Агент времени

– Очень приятно, – Данил кивнул и перевёл взгляд на парня в углу. – А это?

– А это наш гений, – Настя махнула рукой в сторону лохматого. – Лёша Титков – технический спец, он у нас за всё умное отвечает. Лёша, поздоровайся!

Лёша оторвался от монитора, моргнул, будто только что заметил, что в комнате кто-то есть, и невнятно пробормотал:

– Ага. Здрасьте.

И снова уставился в экран.

– Он не кусается, – успокоила Настя. – Просто у него сегодня сложный день. У него каждый день сложный день. Лёша, ты бы хоть вышел погулял, а?

– Я на обед выйду, – донеслось из угла. – Через три часа.

Настя закатила глаза, но с явной нежностью.

– Ладно, привыкнешь. А это, – она кивнула в сторону Кольцова, который всё ещё стоял спиной к ним у карты, – наше всё. Андрей Романович, он строгий, но справедливый, иногда, если в настроении.

– Полякова, – голос Кольцова прозвучал негромко, но как-то так, что все в комнате мгновенно замолчали. – Работать мешаешь.

– Я работаю, Андрей Романович, – без тени смущения ответила Настя. – Я новенькому культурную программу провожу. Социализация, сплочение коллектива, всё такое.

Кольцов наконец обернулся. Посмотрел на Данила тем же тяжёлым взглядом, что и вчера, и коротко кивнул:

– Ветров, садись у нас планёрка через пять минут.

Данил оглянулся в поисках свободного стула. Настя тут же пододвинула один из угла.

– Держи, располагайся, твой стол вон там, у окна, но пока туда не садись – там Лёша склад временного оборудования устроил, разберём потом.

Данил сел, положил портфель на колени и огляделся уже внимательнее.

Кабинет при ближайшем рассмотрении оказался ещё интереснее. На стенах висели не только карты, но и какие-то схемы, графики, фотографии – судя по всему, мест, где фиксировались аномалии. На полках стояли книги – не только справочники и инструкции, но и художественная литература, причём самая разная: от детективов до фантастики. В углу притулился старый диван с продавленными подушками, на котором валялся плед и чья-то куртка.

В воздухе пахло кофе, бумагой и – странно – чем-то сладким, будто кто-то недавно ел вафли.

– Чай, кофе? – спросила Настя, заметив его взгляд. – У нас тут демократия: кто первый встал, того и тапки, но вообще Лёша с утра всегда кофе варит, потому что без кофе он не включается, а Коля пьёт только чай, и обязательно зелёный, потому что он у нас здоровый образ жизни пропагандирует.

– Я просто чай люблю, – буркнул Коля, не поднимая головы. – Не лезь.

– А я пью всё подряд, – продолжила Настя. – Так что если хочешь кофе – наливай, вон автомат. Только осторожно, он иногда плюётся.

Данил улыбнулся – впервые за это утро полное расслабление, по-настоящему.

– Спасибо, я, наверное, попозже.

– Дело твоё. – Настя допила кофе и поставила кружку на стол. – Слушай, а правда, что ты с красным дипломом закончил академию? Нам Кольцов говорил, иипа, лучший выпускник потока.

Данил почувствовал, как щёки слегка заалели.

– Ну… да. Так вышло.

– «Так вышло», – передразнила Настя, но беззлобно. – Скромный какой, а мы тут все с простыми дипломами, с тройками кое-где. Коля, ты с каким заканчивал?

Коля поднял голову, посмотрел на Настю с выражением «ты меня достала» и ответил:

– Синим.

– Синим – это каким?

– Обычным. Не красным.

– А, ну да, – Настя хихикнула. – Лёша, а ты?

– Я вообще экстерном, – донеслось из угла. – Мне диплом не нужен, у меня мозги есть.

– Лёша у нас гений, ему можно, – пояснила Настя Данилу. – Он в шестнадцать лет поступил, в двадцать закончил, сейчас ему двадцать три, но он уже столько патентов нахватал… Короче, не бери в голову, тут все с приветом. Привыкнешь.

Данил слушал эту болтовню и чувствовал, как напряжение потихоньку отпускает. Он боялся, что попадёт в коллектив суровых молчаливых профессионалов, которые будут смотреть на него свысока и ждать, когда он ошибётся. А тут… обычные люди, болтают, шутят, пьют кофе.

– Ладно, – Настя хлопнула ладонью по столу. – Андрей Романович, мы готовы. Можно планерку начинать.

Кольцов оторвался от карты, повернулся к ним и обвёл взглядом присутствующих.

– Доброе утро, – сказал он таким тоном, что сразу стало понятно: утро у него не очень доброе, и у всех остальных оно тоже таким станет, если они не включатся в работу. – У нас новый сотрудник, Ветров Данил. Вы уже познакомились. Ветров, это твои коллеги. Полякова – аналитик, мониторинг аномалий. Уваров – полевой агент, старший группы. Титков – техническая поддержка, связь, оборудование.

– А я? – возмутилась Настя. – Я тоже старшая? По аналитике?

– Ты, – Кольцов посмотрел на неё без тени улыбки, – старшая по тарарам. Так, хватит болтовни, работаем.

Он подошёл к столу, взял пульт и нажал кнопку. На стене, где висела карта, загорелся большой экран, опустившийся откуда-то из-под потолка.

– Итак, – Кольцов вывел на экран какую-то схему. – Что у нас за выходные?

Настя мгновенно переключилась в рабочий режим, исчезла весёлая болтушка, остался собранный профессионал.

– За выходные – три сработки. Две ложные, одна – непонятная. По ложным: в субботу в центре сработали датчики на Китай-городе – оказалось, там ремонтировали старую проводку, создали помехи. В воскресенье в Бутово – какой-то псих устроил вечеринку в костюмах петровской эпохи, датчики приняли за массовое перемещение, разобрались, сняли.

– А непонятная? – Кольцов нахмурился.

– А вот непонятная интересная, – Настя перещёлкнула на экране изображение. – Арбат. Антикварная лавка. Датчики зафиксировали слабый хроно-всплеск вчера вечером, около девяти. Сигнал короткий, но чёткий. Не похоже на помехи. Лёша, подтверди.

Лёша, не отрываясь от монитора, кивнул:

– Подтверждаю, сигнал чистый. Длительность – полторы секунды. Частота – стандартная для переноса мелкого предмета. Если это был перенос, то предмет небольшой.

– Мелкий предмет из прошлого, – задумчиво произнёс Кольцов. – В антикварной лавке. Удобное место, ничего не скажешь.

– Именно, – Настя кивнула. – Я пробила хозяина, старик Семён Ильич, семьдесят три года, антикварный стаж – полвека. Чистый, ни разу не попадал в поле зрения либо он сам не знает, что у него появилось, либо…

– Либо он сам причастен, – закончил Кольцов. – Но старик-антиквар с доступом к машине времени – это маловероятно, скорее, кто-то подбросил или продал, надо проверять.

Он повернулся к Данилу.

– Ветров, первое задание получишь сегодня, поедешь с Уваровым в эту лавку. Посмотрите, пощупаете, выясните, что там светилось. Уваров, введи его в курс дела и чтобы без самодеятельности.

Коля кивнул, даже не взглянув на Данила.

– Хорошо, когда выезжаем?

– Как позавтракаете, – Кольцов махнул рукой. – Но без затягиваний. К обеду чтобы доложили.

Он выключил экран, убрал пульт и снова повернулся к карте, давая понять, что аудиенция окончена.

Настя подмигнула Данилу:

– Ну что, новобранец, готов к боевому крещению?

Данил сглотнул и постарался улыбнуться как можно увереннее.

– Всегда готов.

– Посмотрим, – буркнул Коля, поднимаясь из-за стола. – Пошли, расскажу, что брать с собой. И да, Ветров…

– Да?

– Шутки придержи до возвращения. В поле они могут дорого стоить.

Данил хотел пошутить про то, что шутки – это его суперсила, но встретился взглядом с Колей и почему-то передумал.

– Понял, без шуток.

– Хорошо, тогда пошли.

И они направились к выходу, оставив Настю допивать кофе, Лёшу – бормотать над монитором, а Кольцова – стоять у карты и смотреть куда-то вдаль, будто видел то, что другим не дано.

Коля Уваров вышел из кабинета первым, даже не оглянувшись на Данила – просто распахнул дверь и шагнул в коридор с таким видом, будто за ним по пятам шёл взвод солдат, а он просто вышел прогуляться. Данил едва успел подхватить портфель и выскочить следом, пока дверь не захлопнулась у него перед носом.

В коридоре было по-прежнему светло и тихо. Где-то далеко гудел лифт, кто-то разговаривал по телефону за закрытой дверью, из-под триста четвёртого пахло кофе, который варила та женщина в очках. Коля шёл быстрым, размашистым шагом, и Данилу приходилось почти бежать, чтобы поспевать за ним.

– У нас есть пять минут, – бросил Коля через плечо, не сбавляя темпа. – Потом выезжаем. Вопросы задавай по ходу, но коротко. Я не люблю трепаться.

– Понял, – Данил перешёл на лёгкую рысь. – А куда мы сейчас?

– В оружейку, точнее – в комнату хранения спецсредств. Там получишь снаряжение – базовый комплект для новичка, потом – инструктаж, далее идем к машине. Всё просто.

– Оружейка? – у Данила глаза округлились. – Мы что, с оружием едем?

Коля на секунду остановился, обернулся и посмотрел на него с выражением «ты вообще с какой планеты?».

– Слушай, Ветров, ты в Академии чему учился? Контролю временных потоков? Истории хроноопераций?

– Да, конечно, я…

– И про полевые выезды вам рассказывали?

– Рассказывали, но…

– Но ты думал, что антикварные лавки – это безопасно, – Коля хмыкнул и снова зашагал вперёд. – Запомни раз и навсегда: безопасных выездов не бывает, аномалия – это всегда риск, даже слабая. Даже если кажется, что там просто старик с бородой и старые часы, потому что ты никогда не знаешь, кто ещё мог засечь этот всплеск и кто мог прийти по следу.

Данил сглотнул.

– Кто мог прийти?

– Узнаешь со временем, – Коля свернул в боковой коридор, которого Данил раньше не замечал. – Если повезёт, но надейся, что не узнаешь.

Они остановились перед массивной металлической дверью без номера, без таблички, вообще без каких-либо опознавательных знаков. Только маленькая щель для глаз на уровне лица и кнопка домофона сбоку.

Коля нажал кнопку, наклонился к щели и сказал:

– Уваров с новичком на выезд.

В динамике что-то щёлкнуло, потом скрипучий голос ответил:

– Жди.

Минуту они стояли молча, Данил разглядывал дверь и пытался унять сердцебиение. Оружейка, настоящая оружейка в секретной организации. Он, конечно, знал, что у полевых агентов есть спецсредства, но одно дело – знать теоретически, и совсем другое  стоять перед дверью, за которой эти самые средства лежат и ждут своего часа.

Дверь щёлкнула, приоткрылась на палец, и из-за неё высунулась голова – лысая, с кустистыми бровями и маленькими колючими глазками.

– Этот, что ли? – голова кивнула в сторону Данила.

– Этот, – подтвердил Коля. – Ветров у нас новенький, только с распределения.

– Молодой, – констатировала голова. – Зелёный совсем, сколько лет?

– Двадцать три, – ответил Данил, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

– Двадцать три, – повторила голова с каким-то странным выражением. – А мой внук в двадцать три уже в запое был. Ладно, заходите.

Дверь распахнулась, и они вошли.

Комната хранения спецсредств оказалась совсем небольшой – метров двадцать, не больше. Вдоль стен тянулись стеллажи с ячейками, подписанными номерами и кодовыми обозначениями. В центре стоял длинный металлический стол, на котором громоздились какие-то приборы, коробки, чехлы. В углу  открытый сейф, из которого торчали рукоятки. Данил не сразу понял, чего именно.

За столом сидел тот самый лысый мужик – теперь Данил видел его целиком. Крупный, грузный, в камуфляжных штанах и майке-алкоголичке, с татуировками на обеих руках, которые явно были сделаны ещё в те времена, когда татуировки делали не в салонах, а в местах, о которых не принято говорить вслух. На шее – толстая золотая цепь, на пальце – массивный перстень с непонятным символом.

– Степаныч, – представился он, протягивая Данилу руку. – Завхоз, кладовщик, оружейный мастер и по совместительству психотерапевт для молодых. Если что сломаешь – будешь должен, если потеряешь – очень будешь должен, если убьёшь кого случайно – сам разбирайся, я тут ни при чём.

Данил пожал руку. Ладонь у Степаныча была твёрдая, мозолистая, сжимала крепко, но без дурацких проверок на прочность.

– Приятно познакомиться, – сказал Данил, хотя слово «приятно» в данных обстоятельствах подходило слабо.

– Взаимно, – Степаныч кивнул на стул. – Садись, давай. Коля, ты подожди в коридоре или как?

– Я подожду, – Коля прислонился к косяку и сложил руки на груди. – Только быстро, нам выезжать через десять минут.

– Успеем, – Степаныч махнул рукой и повернулся к Данилу. – Значит, так, молодой, слушай сюда и запоминай. Повторять не люблю, проверять – тем более.

Он открыл нижний ящик стола и вытащил оттуда плоский кейс из чёрного пластика, размера примерно А4, с цифровым замком на боку.

– Это твой базовый набор. Для начала, если в поле покажешь себя хорошо – добавлю, если облажаешься – заберу. Честно и по-честному.

Степаныч набрал код, кейс щёлкнул, и крышка откинулась.

Данил заглянул внутрь и забыл, как дышать.

В кейсе, в специальных выемках, лежали предметы, которые он видел только на картинках в учебниках и в закрытых лабораториях Академии.

– Значит, так, – Степаныч взял в руки первый предмет – небольшой браслет из тёмного металла, с дисплеем размером с ноготь. – Это хроно-стабилизатор. Носишь на запястье, не снимаешь. Если попадёшь в зону временной аномалии – он начнёт пищать и вибрировать. Чем сильнее вибрация – тем ближе ты к эпицентру. Если загорится красным – беги сразу. Не думай, не спрашивай, просто беги. Потом разберёмся.

Он протянул браслет Данилу. Тот надел его на левую руку – браслет сел идеально, будто специально под него делали.

– Дальше, – Степаныч достал второй предмет – плоскую коробочку размером с пачку сигарет, с маленьким экраном и кнопками. – Это детектор хроно-поля. Носишь в кармане, включаешь, когда приезжаешь на место. Показывает уровень искажений, частоту, направление. Лёша тебе потом расскажет, как пользоваться, он у нас по этой части спец.

Данил взял детектор, тот был на удивление лёгким, почти невесомым.

– Третий, – Степаныч достал предмет, который Данил узнал сразу. – Хроно-маяк, выглядит как обычная зажигалка, но внутри – чип и передатчик. Если попадёшь в беду – нажимаешь вот сюда, – он показал потайную кнопку на боку, – и сигнал идёт в центр. Координаты твои, время, уровень угрозы. Включается только в ручном режиме, так что не балуйся.

– Понял, – Данил принял маяк, повертел в руках, спрятал в карман.

– Четвёртое, – Степаныч вытащил из кейса предмет, при взгляде на который у Данила глаза стали размером с блюдца.

Это был пистолет.

Небольшой, компактный, чёрный, с коротким стволом и странными насечками на рукоятке.

– Это… – начал Данил.

– Это «Гюрза-7», – перебил Степаныч. – Спецразработка, стреляет не пулями, а импульсами, временными, попадаешь в человека – он замирает на несколько секунд, выходит из временного потока. Для нас это вечность, для него – миг, очухивается  уже в наручниках, очень удобно.

Данил смотрел на пистолет, как кролик на удава.

– Я… я никогда из такого не стрелял.

– А никто и не просит, – Степаныч убрал пистолет обратно в кейс и захлопнул крышку. – Это крайний случай, если всё пойдёт по плану, он тебе вообще не понадобится, но иметь должен, на всякий пожарный. Коля, подтверди.

– Подтверждаю, – Коля кивнул из коридора. – Я своё ношу пять лет ни разу не пригодился, но один раз очень мог бы, если б не было.

– Вот, – Степаныч пододвинул кейс к Данилу. – Забирай. Код от замка – твой день рождения, год только без века. Лёша вбил, если забудешь – вспоминай, когда мама родила. Всё, свободен.

Данил взял кейс, всё ещё чувствуя лёгкое головокружение.

– Спасибо, Степаныч.

– Не за что. Живым вернись – тогда спасибо скажешь.

Они вышли в коридор. Коля взглянул на часы.

– Уложились, теперь быстро перекусить и в машину. Настя там печенье оставила, если успеешь.

Они вернулись в триста восьмую. За те десять минут, что их не было, в кабинете ничего не изменилось – Настя всё так же сидела за столом и смотрела в ноутбук, Лёша бормотал над монитором, Кольцов стоял у карты, только кактус на подоконнике, кажется, чуть наклонился в сторону солнца.

– О, вернулись! – Настя оторвалась от экрана. – Ну как? Степаныч не сильно напугал?

– В норме, – Данил поставил кейс у своего будущего стола. – Сказал, что если облажаюсь – заберёт.

– Заберёт, не сомневайся, – Настя усмехнулась. – Он у нас принципиальный. Но вообще нормальный мужик. Если что надо – всегда поможет. Даже если не надо – поможет, лишь бы не сидеть без дела.

– Настя, – Коля уже стоял у двери, нетерпеливо поглядывая на часы. – Мы есть хотим, где печенье?

– А, печенье! – Настя пододвинула к нему пачку, которая за время их отсутствия заметно опустела. – Лёша доел половину, я доела четверть, остальное ваше. Делите.

– Лёша, – Коля посмотрел в угол, – ты опять моё печенье жрёшь?

– Я не жру, я питаю мозг, – донеслось из угла. – Мозгу нужна глюкоза. Без глюкозы я не могу считать.

– Считай свои калории, – буркнул Коля, забирая остатки печенья. – Ладно, Ветров, давай быстро. Кофе хочешь?

– Не откажусь.

– Наливай сам, я чай буду.

Данил подошёл к кофейному автомату, который издавал те же душераздирающие звуки, что и при первом появлении. Настя перехватила его взгляд.

– Не бойся, он всегда так. Это у него система охлаждения барахлит. Но кофе варит нормальный. Только не нажимай капучино – там молоко кончилось ещё в пятницу, а Лёша забыл купить.

– Я не забыл, – возразил Лёша, не оборачиваясь. – Я просто не успел.

– Ты три дня не успеваешь, Лёша.

Данил нажал на кнопку «американо». Автомат зашипел, заклокотал, выплюнул струю тёмной жидкости в пластиковый стаканчик и затих, довольно щёлкнув напоследок.

– Вкусно пахнет, – заметил Данил, отхлебнув.

– Это иллюзия, – Настя махнула рукой. – На вкус он как обычный растворимый, но пахнет божественно. Мы думали, может, там ароматизатор специальный, Лёша, ты не проверял?

– Проверял, – Лёша наконец оторвался от монитора и повернулся к ним. Лицо у него было уставшее, но глаза горели. – Там внутри какая-то хитрая система. Кофе обычный, а аромат идёт от отдельной капсулы. Маркетинговый ход.

– Маркетинговый ход в секретной организации, – усмехнулся Данил. – Забавно.

– Тут много забавного, – Коля взял свой чай – зелёный, в прозрачной кружке, с каким-то странным осадком на дне. – Привыкнешь.

Они пили кофе и чай, жевали печенье, и Данил впервые за этот день почувствовал себя почти своим. Настя болтала без умолку, рассказывая какие-то байки из жизни отдела, Коля изредка вставлял короткие реплики, Лёша время от времени встревал с техническими подробностями, которые никто не просил, но от которых веяло такой уверенной компетентностью, что становилось спокойно.

– …а в прошлом году, – рассказывала Настя, – был случай: выехали на аномалию в Подмосковье, в старую усадьбу. Думали, обычный всплеск, артефакт какой-нибудь. А там – целая группа чёрных копателей с детекторами. Они, оказывается, нашли подземный ход, а в нём – ящик с монетами XVIII века. И одна монета – хроно-активная. Они её вытащили – и пошла аномалия радиусом полкилометра. Мы приехали, а там уже люди в истерике, у одного часы назад пошли, у другого волосы за пять минут поседели…

– И чем кончилось? – спросил Данил.

– Да ничем, – Настя махнула рукой. – Коля с ребятами всех эвакуировал, монету изъяли, аномалию погасили. Копателей потом допрашивали неделю, выясняли, откуда у них информация. Оказалось, случайно наткнулись, но адреналину мы хлебнули – будь здоров.

Коля допил чай и поставил кружку на стол.

– Всё, хорош трындеть. Ветров, собирайся, выезжаем через пять минут.

Данил допил кофе, проверил, на месте ли кейс, и уже собрался идти, когда Настя вдруг сказала:

– Слушай, Ветров. Ты это… будь осторожен, ладно? Я понимаю, ты отличник, академия, все дела, но там, снаружи, всё по-другому. Реально по-другому. Коля – мужик опытный, он тебя не подведёт, но если что-то пойдёт не так – не геройствуй. Просто делай, что он говорит. Хорошо?

Данил посмотрел на неё – и впервые за всё утро увидел не весёлую болтушку, а человека, который видел всякое. Который знает, о чём говорит.

– Хорошо, – серьёзно ответил он. – Обещаю.

– Иди уже, – Настя улыбнулась, но улыбка вышла чуть грустной. – Удачи.

Они вышли из кабинета. Коля уже ждал в коридоре, поигрывая ключами от машины.

– Готов, боец?

– Готов, – Данил поправил лямку кейса на плече.

– Тогда пошли. Покажу тебе, как выглядит настоящая работа.

И они направились к лифту, оставив за спиной гул ламп, запах кофе и тихое бормотание Лёши, который уже снова уткнулся в монитор.

Лифт спускался медленно, со скрипом и дребезжанием, будто каждые полминуты напоминал пассажирам: «Я старый, я уставший, но я ещё работаю, и вы меня уважайте». Данил стоял, прижимая кейс к груди, и пытался унять дурацкое сердцебиение. Оно никак не хотело униматься – наоборот, с каждой секундой стучало всё громче, всё настойчивее.

Коля стоял рядом, прислонившись плечом к стене лифта, и смотрел в одну точку. Лицо у него было спокойное, даже расслабленное – такие лица бывают у людей, которые сотни раз делали одно и то же и давно перестали волноваться или просто умеют не показывать волнение.

– Дыши, – негромко сказал Коля, не поворачивая головы. – А то посинеешь.

– Я дышу, – выдохнул Данил и сам удивился, какой у него сдавленный голос.

– Плохо дышишь. Вдох – на четыре счёта, задержка – на два, выдох – на четыре. Попробуй.

Данил послушно сделал, как сказали. Раз, два, три, четыре – вдох. Раз, два – задержка. Раз, два, три, четыре – выдох.

Помогло, немного.

– Легче? – спросил Коля.

– Вроде да.

– Привыкнешь. Первый выезд – всегда стресс. Я свой первый до сих пор помню. Тоже чуть не обделался.

– И как прошёл? – Данил с интересом посмотрел на Колю. Представить этого невозмутимого мужика испуганным новичком было сложно.

– Нормально прошёл. Я тогда с напарником был, дядей Петей. Царствие ему небесное, он меня и научил всему. Главное, говорил, не дёргайся, делай, что должен, и будь что будет.

Лифт звякнул, двери разъехались, и они вышли в холл первого этажа. Степаныч на проходной махнул им рукой – проходите, мол, всё чисто. Данил приложил пропуск к турникету, металлодетектор на этот раз промолчал, и через минуту они уже стояли на улице.

Солнце светило вовсю. Июньское утро в Москве – это отдельный вид красоты: воздух ещё свежий, не раскалённый, небо голубое-голубое, птицы поют, и даже выхлопные газы от машин пахнут почти терпимо. Данил глубоко вдохнул и поймал себя на мысли, что рад выбраться из душного здания.

– Машина вон там, – Коля кивнул в сторону служебной парковки, отгороженной от улицы высоким забором с колючей проволокой. – Пошли.

Парковка оказалась небольшой – мест на двадцать, не больше. Стояли в основном серые неприметные иномарки, пара минивэнов и один здоровенный чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Коля подошёл к одному из минивэнов – обычному «Форду»-трансформеру, каких тысячи по Москве развозят грузы и рабочих, – и открыл дверь ключом.

– Залезай, сумку на заднее брось.

Данил забрался на пассажирское сиденье. Внутри машина оказалась совсем не такой обычной, как снаружи. Между передними сиденьями торчал монитор, встроенный в панель, на приборной доске мигали какие-то лампочки, а вместо бардачка была клавиатура и джойстик, похожий на игровой.

– Это что? – спросил Данил, разглядывая хозяйство.

– Связь, навигация, слежение, – Коля завёл двигатель и вырулил с парковки. – Лёшина гордость. Он тут напихал столько оборудования, что пол-отдела завидует. Говорит, если надо, мы отсюда даже спутником управлять можем. Я не проверял, но верю.

– А зачем столько?

– А мало ли, – Коля пожал плечами. – Выезд выезду рознь, иногда просто съездить посмотреть, иногда – работать в поле с приборами, иногда – эвакуировать людей. Машина должна быть готова ко всему, Лёша её и готовит.

Они выехали на Садовое кольцо. Движение было плотное, но не стоячее – Москва понемногу приходила в себя после утреннего часа пик. Коля вёл машину уверенно, спокойно, без лишних движений – сразу видно, что за рулём профессионал.

– Рассказывай, – сказал он, не отрывая глаз от дороги. – Что в Академии про полевую работу учили? Только кратко.

Данил собрался с мыслями.

– Ну… Основы хронофизики, теория временных потоков, методы выявления аномалий, тактика взаимодействия в группах, работа с оборудованием, история хроноопераций…

– История, – перебил Коля. – История – это хорошо. Учили на конкретных примерах?

– Да. Разбирали известные случаи. Операцию «Хронос-17» в две тысячи третьем, провал в девяносто восьмом, когда чуть не потеряли группу в восемнадцатом веке…

– Про провал в девяносто восьмом знаю, – Коля помрачнел. – Моего первого напарника там чуть не потеряли, Дядя Петя, он потом год в реанимации лежал.