Ад для моего ангела - 2

Объятья как цепи, в которых понимаешь, что твоя жизнь больше не принадлежит тебе, но этот плен — самое заветное желание, которое сейчас воплощается в жизнь.

– Спроси ещё раз… —тихо сказал ей на ухо Константин, повторяя слова того самого чудовища.

– Любимый, ты сырники будешь? — произнесла Сима то, что когда-то шептала демоничному мужу во сне и дрожь прошла по телу, когда он продолжил ласковым шёпотом, ответив так же, как Крис:

– Ненавижу их… И тебя ненавижу…

Узел боли перехватил горло, и сделать глубокий вдох было совершенно невозможно.

Мужчина аккуратно развернул к себе лицом, но не успел произнести этот короткий вопрос «как?», когда она потянулась и коснулась его гладковыбритой щеки. Не веря своим глазам дотронулась и второй дрожащей рукой, проводя пальцем по губам Константина и смотря на них.

Сорвался, притянул к себе, поглощая поцелуем и прижав так крепко, что казалось, от этих объятий будут сломаны кости. Сима несмело отвечала, как мотылёк, сгорая в огне той страсти. Так, будто он любовь, которую она ждала всю свою жизнь. И всё смешалось, где сон, а где явь? А может и сейчас им это снится?

Сходя с ума от вкуса этой ароматной кожи, он сносил своим поцелуем нежные губы, а затем переместился к щеке, когда услышал её стон:

- Не просыпаться... Не хочу просыпаться сейчас... Пожалуйста...

Их прервал топот уставных берц, ворвавшихся в чёрных масках специалистов группы захвата.

- Поднимите руки! Чернов Константин Романович, Вы задержаны до прохождения экспертизы! — громко озвучил полицейский, приставив оружие к голове техника.

Наручники на руках Кости защёлкнулись, и красный индикатор показал их блокировку. А Сима, стоя́щая в полной растерянности среди десятка, прибывших вооружённых правоохранителей, не понимала, что происходит и почему того, кто так неистово целовал её сейчас, схватили словно опасного преступника.

- Вы видели это?! Как?! Пожалуйста, я должен знать! — выкрикивал ей задержанный, которого стали выводить двое полицейских. Не услышав её ответа, он дёрнулся, снова обратившись к девушке — Вы видели это, Серафима?

Она буквально оцепенела от шока и пыталась ответить, только её голос перебивали команды служивых, и Костя так и не смог разобрать слов.

Внезапная боль прошлась по телу, и он закричал голосом зверя из её кошмаров. Того, кто был так сильно похож на Кристофера, ударили электрошокером и уже выносили из её жилища без сознания.

Глава 5

Четыре белые стены без окон, узкая кровать, обед по расписанию.

Измеряя шагами камеру, Константин мучился только одним вопросом: «как»?

Полиграфическое исследование, проходящее в несколько этапов, уже позади. И пока прогноз неутешительный.

- Неужели ещё одна судимость?! Да за что?

Замок на двери мерзко пискнул и ручка подсветилась зелёным индикатором. В камеру вошёл мужчина, с которым обвиняемый познакомился всего несколько часов назад.

- Всё не очень плохо, Константин Романович. Но и не особо хорошо. — прошёл адвокат и, остановившись, потёр лоб, стараясь как можно деликатнее подобрать слова.

- Что говорят? — закрыл Константин глаза, понимая, что скорее всего, его ожидает: суд, очередная потеря работы, откат по уровням, да ещё и исправительные работы с обязательным посещением психотерапевта. Он уже проходил это всё, и приятного было мало.

- Следственными органами были проведены дополнительные оперативно-разыскные мероприятия. Сторона обвинения тщательно изучила материалы исследования...

- И? —нетерпеливо бросил Костя, испепеляя адвоката ненавидящим взглядом — Юрий Борисович, говорите, пожалуйста! Что на этот раз? Тюрьма, колония, исправительные работы?

- Ввиду того, где Вас задержали, Константин Романович, и при каких обстоятельствах... Обвинитель будет просить суд о принудительной коррекции.

- Коррекции? — переспросил задержанный, и губы тронула улыбка надежды — Так если что-то можно скорректировать, то я и так согласен! Почему принудительно?!

- Вы, очевидно, не до конца понимаете, что это. Человек, который не меняет своих преступных намерений, изымается из среды своего обитания. Его память очищается, стирается всё... и ВСЕ! Кто когда-либо повлиял на становление этой личности. А остальным, воспрещается контактировать с осуждённым.

- Я правильно Вас понимаю, что...

- Вы не вспомните ни своих родителей, ни друзей, ни врагов. Ничего и никого. Чистый лист. Новая жизнь, в другой среде.

- А кто же тогда позаботится о моей семье? О моих близких?

- Сейчас, Константин, я бы на вашем месте подумал о себе. На съёмке эмоционального поля краски бушевали, а внешне Вы были совершенно спокойны. И это тоже навело экспертов на мысль, что преступные замыслы не покинули Ваше сознание даже после исполнения прежнего наказания.

- Сколько таких дел Вы вели?—поинтересовался Костя.

- Много. Большинство из них отбил, но мои подзащитные мне доверяли. Я не смогу помочь тому, кто не готов делиться информацией.

- Я готов!

- Так расскажите мне всё...

- Я уже сказал! — резко отвечал Чернов — Приехал на вызов, а там красивая девушка. Мы целовались, а потом меня задержали.

- Взгляните на это, Константин... — открыл свой планшет адвокат и показал подзащитному несколько файлов материала. - Вы заходили на страницу Серафимы Лоцф 857 раз только с одного айпи-адреса...

- Так, и? Она известная личность, особенная...

- И больше Вас не интересовал никто. Следствие считает, что Вы, для того чтобы реализовать свой преступный замысел, поразили систему климатических стабилизаторов, и создали условия, при которых заявка на ремонт достанется именно Вам. Как Вы это сделали, Константин?

- Это случайность. Я не заражал программное обеспечение никаким вирусом! Зачем я буду вредить своему работодателю?! Где логика?

- А о вирусе я ничего не сказал! Это Вы сейчас обмолвились сами. Будьте искренни со мной, Костантин Романович. Поверьте, я пытаюсь помочь...

***

Утро следующего дня. Датчики контроля, очередная съёмка эмоционального фона, четыре эксперта в зале суда, уставившиеся каждый в свой монитор.

- Обвиняемый, я предоставляю Вам слово... — сухо обратилась судья, облачённая в чёрную мантию.

- Ваша честь, я признаю́сь в том, что наблюдал за данной девушкой со стороны. Она красива, добра к Миру и людям. Это подкупает. Мне действительно была очень интересна её жизнь. То, что по работе меня отправили по этому адресу — совпадение. Ну или шутка судьбы...

- В материалах, приобщённых к делу, есть видеофиксация, изъятая из системы безопасности установленной в квартире клиентки. Вы поцеловали её.

- Это преступление? Если Вы покажете мне запись, на которой девушка была категорически против, то я готов понести наказание.

- Ваша честь, позвольте? — попросил слово прокурор и прошёл к Константину — Поцелуй — это действительно не преступление, а вот то, как ваше сознание воспринимает то, что Вы намереваетесь делать — точно показывает, о мыслях, имеющих противоправный характер. Среди возможных вариаций индикаторов незаконных действий, мы не видим отклика вашего разума на преступления против собственности. Реакции идут только на преступления против личности. Всего экспертной комиссией были зафиксированы импульсы, направленные на половую свободу и неприкосновенность личности. Не мы, здесь присутствующие и не следствие, а сознание обвиняемого говорит о том, что вектор действий направлен на совершение особо тяжких преступлений. То есть, Вы, Константин Романович понимаете, что намерения ваши...

- Это не так! У меня не было и нет намерений причинить какой-либо вред! —выкрикнул Константин и тут же сам об этом пожалел, потому как эксперты зашептались от того, что заиграло буйством красок на мониторах.

- Ваша честь, я протестую! — вмешался адвокат — Сторона обвинения ведёт себя провокационно, завуалировано оскорбляя моего подзащитного! Могу ли я пояснить? — обратился Юрий Борисович ко всем присутствующим — Мой клиент признался, что имеет некоторые тёплые чувства к девушке, принадлежащей первому уровню. Только если рассуждать здраво, может ли он рассчитывать на взаимность? Вероятнее всего — нет! И он понимает это! Поэтому и считает тот случайный поцелуй, отклонением от нормы! Аморальным с его стороны. Но больше, ничего! Это погрешность, возникающая при съёмке эмоционального фона!

- Вы несёте бред! — огрызнулся прокурор и получил испепеляющий взгляд судьи. Защитник не растерялся и продолжил выступление:

- Чернов, следивший за её жизнью в социальных сетях, а именно на это и ссылается обвинитель, знает, что она несвободна. Серафима Лоцф состоит в отношениях, поэтому эмоциональный фон Константина Романовича и окрашивает этот мимолётный тёплый порыв в её сторону как "преступное", "аморальное" и "неправильное". К делу приобщена характеристика Чернова с места работы, в ней мы видим высокий рейтинг и положительные оценки как клиентов, так и руководства. Мой подзащитный не имеет взысканий за нарушение правил дорожного движения, появление в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения или употребление ненормативной лексики...

- Только уже был осуждён! — тяжело вздохнула судья.

- А при каких обстоятельствах, Ваша честь?! Я ни в коем случае не критикую, но прежний судья не учёл, что Константин Романович, будучи очень педантичным человеком, мог испытывать негативные эмоции просто потому, что опаздывает, а та барышня, которую он не тронул ни грубым словом, ни жестом, слишком долго делала свой выбор. Она семь минут читала составы кофейных напитков! Я изучил видео, хранящееся в архиве. И чисто по-человечески понимаю, откуда взялось то буйство красок! Которое многоуважаемые эксперты почему-то считали как намерение причинить тяжкий вред здоровью! Тогда Чернову вменяли чуть ли не попытку убийства! В протоколах прошлого дела мной было найдено много несостыковок и противоречивости экспертных мнений, но в деталях тогда разбираться не стали. В связи с этим я прощу о возобновлении расследования прежнего дела и о дорасследовании текущего...

Судья и присутствующие эксперты удалились из зала суда для совещания, а адвокат присел за стол рядом Константином. Лоб Юрия Борисовича покрыла испарина и, потеряв ту бойкость, с которой только что отстаивал интересы Чернова, он сказал:

- Я буду бороться за Вас.

- Спасибо Вам большое...— тихо, искренне ответил Костя, а лицо мужчины повела нервная улыбка, как будто бы и он будет осуждён вместе со своим подзащитным:

- Да что мне Ваше спасибо, если он с меня голову снимет...

Константин не стал уточнять, кого именно имел в виду его адвокат. Да и при таком уровне стресса думать о чужой шкуре тоже был не в ресурсе.

Своя шкура в данный момент была ближе и в большей опасности.

***

-...виновен...— склонив голову и слушая приговор, который звучит, Костя не верил тому, что это снова происходит с ним. Нет, это очередной кошмар, и совсем скоро он проснётся! Суд принял во внимание ходатайство Юрия Борисовича, в отношении прежнего дела, а по текущему назначил стандартную меру исполнения наказания в виде обязательных работ в 960 часов и посещения профильных специалистов не менее двух раз в неделю.

Радоваться было нечему, но хотя бы не коррекция.

Выходя из здания суда уже не под конвоем, Константин протянул руку адвокату и, пожав её, решил задать ещё один немаловажный вопрос:

- Благодарю Вас, Юрий Борисович. Подскажите, сколько я должен за Ваши услуги?

- Вы ничего мне не должны, Константин. И поверьте, это только начало! — забегали глаза адвоката и, повернув голову вправо, тот кого только что признали виновным, увидел двух подходящих мужчин в форме. Такой же, как была и у тех, кто производил задержание сутки назад, только сейчас их лица не скрывали маски. Чёрная боевая экипировка спецназа с тактической защитой и встроенной гибкой бронёй, что повторяет рельеф мышц.

- Это Чернов? — спросил один из них у Юрия Борисовича и когда тот кивнул в ответ, служащий обратился уже к осуждённому. - Прошу Вас, пройдёмте в авто.

Глава 6

Первый прилетевший в лицо удар заставил врасплох, второй и третий уже наносились ногами. Тёплая кровь полилась из рассечённой брови, но скачок адреналина не дал почувствовать боль.

Лёжа на полу этого казённого помещения, Константин и не пытался дать ответ нападавшему, только сгруппировался для защиты лица и корпуса.

Возможно ли такое обращение с людьми в их идеальном, развитом, цивилизованном мире, да ещё и в стенах органов госбезопасности? Утром он однозначно ответил бы — НЕТ.

Когда офицеры сопроводили его в переговорную комнату, расположенную на шестом этаже главного корпуса, более тридцати минут Константин просидел один, в ожидании особенного, по приказу которого Чернов и был доставлен в Главное Управление.

Но как только дверь открылась и внутрь вошёл один из привилегированных граждан Мира, стало понятно, что культурного общения не выйдет. Этот, явившийся в уставной форме мужчина, возможно, был чуть младше самого Кости и судя по погонам, имел звание капитана.

- Добрый день,— поднялся из-за стола Чернов, чтобы поприветствовать вошедшего, и сразу получил доходчивое разъяснение цели его нахождения в этом закрытом (для простых смертных) месте.

Бил капитан старательно, очевидно, не переживая за летальный исход.

- Ярослав Сергеевич! — ворвались в переговорку несколько мужчин — Мильт! Да хватит! Что здесь происходит?! -выкрикнул один из офицеров, пока второй буквально оттаскивал Ярослава от лежащего на полу гражданского. - Лоцф здесь, а ты такое вытворяешь!

- Этот выродок покусился на мою девушку! Мою! Мне в сторонке постоять?! - яростно кричал капитан, толкнув в грудь сослуживца, и тот, не став отвечать, будто сдавшись, поднял руки.

- За дверью постоять! — разбавил эту агрессивную обстановку взволнованный женский голос.

Превозмогая боль, Константин поднимался с пола, но избегал смотреть в сторону вошедшей. Достаточно и той судимости, на погашение которой уйдут ближайшие полгода его жизни.

- Мианта, аптечку первой помощи в кабинет 15-901. — обратилась к встроенному виртуальному помощнику Серафима, и глядя в глаза Ярославу, добавила — Все остальные за дверь!

- А ты не охренела ли, а?! - прорычал Мильт — Корона не жмёт?! Держава на ногу не падала, нет?!

- Вон! — взвизгнула Лоцф и непроизвольно топнула маленькой ножкой, упакованной в изящную белую туфлю.

Наконец, повернув голову в сторону капризной и очень громкой девицы, Костя уже не смог отвести глаз. Собранные в тугой пучок волосы, белое асимметричное платье без рукавов, повторяющее каждый изгиб тела... А еще, высокомерно вздёрнутый нос и упрямый взгляд!

Когда умная железка въехала и доставила медикаменты, Серафима подошла к столу и понимая, что своим упрямством мало чего может добиться, сменила тактику, обращаясь к Ярославу уже мягко и очень расстроено:

- Сегодня утром я опять упустила контроль... Снова всё пошло не так... Да ещё и на глазах у посторонних, представь... — распаковывала красавица стерильные салфетки и направилась к Чернову, севшему на прежнее место за столом. - Повернитесь ко мне! — обратила она лицо пострадавшего к себе и аккуратно прижала нетканую материю к разбитой брови.

- Ты не останешься с этим уродом, это опасно! — уже спокойнее ответил на её просьбу Ярослав, ревниво смотря на то, как ласково невеста касается битого лица чужого мужчины.

- Поэтому ты будешь за дверью, Ярик. Так надо...

Ещё через десять секунд тишины дверь переговорной закрылась и Сима осталась наедине с тем, кто и предыдущей ночью сводил с ума, подавляя её волю.

- Опасно... — шепнула Лоцф, глядя в глубокую зелень его глаз, своими чистыми, как ледяные воды Алтая. Радужка её невероятных серых глаз имела тёмно-синий обруч и затягивала в этот бесконечный омут всё глубже.

- Здесь опасен только я... — также шёпотом ответил Константин репликой одного из своих снов и закрыл глаза, когда она продолжила за него:

- Но я же не буду делать что-то тут, в публичном месте... правда?

- Что Вы видели, Серафима Дмитриевна? — медленно отвёл он руку этого ангела от своего лица, и струйка крови снова побежала вниз.

Молчала. В голове промелькнуло то, что она не сможет произнести вслух.

Себе Сима ответила честно: там была сила, власть над ней и её волей. Боль, ожидание смерти как добродетели...

Но услышал Чернов иное:

- Море. Я видела море. Тёплое, спокойное, ласковое...

- Как лазурь Залива Ангелов? — всё выискивал точки соприкосновения Костя и настолько глубоко запутался в собственных мыслях, что непроизвольно взял девушку за руку, переплетая их пальцы.

Туман, покрывший разум полупрозрачной вуалью, стал рассеиваться, когда Серафима попыталась освободиться. Ладонь мягко выскальзывала, но инстинктивно Чернов удержал. И сам, будто проснувшись, отпустил её руку, осознав неприемлемость такого действия со своей стороны.

- Я никогда не была у Залива Ангелов.

- Я тоже не был.

- Когда-нибудь Вы подписывали согласие на участие в полевых экспериментальных исследованиях?

- Все госслужащие подписывают.

- Я задала Вам конкретный вопрос! —огрызнулась Лоцф — Да или нет?!

- Да. Когда-то очень давно я принимал участие...

- Мианта! — вскрикнула Серафима, и в переговорную снова ввалился Мильт, услышавший этот вопль — Полковника Лоцф сюда! Сейчас!

Ни Ярослав, ни прибывшие на крик служивые не успели вымолвить ни слова, когда невозможность выполнения такой просьбы прокомментировал сам централизованный виртуальный помощник:

- Дмитрий Эрикович Лоцф — носитель высшего...

- Папа! — перебила робота своим криком Серафима, и попав в плен паники, стала осматриваться по сторонам. Расположенные в переговорной комнате предметы стали поочерёдно взрываться. Куски мебели и техники отлетали в разные стороны, а погасшие светильники сыпали искрами с потолка.

Маленькая, напуганная, растерянная. Именно такой Константин видел её ночами. Такой она стояла и сейчас, посреди созданного своим неуправляемым даром хаоса.

Пытаясь защитить себя от поражающих элементов, Сима выставила руки вперёд, но от этой энергии возникали только новые взрывоопасные очаги:

- Ярик, не подходи!

- Сима! — пытался помочь любимой Ярослав, но приблизиться не получалось — Не бойся! От этого будет только хуже!

Звеневшие стёкла двух расположенных в кабинете окон вылетели, разлетевшись мелкими осколками, и практически сразу ворвавшийся в помещение ветер обнял Анхану, успокаивая как капризное дитя.

- Яр... Это ты?! Или папа? Чьё это было решение... — смотрела девушка так, словно её предали, и ни Мильт, ни Чернов, ни остальные прибежавшие на помощь не могли понять, что она имеет в виду, переглядываясь между собой.

- Всё хорошо! — не оставлял попыток погасить взбунтовавшиеся женские эмоции Ярослав — Идём, найдём отца и поговорим об этом!

- Почему так? Почему он?! Почему этот?! - бросила Сима взгляд, полный слёз на Чернова. А тот, всё ещё сидел за столом утирая рукой кровь, и не понимал, как попал в этот элитный сумасшедший дом.

- Симка, давай более конкретно! — похрустывая битым стеклом, прошёл Мильт к столу, стараясь вести себя спокойно — Если ты думаешь, что изъясняешься доступно, то это не так!

- Ваш с отцом проект - симулятор оценки возможных решений! — зашагала из стороны в сторону Сима, продолжая демонстрировать свою истеричную натуру. - Вы подключили меня, залезли в голову... а за спиной анализируете... А что?! Как такие ситуационные кейсы могут показать личность изнутри?! Как это вообще может относиться к службе?!

- Вот это тебя понесло... — чуть не рассмеялся Мильт, только Константину было совсем не до смеха. Как ещё можно объяснить то, что с ними происходит? - Вселенский заговор, да? Серафим, ты выздоравливай, пожалуйста. Нельзя так! Я уже даже не удивлюсь, если ты скажешь...

- Никакой свадьбы не будет! — сжала Лоцф кулачки и промаршировала к выходу, заставив собравшихся у входа зевак расступиться и выпустить её.

- Заебала блядь... — стукнул Мильт кулаком по столу и направился следом, когда один из коллег окликнул:

- Ярослав Сергеевич, а с Черновым то что делать?!

- Оформляй, пусть у нас свою судимость погашает, понаблюдаем.

Глава 7

- Привет, беглянка.

Как и всегда дедушка встретил теплой полулыбкой и раскрыл свои объятья. Подбородок единственной внучки чуть дернулся, глаза налились слезами и сделав несколько усталых шагов она уткнулась лбом в его плечо.

Сухие, покрытые пигментными пятнами руки неуверенно повисли в воздухе, а потом медленно легли ей на спину. Одна рука между лопаток, а вторая на затылок, прямо в густые освобождённые от прежней строгой причёски волосы. Прижав внучку к себе, вдруг почувствовал, как под его ладонью вздрагивают те же самые острые лопатки, что дрожали у нее в пять лет, когда она прибегала к нему жалуясь на очередное: «Не выходит!», «Не получается!», «Я не смогу так!»

Только дедушка Эрик никогда ничего от неё требовал и не говорил о том, какой ей нужно быть. Сейчас, переступив порог их дома, стоящего посреди леса, Сима так хотела с ним помолчать. Он и это умеет. Содержательно, участливо, эмоционально молчать. Возможно именно в это когда-то и влюбилась бабушка.

- Я останусь сегодня у вас. - невнятно выдала Серафима и успокаивающе гладя по волосам, дед уводил её в гостиную.

Тихо и пусто. Робортизированных помощников старики не имели, бабушку дико раздражали те, кто влезают со своими базовыми установками в налаженный ею быт. Сейчас, сама старшая не находилась дома. Скорее всего гуляет где-то в лесах.

- Деда, за что он так со мной? - поджала губы Сима всё рыдая. Не ответил, не знал, о чем она говорит, кто этот "он", да и не спрашивал что случилось. Молча, утёр соль со щёк и глубоко вздохнул.

Уточнять пока не будет. Укроет, пусть прорыдается и выплеснет лишнее. А там, уж и Настя вернётся. Она то и устроит допрос с пристрастием.

- Радость моя, всё образуется. - сказал дед тихо, когда она сбросила туфли и сев с ногами на диван, легла к нему под руку, как делала с самого детства. - Всё меняется. Только солнышко встаёт, и заходит каждый день...

- Почему папа не такой, как ты?— постепенно успокаивалась девушка — Почему он не пришёл ко мне и не сказал: «А давай попробуем»? Зачем так жестоко? Почему именно этим?!

- Сима, это твоя жизнь. Только ты творец своей судьбы... Что бы кто не делал, что бы не говорили... - снова размазывал Эрик разговор крупными мазками самой широкой кисти. Это было похоже на белила. Взять картину, закрасить все в ней и нарисовать на этом холсте что-то новое. Его голос был тихим, шершавым, но таким родным, качающим на руках и уносящим куда-то далеко в детство. Туда, где горести преодолевались чашкой какао и разноцветными фигурными зефирками в нем.

- Знаешь, это, наверное, из-за того, что я самая бесполезная! Столько разговоров... А если брать по сути, кто я? Всё стараюсь, учусь, но бабушка была права, тогда за ужином. Я ничего не умею!

- Бабушка никогда не говорила так. Это ты так услышала! Вспомни, она сказала «А что она умеет как анхана?». Верно?

- Дедуль, это же одно и то же? А не как анхана? Зачем мне столько всего, если ни одной своей способностью я не могу...

- Открой свои ладони, Сима. - перебил Эрик - Вдохни... А теперь вместе с воздухом вытолкни из себя обиду!

Получилось? Почти! Старая напольная ваза разлетелась вдребезги, и дедушка добродушно рассмеялся:

- Ну в принципе, можно и так!

- Я безнадёжна... - закатила глаза внучка.

- Совсем нет. Мы можем потренироваться завтра, если ты захочешь.

Словно мимолётное прикосновение нежности, её улыбка появилась и тут же погасла, вновь спрятавшись в тени этой грусти. Хочет ли она? Нет. Ей приятно быть рядом с близкими, и, конечно, она хотела бы научиться контролировать свои полученные по наследству способности, но...

- Сима, скажи «нет». Пора бы и этому научиться!

- Это я умею! Сегодня опять ляпнула Ярику, что никакой свадьбы не будет! Просто мне сложно представить, что смогу так, как умеешь ты или папа. А если не смогу также точно, может и не стоит начинать? Ты только не обижайся дедуль, иногда мне хочется выключить всё это и просто выполнять свою работу. Записывать эфиры, выступать, вести свой блог.

- Я не скажу тебе ничего нового. Это твоя жизнь, живи так, как хочется тебе.

- Мне? Так нельзя...

- Ты устала, возьми паузу и остынь. Бабушка будет рада, если ты поживёшь у нас какое-то время. Она всё чаще садится за конспекты, а для кого хранятся записи, догадайся сама.

***22:50.

Комната, в которую поселили исполняющего своё наказание, находилась на четвёртом этаже и была угловой, поэтому вид из панорамных окон открывался на две стороны.