Ад для моего ангела – 2

Еннета Росс

Ад для моего ангела – 2

Глава 1

Июнь 2076 год.

– Спасибо… Спасибо, что приехала!

Два часа ночи, роскошная квартира, занимающая весь тридцать седьмой этаж, и встревоженная подруга, стоя́щая на пороге.

– Ты чего? Вы поссорились? – обработала свои туфли в паровом дезинфекторе Юдина, и положила сумочку на полку в прихожей. Светлый брючный костюм, кремовые туфли, короткий топ – девушка находилась на одной из пятничных вечеринок, когда получила послание от Серафимы.

Та была явно не в себе: заплаканные глаза, дрожащие руки, спрятанные в объёмных рукавах серого шелкового халата, длинные белокурые волосы, собраны в небрежный пучок как попало…

– Сима, ты можешь нормально сказать? – заправила Юдина за ухо часть своих чёрных, струящихся волос, кончики которых были выкрашены в синий и чуть доходили до плеч.

Прилетевшая на помощь за пять минут, непонимающе хлопала ресницами, которые практически касались её прямой чёлки.

Тишина. Плачет! Куда делась эта стервозная особа ангельской внешности и взрывоопасного содержимого?!

Так и не получив ответа, Юдина решила обратиться к кому-то более адекватному и не страдающему от различных аномалий луны:

– Ярик! Яр, что опять? – прошла гостья мимо подруги в гостиную, но поняла, что кроме хозяйки в квартире больше никого нет.

– Я… попросила его уйти… —неуверенно повела плечом Сима, и слёзы ручьями потекли по щекам.

– Та-а-ак… – успокаивая себя, вздохнула заклинательница нелепых конфликтов своих одарённых друзей – Он чем-то обидел тебя?

– Нет…

– Сима, я что вакууматор, чтобы высасывать из тебя инфу?! Рассказывай, Анхана!

Серафима села в мягкое белое кресло и не могла найти слов, чтобы описать ту глупость, которую сотворила.

Прекрасный романтичный ужин закончился в спальне. Мужчина, с которым она помолвлена, был идеален. Он умён, благороден, силён. Как и сама Сима, принадлежит к первому уровню. Да, первый уровень – это те, кто пожизненно находился на обеспечении Мира. Первый уровень – уровень «Особенных». Даже те, в чьих жилах течёт королевская кровь иных сред обитая, не могли войти в число первых. Особенные – бесценны. Именно поэтому, созданная тридцать лет назад дедушкой Симы система, раскрыла личности тех, кто «может больше» и люди, обладающие сверхъестественными способностями, вышли из тени.

Ярослав Мильт был подчинённым её отца – полковника Дмитрия Лоцф. Потомственный военный моментально влюбился и был готов пробить головой бетон, лишь бы расположить к себе юную Анхану. Так было год назад… А теперь?

– Симка… – присела напротив подруги Юд и всё ждала, когда же будет какая-то конкретика – Скажи хоть что-нибудь!

– Я выгнала его. —опустились серые глаза, полные слёз – Сказала, что свадьбы не будет!

– В смысле не будет?! Как выгнала?! Так… – прошагала подруга на кухню и открыв встроенный шкаф, достала бутылку вина. – Два часа ночи, мы трезвые, мы расстроены… Разговор не клеится!

– Если я напьюсь и расскажу тебе, ты меня поругаешь! – смеялась сквозь слёзы последовавшая за Юдиной Сима и достала фужеры.

– Я уже тебя ругаю! Ты больная?! Ты хоть знаешь, сколько девушек мечтают о нём? А Мильт любит тебя! У вас и семьи дружат! А ты так себя ведёшь! Нет… Стоп! Прости! Очевидно, есть какая-то причина, да?

– Я не могу сказать… Это так глупо, Юд.

– Мне ты можешь сказать всё! Сядь! – приказала подруга, указав пальцем на стул, и протянула наполненный вином фужер. – Что не поделили-то?

– Ничего. Мы не поссорились… Мне приснилось…

– Чё?! Да тебе атмосферные волны рулевую повредили?! – вскрикнула подруга, пока Сима, зажмурив глаза, вливала в себя терпкий напиток. – Ты выгнала капитана из-за того, что тебе что-то приснилось?! Скажи, этот бред МНЕ сейчас снится?!

– Я бы очень хотела, чтобы это было так… Не кричи на меня… Я от этого… – переходила эта истерика в нехватку воздуха и заикание. На это брюнетка закрыла лицо ладонями и неестественно засмеялась:

– Давай ещё фужер и наберём… Пусть назад летит! Бедный мужик, вот угораздило же его… Так влюбиться!

– Не надо, Юд.

– Что не надо?! Ты больная?!-возмущалась Юдина, зная, насколько странно иногда ведёт себя подруга.

– Я не люблю его.

– А до того, как самый большой корабль был арендован на вашу церемонию и вышел репортаж, нельзя было это понять? У тебя нервы… Ты всегда перед публичными выступлениями переживала, а здесь пять тысяч гостей…

– Нет,– опустила своё лицо Серафима, утирая слёзы с подбородка тыльной стороной ладони – не в этом дело.

– А в чём?

– Юди, ты не поймёшь…

– Уже не понимаю, Сима! – снова прикрикнула подруга – В этом виновата луна?! Это снова движение планет так на тебя повлияло?!

– Я видела себя во сне… Какой-то дом мрачный, свадебное платье… Стрёмное такое, старомодное. Фата длинная путалась. И я в этом платье, как в кандалах, Юд. Мне было так страшно! Я стояла у холодной стены и не могла пошевелиться… Как будто зная, что умру вот-вот.

– Это сон… Просто сон! – пригубила вино брюнетка.

– Нет, потом, я услышала крик. Мужской крик. Пьяное сквернословие… я не очень поняла смысла! Мужчина был одет по-праздничному: чёрный смокинг, рубашка… Он приблизился, и всё внутри меня рухнуло! Не очень помню эти обрывки… Только как тащил за руку вверх по огромной скользкой лестнице, выложенной из белого мрамора. А я, всё спотыкалась о подол…

– Запиши себя и прослушай! Сима, что за ересь ты несёшь? Ну мужик, ну стрёмный дом, ну кошмар! Ты просто устала и твоя психика перегружена! При чём тут Ярик? Бедный, ни дня без страданий! Он и так потакает всем твоим нелепым, лесным прихотям!

– Я не чувствую к Мильту ничего! Сейчас понимаю это. Да, странно, но сон пришёл неслучайно!

Даже близкой подруге Серафима стеснялась рассказать всё. О том, как ненавистное ей во сне свадебное одеяние рвалось, осыпая пол чужой спальни мелким бисером. О том, как реальна была эта боль, заставившая её кричать. Зверь. Свирепый, безжалостный, ненавидящий. Она проснулась несколько часов назад, но всё ещё чувствует, как на шее горит каждый оставленный им укус. А в мыслях то, что невозможно забыть. Настолько детально был записан памятью каждый эпизод.

Насытившись, чудовище, имени которого она не знала, гуляло языком и губами по тем местам, где оставались следы его зубов. Зализывая её боль и довольно ухмыляясь, он давал понять: то, что было – только начало.

«Поцелуешь меня, невеста!» – ударил в лицо невыносимый запах его пьянства, но внешне он не был пьян. Каждое произносимое этим глубоким голосом слово заставляло всё внутри дрожать от страха. Зелёные глаза дьявола смотрели в её, а при попытке отвернуться, рука, как медвежья лапа, силой прошлась по щеке -«Нравится сопротивляться? Попробуй ещё раз…»

– Симка! Ты здесь?! Не вижу, ни твоего присутствия, ни адекватности! Ты что, откажешься от своего счастья? Вот так, возьмёшь и…

– Я уже не думаю, что это счастье, Юд.

– Твоё подсознание просто визуализировало страх перед церемонией.

– Нет, это знак. Во сне я не хотела быть невестой, не хотела выходить замуж. И наяву – уже тоже не хочу…

***

Полуподвальное помещение мастерской было мрачным и загромождённым разными техническими устройствами, проводами и инструментами. Скорее всего, сюда никогда не ступала нога женщины.

Все работающие в технической поддержке были или мужчинами, или искусственным интеллектом. В целом, работа неплохая, но рутинная и совершенно бесперспективная.

– Ко-о-ость, ты вызов видел? – прошёл мимо коллеги координатор и, поставив стакан с кофе на стол, сел на своё рабочее место перед монитором.

– Подожди! – отмахнулся техник и прибавил громкость на проекции. Одновременно на нескольких каналах центрального телевидения транслировали выступления «Первых» на празднике Мира.

Шикарная блондинка с серо-голубыми глазами, выходила на виртуальную школьную трибуну со своей достаточно долгой речью:

– Можете ли вы предоставить себе мир, полный гармонии и радости? Можете ли представить, что государственные границы планеты Земля стёрты и мы, многорасовые народы, живём одним, больши́м и дружным обществом? Да, вы можете! Вы дети Мира! – восторженно вещала девушка и вынужденно сделала паузу из-за бурных аплодисментов. —К сожалению, так было не всегда. Когда-то планета Земля задыхалась от обилия тех конфликтов, что сжигали человеческие жизни. Войны, раздел ресурсов, вспышки искусственно созданных вирусов… К счастью, это время прошло. Мы научились понимать друг друга, научились уважать, научились ценить жизнь и каждого человека. Уже тридцать лет человечество живёт в Мире. В обществе, где в зависимости от твоего развития и пользы, которую приносишь людям, тебе присваивается уровень. Теперь, только от того, что из себя представляет сам человек и насколько хорошо развиты компетенции, зависит качество его жизни. Всего, Конвенцией Мира принято двадцать уровней. Начальный, двадцатый, присваивается как старт выпускнику старшей школы…

– Костя! Вызов! – чуть громче бросил координатор в адрес техника, и тот торопливо надевал чёрную спецовку с логотипом фирмы, висевшую на спинке своего стула.

– Меня удивляет это! – лёгким движением руки в воздухе провёл Константин, выключив трансляцию, идущую на голограмме.

– Что именно? —спросил коллега.

– То, как лицемерны и двуличны люди! Вот эта кукла, сколько ей? Лет двадцать? Двадцать три? О какой боли она говорит, если тридцать лет назад её ещё даже в планах не было!

– Ну в школе-то училась! – не поднимал головы от своего монитора координатор— Историю знает.

– И я знаю! А ещё я знаю, что эти деления людей по уровням – несправедливы. Ещё бы сословия вернули!

– То, что ты влетел и скатился, не значит…

– Почему нельзя просто жить? —злобно поджал губы Константин – Никого никуда не относить! Убрать эти привилегии первого десятка?! А единицы – так вообще вопрос! Вон эта, Лоцф, что она сделала для Мира, чтобы получить первый уровень? Родилась! Очень справедливо!

– Родилась где? Родилась кем? – только посмеялся над Костей коллега.

– Эта рассказывает о том, что люди делятся на уровни, по тому, как развиты их компетенции. Давайте посмотрим?! Я сопливый выпускник школы? Нет! Я закончил обучение в Академии? Да! Я отслужил оператором космической станции, четыре года! Четыре! Я жизнью рисковал… И?

– Ты получил то, что заслужил… Нет, я сейчас не о том, что тебя лишили всех заслуг! Я о том, что раньше у тебя же был твой десятый? До судимости.

– У меня бы и девятый уже был, а может и восьмой. А сейчас? Я не могу вернуться на свою должность, к своей работе, потому что для структуры это репутационные риски. Сижу здесь, с тобой и кручу провода… О каком развитии и каких компетенций говорят те, кто фактически захватил Мир? Он же полностью подчинён особенными…

– Ты сейчас себе ещё одну судимость здесь наговоришь… Кто виноват-то, Кость? Хватит перекладывать ответственность!

– Я ничего не делал, Вилм!

– Так тебя и судили не за деяние, а за намерение… Если бы успел сделать, то лет на двадцать сел в тюрьму, а может и пожизненно.

– Намерение? Я просто стоял в очереди к автомату за кофе и смотрел на чёрные волосы девушки! Всё! Суд, срок в восемь месяцев исправительных работ, лишён уровней! И теперь единственное, что могу – поехать к этой чокнутой бабе на вызов! Наверное, опять пустила себе седацию по дому и проспала неделю…

– Кость, ну если бы ни о чём таком не думал тогда, с эмоционального поля не считали бы предрасположенность к преступному деянию… А судя по снимку, что в картотеке, там вообще намёк на особо тяжкое!

– Да пошёл ты! – отвернулся Константин и вышел из мастерской.

Статистика, транслируемая правоохранительными органами, выглядела утопично. Люди чипированы и перестали пропадать без вести. Превентивные меры дали свои плоды и свели криминал на нуль. Однако, далеко не все были довольны тотальным контролем, при котором смотрят не только на то, что ты делаешь, но ещё и на то, что думаешь и чувствуешь.

Можно ли верить съёмке эмоционального фона? Можно ли мысли соотносить с намерениями? Этим вопросом Константин Чернов задавался с того самого дня, когда не по-детски вляпался. Это было полтора года назад и надежды, на то, что его жизнь когда-нибудь будет прежней, оставалось всё меньше и меньше.

Глава 2

Никогда ещё ночи не были такими мучительно длинными. А дни, наоборот, пролетали со скоростью света.

Неделя, вторая, третья…

Замкнулась. Несвойственная Серафиме молчаливость удивляла близких, но все члены семьи сошлись во мнении, что виной тому предсвадебный мандраж.

Вечер. Прекрасное, ласковое солнце заходило за горизонт, и пролетая по воздушному пути в сторону закрытой зоны, девушка прикрыла глаза, чувствуя кожей этот тёплый поцелуй заката.

– Твои родители тоже приедут на ужин к бабушке? – спросил Ярослав, перестраиваясь в потоке лётных авто.

– Да, мама только опоздает, даёт интервью…

– Всё хорошо? – этот, очередной вопрос Мильта, был каким-то безэмоциональным, пустым и совершенно равнодушным. Зачем снова спрашивает? Ведь знает, что не услышит ничего, кроме: «Да, всё отлично».

Вот он, рядом… Красив, умён, благороден… За руку взял, улыбнулся… Хороший… Только почему вдруг резко стал таким чужим? А может, это нормально, сомневаться?

Снижение, парковка на границе у лесной чащи. Также молча Серафима вышла, чтобы пересесть в наземный авто, ведь полёты в заповедных зонах, находящихся в ведомстве старшей анханы, запрещены.

Тишина. Хорошо ли это, когда рядом с любимым не хочется о чём-то говорить?

Лю-би-мы-м… Да? Вроде бы! Сильный, смелый и всё такое!

– Наверное… – вырвались её мысли вслух.

– Что? —среагировал Ярик и потянулся, положив свою горячую ладонь на обнажённое колено.

– Нет, ничего.

Ничего! Снова ничего! Ни живая, ни мёртвая, ни злая и не добрая! Никакая! За последний месяц они расставались четыре раза и оба очень устали.

– Сим, давай так, если совсем в напряг эти семейные вечера, мы можем подстроить всё в лучшем виде и под благородным предлогом слинять…

– Зачем? – непонимающе хлопала красавица длинными коричневыми ресницами.

– Ладно. Я просто подумал… забей! – прибавил скорость капитан и то, как проносились мимо деревья, отшвырнуло Симу в её вчерашний кошмар.

Вечер, лес, трасса. За рулём психопат, в плену которого оказалась, а на спидометре запредельная скорость. Веки опустились, затылок прижат к подголовнику этого странного, устаревшего в технологическом плане авто. Ещё минута… и смерть. Сердце бьётся так, что грудную клетку выламывает, разводя в стороны ребра.

– Страшно? – спросил тот, чьё имя так боялась называть, и этот сумасшедший дьявольский взгляд зелёных глаз проникал сквозь тонкое белое платье, в которое была одета.

– Нет. – открыла она глаза во сне и всеми силами пыталась укротить то мерзкое, тошнотворное щекотание внизу живота.

– Умница… – скользнула его рука под подол платья и коснулась её интимного пространства – Хочешь остановлюсь?

– Очень хочу… —шевелись губы, но голоса своего во сне Сима не услышала. Зато отчётливо был слышен треск тонких кружевных стринг-танго, переднюю часть которых он накрутил на свой указательный палец, сделав так, чтобы материя больно врезалась между гладких половых губ.

– Крис, пожалуйста, смотри на дорогу…

– Как? Если я хочу смотреть на тебя?

– Держи руль… – проскулила, когда дёрнул за гипюр и грубо ворвался пальцами внутрь, надавливая ладонью.

– Как неудобно правой рукой… Давай остановимся?

Нельзя отказать.

Даже если происходит то, что не укладывается в понятие нормы. Она принадлежит ему, его желанию, настроению.

Её крик – главный его фетиш. Это тоже уловила практически сразу.

Когда педаль тормоза утонула, заставив шины свистеть и дымиться, прокричала так, что связки в горле горели.

Облегчение. Сбитое дыхание. Цифровой спидометр показал ноль, а взгляд упал на откинутую назад спинку водительского сидения, и находящегося в нём уже полулёжа мужа.

– Иди ко мне… – звучал ласково его очередной, обязательный к исполнению приказ – Сядь и проконтролируй глубину сама… Не хочу, чтобы как вчера…

– Сима?! Хорошо себя чувствуешь? – задал логичный вопрос Мильт, увидевший, как лицо и грудь его невесты покрывается яркими, бордовыми пятнами – Эй… Пойдём, надо подышать! – остановился он у обочины и, покинув авто, помог выйти ей.

Пытаясь переключиться и вспомнить то, чем занималась вчера на работе, Серафима поняла, что сновидения и реальные воспоминания очень спутаны. Что было на самом деле, а что снилось?!

Почему в её мыслях только тот, рабыней чьих жестоких объятий была ночами?

Глубокий вдох-выдох… Встревоженный взгляд Ярика, накидывающего какие-то вопросы. Сима сняла заколку и запустила в волосы свои тонкие пальцы, осторожно массируя кожу головы. Как избавиться от этой горькой эмоциональной жвачки, сводящей с ума внезапными образами и… ощущениями!

Сумерки, обочина трассы, проходящей сквозь смешанный лес.

Голова кружилась, дыхания не хватало, а на затылке так и пульсировала жгучая боль от того, как тираничный и безумный сжал её волосы и грубо насадил, вопреки своему желанию, озвученному супруге несколько минут назад. Неловкая попытка привстать и вот случайно задетый бёдрами клаксон издал короткий гудок.

– Нас могут увидеть, Крис… Вдруг кто-то поедет… -практически легла она на широкую мускулистую грудь, вдыхая этот свежий, древесно-цитрусовый аромат его парфюма.

– Пусть смотрят! Ты – моя законная…