Чужая жизнь. Кольца

Она пила прямо из горла — уверенно, без стеснения, будто это была не машина на зимней трассе, а ее собственная гостиная. Пузырьки стекали по стеклу бутылки, Вика рассмеялась и протянула её Алле.

— Твоя очередь.

Алла помедлила секунду. Она вспомнила утро, детей, аккуратно сложенную записку, адресованную мужу.

Потом женщина взяла бутылку и сделала глоток. Шампанское вдруг показалось ей резким, ударило в нос, в горло и в голову. Она закашлялась.

— Не привыкла, — заметила Вика.

— Отвыкла, — ответила Алла и вернула бутылку на место.

Машина шла быстро и уверенно. Музыка играла громче, чем нужно, но выключать её никто не предлагал.

— Смешно, — сказала Вика после паузы. — Мы едем встречать Новый год к разведённой подруге, пьём шампанское в машине… и мне хорошо...

— Опасно хорошо, — тихо ответила Алла.

— Иногда полезно, — усмехнулась Вика.

Она еще отпила из бутылки, потом вдруг бросила взгляд на Аллу — на её простую куртку, аккуратно застёгнутую.

— Слушай, — сказала она неожиданно. — Тебе же холодно в ней, да? Дешевка какая-то...

— Нет, — машинально ответила Алла.

— Да брось ты, — Вика фыркнула. — Это же не одежда, а наказание.

Она вдруг свернула к обочине и остановилась, не включая аварийку.

— Выходи, — приказала Вика.

— Зачем? — удивилась Алла.

— Сейчас увидишь.

Они вышли на улицу. Холод мгновенно ударил в лицо. Вика открыла заднюю дверцу машины и вытащила своё норковое манто — тёмное, тяжёлое, дорогое.

— Надевай.

— Вика, ты что? Ты в нём ехала... — растерялась Алла.

— И что? — пожала плечами Вика. — Мне оно надоело, если захочу, новое куплю. А тебе пойдёт.

— Это же… норка, — выдохнула Алла.

— Вот именно. Попробуй пожить красиво хотя бы один день, —сказала Вика и накинула манто ей на плечи.

Оно было тяжёлым, тёплым, пахло дорогими духами и богатством. Алла стояла, не зная, что делать с руками.

— А ты? — спросила она.

— А я возьму твою, — Вика сняла с Аллы куртку и натянула на себя. — Отличная. Простая. Мне сейчас самое то. Прикоснусь к низам, — добавила она, громко захохотав. Шутка!

Она застегнулась и, посмотрев на себя в отражение стекла, беззаботно рассмеялась.

— Ну вот. Теперь все справедливо.

Алла хотела что-то сказать, но слов не нашла. Они вернулись в машину. Вика посмотрела на руку на руле, на своё кольцо, вспыхнувшее в свете фар.

— Слушай, — сказала она легко, почти, между прочим. — А хочешь ещё один подарок?

— Какой? — Алла насторожилась. — Не машину ли ты решила мне подарить?

— Нет, машина мне пока самой нужна. К тому же, она мне самой нравится. Нас разлучит только смерть. А подарок... этот, — Вика кивнула на кольцо. — Забирай.

— Ты серьёзно? — Алла рассмеялась, решив, что подруга пошутила. — Вика, ты пьяная.

— Немного, — согласилась та. — Зато щедрая.

Она сняла кольцо и вложила его Алле в ладонь — с барского плеча, не глядя, будто отдавая чаевые официанту в кафе.

— Пусть будет твоё. Сегодня всё можно.

Алла посмотрела на бриллианты и на холодный блеск чужой жизни.

— Тогда… подожди.

Она сняла своё кольцо — тонкое, серебряное, без камней.

— Если ты мне — своё, — сказала Алла, — то я тебе — своё.

— Это же даже не равноценно, — Вика удивлённо приподняла брови.

— Зато честно, — тихо ответила Алла.

Вика усмехнулась и надела серебряное кольцо.

— Впору. Ладно. Пусть будет обмен.

Алла надела бриллиантовое. Оно оказалось ей слишком тяжёлым, давящим.

— Странно, — сказала она.

— Ага, — ответила Вика. — Как будто мы теперь не на своих местах.

Они снова поехали, допивая по пути шампанское. Музыка стала еще громче. Снег усилился, дорога стала неимоверно скользкой, но Вика не сбавляла скорость.

— Вика… — начала просить Алла, испугавшись. — Помедленнее. Не гони так, пожалуйста.

— Всё нормально, — ответила та, громко фыркнув. — Детка, у меня все под контролем.

И в этот момент машину занесло. Резко. Грубо. Руль дёрнулся, Вика выругалась и попыталась выровнять машину.

Алла вцепилась в ремень безопасности, почувствовав, как сердце бешено ударилось о рёбра.

Внезапно женщина почувствовала резкий удар, раздался скрежет металла и бьющегося стекла.

Затем нос уловил запах бензина и дыма. И только потом она почувствовала боль, пришедшую сразу и навсегда.

На плечах — куртка, а потом... стало темно...Алла увидела руку Вики на руле. На пальце — её простое серебряное кольцо.

Глава 5. Приемный покой

Их могли не спасти. Если бы та машина не появилась на дороге через несколько минут — они бы погибли.

Не сразу, не в пламени, а медленно, от дыма и жара, захлёбываясь, не успев даже закричать.

Свидетели появились случайно. Семейная пара рано утром возвращалась из гостей.

Они ехали осторожно, потому что дорога уже начала прихватываться льдом. Женщина первой заметила вспышку впереди, затем — тёмный силуэт машины, перекошенной поперёк трассы, и пламя, вырывающееся из-под капота.

— Господи… — выдохнула она с испугом.

Мужчина резко затормозил. Машина уже начал гореть. Не ярко — сначала жадно, изнутри, будто огонь набирал силу.

Из салона доносился глухой, хриплый звук — не крик, а отчаянная попытка дышать.

Супруги выбежали сразу же и бросились к пострадавшим. Однако двери не поддались, их заклинило.

Мужчина бил по стеклу ломиком из багажника, женщина хватала снег голыми руками и кидала на пламя — не думая, а просто действуя.

Когда дверь поддалась, изнутри ударил густой чёрный дым. Женщин вытаскивали по очереди — неловко, обжигаясь, цепляясь за клочья одежды.

Верхней одежды на них почти не было: манто и куртка сгорели, от них остались только обугленные лоскуты, прилипшие к коже.

Волосы обгорели по линии лба, лица были покрыты копотью и волдырями. Женщины были живы, но почти не дышали.

Их уложили прямо на снег и закидали им, засыпая тлеющую ткань, гася пламя на коже.

Одна женщина закашлялась — сухо, беззвучно, будто горло было залито кипятком. Вторая дёрнулась и замерла.

— Дышат?

— Еле-еле…

«Скорую» супруги вызвали сразу же. Ждали долго — дорога, темнота и метель мешали.

Когда фельдшеры наконец приехали, обе женщины были без сознания. Живые — только потому, что кто-то оказался рядом, не испугался, не проехал мимо, не сбежал.

В приёмный покой их доставили почти одновременно. Сначала — одну. Через пару минут — вторую.

В разное время, но в одном и том же состоянии: обгоревших, пропахших дымом и гарью так, что тяжёлый запах пожара мгновенно заполнил коридор. Поселковая больница к такому не была готова.

— Две женщины, — повторял фельдшер. — Из одной машины. Возгорание. Ожоги лица, шеи, рук. Вероятно, ожог дыхательных путей.

— Документы?

— Сгорели.

— Телефоны?

— Тоже.

Их уложили на каталки рядом — всего на минуту, прежде чем развезти по разным кабинетам.

Лица были почти неразличимы под копотью. Кожа покрасневшая, местами вздутая. Волосы не было. Женщины выглядели одинаково беспомощными.

— Они кто друг другу? — спросила медсестра.

— Подруги, наверное, или сестры, — ответил фельдшер. — Ехали вместе, в одной машине.

Врачи работали быстро: кислород, уколы и осмотр дыхательных путей. Когда одну из женщин попытались привести в сознание, она дёрнулась, открыла глаза — и тут же закашлялась сухо, мучительно, без звука.

— Не говорить, — резко сказал врач. — Ни слова. Связки обожжены.

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами — пустыми, без узнавания. То же самое было и со второй.

Ни одна из них не могла сказать ни имени, ни фамилии. Не могла кивнуть осмысленно, показать, что понимает, что происходит. Было очевидно, они находятся в шоковом состоянии.

— Потеря памяти возможна, — сухо сказал врач. — Шок, ожоги, интоксикация...

— Надо найти родных, — высказалась медсестра.

— Этим полиция займется, — холодно ответил мужчина. — Я уже им позвонил. Номер от машины уцелел, его зафиксировали.

Ни документов, ни телефонов, ни сумок у подруг не было. Единственное, что у них осталось целым, — кольца.

На руке одной — тяжёлое, с бриллиантами. На руке другой — простое серебряное.

Врач машинально записал в карты: пациентка №1 — кольцо с бриллиантами, пациентка №2 — серебряное. Он ещё не знал, что эта пометка станет решающей.

***

Муж Аллы приехал первым через два часа после ДТП. Ему позвонили и коротко сообщили:

— ДТП. Ваша жена доставлена с ожогами.

Он приехал быстро, в домашней куртке, не до конца понимая, жива ли она. В приёмном покое Андрей отвечал на вопросы автоматически.

— Их было двое?

— Да. Две женщины.

Его подвели к одной из каталок. Лицо женщины было скрыто бинтами, видны только глаза — воспалённые, пустые. Он не узнал её.

— Вы уверены, что это моя жена? — спросил тихо Андрей.

Врач посмотрел на него и кивнул на серебряное кольцо, простое, потёртое, знакомое до последней царапины.

— Ее? — спросил он.

— Да… — выдохнул Андрей — Это кольцо Аллы. Оно было на ней, когда она уехала.

— А вторая кто?

— Ее подруга. Вика, — мужчина снова взглянул на Аллу и его передернуло.

Он хоть и был врачом, но за свою практику не видел таких ожогов. Больше Андрей на лицо жены не смотрел.

Только на кольцо — как на единственное доказательство того, что перед ним его жена.

Женщина смотрела на него, не понимая, кто он. Она хотела что-то спросить — но не смогла издать ни звука.

Муж Вики приехал позже на пару часов. С водителем, с телефоном, с привычной уверенностью человека, привыкшего контролировать всё.

— Где моя жена? — спросил он сразу.

Его провели в другую палату. Женщина лежала под капельницей. Лицо было перебинтовано, кожа вокруг ожогов воспалённая.

Он не узнал её. Мужчина замер на секунду. Врач молча показал на кольцо с бриллиантами.

— Да, это украшение моей жены, — сказал Вадим и присел на стул рядом с кроватью.

Он осторожно взял ее за руку. Женщина открыла глаза и посмотрела на него — без узнавания, без реакции. Он принял это за шок.

— Всё будет хорошо, — сказал уверенно Вадим. — Главное, что ты жива. А лицо... мы все исправим.

Глава 6. Таня

Таня проснулась ещё затемно. Дом был холодный — за ночь печь почти остыла, и воздух казался пустым и звенящим.

Она лежала несколько секунд, глядя в потолок и прислушивалась к себе, будто ждала сигнала, что всё в порядке.

Но внутри было беспокойно. Сегодня подруги должны были приехать к ней. Эта мысль всплыла сразу, без усилий, и Таня потянулась к телефону.

Она хотела просто посмотреть время — но пальцы сами открыли список контактов на имени «Вика».

Таня нажала вызов. Ответ пришёл почти мгновенно, без гудков, чужим механическим голосом:

— Абонент временно недоступен.

Таня нахмурилась. Она сбросила и тут же набрала снова, как будто первый раз не считается.

— Абонент временно недоступен.

— Наверное, в дороге, — сказала Таня вслух, но ее голос прозвучал неуверенно.

Она набрала номер Аллы и услышала ту же фразу. Таня присела на кровати и уставилась в экран.

Обычно, если не брали трубку, шли гудки — долгие, тянущиеся. Сейчас же телефон словно отказывался даже пытаться соединить ее с подругами.

Она написала сообщение Вике, а потом — Алле. Затем — в общий чат, где они когда-то смеялись, пересылали глупости и договаривались о встречах.

Сообщения ушли, но две серые галочки о доставке сообщения так и не появлялись.

Таня встала и нервно прошлась по дому. Она включила чайник — и тут же выключила, не дождавшись, пока он закипит.

Затем женщина подошла к окну. Дорога была пустой, снег лежал ровно, нетронуто, как будто сегодня не должно было случиться ничего плохого.

Не выдержав, Таня снова взяла телефон в руки. Она набрала Алле, а потом — Вике и снова Алле.

— Абонент временно недоступен.

В груди появилось неприятное сжатие и ужасная тревога.

— Это просто совпадение, — сказала Таня, уже не очень веря своим словам. — Просто совпадение.

Но совпадения редко бывают такими точными. К восьми утра она уже не могла сидеть на месте.