Артефактор S-ранга. Книга I

Мира посмотрела на него, потом на выход из пещеры, сканируя местность.

– Дистанция безопасного разрыва связи: 98 метров. Текущее расстояние до объекта «кустики»: 4 метра. Допустимо.

Она разжала пальцы, но тут же встала следом за ним.

– Я пойду с тобой.

Рейн замер, натягивая гогглы на лоб.

– Чего?! Нет! Ты будешь сидеть здесь и сторожить… воздух. Это личное пространство!

– Коррекция: безопасность носителя – приоритет. В радиусе 100 метров от меня ты уязвим. Если на тебя нападет хищник или бандит во время отправления естественных надобностей, вероятность успешной обороны снижается на 64%.

– Я рискну! – рявкнул Рейн. – Сиди здесь!

Он выскочил из пещеры, бормоча проклятия. Мира осталась у входа, но её голова повернулась вслед за ним, как у камеры наблюдения. Рейн чувствовал этот взгляд спиной даже за камнем. «Чертова железяка», – думал он, торопливо застегивая штаны. «С ней я точно свихнусь раньше, чем умру от голода».

Когда он вернулся, Мира уже стояла снаружи, глядя на восток. Там, в мареве горячего воздуха, возвышался силуэт, от которого у любого жителя пустошей перехватывало дыхание.

Это был «Железный Порт».

Город не был построен на земле. Он был построен внутри неё. Точнее, внутри гигантского, полузасыпанного песком скелета древнего существа. Исполинские ребра, торчащие из дюн на сотню метров вверх, служили опорами для тысяч лачуг, мостиков и переходов, слепленных из ржавого металла и пластика. Череп чудовища, размером с футбольный стадион, венчал эту конструкцию, и в его пустых глазницах горели огни прожекторов. Это был муравейник, созданный из мусора на костях бога, место, где стекались все отбросы Ржавого Моря: воры, наемники, беглые рабы и торговцы краденым.

– Цель: Городская агломерация «Железный Порт», – констатировала Мира. – Уровень преступности: Критический. Санитарные нормы: Отсутствуют. Рекомендую обходной маршрут.

– Рекомендация отклонена, – отрезал Рейн, проверяя заряд своей перчатки (15%, жить можно). – Нам туда. Там есть еда, там есть люди, которые могут тебя купить… или хотя бы объяснить, как тебя выключить. И главное – там есть Тень. В этом городе можно спрятаться даже от самого Дьявола, если знать нужные норы.

Он посмотрел на останки их байка, который валялся у подножия плато. Двигатель спекся в единый ком металла, колеса отвалились. Транспорта больше не было.

– Идем пешком, – вздохнул Рейн. – И накинь что-нибудь на себя. Ты светишься как новогодняя елка. Если нас увидят с тобой в таком виде, нас разберут на запчасти еще до ворот.

Мира послушно подобрала с земли кусок грязного брезента, который Рейн использовал как одеяло, и замоталась в него, превратившись в бесформенный серый кокон. Только её глаза, светящиеся в тени капюшона, выдавали в ней нечто большее, чем просто бродягу.

– Выдвигаемся, – скомандовал Рейн, чувствуя, как желудок снова предательски сжимается. – И молись своим цифровым богам, чтобы у местных охранников сегодня было хорошее настроение. Иначе нам придется пробиваться с боем, а я, честно говоря, сейчас не в форме даже для драки с тушканчиком.

Путь до городских ворот занял почти час по раскаленному песку. К тому моменту, как они добрались до подножия «Железного Порта», Рейн уже жалел, что не остался в пещере. Город вонял. Это была не просто вонь помойки, а густой, маслянистый коктейль из переработанного топлива, гниющих отбросов, дешевой синтетики и тысяч немытых тел. Этот запах ударял в ноздри, застревал в горле и заставлял глаза слезиться.

Они вышли к главному входу – пролому в гигантской грудной клетке древнего Титана, затянутому ржавой сеткой-рабицей и листами гофрированного металла. Над проходом висел знак, нарисованный от руки белой краской: «ВХОД: 50 ВАТТ. БЕЗ ДЕНЕГ – ПОШЛИ ВОН».

На КПП дежурили двое. Это были не обычные бандиты, а «Городская Стража» – наемники, которые работали на местного Мэра-Диктатора. Один, высокий и тощий, как жердь, опирался на самодельное копье с электрическим наконечником. Второй, приземистый крепыш, сидел на ящике из-под боеприпасов и лениво ковырял в зубах ножом. Его левая нога ниже колена была заменена грубым механическим протезом, который издавал противный, ритмичный скрип при каждом движении: визг-клац, визг-клац.

Рейн натянул капюшон пониже, скрывая лицо, и толкнул локтем Миру, которая шла рядом, замотанная в брезент, как мумия.

– Молчи, – шепнул он. – Что бы ни случилось, не используй магию. Я разберусь.

Он подошел к воротам, стараясь выглядеть уверенно, хотя его колени дрожали от истощения.

– День добрый, господа офицеры! – крикнул он с фальшивой бодростью. – Пропустите честных мусорщиков?

Крепыш с протезом сплюнул на песок и поднял на него мутный взгляд.

– Честных? – хмыкнул он. – В Ржавом Море честными бывают только трупы. Плата за вход – 50 Ватт с носа. Или вали обратно в пустыню.

Рейн похлопал по карманам, в которых гулял только ветер и песок.

– Эм… Ситуация такая… Нас ограбили «Шакалы» по дороге. Все забрали, гады. Но у меня есть… – он достал из-за спины погнутый, бесполезный Вибро-Молот Грунта. – Вот! Ранг C! Почти новый, только батарейка села. Обменяю на проход для двоих.

Тощий охранник расхохотался.

– Этот металлолом? Да я таким даже крыс бить не стану. Он весит тонну! Вали отсюда, оборванец, пока я тебе вторую ногу не сломал.

Крепыш тоже ухмыльнулся, но при этом дернул ногой, и его протез снова издал мучительный скрежет: ВИЗГ-КЛАЦ! Он поморщился, ударив кулаком по колену.

– Чертова железяка… Опять заклинило сервопривод.

Рейн замер. Его мозг, привыкший искать выгоду в любой ситуации, мгновенно переключился в режим инженера.

– Проблемы с гидравликой? – спросил он, кивая на ногу охранника. – Звук характерный. Поршень трется о цилиндр. Еще пара километров, и его заклинит намертво. Придется ползти.

Охранник перестал улыбаться. Он злобно прищурился.

– Тебе-то какое дело? Ты доктор?

– Лучше. Я механик, – соврал Рейн. – У меня есть инструмент. Я могу поправить это за две минуты. Бесплатно. В обмен на вход.

Крепыш переглянулся с напарником. Тощий пожал плечами.

– Пусть попробует. Если сломает – мы его просто пристрелим и заберем девку.

Рейн сглотнул, стараясь не смотреть на Миру, которая стояла неподвижно, как статуя. Он подошел к охраннику и опустился на колени перед его ногой.

– Не дергайся, – сказал он, активируя свою перчатку на минимальной мощности. Лампочка на запястье мигнула желтым.

Это была тонкая работа. Ему не нужно было ломать или притягивать. Ему нужно было почувствовать металл. Рейн закрыл глаза, концентрируясь на магнитном поле. Он «увидел» внутренности протеза: ржавую пружину, перекошенный шток, забившийся песок.

– Ага… вот оно, – прошептал он.

Он сделал микродвижение пальцами. Магнитный импульс, точечный, как укол иглы, ударил внутрь механизма. Шток с щелчком встал на место. Песок высыпался через дренажное отверстие.

– Пробуй, – сказал Рейн, вытирая пот со лба. Это стоило ему драгоценных калорий, но меньше, чем драка.

Охранник осторожно согнул ногу. Потом разогнул. Потом топнул. Тишина. Никакого скрипа. Движение было плавным, как у новой детали с завода. Лицо крепыша расплылось в широкой, беззубой улыбке.

– Ох ты ж… Работает! Как новая! – он хлопнул Рейна по плечу так, что тот чуть не упал. – Ну ты даешь, малец! Золотые руки!

Тощий охранник присвистнул.

– Ладно, убедил. Проходите. Но только тихо. Если кто спросит – вы заплатили.

Он отодвинул лист металла, открывая проход в город. Рейн поднялся, чувствуя головокружение, но стараясь держать марку.

– Спасибо, командир. Удачной смены.

Он схватил Миру за рукав брезента и потащил внутрь, пока они не передумали. Когда они отошли на безопасное расстояние и растворились в толпе узких улочек «Железного Порта», Мира вдруг заговорила.

– Анализ ситуации: Успешная социальная манипуляция. Затраты энергии: 15 калорий. Экономия: 100 Ватт. Эффективность: Высокая.

– Это называется «взятка», принцесса, – выдохнул Рейн, приваливаясь к стене какого-то сарая, чтобы отдышаться. – И это единственная магия, которая работает в этом городе безотказно. Теперь пошли. Нам нужно найти того, кто купит тебя… или хотя бы скажет, как от тебя избавиться.

«Железный Порт» изнутри напоминал внутренности гигантского, больного зверя, переваривающего сам себя. Узкие, извилистые улочки петляли между нагромождениями контейнеров, лачуг из профнастила и кусков фюзеляжей разбитых кораблей. Над головой, заслоняя небо, нависали те самые исполинские ребра Титана, на которых, словно лишай, лепились верхние уровни города – жилье для богатых наемников и торговцев. Внизу же царил полумрак, рассеиваемый лишь мерцанием неоновых вывесок, рекламирующих дешевую выпивку, запчасти и продажную любовь.

Воздух был густым от запаха жареного масла и специй, доносящегося из уличных забегаловок. Желудок Рейна отозвался на этот аромат жалобным спазмом, но он лишь стиснул зубы. У него не было ни единого Ватта, чтобы купить даже плесневелую корку хлеба. Единственной надеждой оставался Зуб – старый знакомый скупщик краденого, чья лавка находилась в самом сердце «Квартала Старьевщиков».

Рейн тащил Миру за собой, лавируя в толпе, стараясь не привлекать внимания. Мира шла покорно, её брезентовый балахон делал её похожей на бесформенный тюк с ногами, но Рейн чувствовал, как прохожие оборачиваются. В её походке, в том, как она держала спину прямо, даже будучи замотанной в тряпки, было что-то неестественное, слишком совершенное для этого места.

– Не смотри по сторонам, – шипел он, когда какой-то киборг с механическим глазом слишком долго провожал их взглядом. – Смотри в пол. Ты – груз. Ты – мебель. Поняла?

– Принято. Режим маскировки: «Ветошь», – отозвалась Мира из-под капюшона.

Они свернули в тупик, заваленный горами электронного мусора. В конце переулка, под вывеской, изображающей ржавую шестеренку, пронзенную ножом, светилось окно лавки.

Рейн толкнул дверь. Звякнул колокольчик, сделанный из гильзы. Внутри было тесно и пыльно. Полки ломились от всякого хлама: сломанных тостеров, частей дроидов, старых аккумуляторов. За прилавком, в полумраке, сидел сгорбленный старик с лицом, похожим на печеную картофелину. Он протирал тряпкой какой-то мутный кристалл.

– Зуб! – окликнул Рейн с порога, стараясь звучать как старый друг, а не как загнанный зверь. – Сколько лет, сколько зим! Как бизнес?

Старик поднял голову. Его единственный глаз сузился, второй был закрыт черной повязкой. Он блеснул золотым клыком в кривой ухмылке.

– Рейн? Живой еще, крысеныш? Я слышал, «Шакалы» накрыли твою точку. Думал, ты уже кормишь червей в пустыне.

– Слухи о моей смерти сильно преувеличены, – Рейн подошел к прилавку, положив на него погнутый Вибро-Молот Грунта. – У меня для тебя подарок. Ранг C. Почти не пользованный, один хозяин… был.

Зуб даже не взглянул на молот. Его взгляд прикипел к фигуре в брезенте за спиной парня.

– А это что за чучело? Твоя новая подружка? Или ты решил заняться работорговлей? В этом квартале за живой товар платят мало, парень.

Рейн нервно оглянулся на дверь.

– Это… особый случай, Зуб. Это не человек. Это Артефакт.

Он потянул за край брезента, приоткрывая лицо Миры. В полумраке лавки её голубые глаза и светящиеся трубки на шее вспыхнули, как маяк.

Старик отшатнулся так резко, что опрокинул банку с гайками. Звон металла разнесся по лавке как выстрел.

– Твою ж мать… – просипел Зуб, бледнея. – Ты… ты идиот! Ты кого сюда притащил?!

– Это S-класс, старик! – прошептал Рейн, наклоняясь ближе. В его голосе звенела надежда. – Представь, сколько за неё дадут! Я поделюсь! 50 на 50! Только найди покупателя, который вывезет её тихо.

Зуб схватил со стола дробовик и наставил его прямо в грудь Рейна. Руки старика тряслись.

– Покупателя?! Ты совсем с ума сошел от голода?! Ты хоть знаешь, что это такое?!

– Ну… красивая кукла? – Рейн поднял руки, отступая на шаг.

– Это «Серия VI»! – заорал Зуб, брызгая слюной. – Час назад по всем каналам прошла ориентировка от Пантеона! «Живой или мертвый». Награда – десять миллионов Ватт за голову того, кто её украл! И сто миллионов за саму девку!

Рейн замер. Цифра ударила его по голове сильнее молотка.

– Сто… миллионов?

– Да! И еще приказ на уничтожение всего квартала, если её здесь найдут! – Зуб передернул затвор дробовика. – Ты привел смерть в мой дом, Рейн! Вали отсюда! Сейчас же! Или я пристрелю тебя сам и сдам её тело Инквизиторам, чтобы спасти свою шкуру!

Мира, до этого стоявшая неподвижно, сделала шаг вперед, заслоняя Рейна.

– Угроза носителю, – произнесла она ледяным тоном. – Вероятность летального исхода: 99%. Рекомендую нейтрализацию.

– Нет! Стой! – Рейн схватил её за плечо. – Не убивай его!

Зуб, увидев, как глаза «куклы» загорелись боевым красным, попятился, споткнулся о ящик и упал за прилавок.

– Убирайтесь! – визжал он из-под стола. – Вон!!!

Рейн понял, что сделки не будет. Зуб был слишком напуган, чтобы даже слушать, не говоря уже о помощи.

– Черт… Черт! – Рейн схватил Миру за руку. – Бежим! Пока он не вызвал стражу!

Они выскочили из лавки обратно в переулок. Колокольчик звякнул на прощание, как похоронный звон. Рейн тащил Миру за собой, петляя между мусорными баками, пока они не оказались в глубокой тени под навесом какого-то склада.

– Куда теперь? – спросил Рейн в пустоту, тяжело дыша. – Весь город теперь охотится на нас. Зуб нас сдал бы при первой возможности. Нам нужно укрытие. Место, где не задают вопросов.

– Анализ: Уровень враждебности среды повысился до 95%, – спокойно заметила Мира. – Рекомендую поиск локации с низким социальным рейтингом и отсутствием камер наблюдения.

Рейн лихорадочно перебирал в памяти все слухи и сплетни «Железного Порта». Куда податься, если за тобой охотится сама Инквизиция?

И тут его взгляд упал на стену напротив. На ржавом металле, среди граффити и объявлений о продаже почек, был нарисован странный символ: череп в очках, подмигивающий правым глазом, и под ним стрелка, указывающая вниз, на решетку ливневой канализации.

– Череп в очках… – прошептал Рейн. – Я видел этот знак раньше. Мусорщики говорили про какого-то психа, который живет в «Кишках». Говорят, он чинит то, что починить нельзя. И плевать хотел на законы Пантеона.

Он посмотрел на Миру.

– Ты говорила про низкий рейтинг? Ниже канализации только ад.

– Принято. Спускаемся в канализацию, – кивнула Мира. – Ароматические показатели там будут еще хуже, но вероятность обнаружения снизится на 78%.

– Заткнись и лезь в люк, – буркнул Рейн, сдвигая тяжелую крышку. – И молись, чтобы этот «Псих» оказался не людоедом. Потому что других вариантов у нас нет.

Нижний Уровень, или, как его ласково называли местные, «Кишки» Железного Порта, встретил их не крысами и ужином, а гулкой темнотой и запахом безнадежности. Здесь, под слоями ржавого металла и бетона, город напоминал лабиринт из труб, кабелей и затопленных тоннелей, где свет неоновых вывесок сменялся тусклым мерцанием аварийных ламп, покрытых слоем жирной копоти. Стены были склизкими от конденсата, а под ногами хлюпала непонятная субстанция, о природе которой Рейн старался не думать.

– Анализ атмосферы: концентрация метана повышена на 15%, – бесстрастно сообщила Мира, следуя за ним по шатким мосткам. Её голос эхом отражался от стен. – Вдыхание без фильтрации может вызвать галлюцинации через 40 минут.

– Отлично, – пробормотал Рейн, натягивая воротник куртки на нос. – Бесплатные мультики. Хоть какое-то развлечение.

Они шли уже минут двадцать, углубляясь в самые темные закоулки города, туда, где даже закон Пантеона уступал место закону джунглей. Рейн искал знак – любой знак, который мог бы привести его к убежищу. Зуб в своей панике упомянул некоего «Дока», живущего здесь, внизу. Дока, который занимался тем, за что на поверхности сжигали живьем: починкой и модификацией запрещенных технологий.

Внезапно впереди, в конце длинного коридора, замигал свет. Рейн напрягся, его рука инстинктивно легла на рукоять сломанного молота, висевшего за спиной.

– Тихо, – шепнул он Мире. – Впереди движение.

Из тени вышли трое. Это были не стражники и не случайные прохожие. Это были «Стервятники» – местные обитатели дна, чьи тела были больше похожи на свалку запчастей, чем на людей. Один, самый крупный, с протезом вместо нижней челюсти, поигрывал ржавой цепью. Двое других держали самодельные заточки, сделанные из арматуры.

– Опа-на, – прохрипел главарь, сплюнув что-то черное на пол. – Свежее мясо в наших краях. Заблудились, голубки?

Рейн почувствовал, как желудок сжался в тугой узел. Драка. Опять драка. И снова на пустой желудок.

– Мы просто проходим мимо, парни, – сказал он, стараясь звучать спокойно, хотя колени предательски дрожали. – Ищем выход к старому коллектору. Не подскажете дорогу?

– Дорогу? – бандит ухмыльнулся, обнажая гнилые зубы. – Проезд платный. Выворачивайте карманы.

Взгляд главаря скользнул по фигуре Миры, закутанной в брезент. Он прищурился.

– А что у нас тут? Мешок с картошкой? Или красотка прячется? А ну покажи личико, детка!

Он протянул руку, чтобы сорвать капюшон.

– Не трогай её! – крикнул Рейн, делая шаг вперед и закрывая Миру собой.

– О, герой нашелся! – загоготали бандиты. – Вали его, парни! Заберем девку себе!

Трое бросились в атаку одновременно. В узком тоннеле негде было маневрировать. Рейн понимал, что в рукопашной его размажут за секунды. Ему нужно было преимущество. Его взгляд метнулся вверх. Над головами бандитов проходила старая, проржавевшая вентиляционная труба, крепившаяся к потолку на честном слове и паре болтов.

– Мира! – крикнул он. – Гравитация! Потолок!

– Принято, – голос девушки прозвучал ледяным спокойствием.

Она не стала делать пассов руками или светиться, как новогодняя елка. Она просто чуть-чуть изменила вектор притяжения в локальной точке над головами врагов.

Татуировка VI под брезентом слабо мигнула.

СКРИП!

Тяжелая металлическая труба, весом в полтонны, внезапно «потяжелела» в десять раз. Ржавые крепления не выдержали. Болты выстрелили из стены, как пули. Вся конструкция с грохотом обрушилась вниз, прямо на головы нападающих.

– А-а-агх! – крики бандитов оборвались глухим ударом металла о бетон и хрустом костей.

Пыль поднялась столбом, заполнив коридор. Когда она немного осела, Рейн увидел картину маслом: трое «Стервятников» лежали под завалом из труб и кусков бетона, придавленные, как тараканы тапком. Они стонали и пытались выбраться, но груз был слишком тяжел.

– Эффективность: 89%. Ущерб инфраструктуре: Минимальный, – констатировала Мира, отряхивая пыль с рукава брезента. – Угроза нейтрализована. Потребление энергии: 45 калорий.

Рейн выдохнул, чувствуя, как адреналин отступает, уступая место привычной слабости.

– Неплохо, – пробормотал он, перешагивая через стонущего главаря, который пытался вытащить ногу из-под трубы.

Он наклонился к бандиту.

– Эй, приятель. Раз уж ты тут лежишь и никуда не торопишься… где найти Дока?

Бандит, выпучив глаза от боли и страха, дрожащей рукой указал вглубь коридора, на массивную гермодверь с нарисованным черепом.

– Т-там… – просипел он. – Только он псих! Он вас на органы разберет!

– Спасибо за наводку, – кивнул Рейн. – А органы нам и так не особо нужны. Желудок, например, я бы с радостью продал. Он все равно пустой.

Он выпрямился и махнул Мире.

– Пошли. Кажется, мы нашли нужную нору. И молись, чтобы этот Док был не таким голодным, как я.

В самом конце тоннеля, за последним поворотом, воздух стал суше и теплее, а запах метана сменился отчетливым ароматом озона и машинного масла. Рейн и Мира уперлись в массивную гермодверь, которая выглядела так, словно пережила ядерную войну и пару восстаний машин. На ней красовалась надпись, выведенная красным маркером поверх старой таблички: «НЕ ВХОДИТЬ! ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ, ПСИХИКИ И ГАРАНТИЙНОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ». Рядом с надписью кто-то пририсовал череп в очках, подмигивающий правым глазом.

– Выглядит гостеприимно, – пробормотал Рейн, поправляя лямку рюкзака. Он постучал в металл костяшками пальцев. Звук получился глухим и тяжелым. – Эй! Есть кто живой?

Тишина. Только гудение вентиляции где-то наверху.

Рейн постучал еще раз, настойчивее, используя для убедительности рукоять Вибро-Молота.

– Открывай, Док! У нас тут S-класс! И мы очень торопимся!

В ответ раздался механический скрежет, и в двери открылся маленький, круглый люк на уровне глаз. Оттуда высунулся дрон-разведчик, похожий на летающий тостер с циркулярной пилой вместо ножа. Его единственный объектив-глаз сфокусировался на лице Рейна, жужжа сервоприводами.

– Идентификация! – проскрипел дрон голосом, синтезированным из помех. – Кто такие? Пароль?

– Рейн! Мусорщик с поверхности! – крикнул он в объектив.

Дрон замер. Его пила на мгновение перестала вращаться.

– Анализ голосовой модуляции… Совпадение: 98%. Уровень угрозы: Низкий. Уровень интеллекта: Сомнительный. Доступ разрешен.

Люк захлопнулся с лязгом. Затем последовали звуки, похожие на работу гигантского часового механизма: щелчки, скрежет, шипение пневматики. Гермодверь дрогнула и медленно, со скрипом, поползла в сторону, открывая проход.

Внутри царил хаос, который мог бы свести с ума любого перфекциониста. Это было огромное помещение, заваленное горами запчастей, проводов, мониторов и разобранных роботов. В центре стоял верстак, заваленный чертежами, чашками с недопитым кофе и инструментами. Над всем этим великолепием, подвешенный к потолку на тросах, висел… человек.

Это был парень лет двадцати, с растрепанными рыжими волосами, одетый в грязный лабораторный халат на голое тело и армейские ботинки. На носу у него были очки с множеством линз, а за спиной торчала дополнительная механическая рука-манипулятор, которая в данный момент держала паяльник и что-то паяла внутри вскрытого дроида.

– Заходите, не стойте в дверях! – крикнул парень, не отрываясь от работы. – Выпускаете холод! А у меня тут термостат барахлит!

Рейн осторожно перешагнул через кучу металлолома, увлекая за собой Миру.

– Док? Это ты?

Парень спрыгнул на пол, ловко приземлившись на ноги. Механическая рука за его спиной сложилась, как крыло насекомого. Он сдвинул очки на лоб, открывая безумные, но умные глаза.

– Док, Механик, Псих, Гений – зови как хочешь, только не зови к обеду, я на диете, – затараторил он, вытирая руки о халат. – Ты Рейн? За тебя и за твою спутницу объявлена огромная награда, но за нее награда побольше. Кто она? Ну-ка, показывай!

Рейн кивнул на Миру, которая стояла неподвижно, все еще закутанная в брезент.

– S-класс. Живой Артефакт.

Док присвистнул. Он подскочил к девушке, обошел её кругом, словно акула, принюхиваясь.

– Ого… Биомеханика До-Раскола? Серьезно? А ну-ка, сними тряпку. Дай мастеру глянуть на товар!

Рейн стянул брезент. Когда Док увидел Миру, его глаза расширились до размеров блюдец. Он застыл с открытым ртом.

– Святые шестеренки… – прошептал он. – Это же… Это же «Серия VI»! Гравитационный Стабилизатор!

Мира посмотрела на него своим ледяным взглядом.

– Идентификация: Технический специалист. Уровень доступа: Неизвестен.

– Она говорит! – воскликнул Док, хватаясь за голову. – И она в активном режиме! Ты её включил?! Как?! У тебя же нет ключа доступа!

– Я… случайно, – признался Рейн. – Кровь, голод, все дела. Слушай, Док. Мне нужно, чтобы ты её выключил. Или отрезал мне руку. Что проще и дешевле? Она сосет из меня жизнь, как пылесос. Если я отойду на сто метров – мы взлетим на воздух.

Док перестал прыгать. Он стал серьезным, нахмурился и подошел к Мире вплотную. Он достал какой-то сканер и провел им вдоль её позвоночника. Прибор запищал.

– Выключить? – переспросил он тихо. – Рейн, ты идиот. Ты хоть понимаешь, что ты сделал? Ты не просто включил лампочку. Ты запустил «Протокол Титана».

– Чего? – не понял Рейн.

– Смотри сюда.

Док нажал кнопку на своем пульте. В воздухе возникла голограмма – карта мира. На ней загорелась яркая красная точка в том месте, где они сейчас находились. А затем, по всей карте, начали вспыхивать другие огни. Девять огней.

– Это она, – Док указал на красную точку. – А это – её сестры. Девять остальных компонентов. Ты активировал маяк. Теперь они все проснулись. И они зовут её.

Мира вдруг дернулась. Её глаза вспыхнули ярче.

– Связь установлена. Поиск… Поиск завершен. Координаты подтверждены. Сестры… они ждут.

– Ждут чего? – спросил Рейн, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

– Ждут воссоединения, – ответил Док мрачно. – Если Пантеон соберет их всех вместе… они смогут запустить «Атлас Небесный». Древнего Титана, который может перекроить реальность. Или уничтожить её. И ты, мой друг, только что нажал кнопку «Старт» в этой гонке.