Сердце шелки принадлежит морю

Дарья Актуру

Сердце шелки принадлежит морю

Пролог

Когда полный диск луны заливал серебристым светом и море, и берег, и выступы скал, ночной пейзаж наполнялся магией. На берег выходили мифические существа – шелки. Прекрасные девы-тюлени ступали на берег, тихо шурша шкурами по гладким камням. Их фигуры отличались утонченностью, а движения – грациозностью, как у танцовщиц, исполняющих древний ритуал под светом звезд.

Шелки оставляли свои одеяния у большого валуна и выстраивались в хоровод вокруг ярко пылающего костра, который освещал их лица, полные радости и ожидания.

Чуть поодаль другие девушки, с искорками веселья в глазах, доставали припрятанные среди камней музыкальные инструменты: флейты, бубны и лиры, звучание которых напоминало шепот волн. Они заводили веселую мелодию, которая, словно легкий ветерок, уносила с собой все заботы, наполняя ночь волшебством и гармонией.

Каждые новолуние и полнолуние на этом берегу, скрытом от остального острова острыми скалами, расцветал праздник жизни. Пока пламя лизало ночное небо, обнаженные девушки резвились вокруг, ловко отплясывая в диком ритме. Лишь те, кому сужденно проводить жизнь в неповоротливом теле, освободившись, способны двигаться так неистово.

Увлеченные весельем темноволосые красавицы не заметили, как из-за валуна украдкой выглянул юноша. Выбрав понравившуюся шкуру – бело-серую с россыпью темных пятен – он скользнул обратно и слился с тенями.

В то же мгновение из-за скал появились стражники. Музыка сменилась визгами девушек, лязгом оружия, криками и хохотом мужиков.

Шелки бросились в рассыпную, уворачиваясь от улюлюкающих стражников, так и норовивших их схватить. Кто-то задел костер, и деревяшки рассыпались по песку, выбросив в воздух брызги искр.

В этой суматохе затерялась одна девушка. Она отчаянно искала свое одеяние, пока сестры, уже накинув шкуры на плечи, ныряли в море.

«Нет, нет, нет…» – шептала девушка, понимая, что других шелки на берегу не осталось. Но делать было нечего. Вздохнув, она поднялась с колен и, расправив плечи и гордо подняв голову, повернулась к людям.

Кто-то рассматривал ее с жадностью и вожделением, кто-то стыдливо отводил взор но, подстрекаемый любопытством, продолжал глазеть исподтишка. Но девушку эти взгляды не смущали: выросшие в тюленьих телах, шелки не наделяли наготу интимным смыслом. Единственное, что ее сейчас заботило – найти того, кто посмел взять ее шкуру.

Девушка пробежала глазами по двадцати одинаковым фигурам стражников: кто-то держал оружие, кто-то зажженные фонари, но ни у одного не было искомой вещи.

– Не это ищешь, красавица? – из-за спин мужчин вышел юноша в богато вышитой одежде, небрежно размахивая пятнистой шкурой.

– Верни ее.

Юноша перешагнул остатки костра и приблизился к девушке.

– Нет, – ухмыльнулся он, взмахнув шкурой перед самым носом шелки.

Девушка не могла не воспользоваться этим. Она попыталась ухватиться за край одеяния, но юноша оказался быстрей: короткий жесткий мех выскользнул из тонких девичьих пальцев, едва задев их.

– Подумать только, настоящая шелки. Я до последнего сомневался, что наш поход будет успешным. Сколько раз мы ни с чем возвращались, обследуя берега. Но вот ты с нами, прекрасна, как и говорится в сказках.

– Если ты знаешь сказки, то будь добр – отдай шкуру. Без нее мне не вернуться в море, – девушка протянула руку.

Юноша ухмыльнулся, и от его вида у девушки похолодело все внутри.

– Как тебя зовут?

– Нив, – девушка медленно попятилась спиной к воде, не отрывая взгляда от серых глаз юноши.

– Знаешь ли ты, прекрасная Нив, кто я такой?

– Нет.

– Я Шем, сын короля Малькольма III, властвующего над всем островом, – юноша очертил пальцем круг в воздухе. – Включая берег, на который вторглись вы с сестрами.

– Мы жили здесь тысячи лет, задолго до появления первых людей, – девушка остановилась, почувствовав, как вода ласкает ноги.

– Ах, к чему нам эти исторические факты, если мы можем перебить вас всех? – усмехнулся принц.

Нив оглянулась на море. На безопасном расстоянии виднелись головы тюленей, встревоженно наблюдающих за людьми на берегу.

– Верни мне шкуру, и мы щедро отблагодарим тебя. Не пожалеем ни драгоценностей, ни улова для вашего королевства, – девушка начинала дрожать: то ли от поднявшегося ветра, пробирающего до костей, то ли от предчувствия опасности.

– Я могу купить все, что мне вздумается. В хранилищах столько драгоценностей, что хватит на богатую жизнь всем моим потомкам.

– Чего же ты тогда хочешь от меня?

– Того, что не купить ни в одном королевстве, – вновь усмехнулся Шем, кивком смахнув с лица кудрявую прядь. – Жену – мифическое существо, необычной красоте которой позавидуют все королевы мира.

– Ни одна шелки не оставит море ради людей. И я не поступлю иначе. Верни мне шкуру и иди с миром.

Едва девушка закончила говорить, принц попытался схватить ее, не наступая в воду, но не смог.

– Не зли меня! Ты пойдешь со мной и станешь моей женой. А иначе умрешь, освободив место для одной из твоих сестер!

– Нет!

Шем скривил рот, небрежно кинув девичье одеяние за спину и, резко выхватив у одного из стражников фонарь, бросил его на шкуру. Стеклянный купол разбился, и пламя свечи перекинулось на мех, воздух тут же наполнил запах жженой кожи.

Нив почувствовала, как ее бок и спину раздирает невыносимый жар, словно огненные языки проникали в самую глубь ее кожи. Она ощутила, как по телу расползаются болезненные волдыри, а воздух наполнил запах горелой кожи.

Девушка застонала, стиснув зубы, и, не в силах больше терпеть, опустилась в холодную воду. Но это не принесло облегчения: ледяные волны лишь усилили ощущение контраста, заставляя каждую каплю воды казаться острее ножа. Нив чувствовала, как сердце колотится в груди, а дыхание становится прерывистым. Она опустилась ниже, но и там ей не удалось избавиться от мучительных ощущений.

– Хватит, – выдохнула шелки, уперевшись руками в каменистое дно и склонившись над водой. – Я стану твоей женой.

– Тушите, – мотнул головой Шем в сторону шкуры. – И дайте мне плащ для моей невесты!

Два стражника грубо подхватили девушку под руки и поволокли к принцу. Осмотрев ожоги девушки тот скривился:

– Сама виновата. Я предупреждал, что меня не стоит злить, – накинул девушке на плечи черный бархатный плащ и завязал его. – Ладно, во дворце тебя намажут чем надо. Возвращаемся.

Принц, закинув шкуру на плечо, двинулся вперед в окружении стражников, а девушка, бросив последний взгляд на тюленей в море, побрела следом, морщась от боли при каждом движении.

Глава 1. В замке

В замок прибыли глубокой ночью. Грохот доспехов прокатился по пустым коридорам, отдаваясь эхом от каменных стен, будто пробуждая призраков давно забытых времен. Свет факелов мерцал в темноте, бросая теплые блики на лица прибывших. Лунный свет, пробиваясь сквозь высокие окна, играл на холодных камнях, создавая причудливые тени, которые танцевали в унисон с шагами стражников.

– Утром я представлю тебя своей семье, постарайся им понравиться. А если решишь что-нибудь вытворить, – Шем похлопал по шкуре на плече. – Ты знаешь, что будет.

Тряхнув длинными кудрями, принц поцеловал мне костяшки пальцев и отправил стражников проводить меня к Марте.

Петляя по лабиринту коридоров замка и бесконечным каменным лестницам, я быстро оставила попытки запомнить дорогу обратно. В темноте все помещения выглядели почти одинаково. К тому же, каждый шаг отдавался жгучей болью в спине, заставляя стискивать зубы.

Стражники остановились перед небольшой деревянной дверью и постучали в нее так, что казалось, задрожали стены. Через пару мгновений с той стороны раздалось шарканье, и дверь открыла женщина в фартуке и чепчике. Удивительно добрые синие глаза недоуменно рассматривали стоявших перед ней людей.

– Принц Шем приказал подготовить для его невесты покои и одежду и оказать необходимую помощь.

– Невесты? – растерянно переспросила женщина.

– Так точно.

– Здравствуйте, – я кивнула, попытавшись выдавить хотя бы подобие улыбки. – Я Нив. А вы Марта, верно?

Женщина, встрепенувшись, кивнула и, вытащив из кармана передника связку ключей, засеменила по коридору дальше.

– Эти комнаты заняты, эти уже подготовлены для других гостей, эти не подходят. Хмм… Может быть…? – бормотала она.

Мы проследовали за женщиной на следующий этаж и остановились перед большими резными дверьми. Тихо щелкнул замок, и в нос ударил спертый воздух. Марта тут же принялась зажигать свечи, а затем распахнула окна, впуская свежий воздух и тихий ночной шум.

Стражники остались стоять за дверьми, а я нерешительно прошла в глубь, осматриваясь.

Комната была огромной. Каменные полы застилали узорчатые ковры, у стены стояла широкая кровать с балдахином, напротив нее Марта разжигала камин. Ряд больших арочных окон растянулся во всю стену, скрашивая серый камень стен темно-зелеными портьерами. У одного из них стоял широкий письменный стол.

– Комнатой давно не пользовались, утром служанки приберутся обстоятельно. Я пока тебе приготовлю место для сна и одежду, – суетилась Марта снимая и сворачивая пыльные накидки с кровати. – Какая тебе помощь нужна?

Я замерла в нерешительности: стоит ли показывать ожоги? Но, взглянув на доброе миловидное лицо женщины, приподняла плащ так, чтоб было видно обгоревший бок.

– Пресвятая Дева, пощади! – ахнула Марта, прижав руки к губам. – Кто ж тебя так?

– Никто. Оступилась немного, пока с сестрами играли.

– Ой-ой-ой. Ты располагайся, а я схожу принесу тебе мази да перевязку. Это ж надо так оступиться… ой-ой… – и продолжая причитать, женщина вышла из комнаты, оставив меня одну.

Я подошла к одному из открытых окон и осмотрелась: внизу из темноты выглядывали зубья стены, окружавшей замок, а вот вдалеке в ярком свете полной луны плескалось море. Сердце сжалось от мыслей о семье и свободе, что остались за каменными стенами. Слезы скопились в глазах, но скрипнула дверь, и я поспешила их смахнуть.

– Иди сюда, снимай свой плащ, – скомандовала Марта.

Повесив накидку на спинку стула, я встала перед женщиной спиной и перекинула длинные волосы на плечо, открывая и обгоревшую спину.

– Господи помилуй! – в очередной раз вздохнула женщина, но принялась наносить травяную мазь на поврежденную кожу. – Что ж у вас за игры такие, что так калечат?

– Так получилось, – морщась от боли, ответила я.

– Получилось… Жениху то хоть правду скажешь?

У меня встал ком в горле, едва я услышала про Шема.

– Да-а… Да, обязательно скажу…

Марта еще что-то говорила, но я уже не слушала, а мысленно уносилась вдаль, отчаянно ища лазейку, что позволит вернуться в море.

Женщина перевязала раны чистыми тряпками, помогла надеть ночную рубашку и, застелив кровать, удалилась. Я выждала пока коридор погрузится в тишину и, распахнув створку двери, выскользнула босыми ногами в коридор.

– Миледи, вам нельзя покидать комнату без разрешения его высочества принца Шема.

Я вздрогнула от неожиданности и, повернув голову, встретилась глазами со стражником, стоящим у стены возле двери. Им оказался молодой парнишка с большими светлыми глазами и наивным выражением лица.

– Вернитесь, пожалуйста, обратно.

– Хорошо, – ответила я, но задержалась еще немного, изучая лицо стражника. Было в нем что-то по-детски доброе, не вяжущееся с крепкой броней и острым мечом, свисающим с пояса.

– Миледи, вернитесь в комнату, – прозвучал еще один голос, низкий и грубый.

Я обернулась, за спиной стоял еще стражник.

– Конечно, – кинув последний взгляд на молодого стражника, я прошла внутрь и закрыла дверь.

В комнате становилось прохладно. Поежившись, я на носочках прошла к окнам и закрыла их.

Взяв чистую накидку с кровати, завернулась в нее и присела на один из каменных подоконников, вглядываясь в ночное море. Там осталась моя стая: родители, сестры, подруги. Шелки много веков незаметно жили бок о бок с людьми, но только мне выпала судьба стать пленницей.

В голове оживали воспоминания: как приятно было плавать в бескрайних водах моря, чувствуя, как волны ласкают тело, и как радостно было выходить на берег в те редкие мгновения, когда это было возможно. Я вспоминала смех и веселье, которые дарило проведенное с сестрами и подругами время, беззаботные игры и искренние разговоры. Но сейчас, когда я ощущала жгучую боль от опаленной кожи, сердце разрывалось от горя.

Я обхватила себя руками, словно пытаясь защитить душу от наползающего страха, и слезы потекли по щекам. Я прижалась лбом к холодному стеклу, словно пытаясь просочиться сквозь него и вернуться к морю, которое теперь казалось недостижимым.

Глава 2. Завтрак и стражник

Я проплакала до утра, скорбя об утерянной вольной жизни. Опухшие глаза едва открывались, а сердце сжималось от горечи. Воспоминания о свободе, о наслаждении каждым мгновением жизни, теперь казались далеким и недостижимым сном.

Из печальных раздумий меня вырвала вошедшая Марта. Маленькая сгорбленная фигура женщины и ее шаркающая походка выглядели чужеродно в роскоши покоев, открывшейся при свете дня.

– Ох-ох-охо, – выдохнула Марта, увидев мое заплаканное лицо. – Что случилось? Это из-за ожогов? Так сильно болят? Бедная девочка.

Мне даже не пришлось врать, женщина сама ответила на свои вопросы. Аккуратно сняв повязки, Марта нанесла свежую мазь, плотно перевязала раны и сделала массаж лица, снимая отечность.

– Здесь оставались хорошие наряды, – служанка погрузилась в недра шкафа. – О, нашла! – Марта, щурясь, рассматривала изумрудное платье. – Платье покойной королевы. Да, хорошо будет.

Пока женщина застегивала сзади ряд мелких пуговиц, я рассматривала большой портрет над камином, который не заметила в ночной темноте.

– Это она? – спросила я, не отрывая глаз от темноволосой женщины с мягкой улыбкой и сложенными на груди руками. Так люди обычно изображают молитву ангелов.

– А? А, да, это королева Давина, матушка твоего жениха. Упокой, Господи, ее душу.

– Что с ней случилось?

– Умерла при родах. Шема удалось спасти, а вот ее нет.

– Такая светлая, словно ангел.

– Она и была такой. Для королевства ее утрата была огромным горем, подданные очень ее любили. Не найти было человека с сердцем добрее.

– Получается, Шем рос без материнской ласки?

– Он был всегда окружен служанками и никогда ни в чем не нуждался, – ответила Марта, расправив платье на плечах, и взялась за гребень.

«Может стоит узнать принца получше? Может быть причиной ночных событий стало недопонимание, а Шем достойный человек, и я могла бы стать ему хорошей женой. А может быть даже и полюбить», – размышляла я, пока служанка собирала мои локоны в скромную прическу.

– Ну вот и все, – сказала Марта, закрепив на голове заколку с золотистой вуалью.

Я взглянула на свое отражение в зеркале: усталое, измученное лицо, все еще припухшие глаза. Едва ли я могла произвести на кого-то впечатление.

«Все будет хорошо», – подбодрила я себя, вышла из комнаты и в сопровождении двух охранников отправилась в обеденный зал.

Пока мы вновь плутали по длинным извилистым коридорам, я с любопытством наблюдала за молодым стражником, с которым повстречалась ночью. Тот, заметив мой интерес, старался не подавать виду, но его движениях стали неловкими.

В очередной раз смущенно отводя большие голубые глаза, он запнулся о собственную ногу и с грохотом рухнул на пол. Звон эхом пронесся по каменному коридору, привлекая внимание немногочисленных слуг.

– Ц-ц, – цокнул языком второй стражник. – Опять ты… Даже идти нормально не можешь.

– Простите, – юноша покраснел и опустил глаза, попытался встать, но наступил на полы туники и снова растянулся на полу.

– Ты сплошное разочарование, Томас.

– Простите.

Не сумев остаться в стороне, я встала между стражниками и с дружелюбной улыбкой протянула руку Томасу:

– Давайте помогу.

Юноша смутился еще сильнее, но руку все же подал.

– Спасибо.

Оставшийся путь до обеденного зала прошел спокойно.

Я ощутила легкое волнение, ненадолго задержавшись перед массивными дверьми. Встретиться с королевской семьей, да еще и понравиться им казалось трудной задачей. Особенно если большую часть жизни провел среди тюленей.

Вздохнув, я кивнула, и стражники отворили тяжелые двери.

Я готовилась, что меня сразу начнут рассматривать, засыпят вопросами, будут оценивать, но в обеденной со скучающим видом сидел только Шем.

Ноги в блестящих сапогах лежали на углу стола, сам же он, развалившись в кресле, чистил ножом ногти. Длинные кудри спадали на его лицо, пряча квадратную челюсть и массивный подбородок, делая лицо мягче и добрее.

Услышав звук отворяемой двери, принц поспешил убрать ноги со стола и выпрямиться в кресле, но встретившись взглядом со мной, расслабился:

– А, это ты.

Я медленно прошла мимо служанок, стоявших вдоль стены с опущенными головами.

– Здравствуйте, – в пол голоса поздоровалась с ними, но девушки в ответ молча кивнули, не поднимая голов.

– Это лишнее. Садись сюда, – Шем похлопал по креслу рядом с собой. – Отец задерживается.

Я остановилась перед принцем и сделала небольшой поклон.

– Доброе утро, ваше высочество. Благодарю.

– Оставь немного любезностей для короля.

Я кивнула и села за пустой стол, а Шем устремил взгляд на меня.

Я старалась не встречаться с ним глазами, делая вид, что разглядываю зал. Посмотреть и в самом деле было на что. Раньше мне не доводилось бывать там, где жили и ели короли. Гладкие камни стен, складывались в переплетенные узоры, витражи в окнах отбрасывали разноцветные пятна, массивные канделябры висели над столом, едва заметно покачиваясь, резная деревянная мебель завершала картину ноткой изысканности.

Мой живот собирался жалобно заурчать, когда двери распахнулись, и послышались торопливые шаги. Шем напрягся и снова ровно сел в кресле, я же старалась выглядеть спокойной, хотя сердце ускоряло темп от волнения. В зал быстрым шагом вошел молодой мужчина.

– Подавайте, – бросил он слугам, сев напротив принца и подняв на нас глаза. – Здравствуй, Шем. Не представишь мне свою гостью?

– Где отец?

– Его не будет. Заседание с советниками затянулось.

Принц снова откинулся на спинку кресла и положил ноги на край стола, служанки молча выставляли посуду и блюда вокруг.

– Убери ноги, – спокойным усталым тоном проговорил мужчина, отставив опустошенный кубок и не отрывая пристального взгляда от лица принца.

– Не-а, – взгляды их скрещенных серых глаз казались острее лезвий, еще немного и посыпятся искры.

– Убери ноги со стола, Шеумей.

– Нет.

– Живо, – в голосе мужчины прозвучала сталь, но лицо не выразило ни одной эмоции.

– А что ты мне сделаешь? Пожалуешься папочке, что брат тебя не слушается?

Брат уже открыл было рот, чтобы что-то ответить, но двери в обеденную снова распахнулись, впуская двух спорящих пожилых мужчин.

– Отец, – едва завидев их, принцы подскочили на ноги и склонили головы, а я последовала их примеру.

– Люсиль, накрой нам на воздухе. У нашего гостя котелок совсем не варит без еды. Оливер, зайдешь к нам, когда закончишь трапезу.

– Да, отец, – вновь склонил голову брат Шема.

Король продолжил разговор со своим гостем, не замечая ни младшего сына, ни меня. Я молча наблюдала за Шеумеем, как он не сводил глаз с короля, в ожидании, что тот обратит на него свое внимание, но понапрасну. Принца это не устраивало. Он подался немного вперед и прочистил горло, пытаясь привлечь к себе внимание. Безуспешно. Король размахивал руками, рассказывая что-то другому мужчине, казалось бы, намеренно совершенно игнорируя сына. Тогда Шеумей оперся на край стола так, что побелели костяшки пальцев и, собравшись с духом, позвал:

– Отец.

Вышло неожиданно громко. Король и его гость смолкли. Все присутствующие, замерев, ждали, что будет дальше. Что-то мне подсказывало, что обычно Шем не позволял себе перебивать отца.

– Что ты хотел Шеумей? – Малькольм повернулся к сыну.

Шем громко сглотнул, но голос его прозвучал твердо.

– Я женюсь, отец.

Лицо короля не изменило своего выражения.

– Вот как. И на ком, позволь узнать?

Принц обернулся ко мне, жестом показывая представиться.

– На мне, ваше величество, – я шагнула из-за спины Шема и склонила голову. – Меня зовут Нив.

Король окинул меня взглядом с ног до головы, и его лицо в миг стало багровым.

– Как ты посмел нарядить свою девку в платье матери?!

– Я не…

– Убирайтесь с глаз моих! – король Малькольм кричал, брызгая слюной на свою длинную, рыжеватую с седыми проплешинами, бороду.

– Но отец, я не знал!

– Пошли вон оба!

Шеумей смолк, оставив попытки оправдаться, лишь ходящие желваки выдавали бурлящие в нем чувства. Он резко развернулся ко мне и, схватив за руку, потащил из обеденной. Растерявшись, я продолжала смотреть на короля и старшего принца. Уже в дверях я скорее прочитала по губам, чем услышала их диалог:

– Он ведь не мог знать.

– Он мог бы не таскать сюда кого попало.

– Я…

Двери закрылись, Шеумей отмахнулся от сопровождающих меня стражников и, пугая придворных и слуг, потащил меня по каменным коридорам.

– Шем, остановись, мне больно, – просила я, но принц оставался глух к просьбе. – Шеумей, пожалуйста!

– Никогда не называй меня так! – прорычал он, толкнув меня в приоткрытую дверь, и мы оказались в небольшом тихом саду.

– Почему? Они же…

– Где ты взяла это чертово платье?

– Марта дала, сказала что мне подойдет. Оно важно для вашей семьи? Я переоденусь.

Я говорила искренне. Реакция короля смутила меня, я не понимала ее причин и потому сочувствие и понимание к принцу переполняли меня. Шем сел на скамью и закрыл лицо руками, я опустилась рядом, прислонившись плечом к его плечу.

– Давай я схожу к нему и все объясню?

– Уйди.

– Я уверена, он все поймет…

– Убирайся в свою комнату! – принц подскочил, замахнулся на меня, но внезапно замер.

Сердце колотилось так бешено, словно передо мной стоял не жених, а морской леопард.

– Уходи, – вздохнул Шеумей и, опустив руку, отвернулся.

Я сглотнула ком в горле и медленно вышла в коридор. Отец никогда не поднимал руку ни на меня, ни на мать, ни на одну из девятерых сестер. И хоть я и понимала причину чувств принца, мысль о том, что придется до конца дней вздрагивать от каждого резкого движения мужа, сжала сердце ледяными тисками.

Задрав голову, я огляделась: мимо сновали служанки, но поравнявшись со мной, опускали голову вниз и ускоряли шаг. Не было никого, кто поспешил бы помочь найти дорогу в комнату. Да и я сама сомневалась, что смогла бы объяснить, какая именно комната мне нужна. Развернувшись в ту сторону, откуда, как мне казалось, мы пришли, я неторопливо двинулась по коридору, шурша юбкой по камням.

При свете дня я могла рассмотреть убранство замка: красочные витражи отбрасывали разноцветные тени, кое-где стояли доспехи, с сложенными на мечах руками, а через каждые тридцать шагов каменные стены украшали темно-синие знамена. Золотыми нитями на них была вышита рыба, держащая в открытом рту крупную жемчужину.

Неожиданно для себя я вышла к лестнице и замерла. Здесь мы с принцем не проходили. Я осматривалась, надеясь увидеть хоть что-то знакомое, когда меня окликнул робкий голос.

– Миледи!

Я развернулась и встретилась взглядом с голубоглазым стражником.

– Ох, Томас! Как я рада, что вас встретила! – на этих словах щеки юноши порозовели. – Мне нужно вернуться в свою комнату, а я совсем не запомнила дорогу. Вы не поможете мне?

– Конечно, миледи, пойдемте.

Нетвердой походкой он двинулся вверх по каменной лестнице, а я поспешила за ним.

– Вы хорошо ориентируетесь в замке, давно служите?

– Всего два месяца. Но у меня есть маленький секрет, – стражник убедился, что никого нет рядом, и, вытащив из-за пазухи несколько свернутых листов, протянул мне. – Я нарисовал краткую карту, отметил основные покои и помещения. Иногда я прячусь в укромном уголке и сверяюсь с ней, куда идти или наоборот дополняю. Возьмите ее, перерисуете себе, когда останетесь одни. Только прошу, не говорите о ней никому. Вас и меня могут счесть шпионами.

– Разве могут счесть преступлением желание знать защищаемую территорию?

– Они могут все, что захотят. Обещайте мне, что об этом никто не узнает.

– Обещаю, – я спрятала карту под платье. – А кем вы были до поступления на службу? У вас необычная внешность для этих мест.