Ад для моего ангела - 2

Объятья как цепи, в которых понимаешь, что твоя жизнь больше не принадлежит тебе, но этот плен — самое заветное желание, которое сейчас воплощается в жизнь.

– Спроси ещё раз… —тихо сказал ей на ухо Константин, повторяя слова того самого чудовища.

– Любимый, ты сырники будешь? — произнесла Сима то, что когда-то шептала демоничному мужу во сне и дрожь прошла по телу, когда он продолжил ласковым шёпотом, ответив так же, как Крис:

– Ненавижу их… И тебя ненавижу…

Узел боли перехватил горло, и сделать глубокий вдох было совершенно невозможно.

Мужчина аккуратно развернул к себе лицом, но не успел произнести этот короткий вопрос «как?», когда она потянулась и коснулась его гладковыбритой щеки. Не веря своим глазам дотронулась и второй дрожащей рукой, проводя пальцем по губам Константина и смотря на них.

Сорвался, притянул к себе, поглощая поцелуем и прижав так крепко, что казалось, от этих объятий будут сломаны кости. Сима несмело отвечала, как мотылёк, сгорая в огне той страсти. Так, будто он любовь, которую она ждала всю свою жизнь. И всё смешалось, где сон, а где явь? А может и сейчас им это снится?

Сходя с ума от вкуса этой ароматной кожи, он сносил своим поцелуем нежные губы, а затем переместился к щеке, когда услышал её стон:

- Не просыпаться... Не хочу просыпаться сейчас... Пожалуйста...

Их прервал топот уставных берц, ворвавшихся в чёрных масках специалистов группы захвата.

- Поднимите руки! Чернов Константин Романович, Вы задержаны до прохождения экспертизы! — громко озвучил полицейский, приставив оружие к голове техника.

Наручники на руках Кости защёлкнулись, и красный индикатор показал их блокировку. А Сима, стоя́щая в полной растерянности среди десятка, прибывших вооружённых правоохранителей, не понимала, что происходит и почему того, кто так неистово целовал её сейчас, схватили словно опасного преступника.

- Вы видели это?! Как?! Пожалуйста, я должен знать! — выкрикивал ей задержанный, которого стали выводить двое полицейских. Не услышав её ответа, он дёрнулся, снова обратившись к девушке — Вы видели это, Серафима?

Она буквально оцепенела от шока и пыталась ответить, только её голос перебивали команды служивых, и Костя так и не смог разобрать слов.

Внезапная боль прошлась по телу, и он закричал голосом зверя из её кошмаров. Того, кто был так сильно похож на Кристофера, ударили электрошокером и уже выносили из её жилища без сознания.

Глава 5

Четыре белые стены без окон, узкая кровать, обед по расписанию.

Измеряя шагами камеру, Константин мучился только одним вопросом: «как»?

Полиграфическое исследование, проходящее в несколько этапов, уже позади. И пока прогноз неутешительный.

- Неужели ещё одна судимость?! Да за что?

Замок на двери мерзко пискнул и ручка подсветилась зелёным индикатором. В камеру вошёл мужчина, с которым обвиняемый познакомился всего несколько часов назад.

- Всё не очень плохо, Константин Романович. Но и не особо хорошо. — прошёл адвокат и, остановившись, потёр лоб, стараясь как можно деликатнее подобрать слова.

- Что говорят? — закрыл Константин глаза, понимая, что скорее всего, его ожидает: суд, очередная потеря работы, откат по уровням, да ещё и исправительные работы с обязательным посещением психотерапевта. Он уже проходил это всё, и приятного было мало.

- Следственными органами были проведены дополнительные оперативно-разыскные мероприятия. Сторона обвинения тщательно изучила материалы исследования...

- И? —нетерпеливо бросил Костя, испепеляя адвоката ненавидящим взглядом — Юрий Борисович, говорите, пожалуйста! Что на этот раз? Тюрьма, колония, исправительные работы?

- Ввиду того, где Вас задержали, Константин Романович, и при каких обстоятельствах... Обвинитель будет просить суд о принудительной коррекции.

- Коррекции? — переспросил задержанный, и губы тронула улыбка надежды — Так если что-то можно скорректировать, то я и так согласен! Почему принудительно?!

- Вы, очевидно, не до конца понимаете, что это. Человек, который не меняет своих преступных намерений, изымается из среды своего обитания. Его память очищается, стирается всё... и ВСЕ! Кто когда-либо повлиял на становление этой личности. А остальным, воспрещается контактировать с осуждённым.

- Я правильно Вас понимаю, что...

- Вы не вспомните ни своих родителей, ни друзей, ни врагов. Ничего и никого. Чистый лист. Новая жизнь, в другой среде.

- А кто же тогда позаботится о моей семье? О моих близких?

- Сейчас, Константин, я бы на вашем месте подумал о себе. На съёмке эмоционального поля краски бушевали, а внешне Вы были совершенно спокойны. И это тоже навело экспертов на мысль, что преступные замыслы не покинули Ваше сознание даже после исполнения прежнего наказания.

- Сколько таких дел Вы вели?—поинтересовался Костя.

- Много. Большинство из них отбил, но мои подзащитные мне доверяли. Я не смогу помочь тому, кто не готов делиться информацией.

- Я готов!

- Так расскажите мне всё...

- Я уже сказал! — резко отвечал Чернов — Приехал на вызов, а там красивая девушка. Мы целовались, а потом меня задержали.

- Взгляните на это, Константин... — открыл свой планшет адвокат и показал подзащитному несколько файлов материала. - Вы заходили на страницу Серафимы Лоцф 857 раз только с одного айпи-адреса...

- Так, и? Она известная личность, особенная...

- И больше Вас не интересовал никто. Следствие считает, что Вы, для того чтобы реализовать свой преступный замысел, поразили систему климатических стабилизаторов, и создали условия, при которых заявка на ремонт достанется именно Вам. Как Вы это сделали, Константин?

- Это случайность. Я не заражал программное обеспечение никаким вирусом! Зачем я буду вредить своему работодателю?! Где логика?

- А о вирусе я ничего не сказал! Это Вы сейчас обмолвились сами. Будьте искренни со мной, Костантин Романович. Поверьте, я пытаюсь помочь...

***

Утро следующего дня. Датчики контроля, очередная съёмка эмоционального фона, четыре эксперта в зале суда, уставившиеся каждый в свой монитор.

- Обвиняемый, я предоставляю Вам слово... — сухо обратилась судья, облачённая в чёрную мантию.

- Ваша честь, я признаю́сь в том, что наблюдал за данной девушкой со стороны. Она красива, добра к Миру и людям. Это подкупает. Мне действительно была очень интересна её жизнь. То, что по работе меня отправили по этому адресу — совпадение. Ну или шутка судьбы...

- В материалах, приобщённых к делу, есть видеофиксация, изъятая из системы безопасности установленной в квартире клиентки. Вы поцеловали её.

- Это преступление? Если Вы покажете мне запись, на которой девушка была категорически против, то я готов понести наказание.

- Ваша честь, позвольте? — попросил слово прокурор и прошёл к Константину — Поцелуй — это действительно не преступление, а вот то, как ваше сознание воспринимает то, что Вы намереваетесь делать — точно показывает, о мыслях, имеющих противоправный характер. Среди возможных вариаций индикаторов незаконных действий, мы не видим отклика вашего разума на преступления против собственности. Реакции идут только на преступления против личности. Всего экспертной комиссией были зафиксированы импульсы, направленные на половую свободу и неприкосновенность личности. Не мы, здесь присутствующие и не следствие, а сознание обвиняемого говорит о том, что вектор действий направлен на совершение особо тяжких преступлений. То есть, Вы, Константин Романович понимаете, что намерения ваши...

- Это не так! У меня не было и нет намерений причинить какой-либо вред! —выкрикнул Константин и тут же сам об этом пожалел, потому как эксперты зашептались от того, что заиграло буйством красок на мониторах.

- Ваша честь, я протестую! — вмешался адвокат — Сторона обвинения ведёт себя провокационно, завуалировано оскорбляя моего подзащитного! Могу ли я пояснить? — обратился Юрий Борисович ко всем присутствующим — Мой клиент признался, что имеет некоторые тёплые чувства к девушке, принадлежащей первому уровню. Только если рассуждать здраво, может ли он рассчитывать на взаимность? Вероятнее всего — нет! И он понимает это! Поэтому и считает тот случайный поцелуй, отклонением от нормы! Аморальным с его стороны. Но больше, ничего! Это погрешность, возникающая при съёмке эмоционального фона!

- Вы несёте бред! — огрызнулся прокурор и получил испепеляющий взгляд судьи. Защитник не растерялся и продолжил выступление:

- Чернов, следивший за её жизнью в социальных сетях, а именно на это и ссылается обвинитель, знает, что она несвободна. Серафима Лоцф состоит в отношениях, поэтому эмоциональный фон Константина Романовича и окрашивает этот мимолётный тёплый порыв в её сторону как "преступное", "аморальное" и "неправильное". К делу приобщена характеристика Чернова с места работы, в ней мы видим высокий рейтинг и положительные оценки как клиентов, так и руководства. Мой подзащитный не имеет взысканий за нарушение правил дорожного движения, появление в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения или употребление ненормативной лексики...

- Только уже был осуждён! — тяжело вздохнула судья.

- А при каких обстоятельствах, Ваша честь?! Я ни в коем случае не критикую, но прежний судья не учёл, что Константин Романович, будучи очень педантичным человеком, мог испытывать негативные эмоции просто потому, что опаздывает, а та барышня, которую он не тронул ни грубым словом, ни жестом, слишком долго делала свой выбор. Она семь минут читала составы кофейных напитков! Я изучил видео, хранящееся в архиве. И чисто по-человечески понимаю, откуда взялось то буйство красок! Которое многоуважаемые эксперты почему-то считали как намерение причинить тяжкий вред здоровью! Тогда Чернову вменяли чуть ли не попытку убийства! В протоколах прошлого дела мной было найдено много несостыковок и противоречивости экспертных мнений, но в деталях тогда разбираться не стали. В связи с этим я прощу о возобновлении расследования прежнего дела и о дорасследовании текущего...

Судья и присутствующие эксперты удалились из зала суда для совещания, а адвокат присел за стол рядом Константином. Лоб Юрия Борисовича покрыла испарина и, потеряв ту бойкость, с которой только что отстаивал интересы Чернова, он сказал:

- Я буду бороться за Вас.

- Спасибо Вам большое...— тихо, искренне ответил Костя, а лицо мужчины повела нервная улыбка, как будто бы и он будет осуждён вместе со своим подзащитным:

- Да что мне Ваше спасибо, если он с меня голову снимет...

Константин не стал уточнять, кого именно имел в виду его адвокат. Да и при таком уровне стресса думать о чужой шкуре тоже был не в ресурсе.

Своя шкура в данный момент была ближе и в большей опасности.

***

-...виновен...— склонив голову и слушая приговор, который звучит, Костя не верил тому, что это снова происходит с ним. Нет, это очередной кошмар, и совсем скоро он проснётся! Суд принял во внимание ходатайство Юрия Борисовича, в отношении прежнего дела, а по текущему назначил стандартную меру исполнения наказания в виде обязательных работ в 960 часов и посещения профильных специалистов не менее двух раз в неделю.

Радоваться было нечему, но хотя бы не коррекция.

Выходя из здания суда уже не под конвоем, Константин протянул руку адвокату и, пожав её, решил задать ещё один немаловажный вопрос:

- Благодарю Вас, Юрий Борисович. Подскажите, сколько я должен за Ваши услуги?

- Вы ничего мне не должны, Константин. И поверьте, это только начало! — забегали глаза адвоката и, повернув голову вправо, тот кого только что признали виновным, увидел двух подходящих мужчин в форме. Такой же, как была и у тех, кто производил задержание сутки назад, только сейчас их лица не скрывали маски. Чёрная боевая экипировка спецназа с тактической защитой и встроенной гибкой бронёй, что повторяет рельеф мышц.

- Это Чернов? — спросил один из них у Юрия Борисовича и когда тот кивнул в ответ, служащий обратился уже к осуждённому. - Прошу Вас, пройдёмте в авто.