.

Чжу снова начинает нервничать:

– Какой прок в этих разговорах? Ничего не поможет мне. Мы погибнем.

Я пытаюсь обнять его за плечи, но он падает навзничь и бьётся в конвульсиях. Я отчаянно пытаюсь придумать, что делать, и в это время боковым зрением замечаю движение в проходе между шкафами холодильных агрегатов. Поворачиваю голову и с ужасом вижу, что ко мне движется страж.

Я вспоминаю истории о сервисных инженерах, убитых стражами, в ужасе бросаюсь в капсулу, закрываю дверь и лихорадочно набираю координаты центральной станции подземки. Всё, чего я хочу в этот момент, – убраться подальше, но до меня вдруг доходит, что на станции меня тоже ждёт страж. Да и возвратиться мне предстоит во внутренний мир слетевшего с катушек Чжу. Перна и Кауда стоят рядом, готовые защитить меня.

Через окно вижу: страж останавливается около Чжу, поднимает его обмякшее тело и обматывает паутиной. В брюхе стража открывается люк, появляется игла, и я вижу, как она медленно входит в кокон. Я никогда не видел этого со стороны. Чувствую, что готов рухнуть на пол.

– Тебе лучше не смотреть на это, – говорит Перна, но я не могу оторвать взгляд от происходящего.

Страж вбирает влажную паутину. Капли жидкости стекают по ней. Всё, что осталось от Чжу.

План спасения

Обрывки мыслей скачут в сознании: «Как возможно, чтобы страж напал на Чжу? Если Чжу погиб, что теперь будет с нами?»

В этот момент Перна трогает меня за плечо:

– Посмотрите, мистер Эрто.

Я поднимаю голову и вижу, как в центре зала поднимается цилиндр из желтоватого металла. Его стенки раздвигаются, и из освещённого пространства колодца появляется Чжу. Он идёт к нам. На лице – самодовольная улыбка. На ходу он достаёт из кармана небольшое устройство и откидывает крышку. По его команде страж разворачивается, направляется к колодцу и исчезает в нём.

Чжу подходит к ремонтной капсуле и с усмешкой произносит:

– Почему бы вам не открыть двери и не обнять старого друга?

Я медлю, но нажимаю кнопку открытия. Чжу заливисто смеётся, но мне совсем не смешно.

– Тебе нечего бояться, – говорит он спокойно. – Я контролирую ситуацию. Страж закончил работу. Мы можем спокойно обсудить происходящее.

Я смотрю на Чжу. Он улыбается, но эта улыбка кажется мне жуткой.

– Ты хочешь знать, с кем разговаривал несколько минут назад? – продолжает он. – Это был один из моих аватаров. Прости, что напугал тебя. Часть моего сознания вышла из-под контроля. Пришлось привлечь стража, чтобы навести порядок в своём хозяйстве.

– Твой двойник рассказал мне, что не может установить контакт с Прото-Чжу.

– Я знаю, о чём вы говорили.

– Ты знаешь, что время в нашем виртуальном мире бежит быстрее, чем в реальности? Триатрийцы в ужасе. Никто не понимает, почему нет дежурных вызовов и не происходит прыжок. Все подозревают, что ты нас бросил.

– Откуда мне знать, что вы там думаете? Я не контролирую ваши виртуальные миры. Могу предположить, что ускорение времени в вашем мире – следствие моего лихорадочного состояния, вызванного стрессом. Но теперь всё позади.

– Ты знаешь, что делать?

– У меня есть план.

– Можешь рассказать?

– Конечно. Тем более что ты – часть плана. Я отправлю тебя на Голубую планету, используя один из старых каналов связи, о которых Прото-Чжу не знает. – Чжу задумывается. – Правда, есть проблема: я не знаю, что именно тебе предстоит сделать. Более того, ты забудешь о своём текущем состоянии.

– Ты это серьёзно? Что я смогу сделать на далёкой незнакомой планете, если даже не буду помнить, кто я?

– Вот и я говорю, что проблема есть. Я надеюсь, что на уровне подсознания ты будешь действовать в интересах триатрийцев. Это всё, на что я могу рассчитывать.

– Всё это выглядит как авантюра.

– В общем, ты прав. Но у меня нет других вариантов.

– А что будет с моей семьёй?

– Я отправлю их с тобой. Мне понравилась твоя жена. В ней есть сила, которой тебе немного не хватает. Да и Тэя со своими питомцами – крепкий орешек.

– Ты с ума сошёл. Как я могу рисковать семьёй?

– Ты полон ложного чувства ответственности. Тебе кажется, что в моём мире они в безопасности. Но подумай, что будет с ними, если я не прыгну. – Чжу умолкает, затем добавляет: – Погибнут все: и твоя семья, и цивилизация триатрийцев.

– На что ты рассчитываешь?

– На то, что тебе повезёт и ты найдёшь решение на месте.

– Ты говоришь об этом так спокойно, как будто речь не о твоей жизни.

– Я волнуюсь, но контролирую эмоции. Мысль о смерти не парализует меня. Я буду бороться до конца. Надеюсь, и ты готов бороться за жизнь близких. Больше от тебя ничего не требуется.

– В таком случае я хочу взять с собой Перну и Кауду.

– Эти две развалины ни на что не годятся. Они бродили тут и только путались под ногами.

– Вообще-то это они догадались вызвать меня в реальность. И они – моя семья.

– Хм. Возможно, это хорошее решение. Можешь взять с собой этих доходяг.

– Как же я попаду на Голубую планету?

– Тебе не о чем беспокоиться. Сейчас мы вызовем Арроджадо. Старого доброго Арроджадо, которому я могу доверить самое ценное. Он доставит тебя к месту.

– С помощью колодца?

– Не совсем. Для транспортировки я воспользуюсь древним шлюзом. Прото-Чжу о нём не знает.

Я зову Перну и Кауду, и мы направляемся к колодцу в центре зала. Матовая поверхность цилиндра отливает желтоватым цветом и украшена витиеватой резьбой. Там, где обычно расположен считыватель, выступает панель с десятью металлическими кнопками, расположенными треугольником. На кнопках – непонятные знаки.

Чжу подходит к цилиндру и набирает на панели код. Слышится знакомый стук когтей по металлу. На мгновение я теряю самообладание: ужас встречи со стражем сидит во мне слишком глубоко. Но Чжу ободряюще улыбается.

Створки диафрагмы на торце колодца раздвигаются, и снизу появляется странное существо. По всем признакам это страж: те же длинные угловатые шипастые ноги, маленькая голова с восемью глазами. Но вместо обычного паучьего тела у него ажурная металлическая сфера, внутри – прозрачная капсула, похожая на капсулу доставки. Я догадываюсь, что это и есть Арроджадо.

Он взбирается на край колодца, спускается на землю и идёт к нам. Подходит вплотную, останавливается и сгибает ноги – брюхо касается земли. Ажурная решётка со скрежетом раскрывается. Двери прозрачной капсулы распахиваются.

– Арроджадо позаботится обо всём, – говорит Чжу.

Я вхожу внутрь сферы. Перна и Кауда – за мной. Мы садимся в кресла. Шипит воздух, подушки безопасности прижимают нас к сиденьям. Гудит стабилизирующий гироскоп, ажурная решётка закрывает прозрачную капсулу. Арроджадо поднимается, пружинисто отталкивается и запрыгивает на край колодца.

Диафрагма под нами открывается. Я никогда не видел колодец изнутри и теперь пытаюсь рассмотреть его устройство. Сначала, пока скорость невелика, замечаю, что цилиндр составлен из массивных колец, стянутых по торцам болтами. Вдоль стен свисают кабели и тянутся металлические рельсы.

Арроджадо упирается в них шестью лапами, удерживая тело в нужном положении и регулируя скорость. Я вижу искры из-под его когтей и чувствую, как тело вдавливается в кресло.

Через какое-то время скорость падает. Сплошной цилиндр колодца сменяется ажурной металлической конструкцией. Сквозь проёмы я вижу гигантский зал, заставленный серыми металлическими шкафами. Их ряды тянутся до горизонта.

– Мы в реальности? – спрашиваю я.

– Да. Это главный вычислительный комплекс Чжу. Нам дальше.

– Дальше? – удивляюсь я, но Арроджадо не отвечает.

Ажурные стенки колодца снова сменяются сплошными. Мы несёмся вниз.

Темнота наступает так внезапно, будто кто-то не просто выключил свет, а лишил меня зрения. Я закрываю и открываю глаза, но ничего не меняется. Хочу позвать Перну, но не слышу собственного голоса. Я не чувствую ни кресла, ни тела. Всё погружено в непроницаемую среду, в которой нет ощущений. Я не понимаю, сколько длится это странное состояние.

Неожиданно чувства возвращаются, и я с ужасом понимаю, что мы летим в свободном падении навстречу земле. Я не успеваю осознать, что происходит, как падение прекращается, и мы качаемся в сетке, натянутой между столбами.

Внизу протянулся зелёный массив леса, дальше – каменистый берег и морская гладь. Волны пенятся у прибрежных скал. Я чувствую движение воздуха и такой родной запах морской воды. Зелёный склон уходит от жёлтого песчаного пляжа к голубому небу.