Я – начинающий писатель

Любовь Косинова

Я – начинающий писатель

© Л. Косинова, текст, 2026

© Издательство «Четыре», 2026

Слово об авторе

Родилась в день весеннего равноденствия в городе Балашове Саратовской области в 1966 году. Бабушка пекла на дни рождения внучки «жаворонков» в честь прилёта первых весенних птиц и тем самым «пришила ей крылья». Долгие годы девочка красиво «летала» во сне и наяву: школа, музыкалка, изостудия, танцевальный класс… и выросла умной, гармоничной личностью. Имеет семилетнее музыкальное образование по классу фортепиано. Сбылась также мечта стать учителем, чтобы передать все полученные навыки и знания детям.

Любовь окончила Саратовский педагогический институт имени К. А. Федина и упорхнула из родной альма-матер в горнило педагогической деятельности, сопряжённой с трудностями проживания в различных военных гарнизонах, в том числе бывших союзных республик.

Новое мощное железное крыло любимого унесло девушку в далёкие края Закавказья, куда в уютное тёплое гнёздышко балашовский аист принёс дочь, а позже – в Брянских лесах – мягкая и нежная российская зима подарила семье и сына.

Сегодня с мужем Любовь возделывает сад, где есть место и детям, и цветам, и птицам, и, тем более, книгам.

Судьба позволила Любови много общаться с детьми, передать им творческие умения и навыки, многому научиться у них. Работала воспитателем – преподавателем русского языка в национальном детском саду города Кировабада (ныне Гянджа) Азербайджанской ССР. Преподавала математику в старших классах сельской средней общеобразовательной школы посёлка Рековичи Брянской области. Имеет двадцатилетний стаж председателя родительского комитета на общественных началах: по десять лет своей жизни подарила школам, в которых обучались дочь и сын, приобрела тот самый всесторонний педагогический опыт, который невозможно переоценить.

Считает себя начинающим писателем.

С детства имела страсть к сочинительству, выбирая эпистолярный жанр в прозе и стихах, активно публиковалась в социальных сетях, не выходя за рамки личной странички, но до определённого времени никак не решалась официально напечататься в издательствах.

По предложению Типографии имени Пушкина в 2023 году решилась на первую публикацию. Стихотворение «Дед нарёк меня Любовью» положило начало писательской деятельности сначала в сборнике «Любовь», затем в сборнике «Лирическая поэзия», «Романтическая поэзия ХХI века».

«Счастливые строчки» издательства «КУБиК» подхватили начинание. Сборник лауреатов ежегодной литературной премии «Живое перо поэзии» издательства «Четыре» и другие сборники также включают в себя стихотворение, посвящённое дедушке автора книги.

С «Русским литературным центром» в 2024 году Любовь Косинова активно сотрудничала в альманахах «Родина», «Современные записки», сборниках «День писателя», «День поэзии», «Книга на лето».

Опубликовалась в сборнике «Поток духа» издательства «Поток» Интернационального Союза писателей, в конкурсном проекте Союза писателей ДНР «Зимняя история», «Победители».

В сезоне 2024–2025 года активно участвовала в проектах издательства «Четыре»: «Предназначение», «Признание», «Голоса эпохи», «Санкт-Петербург литературный», «Человек слова», «Золотое перо русской литературы», «Мой край», «Тысячелистник», «В вальсе листопада», «Поговори со мною, мама!», «Рифмотерапия», «Сказки из шкатулки», «Слово и дух» (русско-китайский), «Цитадель», «Тепло родных рук», «Зимнее волшебство», «Мы помним», «Литературный Феникс», «Литературный теплоход», «Искусство слова», «Вера. Надежда. Любовь», «Лукоморье», «Поэзия нового времени», «Золотой фонд литературных традиций», «Слово к слову», «Сословие литературное», «Творчество и потенциал», «Любимая игрушка», «Живая. Настоящая. Искренняя».

Внесена в «Словарь современных поэтов», «Справочник прозаиков современной литературы».

Автор имеет рецензии Максима Замшева, Юрия Иванова, Натальи Кавериной, многочисленные отзывы редакторов и коллег.

Успехи вне издательства «Четыре»: дипломант конкурсов «Победители», «Салют Победы», Всероссийской премии имени А. С. Пушкина «Перо и слово», лауреат поэтического конкурса «Золотая четверть – 25», победитель конкурса от журнала «Живое художественное слово», лауреат международного поэтического конкурса «Главный стих».

Успехи в издательстве «Четыре»: номинант проекта «Мой край», «В вальсе листопада», «Время читать», лауреат III степени конкурса «Голоса эпохи» в номинации «Поэзия», победитель премии «Человек слова» в номинации «Эхо событий», победитель премии «Ева» в номинации «Дебют», серебряный призёр премии «Лукоморье» в номинации «Я познаю мир», бронзовый призёр конкурса «Живое перо поэзии» в номинации «Открытие года».

Дважды дала интервью литературному журналу «Время читать», другим новостным порталам.

Награждена:

– кубками «За вклад в развитие поэтического движения», «Живое перо поэзии», «Ева»;

– орденами «Литературное единство», «Хранитель традиций», «80-летие Победы», «Лукоморье»;

– медалями Екатерины Великой «За пополнение библиотечных фондов», «За сохранение и развитие поэтических традиций современности», «За культурное просвещение», «За вклад в семейное наследие», «Читательское признание»;

– нагрудными знаками «Золотое перо русской литературы», «Человек слова», «Литературный Феникс», «Искусство слова» по итогам участия в одноимённых сборниках;

– многочисленными дипломами, грамотами и благодарственными письмами.

Слово от автора

Дорогие мои читатели! Это моя первая книга. Я достаточно взрослый человек, чтобы осознавать все риски и испытывать страхи.

Однажды коллега-писатель сказал мне: «Что-то вы припозднились…»

Что ж, возможно, и «припозднилась», но думаю, что не опоздала. Ведь с годами опыта только прибавляется, да и мудрость тоже не иссякает, поэтому я уверена в том, что всему – своё время. «Где я была столько лет?» – одно из стихотворений, которое вы найдёте на страницах этой книги, подробно объясняет моё отсутствие на литературном поприще столь долгие годы.

Сколько лет, сколько зим я могла бы писать не «в стол», но посвятила себя более важному делу – воспитанию детей. Теперь я решилась. Решилась стать писателем.

Отчасти потому, что могу многое рассказать людям, отчасти потому, что хочу подать пример тем нынешним мамам и бабушкам, которые, как когда-то и я, ставили перед собой другие задачи, а затем боялись ответственности и не знали, как начать.

«Не боги горшки обжигают», – гласит известная пословица. Дерзайте, и у вас всё получится.

Мой любимый писатель Константин Георгиевич Паустовский говорил: «Писателем может быть тот, у кого есть что сказать людям». А я дополню.

Писатель – это не просто человек, рассказывающий различные истории и сочиняющий романы с захватывающими сюжетами. Писатель – это прежде всего учитель, наставник, осознающий всю ответственность за те слова, которые он «несёт в массы». А, как известно, «слово не воробей, вылетит – не воротишь».

Мне хочется, чтобы мои книги были доступны для понимания всем возрастам и пригодны для семейного чтения, которое как нельзя лучше объединяет и воспитывает.

Приятного чтения!

Мысли прозаические

Все мы писали понемногу

когда-нибудь и как-нибудь…

Я – начинающий писатель. Это моя первая книга. Если уж мне пришло в голову писать книги, то сначала нужно познакомиться со своими будущими читателями.

Будут ли они у меня? Не факт! Но если найдётся хотя бы один человек, который прочтёт эту книгу до последней страницы, то значит – всё не зря. Не зря всю свою сознательную жизнь я писала «в стол», – так принято говорить в писательской среде?.. Не зря искала себя, выбирала тему, видела, что она существует в каждом мгновении жизни. Не зря размышляла о том, с чего же начать. В поисках я пришла к выводу, что нужно отдать предпочтение чему-то главному, а затем успеть описать всё, что накопилось в голове и сердце совместно с жизненным опытом.

Вот так ко мне пришло понимание того, что нужна книга. Только книга может донести мои мысли до широкого круга читателей. Вдруг мои размышления помогут кому-то собраться, приободриться, принять решение, начать действовать. Наверное, читатель сейчас подумает, что я хочу представить публике своеобразный самоучитель, коих, скорее всего, написано уже множество. Нет. Я никого не учу, не имею права на это, просто рассказываю о себе, о своём писательском становлении.

«Рождённый писать не писать не может!» – осенило меня. Это аксиома – то самое положение, которое не требует никаких доказательств в рамках данной теории. Судя по тому, сколько каждый индивидуум в своей длинно-короткой жизни пишет, все мы – писатели. Едва научившись говорить, человеческое дитя природы берёт в ручки конструктор речи – буквы – и начинает их изображать на бумаге, составлять первые слова и их сочетания. Чего только не нарисуют начинающие творцы! А бумага – она такая – всех писа́телей-пи́сателей стерпит: «Пусть учатся, руку набивают!»

Как-то, будучи студенткой-первокурсницей Балашовского педагогического института, я проходила практику в железнодорожной больнице. Да-да, раньше «педики» были как медики (да простят меня читатели и издатели за такое фривольное сравнение, но такая горе-шутка ходила среди студентов): первые два курса медицину изучали, чтобы быть им во всеоружии при работе с детьми и первую помощь в случае чего суметь оказать, не отходя от школьной доски. И практику проходили как настоящие специалисты своего дела.

Так вот, мой жребий выпал на отделение пульмонологии. Нужно было гнойный плеврит у старенькой бабушки откачивать среди прочих обязанностей. Вручили мне огромнейший шприц с толстенной иглой и, показав куда, скомандовали: «Коли!»

А как колоть-то? Я же не с рапирой дело имею, а со шприцом! Шприцищем!!! Мой мирный характер не позволял мне в те времена даже муху обидеть, а тут целая старушка. Стала я у моей пациентки заранее прощения просить на коленях (так удобнее было из-за её маленького роста), а она, глядя на доктора, и говорит, как та терпеливая бумага: «Пусть учатся, руку набивают!»

Так и набивала… как все мы с вами, вместе взятые, постигала науку чистописания в раннем детстве, потому что, сколько себя помню, была прилежной ученицей.

Да и с учителями мне повезло несказанно! Первым моим педагогом был двоюродный брат Александр из Ленинграда. Он старше меня на девять лет, поэтому имел полное право считаться наставником. Правда, виделись мы редко из-за географической удалённости друг от друга, но это обстоятельство не умаляло его братско-педагогических заслуг. Выручало письмо. Кстати, школьно-начальный предмет так и назывался: «Письмо».

Но это всё позже, а «сначала было слово»: «Мама!», «Дай!», «Хочу пи́сать!» – ясли. Только потом: «Хочу писа́ть!» – детский сад.

Сад на то и сад, чтобы растить, вот он и внёс свою существенную предварительную лепту в мою детскую грамотность, взрастил её. Мой детский сад назывался «Золотая рыбка», а значит, был призван исполнять желания, но сначала их выявлять. К каждому празднику мы подписывали свои рисунки и аппликации из цветной бумаги мамам, папам, бабушкам и дедушкам.

К подготовительной группе я уже научилась сочинять стихи, например:

С днём 8 Марта женщин поздравляют!Маме, бабушке и тётеСчастья все желают.В садике готовим для мамочек концерты,Клеим из бумаги нарядные конверты.Наряжусь я тоже в праздничное платье.Маленькую женщинуТоже вы поздравьте!

Или:

Что случилось на улице?Столько людей волнуются!Флаги большие и маленькие,Кругом разноцветные шарики,В небе цветы распустилисьИ к нам на небо спустились.В огнях и красках города!Взрослые рады и детвора!Детишки нарядные песни поют,На площади Красной орудия бьют!Всё ясно теперь для меня!Этот парад, этот салютВ честь праздника Октября!!!1973 г. (7 лет)

Один-единственный раз в детстве видела салют, когда мне было года два – в Москве, на Красной площади. Я помню, как сидела на плечах у отца, чтобы было виднее, и так впечатлилась, что в семь лет сочинила стихотворение. По рассказам родителей, пыталась тогда на огни дуть, чтобы потушить, но так и не потушила…

Впоследствии в киоске «Союзпечать» мне попалась новогодняя поздравительная открытка, на которой был изображён писающий на белоснежный снег мальчик с крылышками, оставляющий таким образом на сугробе жёлтую надпись: «Пора подписывать открытки!»

Вот так можно играть словами русского языка, жонглировать ими, если хотите. И мне очень этого хотелось. Я стала корпеть над открытками гораздо раньше и теперь, глядя на картинку, вспомнила своё голопопое подписывание. Девочкой я росла серьёзной, словами старалась не разбрасываться по пустякам, вкладывая в них точный, всем понятный смысл:

Свет мой дедушка, скажи,Как же ты остался жив?1971 г. (5 лет)

Однажды, пассажиркой лет четырёх, я охотно мчалась в электричке с мамой на подмосковную дачу её двоюродной сестры тёти Али – мою любимую «крыжовниковую» пристань – и громко декламировала стихи Агнии Львовны Барто (потому что уж очень хорошим было моё настроение):

Наша Таня громко плачет:Уронила в речку мячик.– Тише, Танечка, не плачь:Не утонет в речке мяч.

А ещё про зайку, и про бычка, и про лошадку…

Сидящий напротив пожилой грузный мужчина в белом парусиновом костюме и светлой соломенной шляпе одобряюще кивал в подтверждение доносящихся со всех сторон мнений других пассажиров: «Какая хорошая девочка! Изумительный ребёнок!» Затем он поманил меня пальцем и похлопал по своей коленке, предлагая присесть на неё и познакомиться поближе, невзирая на строгий мамин взгляд.

Сейчас подобное приглашение маленькой девочке от взрослого лица мужского пола юристы расценили бы как уголовно наказуемое деяние, а тогда я сумела постоять за себя сама: «Мама, я не хочу к дяденьке на ручки, у него грязный пиЖДак. Вот тут!» – и ткнула пальчиком в пятно чуть ниже кармана на одежде попутчика. Мама почему-то очень сначала покраснела и захотела меня отругать, но потом, когда стала нормального цвета, поцеловала меня в макушку.

Слово «пиджак» я произнесла весьма грамотно для своих четырёх, знала это и очень гордилась собой. Поэтому уже в раннем возрасте мне можно было поручать ответственные задания. Мама покупала перед праздниками и торжественными событиями разные поздравительные открытки и просила меня их подписать всем нашим многочисленным родственникам. Я старательно выводила печатные буквы цветными карандашами, желая родным всего самого хорошего и доброго. Исправлять маме почти ничего не приходилось: разве что некоторые буквы смотрели в другую сторону.

На семейных фото, вкладываемых в письма, необходимо было правильно указать дату съёмки и возраст ребёнка, то есть меня, и чуть позже – брата. С датами я была знакома из газет и отрывного календаря, висевшего на кухне. Я любила отцеплять от него листочки перед сном и уносить к себе в тайник, а потом долго изучать всю подробнейшую информацию о восходе и заходе солнца, долготе дня и всяких затмениях на лицевой стороне, читать историческую справку или полезные советы на другой.

С детства я хорошо знала, что такое средства массовой информации, потому что читала дедушке газеты, когда у него уставали глаза в его толстостёкольных выпуклых очках. Он укладывался на старинный диван с круглыми валиками и внимательно слушал моё чтение по слогам газеты «Правда» или «Известия»: по порядку, колонка за колонкой…

По-видимому, ему очень нравилось, как я читаю, потому что он почти сразу начинал мурлыкать что-то себе под нос. А у меня таким образом постепенно увеличивался словарный запас, уже выходящий за рамки поздравительных подписей. К тому же я начала «разбираться» (так мне казалось) в политике и других вопросах газетопечатания. Это кажущееся восприятие делало меня взрослее и счастливее.

Были в доме и многочисленные «Роман-газеты», которые читал папа. Я тоже пробовала. Не понравилось. «Многабукаф», – как сейчас принято аргументировать в определённых кругах, если читать не хочется. То ли дело «Мурзилка» и всякие там «Весёлые картинки» – семечки! С ними я справлялась быстро: от корки до корки, туда и обратно, «сверху, вниз, наискосок», как в «Денискиных рассказах», да по несколько раз за день.

С книгами во времена моего детства была «напряжёнка»: нужно было собрать целый мешок макулатуры, чтобы обменять её на стоящую книгу. Ну вы помните… Наверное, в столичных городах дела обстояли иначе, но в провинции хорошие книги можно было раздобыть только в государственной библиотеке и то лишь на короткое время. Благо, что библиотек в те времена было множество. Школьные, городские, ведомственные читальные залы тоже пользовались большой популярностью у населения. Я любила тихонечко сидеть в «читалке» с книжкой. Тишина, покой, никто не мешает…

Таким образом, в первый класс Балашовской общеобразовательной школы меня привели весьма начитанной, «написанной» и с отличной характеристикой от моей строгой воспитательницы Любови Давыдовны и заведующей детским садом Лидии Николаевны Кубрянской, с которой впоследствии мы долго дружили. Они мне доверяли серьёзные вещи: роли ведущей утренников, Снегурочки, королевы Осени, Весенней капели с обязательным заучиванием наизусть большого объёма текста. Это сейчас родители возят своих чад по различным многообещающим «развивайкам», а тогда всё было гораздо проще. В школе и подавно стало всё проще под девизом «Хочу всё знать!» – знай выполняй задания и в ус не дуй.

Задания эти, как на уроках физкультуры, назывались упражнениями. Я теперь понимаю, почему: упражняйся и приобретёшь навыки, систематически тренируйся и доведёшь навыки до автоматизма. Вот в математике по-другому: там задачи, их решать надо и доказывать, что другого решения нет и быть не может, а в русском языке ничего не надо решать, необходимо и достаточно только упражняться. Как сейчас помню: «Продолжи предложение», «Закончи фразу», «Вставь пропущенные буквы», «Подчеркни члены предложения». Не понимаю, как это некоторые люди ухитряются не знать свой родной язык? Всё же проще пареной репы: учи правила и применяй. У меня в школе всегда были пятёрки по русскому, а у моих детей – к моему же стыду – промелькивали и четвёрки.

Сын классе в седьмом мне заявил: «Никак не могу найти в русском языке логические связи!» Ему простительно, он – математик «до мозга костей», поэтому во всём ищет логику. Класса с пятого ищет. Теперь ему его ученики-пятиклассники те же самые слова говорят, видимо, тоже чего-то найти не могут.

Помню, учитель сына по предмету «Русский язык и литература», встретив меня в коридоре школы, произнёс сакраментальное: «Мы его теряем…» Это после того, как мальчик, гуманитарий на первый взгляд, стал делать серьёзные успехи в математике. Сыну, как и мне, с учителем очень повезло. Но об этом позже.

А дочке русский язык преподавала представительница татарской национальности. Город у нас многоконфессиональный, так что удивляться не приходится. Мы с ней часто беседовали уважительно… о русском языке… с глазу на глаз. Я вела тетрадь своих замечаний учителю со ссылками на страницы учебника и на встречи брала записи с собой.

Вот так, индивидуально, один на один, часто работали с нами – и учениками, и родителями, – наши добрые учителя тогда, когда ещё образование давалось безвозмездно и не предоставлялось в качестве услуги. Помните в «Большой перемене»: «Знания у нас дают бесплатно!»

Это сейчас слово «бесплатно» означает почему-то «хуже», а тогда выбора не было, не было «хуже». Моя знакомая старенькая учительница из Хвалынска Тамара Михайловна (а бывших учителей, как известно, не бывает) недавно в сердцах разобрала слово «бесплатный» по составу: «Приставка „бес“ – от лукавого!»

Учиться мне очень нравилось. Учиться надо было хорошо! Я старалась, иначе станет стыдно и в пионеры не примут! Правда, был ещё один стимул: в Головном конструкторском бюро (ГКБ), где работала инженером моя мама, каждый год поощряли отличников учёбы и дарили им ценные подарки. Мне однажды досталась огромная ходячая кукла в мой собственный рост, которая при ходьбе открывала рот и звала маму. Игрушка была похожа на меня. Едва успев написать свой новый «опус», я бежала на кухню, звала маму, чтобы незамедлительно прочесть ей своё сочинение:

Новогодняя я ночь,Я сумею вам помочьВ исполнении желанийПредрождественских гаданий…Прилечу я точно в срок,Потушу ваш огонёк,Но зажгу в небесной мглеМиллион других огней.Ярко, звёздочки, мерцайте,Праздник людям создавайте!Пусть приснятся детям сны,Сказок, радостей полны.Утро ночи мудренее,Ну а ночь всё же главнее,Потому что без меняНе наступит завтра дня!1976 г. (неполные 10 лет)

Мама была моей первой, незаменимой и самой благодарной слушательницей. Она не была критиком, нет, напротив, ей всегда всё нравилось: и дочкино декламирование, и дочкино музицирование. А может быть, это и есть самая лучшая критика? Как вы думаете?..

Когда девочка растёт «гадким утёнком», легко оскорбить и так больное её достоинство. Мама хорошо это понимала и не критиковала. Всегда говорила: «Всё у тебя будет хорошо!»

Я – не поэт, а только учусь.Как первоклашка, рисую крючочки.Меж правдой и ложью порою мечусь,Рву писанину в клочочки!Птицею в небе порою я мчусь,Роняя наземь якорёчки.Вечно болею, долго лечусь…Брошу-ка в бездну замочки!1978 г. (12 лет)

Я росла, взрослела, из «гадкого утёнка» постепенно превращаясь в юную стройную лебедь, всё чаще смотрелась в зеркало, всё чаще обращала на себя внимание проходящих мимо парней, всё чаще заводила новые знакомства, всё чаще подвергала критике себя и других, всё чаще вселяла в себя очередное вдохновение, рождающее колючие стихотворные строки.

Иногда юмористические:

Ты девочка серьёзная,Не то что финтифлюшка!И хоть стрекозка ты, но не лягушка.Все беды, неудачи, как квакушки,Вон из избы их, вон их клюшкой!1978 г. (12 лет)

Порой самоуверенные:

Я не торгую лицом.Только умом.Цель – кольцо.1980 г. (14 лет)

А иногда дерзкие и бунтарские:

Ах, эти долгие дороги!Уставшие мозги и ноги.На хвосте белобокой сороки унесутсяСумбурные строки…Ах, эти строгие упрёки,Сразившие все юные пороки!Ах, эти жуткие мороки:Несовершенны столь отро́ки!Ах, эти крохотные сроки.Срубившие надежд флагштоки!Ах, как бессмысленны зарокиЗа слишком малые «оброки»!Одни лишь всклоки – клоки – клоки,Так обуздавшие заскоки!Одни лишь злые-злые роки.И злая я, и руки – в боки!Одни негаданные шоки,Но, к счастью, все они далёки…Благодарю за мудрые уроки!1979 г. (13 лет)

Учиться и стараться я полюбила не за подарки, а «просто так, как любят дети», и русский язык за мои старания полюбил меня. Мои сочинения стали отправлять на конкурсы, при всех зачитывать. О чём писала? – О многом: о прочитанной книге, проблемах главных героев литературных произведений… Пожалуй, только одно, моё любимое, врезалось в память: о том, что в саду цвели деревья, под ними стояло старое пианино, я на нём исполняла различные мелодии, а птицы мне подпевали… Ещё запомнились (и даже сохранились) стихи – глупость, конечно, под названием «Из раннего». Почему-то слова «из раннего» у меня ассоциируются теперь как «из раненого». Стихи ведь о любви! А какая в детстве любовь? Всегда неразделённая, раненая.

О да! Вы правы, дорогая, в том,Что против нашего союза Вы идёте(может быть, Вы правы).Как может верно то,Что ода эта, обычно строками своимиХвалящая того, о ком такЧисто и открыто льётся стих поэта,Которого избрала Ваша муза,Начнёт ругать Вас – своего героя, да!Ругать! Не стойте на дороге,Так будет лучше.Не надо быть злопамятнойИ мстить невинной.Вы просто мстите.Что ж, простите, если можете,Коль так тяжелы утраты,Вам мною причинённые.Порочны месть и зависть,Но их исправить можно.Так выбирайте же!Поверьте: добиться того, чегоХотите Вы давно… увы!Вам не удастся. —Это просто невозможно,Конечно, если крайних мерНе будет с Вашей стороны…Вас раскусили – это стыдно.Послушайте же доброго совета:Не надо огорчать счастливых(Коль Вам не удалось испитьИз этой чаши)!О нет, я Вас не упрекаю,Я Вам сочувствуюИ от души желаю:Будьте лучше, выше этого.От этого добра не будет Вам.Должно быть, Вам известно, чтоНас – поэтов справедливых —Борцами часто нарекают.Так вот. Бороться буду я!Да нет же, это – не угроза.Какие могут быть угрозы…Мы разве равные? —Среди неравных бой несправедлив.Так мой совет Вам: сдайтесь!Клянусь, об этом знать никто не будет.Страданья Ваши бесполезны,И муза ваша ложная, нечистая.«А я давно избрал другую…»1980 г. (14 лет)

Возраст Джульетты! И у моей доселе лучшей подруги Ленки Фёклиной тоже. А парень один, Иван Политов, красавец цыганской внешности, разбитной, роковой, на два года старше и опытнее. Ему, наверное, льстило наше «двоеборие». Подруги ссорились. Ленка строила козни. Я не узнавала свою подругу. Она не узнавала меня. Со стороны казалось, что я увела у неё парня, а я даже и не старалась. Просто тогда мы, видимо, не понимали, что не в нас дело… Бедные влюблённые девочки! Собственно, почему бедные? Стихи, родившиеся с болью любовных страданий юных девушек, дорогого стоят!