Цветущая тень прошлого

— Чтобы я мог вернуться?

— Чтобы ты снова захотел меня искать.

В тот день Александр кисть в руки больше не брал. Он решился заговорить с Лизой о том, о чём прежде ни с кем не делился. О себе, том, что для него было самым важным. Лиза забралась с ногами в глубокое кресло, обхватила колени и приготовилась слушать. Александр устроился на небольшом пуфе у её ног. В тёплом свете керосиновой лампы его лицо казалось задумчивее обычного.

— Я всю жизнь куда-то спешил, — начал он. — Всё казалось: сначала надо чего-то добиться, в чём-то преуспеть, что-то доказать — себе и другим. А потом уже можно будет и пожить в удовольствие.

Он умолк, задумчиво глядя куда-то перед собой, словно впервые пытался облечь в слова то, что давно носил внутри.

— А оказывается, для счастья нужно совсем не это.

— Что же? — тихо спросила Лиза.

Александр посмотрел на неё.

— Возможность быть рядом с тем, с кем дышишь одним воздухом и думаешь одинаково. С кем неважно, говоришь ты или молчишь. Достаточно лишь знать, что он просто есть, этот кто-то. И больше ничего не нужно.

Лиза опустила глаза, пряча едва заметную улыбку. Она прекрасно понимала, о ком он говорит, но не стала произносить это вслух, боясь разрушить внезапно возникшую между ними близость. Александр признался, что мечтает оставить после себя картину, которую люди будут помнить всегда.

— Какую? — тихо спросила Лиза.

— Ту, в которой навсегда будет запечатлена весна, — ответил он и прикоснулся к полотну с портретом Лизы.

Она улыбнулась.

— Тогда здесь не хватает одной детали.

Она взяла кисть и добавила на холст несколько размытых, летящих лепестков. Александр невольно рассмеялся:

— Ты только что «испортила» мой шедевр!

— Нет. Я вдохнула в него жизнь.

Александр осторожно коснулся её щеки, и Лиза прикрыла глаза, невольно прижавшись лицом к его ладони. В этом доверчивом движении было столько нежности и давно сдерживаемого желания, что последние доводы рассудка потеряли всякую силу. Он привлёк её к себе, и они застыли в страстном поцелуе. Лиза обвила руками шею Александра, пальцы скользнули в его тёмные волосы, и мир за стенами мастерской, со всеми своими запретами и условностями, перестал существовать. Они с отчаянной безрассудностью отдались захлестнувшей их страсти. Александр поднял её на руки и понёс в глубь комнаты. В ту ночь Лиза впервые осталась у него до самого рассвета. С тех пор она приходила к нему всякий раз, когда удавалось вырваться из дома. В мастерской было темно и тихо. Сквозь неплотно задёрнутые шторы пробивался тусклый лунный свет, серебря узкую полоску пола и стоящий на мольберте портрет с летящими лепестками.

Лиза спала, доверчиво прижавшись к Александру и положив голову ему на грудь. Он обнимал её за плечи. Незаметно наступил рассвет. Первые его признаки заставили Лизу открыть глаза. Несколько мгновений она лежала неподвижно, прислушиваясь к ровному дыханию Александра, потом осторожно высвободилась из его объятий. Надо было возвращаться домой, пока её не хватились.

Она оделась и уже собиралась уходить, когда Александр снял со связки длинный ключ с фигурной бородкой и круглым полым кольцом на другом конце.

— Возьми.

Лиза удивлённо посмотрела на него.

— Зачем?

Александр вложил ключ в её ладонь и мягко сомкнул её пальцы.

— Пригодится. Пусть эта дверь для тебя всегда будет открыта.

Лиза посмотрела сначала на ключ, потом на Александра и молча спрятала его.

В один из вечеров Лиза сидела на подоконнике, обхватив плечи руками. За высокими окнами мастерской стоял пасмурный весенний день. Небо с самого утра было затянуто тяжёлыми серыми тучами. По стёклам монотонно барабанил мелкий дождь. Несмотря на весну, в мастерской было прохладно. Александр подал Лизе чашку горячего чая.