Полная версия
Как довести соседку
– Ок.
Ещё не подозревая, как объясню Артёму отсутствие на счету нехилой суммы, я развернулась и неуверенно направилась по гостиной к лестнице. Он точно склонит меня к участию в съемках, потому что ещё вчера вечером давил на бешеный гонорар. «Мы заработаем столько, что выкупим вторую половину дома, и тебе не придётся терпеть сумасшедших соседей»!
Как никогда соблазнительно. Но всех денег не заработаешь! Я не помню, когда последний раз останавливалась. Три года по ощущениям пролетели как три месяца. Все вокруг меня опаздывают отхватить как можно больше, не упустить свой шанс. И я вместе с ними в изматывающей гонке, до невозможности уставшая от этого темпа. Стресс уже не чувствуется в теле, потому что стал его частью! А тем временем я хочу всего лишь жалкий месяц гулять с собакой, наслаждаться ремонтом, который даже не видела толком, и нюхать цветы! Нет… Пожалуй, обойдусь без их нюханья… Я что, многого прошу? Пауза! Нет сил начинать новые проекты!
Ноги заныли от того, как приземлялись на каменные ступеньки, и я поняла, что завелась с полтычка последней нашей темой разговора. Артём обиделся и отвернулся, быстро засопев, а я задремала не сразу. Ещё долго подбирала неоспоримые слова для отказа. Не помнила, как заснула.
«Спасибо» соседу за то, что разбудил!
Я прошла мимо мастерской и застопорилась на пороге спальни. У меня снова расползся халатик, впуская к телу приятную прохладу. Взбудораженная неприятностями голова тоже заработала лучше.
Секундочку. А что если Эмиль меня надувает? Стоило хотя бы проверить ценник в интернет-магазине. Какая там модель кроссовок у него была? Где сертификат на обувь, ценной как подержанное авто? Похоже на мошенничество: напасть с требованиями на человека посреди ночи! Мало ли, на что я соглашусь спросонья?
Я резко развернулась, собираясь для начала подтвердить подлинность его драгоценного средства передвижения, как буквально напоролась взглядом на обнажённые мужские плечи в паре сантиметров от себя.
Тёплый, снедающий сознание запах тела напротив, ослабил мои колени. Невыспавшийся мозг быстро сгенерировал кадры о том, как я угождаю в объятия парня, знакомого мне всего сутки… Но ответственность за тягучие мысли настигла меня быстрее, чем я увидела продолжение:
– Зачем ты вошёл?! Я же тебя не приглашала!
Эмиль заглянул в нашу с Артёмом спальню, словно в свою собственную. Мой любимый человек спал на половине, ближней к выходу. Почесал бородку и глубже зарылся в уютное белое одеяло.
Мрачные глаза соседа злобно заблестели, а скулы заострились от того, как он сжал зубы. Я не понимала, как такую реакцию можно объяснить, и ещё раз умоляюще зашептала:
– Спустись, пожалуйста, вниз! Телефон сейчас принесу.
Голый сосед пришёл ночью в гости – такой приметы к счастливому браку точно не существует! Надеюсь, Артём, в случае чего, войдёт в моё положение. Потому что я, похоже, не в состоянии выгнать обнаглевшего Эмиля!
Он осмотрелся кругом, деловито уложив руки на таз. На прямых мышцах его живота, скрывающихся за прилегающим бельём, соблазнительно лежала тень.
– Да клал я на твои деньги! Думаешь сам себе позволить не могу новые кроссы? – пренебрежительно оскалился он, приподняв вместе с капризной губой родинку. Слишком громко! – Я просто хотел посмотреть на ремонт!
Я растерялась, и Эмиль добавил:
– Дорого, наверное, обошёлся? В той половине всё иначе, от первого владельца.
– Ну… да, – оставалось лишь согласиться.
И тогда сопение Артёма подозрительно стихло…
8. Схватка
POV ЭмильСоседка явно нервничала, без конца натягивала короткий халат. Бёдра у неё smacks. Но неужели есть, что прятать в районе декольте? Будь я на её жалком месте – вдарил бы мне между ног. А она боялась туда даже смотреть. Её округлившиеся глаза в ночи, нарушаемой фонарным и лунным светом, походили на полупрозрачные. Я не заметил днём, какого они цвета. Наверное, серые или около того. С блондинистым каре она выглядела словно призрак твоей бесячей бывшей.
– Ты, на хрен, кто такой? – произнёс отчётливо её проснувшийся хахаль.
И в труханах вскочил с кровати. С той самой, венгерской, которую мне выделила бабушка в этой самой комнате. Моей. Комнате. В сказке о трёх медведях я точно не на стороне паршивой девчонки, безнаказанно присвоившей себе чужое!
Соседка слилась с белым шкафом, на фоне которого безжизненно остолбенела в дверях. Я ткнул в неё пальцем:
– Я её любовник!
У этих двоих опустились челюсти.
– А-артём, я вижу его в-второй раз в жизни! – залепетала она, обернувшись. – Это тот сумасшедший! Он бредит!
Разъярённый хахаль принялся наступать. Отодвинул Катю с прохода в спальню, а сам пошёл на меня с кулаками. Медленно сдавая назад, мне оставалось лишь подлить масла на его полыхающую задницу:
– Я пришёл сказать, что это моя кровать! Катись отсюда, чухан!
У него налились кровью белки. Позади бородатого оленя донеслось дрожащим голосом:
– Да что ты врёшь?! Артём, я клянусь! Между нами ничего нет! Он стучал в дверь, чтобы требовать денег! Триста тысяч!
– Ты шантажируешь её за секс? – лихо додумал хахаль.
– Нет! – отчаянно завизжала соседка.
– Да, – подтвердил я.
Под душераздирающий визг Кати мы покатились по полу.
То ли перила лестницы, то ли объятия с озверевшим Артёмом оберегали меня от падения на каменные ступени с высоты этажа. Я зажал руки этого придурочного ревнивца, чтобы он не смог ими махать, и пытался затормозить о паркет голой спиной. Но подо мной собиралась в складки колючая к коже дорожка. Мы стремительно «ехали» в ванную. Соседка выскочила к нам и продолжила визжать, как полицейская сирена. Покруче электрогитары… Значит, предчувствовала, что сейчас её отважный полудохлый лев огребёт по морде. Именно ради этого я его и спровоцировал, потому что прошло больше суток с моего заселения, а никто так и не ответил по заслугам за располовиненный фамильный дом!
– Я разорву тебе глотку! – взревел Артём, когда я напоролся на порог и ослабил хватку.
Его кулак полетел к моей щеке. Отчасти я увернулся, отчасти схлопотал, но умудрился дотянуться до его солнечного сплетения. Артём закашлялся, а мне хоть бы хны. Боль ушла далеко за пределы овладевшего мною азарта.
– Хватит! – взмолилась девчонка.
Да куда? Мы только начали!
Я выбрался из-под дохлящей тушки Артёма. Помог подняться ему, но лишь для того, чтобы впечатать его в стену. Снова визги. В ванной зажёгся свет, а в раковине прищурился нахохлившийся кошак.
– Катя – моя! – прозвенело у меня в башке вместе с сотрясающимися мозгами. – Не смей больше приближаться к ней!
Не стоило отвлекаться на хвостатого ирода. Ничего не соображая от внезапно прилетевшего удара, я начал махать кулаками наотмашь. Стена, хрустнувший выключатель… А вот теперь, кажись, попал по адресу. Артём сдавленно хватанул воздух.
– Флаг тебе в руки, – оскалился я. – Сдалась мне твоя Катя!
– Зачем ты припёрся? – просипел он, пытаясь меня нагнуть.
Пол со ступенями поменялись местами.
– Чтобы напомнить, что кота нужно вовремя кастрировать!
Одним незамысловатым ударом я отправил Артёма досыпать. Он рухнул в мои объятия, а я бережно уложил его на коврик возле ванной и выключил за собой свет при помощи треснувшего выключателя. Кот шмыгнул к лестнице и скрылся. Точно подумал, что станет следующим. А судя по тому, как соседка забыла, наконец, про свой распахнувшийся халат и прикрыла рот двумя ладонями, она осознала, что мы с ней остались на этаже вдвоём.
Я утёр лицо. Проверил, на месте ли трусы – да, – зачесал пятернёй волосы и кивнул на её сожителя:
– Не находишь, что от твоего карликового пса пользы было бы больше?
Девушке я бы не стал причинять физического вреда. Думаю, соседке это было ясно, но кидаться к своему суженному и проверять его состояние она не стала.
– Ты ненормальный, – тут же отозвалась Катя и осуждающе помотала головой. – Это элитный культурный район. Ты понимаешь, что тебе не жить в этом доме?!
Я ухмыльнулся и двинулся в её сторону:
– Это мы посмотрим, кому здесь не жить.
– Стоп!.. Стоп, я сказала! Ещё шаг, и я вызову полицию! – смешно угрожала она.
– Вызывай. Что они мне сделают?
– Шутишь?! Ты вломился к нам в дом и избил моего парня!
– Ты сама мне открыла! И я всего лишь защищался.
У неё была небольшая грудь, но она так завораживающе вздымалась. По ложбинке бродила тень. Скользкий халат едва держался на её дрожащих плечах. Я подошёл вплотную, недоумевая, что забыл так близко перед соседкой, и замер, наблюдая сверху.
Широкие брови, редкая чёлка, уложенная к вискам, её сильно молодили. Пронзительный упрекающий взгляд не вязался со славным личиком. Ну вообще никак. А она не собирается вспоминать, что её кошак первый устроил конфликт ни свет ни заря? Я всего лишь пришёл поквитаться!
Меня чуть узлом не скрутило от бешеной тяги склониться к её безупречным строгим губам. Там, за моей спиной, вообще-то лежал её хахаль, но они приоткрылись навстречу, выпустили один тёплый вздох. А значит… соседка тоже этого хотела!
Ого. Лучше мне воздействовать на неё из-за стены.
– Скажи честно, что тебе от нас нужно? – осмелела Катя и отодвинулась.
Я не простак, чтобы признаваться в открытую. Это действительно чревато заявлением в полицию.
– Мира! Нам нужно дружить по-соседски. И не портить вещи друг друга. Хорошо?
Я слабо щёлкнул ей по носу, удовлетворяя так невинно свою потребность прикоснуться к ней, и направился на выход. Уже спускаясь вниз я увидел, как Катя провожала меня исполненным лютой ненависти взглядом. Благо, Артём начал издавать звуки пробуждения, а я, довольный взбучкой, ушёл достаточно далеко.
Что я мог сказать ей? Что приревновал её бородатого козла к своей детской кровати? Или что я не успокоюсь, пока они не съедут со второй половины бабушкиного дома? Вскоре это станет ясно и без слов.
До первой выплаты штрафа почти две недели. Пускай деньги не лежат без дела, а работают на будущее! Я знаю один верняковый способ потрепать соседские нервы!
Тебе хана, Катя. И всему твоему зоопарку.
Да начнётся настоящая схватка!
9. В твоей кровати
POV КатяАртём проснулся ближе к девяти в отвратительном состоянии, а я – за мгновение до него. Он постанывал, когда шёл в ванную, и придерживал грудную клетку. На его лбу пристроилась синеватого оттенка шишка. Я бы предложила съездить в больницу, да только мы не разговаривали после вчерашнего. Как он вообще мог подумать, что я ему изменила?
Ароматный кофе, лишённый съестного завтрака и даже сахара, Артём сочетал с зубрёжкой. На барной стойке он разложил листы с текстом в пугающем количестве и шептал их содержание себе в кружку. Я присела напротив, тихо отхлёбывая вторую порцию, что сварила в кофемашине, и думала о том, что ни за что не соглашусь на подобные пытки. Я танцовщик, а не коробочка для экранных склок. Своих и дома хватает!
Уверена, что дурацкая прихоть режиссёра в виде моего присутствия быстро забудется, когда Артём продемонстрирует в полной мере, на что готов ради роли.
Накормленные Седрик и Фобос прогуливались по своим владениям. Кот в руки не давался. Артём всё также молча оделся в чёрные брюки, бледно-жёлтое поло и сделал хулиганистую укладку у зеркала на втором этаже. Я всюду подглядывала. Делала вид, что моя рутина совпадает с его маршрутом по дому. Уже на пороге, уходя, Артём задержался. Обернулся ко мне и подарил продолжительный расстроенный взгляд, смягчающийся с каждой секундой. Мы не умели ссориться долго. Затем он обезоруживающе улыбнулся, поморщившись от ушиба, и… первый меня поцеловал.
Лучший момент за всё утро!
– Никому не открывай, ладно?
Мы крепко обнялись, вдыхая родные запахи друг друга, и я согласно закивала.
– Удачи!
Всё не так уж и плохо, как казалось ночью. Я проводила Артёма, ещё какое-то время махая ему в окно, и отправилась наверх заказывать новый выключатель.
«Любовничек» не давал о себе знать целый день. Отсыпался, наверное. А я вот, к слову, чувствовала себя неплохо несмотря ни на что. Спокойно выгуляла Фобоса, даже мило поболтала в сквере с Егором Дмитриевичем, позабыв его спросить, как прошло его знакомство с новым жильцом на нашей улице. Дома, наконец, посмотрела свежий Juste Debout в номинациях хип-хоп, хаус и экспериментал. Нарезала себе тарелку свежих овощей, умяла их в кровати. А чуть позже переместилась с ноутбуком в мастерскую и с ходу попробовала поимпровизировать на степах, которые выцепила с понравившихся выступлений фестиваля. Так я и представляла себе идеальный отпуск…
– Да, Артём? – повезло мне ответить на звонок, который совсем не было слышно из-за музыки. Я поставила видео на паузу и перехватила телефон, зажатый между плечом и ухом, в ладонь. – Начинаю готовить ужин?
Я предполагала, что сегодняшним вечером нам обязательно нужно провести время наедине.
– Шоколадка… – ласково заговорил Артём. Я с досадой поняла, что он совсем уже не обижается, но и вовремя домой не придёт. Он зашептал, явно уединившись от посторонних возгласов на фоне: – Я не знаю, когда вернусь. Прости. Режиссёр устроил второй день проб. Я и ещё трое снимали отрывки, пробовали вживаться в роль, и я не уверен, что он окончательно определился за целый рабочий день…
Артём замялся, а я тут же испытала растекающийся в груди прилив стыда за то, что отдалила его от цели своим выбором:
– Да уж… Ещё и синяк некстати.
– А вот он как раз мне на руку для образа, – слышно улыбнулся Артём. – Жаль только, что я задерживаюсь…
«…а ведь мы могли провести время вместе на площадке», – явно хотел добавить Артём. И я вновь скукожилась от сожаления, вслушиваясь в то, что он говорит:
– Мы сейчас все остаёмся, чтобы обсудить видение режиссёра, и получить, может, какие-то подсказки. Думаю, это перерастёт в ночные посиделки и неофициальную репетицию.
– Хорошо, – безвыходно приняла я. – Постарайся много не пить. Пускай напиваются твои конкуренты.
– Договорились, шоколадка. Я не стану будить тебя, когда вернусь, – совсем нежно сказал Артём, хотя я предупредила его вовсе не из-за беспокойства за собственный сон. Но потом он прибавил: – Только не забывай, что я приду… неожиданно!
– Возвращайся, когда нужно. Ты ведь знаешь, что мне нечего скрывать.
– Да. Знаю, Кать. У тебя всё в порядке? Сумасшедший не появлялся больше?
– Нет. Не волнуйся. И я всё-таки пойду приготовлю ужин… Люблю тебя.
– Я тебя тоже. Если что – звони.
Мы закончили разговор поцелуйчиками, и я не стала включать видео с фестивалем. Отложила мобильник и направилась в ванную, чтобы умыться. Свет включать не рискнула. Потом спустилась вместе с Фобосом, приклеившимся ко мне хвостиком, на первый этаж. Нужно было поставить размораживаться мясо, но взгляд привлёк распечатанный сценарий, так и оставшийся лежать на барной стойке. Видимо, домашний экземпляр. Не для меня же Артём его оставил, надеюсь? Чтобы приступить к готовке, бумагу стоило убрать.
Я неловко приблизилась, будто меня могли уличить за любопытство. Нагнулась над текстом, вчитываясь в одну из бросившихся на глаза сцен, и ощутила, как сдавило в рёбрах.
Эпизод 13. Сцена 9.Интерьер – номер отеля. Освещение от лампы в глубине. Лика лежит в кровати под одеялом. Распахивает веки и видит перед собой Артёма.
Крупный план.
– Разве сейчас не репетиция?
– Я закончил её раньше и решил узнать, почему ты не пришла.
– Взяла выходной от псевдо отношений с тобой.
Артём усмехается:
– Так тяжело даётся?
Пауза.
– Скорее слишком правдоподобно. Здесь нет камер, так что можешь идти.
– Я предпочту остаться в твоей кровати…
У меня чуть глаза на лоб не полезли от того, что сценарист описал дальше. И это он уготовил для моего парня и какой-то девушки? Все вот эти влажные поцелуи с кругового ракурса, элементы обнажения, постельные сцены? Артём не говорил, что всё настолько серьёзно! То есть передо мной стоит выбор сняться с ним в картине полуголой на всю страну или позволить ему обжиматься с незнакомкой? Имею ли я право ревновать его также, как он меня вчера ночью?! Настолько откровенные сцены не могут не волновать его, иначе бы Артём не настаивал на моём участии… Но почему я должна выбирать из меньших зол? Они оба отвратительные!
Я обнаружила, что держу злополучный листок вспотевшими ладонями и пытаюсь стереть его в труху. Пульс гулко стучал в глотке, стало больно глотать. И мне даже начало казаться, что кто-то застонал вслух, занимаясь сексом… Но потом, придя в окончательный ужас, я догадалась: наступило ошеломительное «если что»!
10. Бордо
POV КатяЖенский сладостный стон. Ещё один, протяжный. Монотонный стук боковины об стену, провоцирующий в голове тупую пустоту. Снова стон. И снова. Незнакомка скулила в экстазе. Я не могла предположить, что в этом доме такая акустика… Неужели, когда мы с Артёмом занимались любовью, нас слышали прошлые соседи?
Неприлично громко. Вчера Эмиль шутил над тем, что застолбил место в моей кровати, а сегодня вечером доводил свою гостью до… беспамятства. Я тут же мысленно причислила его к категории парней развязных, ненасытных сексуальными связями и с заточенным взглядом на девушек как на удачные или не очень объекты для утех. Поморщилась. Если за стенкой его девушка – соболезную её выбору.
Ночью он смотрел на меня оценивающе. Зрительно «нырял» в ложбинку за сорочкой, мучал глубокими расширившимися в темноте зрачками, как под увеличительным стеклом, а в завершение дотронулся татуированной рукой до моего похолодевшего носа. Будто температуру замерил.
Прямо сейчас меня бросило в озноб. Мне несложно признавать харизму других людей… Эмиль сексуальный и чужой. Вошёл в мой дом без приглашения, принёс свой запах тела и курева, претензии. Потребовал денег за кроссовки. Почему-то передумал, избил Артёма и предпринял бесчестную попытку пофлиртовать со мной. А теперь просто имел другую… Я мало, что понимала в происходящем, да и ревность, отравившая кровь, захлестнула беспокойную голову. Дело, конечно, заключалось в Артёме, решившим сняться в роли такой же постельной акулы, какой оказался наш сосед.
Последний омерзительно точно угадал со звуковым сопровождением на этот вечер.
Собирая бумаги с развратным сценарием по порядку, я достаточно долго «выслушивала», какой Эмиль талантливый в постели. Поняла, что не в состоянии готовить ужин и поднялась наверх, где в диком припадке носились собака с котом. Едва ли здесь было тише. Те двое будто обложились микрофонами и держали в курсе весь квартал.
Я не надеялась на скорое возвращение Артёма, но всё же поглядывала на телефон. «Ах, ах», – раздавалось ненавистно около получаса, «ах, Боже», и я не выдержала. Воткнула наушники с олдскул треками Bahamadia поглубже к перепонкам и в гордом одиночестве отправилась в магазин за готовой едой.
Вторые сутки на улице свежо. Стоял сочный травянистый запах, поднимающийся после дождей над районом. Над крышами медленно темнело небо. Загорались фонари и вывески в такт чёткому биту в моих ушах. Я купила последний прозрачный контейнер с малиной, пару нектаринов и два цезаря на случай, если Артём всё-таки нагрянет до полуночи. А чтобы вернуться заведомо в тишину, дала соседу дополнительное время – расположилась с ужином в сквере. Но не в нашем, а в ближайшем к магазину.
Не хотелось пачкать мыслями о ссорах любимое место прогулок Фобоса. Мне ещё не раз предстоит водить его туда, если не отважусь согласиться на роль. Тогда уж точно времени ни на что не останется. На ревность к Артёму тоже.
А пока я добровольно отпускала его на пробы. В ночь. Была бы я режиссёром – захотела бы оценить, как выглядят два ведущих актёра в паре. Поставила бы их вместе на сцену, заставила перекинуться репликами или… целоваться. Как вообще ведут себя актёры на своих сходках под алкоголем? Это первый большой проект Артёма. Но он и к проходным относился серьёзно, дома в разговоре хамелеоном вживался в своего персонажа. Образ прилипал к нему ещё на несколько месяцев, пока не находился новый проект. Так кого прямо сейчас вне дома играет мой парень?
«Я пробуюсь на роль рокера в романтическую мелодраму, – зазвучал счастливый голос Артёма в мозгах, и я откашлялась, пережёвывая курицу с листом айсберг. Поставила музыку на паузу. – Мне понадобятся уроки игры на гитаре от нашего нового соседа».
После вчерашнего – вряд ли. Но мой живот скрутило узлом от щекотливого ощущения состоявшегося предательства. От самой лишь озвученной фразы! Или прикосновений к чужой девушке… Не понимая, что хуже, я швырнула пластиковую ложку в контейнер и прочистила горло. Позади долетело:
– КитКат?!
– Это точно она! Давай подойдём!
Пришлось затолкать подальше свои смуты.
Я улыбнулась. Дала добро на фотографии, пообщалась с двумя девочками, как и я, в кепках, следившими за моей победой в проекте по телевизору, и узнала, что они тоже занимаются танцами. Милана и моя тёзка задали пару вопросов о том, как я тренировалась, чтобы выделиться на международных баттлах по хип-хопу. Я ответила как можно честнее и угостила их малиной. А затем попрощалась, представив, какой круг придётся дать перед тем, как вернусь домой.
Такие способы предостережения следовало использовать, чтобы хранить от большинства в секрете свой адрес.
Я брела в противоположную от дома сторону вдоль шумящей дороги, а Артём стабильно не звонил. У меня намечалась очень грустная ночь. Я подумала о том, что у моих злодеев были наполнены миски. Балкон, окна закрыты. Сосед наверняка закончил свой секс-марафон и теперь наслаждался в одной постели с любимой. А мне стоило наконец отойти от дома дальше, чем на километр, чтобы проветриться.
Когда двери вагона распахнулись, когда я вдоволь насладилась запахом пыли, сырости и пропитанных шпал метро, и вышла на улицу, обнаружила, что здесь окончательно стемнело. Фиолетовая синева укрыла Москву. Над Арбатом тянулись гирлянды огней. Сверкали вывески, приглашая множество прогуливающихся местных и приезжих заглянуть в магазины. Здесь имелись и театры, и рестораны с уличными зонами.
Глупо, наверное, желать уединения, но приехать в центр, будучи экранной звездой. Я остановилась возле компании музыкантов: девушка в шляпе звенела бубном с колокольчиками, вторая в чёрных брюках и топе управлялась с акустической гитарой. За вокальное сопровождение отвечал высокий парнишка в круглых очках. У него был приятные голос и улыбка.
Я вспомнила, как тоже приходила сюда выступать перед публикой. Хотелось привлечь внимание, заявить о себе. Для танцора нет лучше способа, чем выйти на улицу. Я ухмыльнулась и оставила музыкантам салат и нектарины с малиной в качестве вознаграждения за атмосферную песню, встречающую пассажиров с метро. Послушала только отрывок, чтобы не перетягивать внимание окруживших их слушателей, и двинулась к Арбату налегке.
Сразу начала разбирать в темноте заинтересованные блестящие взгляды, направленные к победительнице танцевального шоу. Слабо верилось, что на сегодняшний день это я. А может, я приехала на Арбат, чтобы как раз напомнить себе о том, кто я такая? И решиться на съёмки с Артёмом… Но нет. Я до сих пор искренне этого не хотела.
Со сколькими ещё фанатами мне предстоит пообщаться? Пока в мою сторону уже направлялась компания молодых людей с телефонами, я улыбнулась и бегло проверила свой наряд: короткие шорты и блузка с рукавами, похожими на фонарики. Хотя бы прилично. Мой оценивающий обстановку взгляд скользнул и по фасадам, чтобы проверить фон для фотографий, но случайно остановился на одном человеке… Вернее, не случайно. Он сразу показался мне знакомым и должен был находиться сейчас совсем в другом месте!
С аккуратно до безобразия уложенными волосами, одетый в брюки, белую рубашку и вишнёвый фартук, Эмиль устало нёс блюда на подносе двум девушкам в уличную зону. Он подошёл к их столику, выставил перед каждой по тарелке салата и, лишив ответной улыбки, поплёлся обратно в ресторан «Бордо».
