Цветущая тень прошлого

Майя Ласковая

Цветущая тень прошлого

Пролог

Весна пришла в город внезапно. Ещё вчера тротуары были седыми от дождя, а сегодня ветви деревьев окутал розовый дым распустившейся сакуры. Лиза шла по аллее парка, разглядывая тонкие лепестки, когда заметила мужчину средних лет, приятной наружности, в тёмном костюме. Он смотрел на неё, словно знал её тысячу лет.

– Лиза, – тихо произнёс незнакомец.

Женщина замерла.

– Простите? Мы… знакомы?

Он вздохнул, глядя на цветущие ветви, и сделал шаг навстречу.

– Когда-то были…

Они встретились взглядами. Ветер взметнул лепестки между ними. Время дрогнуло, растворяясь между прошлым и настоящим. Видение вспыхнуло, как озарение: весна, цветущая яблоня, художник, рисующий портрет девушки в кружевном платье. Мир словно раздвоился… или это раздвоилась она? Туманное видение исчезло, оставив в душе сумбур. Не сумев справиться с нахлынувшими необъяснимыми эмоциями, она спаслась бегством. Он долго смотрел ей вслед, но события не торопил. Понимал: ей нужно время…

Часть I.

Тень прошлого или Цвет весны

(Петербург, 1893 )

Елизавета Краевская – дочь известного историка, преподававшего в Императорском университете, воспитанная в лучших традициях: владела французским и немецким, играла на фортепиано, знала античную историю. Душа же её рвалась к свободе. Она любила весну: этот короткий миг жизни, когда природа оживает и наполняет мир свежестью, светом и волшебными ароматами. Волею судьбы и по рекомендациям влиятельных лиц, в особняк родителей Лизы, был приглашён художник работать над росписью дома, расположенного в историческом центре Санкт-Петербурга. Его взору предстал особняк с высокими большими окнами, украшенными тонкой лепниной, и фасад в пастельных тонах с резными балконами. Они выдавали благородное происхождение его владельцев. Александр Волков – бедный, но талантливый художник, сирота, воспитанный дальними родственниками, учился в Академии художеств, но не закончил учёбу в связи с нехваткой средств. Он подрабатывал росписью особняков, писал портреты на заказ.

Лиза любила уединение и часто уходила в сад читать, наслаждаясь пробуждением весны. Там же в саду они впервые встретились с Александром. Молодой художник сосредоточенно выводил линии на холсте, рисуя эскизы. Завидев его за работой и любопытства ради, Лиза тихонько подошла и взглянула на холст – художник не сразу её заметил.

– Вы неверно передаёте изгиб, – неожиданно, с лёгкой иронией, сказала она, увидев на холсте цветущую ветку яблони.

От неожиданности Александр вздрогнул, поднял голову.

– Простите? – не понял он.

Глаза их встретились. Он замер при виде стоящего перед ним ангельского создания. На ней было лёгкое весеннее платье цвета топлёного молока с тонким кружевом и вышивкой серебристыми нитями. Невесомая батистовая ткань напоминала воздух, пойманный в лучах солнца. Корсет подчёркивал изгиб талии, а юбка ниспадала мягкими складками. Но самым прекрасным в её облике было не платье – а то, как солнечный свет играл в волосах, заплетённых в тугую, небрежную косу. Несколько прядей выбились и лежали на щеках, когда она впервые заговорила с ним.

– Эта ветка чуть тяжелее, чем на вашем рисунке, – Лиза указала пальцем на дерево. – Вам сто́ит попробовать передать движение ветки. Она ведь живая, дышит, не так ли?

Он внимательно посмотрел на неё и улыбнулся.

– Вы разбираетесь в живописи?

– Совсем немного.

– Я прислушаюсь к вашим советам, – согласился он.

На следующий день он рисовал дом в вечернем свете.

– Сегодня тоже будете критиковать или просто понаблюдаете? – спросил он с лёгкой усмешкой, заметив приближающуюся к нему фигуру девушки.

Лиза не ответила, она подошла поближе, внимательно изучая полотно.

– А Вы принимаете сегодня критику? Не рассердитесь? – спросила она игриво, изучая изображение на холсте.

– Вам можно! – своим покорным тоном художник дал понять, что небезразличен к её очаровательной персоне.

– Ну, тогда держитесь, – пригрозила она, улыбаясь. – Вы неправильно рисуете свет, – сказала она весело.

Художник удивлённо поднял бровь.

– Неправильно?

– Да. Смотрите: утренний свет холодный, а дневной – тёплый. Вы смешали их, но ведь у вас вечер. – Она указала пальцем на холст, и Александр понял, что она права.

Он привлёк внимание девушки своей непохожестью на тех ухоженных, безупречных молодых людей, которых Лиза знала в своём кругу. Было в нём что-то необузданное, неподвластное строгим рамкам света. Высокий и худощавый, он держался свободно и уверенно. Лицо выглядело усталым, но одухотворённым, словно он принадлежал не этому миру, а своим картинам. Тёмные волосы беспорядочно спадали на лоб. Время от времени он небрежным движением заправлял их за ухо, оставляя на лице следы краски. В глазах, серо-зелёных, как весенний шторм, горел внутренний огонь, а внимательный взгляд замечал в людях то, что было скрыто для других. Закатанные рукава полурасстёгнутой льняной рубашки обнажали запястья, испачканные разводами акварели. Лиза с волнением посмотрела на них, отгоняя нескромные мысли. Так началась их история. Первые беседы, за которыми последовали прогулки по саду. Лиза умела видеть красоту во всём: в тени распустившегося бутона, в первых каплях весеннего дождя, в пылинках, кружащихся в лучах солнца. Александр рисовал блики солнца на окнах особняка, деревья, тени на камнях. До встречи с Лизой в его жизни бывали актрисы, натурщицы, и даже одна замужняя дама. Но ни одна из них не оставила в душе след. Лиза отличалась от всех. Она не восхищалась им вслух, как восторженные натурщицы. Спорила, задавала вопросы, смеялась над его словами. Они говорили о живописи, истории, нравах, затрагивали и философские темы.

– Что для вас весна? – однажды спросил он.

– Начало чего-то нового, – задумчиво ответила Лиза. – Время перемен.