Артефактор S-ранга. Книга I

– Ты… ты мне должна… обед. Большой… обед.

Вдалеке, пробиваясь сквозь треск огня, завыли сирены. Тяжелые десантные челноки «Пантеона» заходили на посадку. Рейн услышал этот звук и, прежде чем тьма окончательно поглотила его сознание, успел подумать: «Вот теперь я точно влип».

Глава 2. Завтрак на скорости 200 км/ч.

Первое, что почувствовал Рейн, приходя в сознание, – это ритмичное, болезненное подергивание. Бум. Шкряб. Бум. Шкряб. Его голова, словно пустой кокос, билась обо что-то твердое с завидной регулярностью. Второе ощущение было куда хуже: тотальная, всепоглощающая пустота внутри. Его желудок не просто урчал – он, казалось, пытался переварить позвоночник. Во рту пересохло так, что язык прилип к нёбу, а веки налились свинцом, отказываясь подниматься.

Он попытался пошевелить рукой, но конечность отозвалась лишь вялым подрагиванием, словно принадлежала не ему, а марионетке с перерезанными нитками. Его куда-то тащили. Грубо, без капли уважения, волоком по каменистой земле, ухватив за левую лодыжку. Каждый камешек, каждый выступ скалы, каждая ржавая железка на пути считали своим долгом оставить отметину на его многострадальной спине и затылке.

– Эй… – прохрипел Рейн. Звук получился жалким, похожим на скрип несмазанной двери. – Полегче… я же не мешок с мусором…

Движение прекратилось мгновенно. Нога, за которую его держали, плюхнулась на землю. Рейн с трудом разлепил глаза. Мир вокруг был мутным и расплывчатым, словно он смотрел через грязное стекло. Над ним, заслоняя собой палящее солнце, возвышалась знакомая фигура в облегающем черном костюме. Серебристые волосы девушки развевались на горячем ветру, а лицо не выражало абсолютно ничего – ни беспокойства, ни жалости, ни даже усталости.

– Анализ показал, что волочение – самый энергоэффективный способ транспортировки тела с нулевым мышечным тонусом, – произнесла она ровным, мелодичным голосом, в котором не было ни капли иронии. – Вертикальное положение потребовало бы от вас затрат калорий, несовместимых с текущим уровнем истощения. Вероятность летального исхода при попытке встать: 87%.

– Ты… ты просто издеваешься… – Рейн попытался приподняться на локтях, но руки предательски подогнулись, и он снова рухнул лицом в песок. – Я спас тебя…, а ты тащишь меня, как дохлую собаку…

– Коррекция: вы активировали меня, Мастер. Спасение – побочный эффект протокола защиты, – парировала девушка. Она наклонила голову набок, изучая его с бесстрастным любопытством энтомолога. – Ваша биологическая оболочка демонстрирует критический дефицит ресурсов. Рекомендуется немедленное восполнение энергозапаса.

Рейн сплюнул песок. Вокруг все еще дымились обломки корабля «Пантеона», но «Ржавые Шакалы» исчезли – вероятно, разбежались, увидев, как их лидер превратился в блин. Сам Грунт лежал неподалеку, вдавленный в металлическую палубу, и не подавал признаков жизни.

Взгляд Рейна метнулся по сторонам в поисках хоть чего-то съедобного. Его мозг, затуманенный голодом, выхватил из пейзажа кусок обгоревшей изоляции, торчащий из песка. Он выглядел… черным. Как пережаренное мясо. Рейн потянулся к нему дрожащей рукой, готовый вгрызться в резину.

– Пищевая ценность: ноль, – прокомментировала девушка, перехватывая его запястье. Её хватка была железной. – Токсичность: высокая. Не ешь это, Мастер. Это нерационально.

– Тогда найди мне еду! – рявкнул Рейн, и от крика у него потемнело в глазах. – Ты же S-класс! Ты умеешь всё! Сделай мне бутерброд из воздуха!

– Моя специализация – управление гравитационными полями, а не молекулярный синтез органики, – ответила она. В её голосе промелькнула тень… обиды? Или это была просто констатация факта? – Однако, сканирование местности выявило потенциальный источник провизии в радиусе 15 метров. Объект: «Грунт». Карманы.

Рейн замер. Грунт. Точно. У главаря банды всегда есть заначка. Адреналин от этой мысли впрыснул в его вены последние капли силы. Он перевернулся на живот и пополз к поверженному врагу, оставляя за собой борозду в песке. Каждое движение давалось с боем, но приз впереди стоил того.

Добравшись до тела гиганта, Рейн принялся лихорадочно ощупывать его разгрузочный жилет. Пальцы наткнулись на холодный металл обоймы, на рукоять ножа… и на что-то мягкое, шуршащее. Он выдернул находку. Это был стандартный армейский ИРП – индивидуальный рацион питания, в вакуумной упаковке.

– О да… – выдохнул Рейн, прижимая пакет к груди, как родного ребенка. – Детка, ты прекрасна.

Он впился зубами в пластик, разрывая упаковку. Внутри оказался брикет высококалорийной пасты, по вкусу напоминающей смесь картона, старого жира и химических витаминов. Для гурмана из Зоны Покоя это было бы оскорблением. Для Рейна это была амброзия. Он начал запихивать пасту в рот, едва жуя, чувствуя, как густая, теплая масса проваливается в пустой желудок.

Эффект был почти мгновенным. Его «Живой Реактор» заработал. Тело отозвалось волной тепла, разлившейся от живота к конечностям. Щеки, бывшие бледными как мел, начали розоветь. Мышцы, похожие на вяленые веревки, налились упругостью. Рейн глубоко вздохнул, чувствуя, как сознание проясняется, а мир обретает четкость и краски. Он не наелся – одной пачки было мало для полного восстановления, – но он больше не умирал.

– Показатели жизненной активности стабилизировались, – констатировала девушка, наблюдая за его трапезой. – Уровень угрозы смерти от истощения снижен до 12%. Приемлемо.

Рейн вытер рот рукавом и поднялся на ноги. Его слегка пошатывало, но он уже мог стоять. Он посмотрел на свою спасительницу и причину своих бед, новым, оценивающим взглядом.

– Ладно, железная леди. Ты спасла мне шкуру, но ты же меня чуть не убила. Мы квиты. Теперь, – он нагнулся и поднял с земли погнутый Вибро-Молот Грунта, прикидывая его вес, – нам нужно валить отсюда. Пантеон скоро пришлет кавалерию, и я не хочу быть здесь, когда они начнут задавать вопросы.

Рейн поднял Вибро-Молот ранга C и критически его осмотрел. Рукоять была погнута, как дешевая проволока – память о том, как девушка-артефакт поймала этот удар одной левой. Сам молот молчал, его вибрационный двигатель заглох, и теперь это была просто тяжелая металлическая дубина весом килограммов под двадцать. Бесполезная для боя, но идеальная для продажи на лом… или как аргумент в споре с бандитами.

– «Молот Тельца». Бюджетная версия, – пробормотала девушка за его спиной, окидывая оружие пренебрежительным взглядом. – Низкая эффективность. Рекомендую утилизацию.

– Утилизацию? – Рейн хмыкнул, пристраивая молот на плече. – Детка, ты мыслишь слишком богато для мусорщика. За этот кусок металла на Черном Рынке мне дадут три ящика тушенки. Если повезет – четыре.

Он огляделся. Место крушения начинало превращаться в настоящий маяк для неприятностей. Столб дыма от корабля поднимался в небо, видимый за десятки километров. «Ржавые Шакалы» сбежали, но пустыня редко остается пустой надолго. Скоро сюда слетятся стервятники покрупнее.

Взгляд Рейна упал на то, что осталось от байка Грунта – чудовищной машины, собранной из танкового двигателя и рамы от грузовика. Она лежала на боку, наполовину засыпанная песком, но выглядела на удивление целой, если не считать пары вмятин. Это был шанс. Шанс выбраться отсюда быстрее, чем пешком, и, возможно, даже с комфортом.

– Эй, Железная Леди, – окликнул он девушку, подходя к байку и пытаясь его поднять. – Как тебя зовут? У тебя есть имя, кроме серийного номера?

Девушка моргнула, её глаза на секунду расфокусировались, словно она запрашивала данные из внутренней базы.

– Объект VI. Кодовое обозначение: Гравитационный Стабилизатор. Личное имя: Не присвоено.

– «Объект Шесть»? Звучит как название болезни, – фыркнул Рейн, наваливаясь на руль байка и с кряхтением ставя его на колеса. – Будешь Мирой. В честь той марки консервов, которые я однажды нашел в бункере. Самые вкусные были.

Девушка склонила голову набок.

– Мира… – повторила она, пробуя слово на вкус. – Ассоциация: «Мир». Значение: Состояние покоя и отсутствия войны. Принято. Имя зарегистрировано.

– Ага, покой нам только снится, – буркнул Рейн, садясь в седло и поворачивая ключ зажигания. Двигатель взревел, выплюнув облако черного дыма. – Садись назад, Мира. Держись крепче, и ради всех богов, не используй магию. У меня нет лишних калорий на твои фокусы.

Мира подошла к байку и, не говоря ни слова, уселась на пассажирское сиденье позади Рейна.

ХРЯСЬ!

Звук был таким, словно под ними сломалась бетонная плита. Задняя подвеска байка, рассчитанная на перевозку тяжелых грузов, жалобно скрипнула и лопнула. Амортизаторы пробило насквозь, колесо с визгом вошло в крыло, сминая металл гармошкой. Байк рухнул брюхом на песок, подняв тучу пыли.

Рейн, едва удержавшись в седле, обернулся с перекошенным от ужаса лицом.

– Ты что натворила?! – заорал он. – Ты сломала байк! Сколько ты весишь?! Тонну?!

Мира сидела с невозмутимым видом.

– Моя масса в стандартном состоянии составляет 342 килограмма. Плотность материалов S-ранга.

– Триста сорок два… – Рейн схватился за голову. – Ты не девушка, ты ходячий танк! Слезь! Немедленно слезь, пока рама не треснула пополам!

– Нелогично, – возразила Мира, даже не шелохнувшись. Она подняла руку и указала в небо на восток. – Сенсоры фиксируют приближение трех воздушных целей. Класс: Штурмовые Скиммеры. Принадлежность: Корпорация «Пантеон». Расчетное время перехвата: 40 секунд. Пешее отступление невозможно.

Рейн посмотрел в указанном направлении. Там, на горизонте, действительно появились три черные точки. Скиммеры.

– Черт… Черт! – Рейн судорожно газовал, но заднее колесо было зажато и только беспомощно шлифовало песок. – Мы никуда не поедем! Подвеске конец!

– Коррекция, – спокойно произнесла Мира. – Двигатель внутреннего сгорания функционален?

– Да, но колесо не крутится! Мы не сдвинемся с места!

– Нам не нужно сцепление с дорогой, – сказала она.

Она положила обе ладони на корпус мотоцикла. Татуировка VI на её руке вспыхнула ярким синим светом. Воздух вокруг байка задрожал, как над раскаленным асфальтом.

– Гравитация: Векторное Смещение.

Рейн почувствовал тошноту, словно его внутренности перевернулись. Байк под ним вдруг дернулся и оторвался от земли, зависнув в метре над дюнами. Сломанное колесо безвольно повисло.

– Мы летим? – выдохнул Рейн. – Но как мы будем ехать?

– Я изменила направление притяжения для этого объекта, – объяснила Мира. – Для байка «низ» теперь находится не под колесами, а впереди.

– Что?.. – Рейн не успел договорить.

Байк «упал». Но не вниз, а вперед. Горизонтально. Это было похоже на то, как если бы они сорвались в пропасть, только пропасть была перед ними. Байк рванул с места с чудовищным ускорением свободного падения. Встречный ветер ударил в лицо как стена.

– ЭТО РАБОТАЕТ! – заорал Рейн, вцепившись в руль, который теперь служил скорее как штурвал планера. – Но как тормозить?!

– Торможение пока не предусмотрено, – ответила Мира, обхватив его за талию. – Рекомендую держаться. Я увеличиваю угол падения до 45 градусов.

Байк, игнорируя трение и неровности ландшафта, понесся над пустыней, словно пушечное ядро, которое постоянно падает за горизонт. Позади них песок взметнулся от первых лазерных выстрелов погони.

Мир превратился в размытое пятно красного и оранжевого. Байк, лишенный привычного веса, не ехал – он падал вперед. Бесконечно, неумолимо, параллельно земле. Каждая кочка, каждый бархан, который раньше заставил бы подвеску скрипеть, теперь пролетал под ними в метре, не касаясь шин. Они неслись над пустыней, подчиняясь лишь извращенной физике S-ранга.

Рейн вцепился в руль побелевшими пальцами. Его гогглы были забрызганы песком, а рот приоткрыт в безмолвном крике. Это было опьяняюще… и смертельно страшно. Его желудок, и без того пустой, прилип к позвоночнику от перегрузок.

– Скиммер на шесть часов! – голос Миры прозвучал прямо у него над ухом, спокойный, как бортовой компьютер. – Дистанция сокращается. Он готовит залп.

Рейн рискнул бросить быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Три черных силуэта, похожие на хищных ос, неслись за ними, повторяя каждый их маневр. Скиммеры не касались земли, их антигравитационные подушки поднимали тучи пыли. На носу каждого аппарата вспыхивали зеленые огоньки – зарядка плазменных пушек.

ВЖУХ!

Зеленый луч прочертил воздух в полуметре от головы Рейна, опалив ему волосы. Следом второй луч ударил в песок перед ними, превратив кварц в расплавленное стекло.

– Они стреляют! – завопил Рейн, резко дергая руль влево. Байк послушно накренился, уходя в крутой вираж вокруг скалы-останца. – Мира, сделай что-нибудь! Ты же оружие! Стреляй в ответ!

– Мой боевой функционал ограничен ближним радиусом, – ответила девушка. – Для дальнобойных атак требуется синхронизация с внешним носителем или… – она сделала паузу, – использование окружения. Мастер, мне нужно разрешение на расход 200 калорий.

– Двести?! – Рейн чуть не поперхнулся воздухом. Это был эквивалент плотного обеда. Его желудок сжался от одной мысли об этом. – Ты меня угробишь! Я только что поел!

– Альтернатива – смерть от плазменного ожога четвертой степени, – сухо заметила Мира.

Еще один выстрел снес боковое зеркало байка. Осколки стекла брызнули Рейну в лицо.

– Ладно! Жги! Только попади! – заорал он, чувствуя, как внутри снова разгорается знакомый, сосущий холод истощения.

Мира не стала тратить время на слова. Она подняла правую руку, направив ладонь не на врагов, а в сторону – на нависающий над их маршрутом скальный карниз, изъеденный ветрами.

– Притяжение: Векторный захват.

Рейн почувствовал резкий укол в солнечном сплетении, словно кто-то вычерпнул из него силы ложкой. Его зрение на секунду помутило, руки ослабли. Но эффект того стоил.

Огромная каменная глыба, весом в несколько тонн, с треском оторвалась от скалы. Но она не упала вниз. Подчиняясь воле Миры, она полетела горизонтально, словно притянутая гигантским невидимым магнитом, прямо наперерез траектории скиммеров.

Пилоты «Пантеона» были профи, но к такому они не были готовы. Камни не должны летать горизонтально.Первый скиммер врезался в глыбу на полной скорости. Раздался оглушительный взрыв, смешавший металл, плоть и огонь в единый ком. Второй пилот, пытаясь уклониться от обломков своего товарища, резко дернул штурвал вверх, но зацепил краем скалы крыло. Его машину закрутило волчком, и она, дымясь, рухнула в дюны, пропахав глубокую борозду.

Третий скиммер, последний из преследователей, чудом проскочил сквозь облако пыли и огня. Он вынырнул прямо за хвостом байка Рейна, и пилот, явно взбешенный потерей напарников, открыл непрерывный огонь из всех орудий.

– Один остался! – крикнул Рейн, виляя из стороны в сторону, как заяц. Лучи плазмы вгрызались в землю вокруг них, создавая минное поле из взрывов. – Мира, еще раз!

– Энергия на исходе, Мастер. Повторный импульс приведет к вашему обмороку и потере управления, – бесстрастно сообщила Мира. – Рекомендую сменить тактику.

Впереди земля внезапно оборвалась. Это был Великий Разлом – гигантский каньон, шрам на теле пустыни, шириной метров в пятьдесят. Моста не было. Дна не было видно в густой тени. Если они продолжат "падать вперед", они просто пролетят над каньоном по прямой. В воздухе они будут идеальной мишенью – ни укрыться, ни свернуть.

– Каньон! – крикнул Рейн. – Мы открыты как на ладони! Если полетим над ним, он нас сожжет!

– Принято, – отозвалась Мира. Её руки крепче сжали талию Рейна. – Изменяю плоскость притяжения. Приготовься к удару.

– К какому еще удару?!

– Мы не полетим над каньоном. Мы поедем по нему.

Байк вылетел за край обрыва. На долю секунды они повисли над бездной. Скиммер позади них тоже вылетел в воздух, пилот уже предвкушал легкую мишень.

– Гравитация: Вектор – Стена, – прошептала Мира. Татуировка VI вспыхнула.

Мир дернулся и перевернулся на 90 градусов. Рейн почувствовал чудовищный рывок. Его тело внезапно решило, что «низ» находится не внизу, и не впереди, а слева – на отвесной скальной стене противоположного берега.

Байк, вместо того чтобы лететь прямо, камнем «упал» вбок. Он с грохотом врезался колесами в вертикальную стену каньона. Амортизаторы, чудом уцелевшие спереди сжались до упора.

– ГАЗУЙ! – крикнула Мира.

Для Рейна стена перестала быть стеной. Теперь это была дорога под колесами. Бездна каньона стала «обрывом справа», а небо – «обрывом слева».

Рейн инстинктивно выкрутил ручку газа. Байк рванул по вертикальной скале, оставляя за собой облака пыли.

Пилот скиммера, летевший следом, не мог этого повторить. Его машина работала на антигравитационных подушках, которые отталкивались от земли снизу. Увидев, как цель прилипла к стене, пилот дернул штурвал, пытаясь развернуть нос, но инерция была неумолима. Скиммер пролетел мимо байка, беспомощно вращаясь, и врезался в противоположный склон каньона.

БА-БАХ!

Огненный шар расцвел за спиной Рейна, осветив мрачные стены ущелья. Рейн орал во все горло, пока они неслись по стене, нарушая все законы здравого смысла, а затем, по инерции, вылетели на плато наверху, где Мира вернула гравитацию в норму. Байк с глухим стуком приземлился на колеса (теперь уже горизонтально) и, проехав еще пару метров юзом, окончательно заглох.

Тишина, наступившая после взрыва, казалась оглушительной.

Рейн сполз с сиденья и упал на спину, раскинув руки. Он смотрел в темнеющее небо, которое начинало окрашиваться в фиолетовые тона заката. Его сердце билось так, что готово было проломить ребра, а желудок скрутило спазмом от потраченных нервов.

– Угроза устранена. Статус: Зеленый, – голос Миры прозвучал совершенно спокойно. Она спрыгнула с байка и подошла к нему, глядя сверху вниз. – Маневр выполнен успешно. Потребление энергии: 450 калорий.

– Ты… ты псих, – выдохнул Рейн, закрывая глаза руками. – Ты не артефакт, ты аттракцион смерти.

– Мастер, – она проигнорировала его жалобу. – У меня есть срочный запрос.

– Какой еще запрос? – простонал он. – Ты хочешь, чтобы я умер от разрыва сердца?

– Нет. Я хочу есть. Мой резерв на исходе.

Рейн истерически рассмеялся, лежа на холодном песке.

Когда адреналин схлынул, на его место пришел холод. Пустыня ночью была так же беспощадна, как и днем, только теперь она пыталась не сжечь тебя, а заморозить до костей. Температура падала стремительно, и ветер, гулявший среди скал, пронизывал тонкую одежду Рейна насквозь. Им нужно было укрытие.

Они нашли небольшую пещеру в склоне плато – неглубокий грот, защищенный от ветра нависающим каменным козырьком. Внутри пахло сухой пылью и пометом летучих мышей, но это было лучше, чем ночевать на открытом месте под прицелом спутников «Пантеона». Рейн, шатаясь от усталости и голода, затащил внутрь самое ценное, что у них было: погнутый Вибро-Молот и остатки обшивки с байка, которые можно было использовать как дрова.

Мира вошла следом. В темноте пещеры её костюм светился мягким голубым светом, превращая её в призрака. Она села у стены, поджав ноги, и замерла, словно выключенный робот. Но её глаза, эти странные, нечеловеческие глаза, внимательно следили за каждым движением Рейна.

Рейн кое-как сложил кучу из мусора и сухих кустов перекати-поля, которые нашел у входа. Чиркнув зажигалкой, он развел огонь. Пламя заплясало, отбрасывая на стены пещеры длинные, дерганые тени. Тепло немного успокоило дрожь в теле, но не могло унять урчание в животе.

Он достал из кармана последнюю упаковку сухпайка – половину брикета, которую он сэкономил. Это было жалко. Этого было мало. Он посмотрел на еду, потом на Миру. Потом снова на еду.

– Не смотри на меня так, – буркнул он, ломая брикет пополам. – Я тебе не полевая кухня.

Он бросил ей половину куска. Мира поймала еду на лету. Она не стала есть сразу. Она поднесла брикет к лицу, понюхала, словно анализируя химический состав.

– Низкокачественные углеводы. Синтетический белок. Эффективность усвоения: 40%, – констатировала она.

– Ешь, пока дают, принцесса, – огрызнулся Рейн, жадно запихивая свою долю в рот. – В Ржавом Море ресторанов нет.

Мира откусила маленький кусочек. Она ела аккуратно, почти механически, без того животного аппетита, который был у Рейна.

– Спасибо, Мастер, – сказала она тихо.

– Хватит звать меня Мастером. Это звучит… странно. Я Рейн.

– Принято. Рейн.

Повисла тишина, нарушаемая только треском костра. Рейн смотрел на огонь, чувствуя, как внутри закипает злость. На себя, на свою жадность, на эту девчонку. Он спас её, чуть не умер три раза за час, и теперь он сидит в холодной пещере с половиной ужина, а за его голову наверняка уже назначена награда, на которую можно купить небольшую страну.

– Слушай, – начал он, глядя на неё исподлобья. – Давай проясним ситуацию. Я не герой. Я мусорщик. Я нашел тебя, я тебя активировал, окей. Но завтра утром мы едем в ближайший город – «Железный Порт». Там есть скупщики. «Антиквары». Я продам тебя им.

Мира перестала жевать. Она посмотрела на него своими светящимися глазами.

– Продашь?

– Да. Или сдам обратно «Пантеону», если они пообещают меня не убивать. Ты S-класс. Ты стоишь миллиарды. Мне не нужны проблемы, мне нужна еда и спокойная жизнь. Ничего личного, просто бизнес.

Рейн ожидал, что она заплачет, испугается или начнет угрожать. Но Мира лишь моргнула.

– Это невозможно, – сказала она спокойно.

– Спорим? – Рейн хмыкнул. – Я знаю парней, которые купят даже твою руку отдельно.

– Ты не понял, Рейн. Продажа невозможна по техническим причинам. Синхронизация необратима.

Она подняла левую руку и показала ему тыльную сторону ладони. Татуировка VI слабо пульсировала в такт… сердцебиению Рейна.

– Что это значит? – напрягся он.

– Моя система питания перестроилась под твой био-ритм. Я теперь паразитирую на твоем «Живом Реакторе». Твоя аномальная физиология – единственное, что поддерживает меня в активном режиме без стационарной подзарядки.

– И что? Я просто отключу тебя.

– Если ты разорвешь связь… – Мира сделала паузу, подбирая слова, понятные примитивному организму. – Если дистанция между нами превысит 100 метров, мой протокол безопасности посчитает это потерей носителя. Система ядра перейдет в критический режим самоуничтожения.

Рейн поперхнулся воздухом.

– Самоуничтожения? Ты типа… взорвешься? Как граната?

– Как тактический ядерный заряд малой мощности, – поправила она. – Расчетный радиус полного поражения: 50 километров. Зона радиоактивного заражения: 200 километров. Город «Железный Порт» будет стерт с лица земли вместе со всеми скупщиками и тобой.

В пещере стало очень тихо. Даже ветер снаружи, казалось, перестал выть, прислушиваясь к этому разговору. Рейн смотрел на неё, раскрыв рот. Кусок сухпайка выпал из его ослабевших пальцев в песок.

– Ты… ты шутишь. Скажи, что у тебя такой дерьмовый юмор S-класса.

– Артефакты не шутят, Рейн. Мы выполняем функции. Моя функция – быть рядом с носителем. Или умереть вместе с ним и всем, что его окружает.

Рейн откинулся спиной на холодную стену пещеры и закрыл глаза руками.

– Твою ж мать… – простонал он. – Я не нашел клад. Я нашел ходячую бомбу с часовым механизмом. И пульт от неё вшит мне в ДНК.

– Корректно, – кивнула Мира. – А еще… я всё еще хочу есть. Половины брикета недостаточно для регенерации поврежденных тканей.

Рейн истерически хохотнул. Смех перешел в кашель. Он посмотрел на звездное небо в проеме пещеры. Где-то там, среди звезд, наверняка летали спутники, которые уже искали их.

Его спокойная жизнь мусорщика закончилась. Начался ад. И этот ад просил добавки.

Глава 3. Город, где никто не спит.

Пробуждение началось с того, что Рейн попытался перевернуться на другой бок и с глухим стуком уткнулся лицом в чей-то ботинок. Холодный ночной воздух пустыни сменился утренним зноем, который уже начинал прожаривать их маленькую пещеру, как духовку. Он открыл один глаз, щурясь от яркого луча солнца, бьющего в проем грота.

Перед ним, сидя в позе лотоса и абсолютно неподвижно, находилась Мира. Её глаза были закрыты, дыхание едва уловимо, а светящиеся трубки на костюме погасли, перейдя в режим энергосбережения. Она выглядела бы спящей красавицей, если бы не одна маленькая деталь: её левая рука мертвой хваткой сжимала запястье Рейна.

– Эй… – прохрипел он, пытаясь аккуратно высвободиться. – Мира, подъем.

Никакой реакции. Пальцы девушки были твердыми, как стальные тиски. Рейн вздохнул и предпринял более решительную попытку. Он уперся ногой в стену и потянул руку на себя.

Глаза Миры распахнулись мгновенно. В них не было сна – только холодный голубой свет боевого интерфейса.

– Фиксация движения. Угроза? – спросила она ровным голосом.

– Угроза моему мочевому пузырю, – буркнул Рейн, морщась. – Отпусти. Мне нужно отойти… по делам. В кустики. Хотя тут одни камни, но ты поняла.