Чудовища Мистфолла

— Может, сделаешь исключение в первый день своего пребывания? — настаивает он.

— Во второй, — поправила я Торена, но парень лишь отделался лучезарной ухмылкой.

— Окэй, мисс правильность, во второй день своего пребывания?

Я нахмурилась, но не смогла сдержать лёгкую улыбку.

— Просто… — я запнулась, решая, стоит ли говорить. Но всё же добавила: — В прошлый раз на ярмарке я чуть не потерялась. Толпа была такая плотная, что я не видела ничего, кроме чужих плеч. И… это было страшно.

Торен сразу стал серьёзнее. Он остановился, перестал идти задом наперёд и поравнялся со мной.

— Понял, — тихо сказал он. — Извини, я не знал.

— Всё нормально, — я пожала плечами, стараясь не показывать, как меня задело это воспоминание. — Просто не люблю такие места.

— Тогда не пойдём на ярмарку, — Торен кивнул в сторону боковой улочки. — Зато там, за ратушей, есть небольшой сквер. И вид на реку оттуда потрясающий. Хочешь посмотреть?

Я взглянула на него — в его глазах не было насмешки, только понимание и готовность подстроиться. И это почему‑то тронуло меня сильнее, чем настойчивые уговоры.

— Ну давай, — кивнула я.

— Отлично, тогда сворачиваем.

Торен купил мне латте с ароматом яблочного пирога — пар поднимается над чашкой, пахнет корицей и чем‑то домашним. Себе он взял американо, коротко улыбнувшись бариста.

— Держи, — он протягивает мне стакан, аккуратно придерживая крышку. — Говорят, этот рецепт тут передают из поколения в поколение.

— Звучит как местная легенда, — улыбаюсь я, делая осторожный глоток. Вкус действительно необычный: мягкий, с лёгкой яблочной ноткой.

Мы идём по скверу — вокруг голые деревья, кое‑где пробиваются первые подснежники. Вдалеке виднеются высокие ели, их тёмно‑зелёная хвоя контрастирует с серым небом.

— Знаешь, — Торен делает глоток американо и вдруг улыбается, — в школе мы с ребятами однажды решили построить плот. Настоящий, чтобы сплавиться по реке.

— И что? — я невольно заинтересовалась.

— Ну, начали с энтузиазмом. Нашли старые доски у сарая, гвозди, верёвки… — он смеётся. — Мы думали, что это займёт пару часов, максимум день. В итоге возились неделю.

— Неделя на плот? — я приподнимаю бровь.

— Ага, — кивает Торен. — И вот день «Х». Спустили его на воду, все такие гордые, готовимся отплывать… А он просто развалился на части через пять минут.

Я не выдерживаю и смеюсь:

— Серьёзно? Весь плот?

— Целиком, — Торен хохочет. — Мы стояли в воде по колено, мокрые, грязные, а вокруг плавают доски. Один парень даже успел прыгнуть на него первым — и тут же плюхнулся в реку.

— И что было дальше?

— Дальше? — он пожимает плечами. — Поняли, что плот — это слишком сложно. Зато потом сделали надувные круги из старых автомобильных шин. Вот они уже нормально плавали.

Я смеюсь громче:

— Значит, неудача привела к успеху?

— Можно и так сказать, — Торен улыбается. — Главное — не сдаваться.

Мы останавливаемся около старой деревянной лавочки с коваными подлокотниками. Торен делает глоток, морщится. Кажется на вкус американо оказался слишком горький.

Вдруг я слышу голоса позади.

Оборачиваюсь и вижу, как по тропинке идут трое парней. Впереди — Брендон. Высокий, в кожаной куртке, с этой его самоуверенной походкой. За ним еще двое.

Торен мгновенно напрягается. Его поза почти не меняется, но я замечаю, как сжимаются кулаки, а взгляд становится жёстким.

— Вивьен! — окликает меня Брендон, машет рукой с наигранной радостью. — Какая встреча!

Парень замедляет шаг, смотрит на меня, потом переводит взгляд на Торена. Его губы растягиваются в улыбке, но глаза остаются холодными.

— О, так ты не одна, — произносит он, подходя ближе. Но уже обращается к Торену. — Знакомишь нового соседа с городом?

Торен делает шаг вперёд, ненавязчиво, но так, чтобы оказаться чуть впереди меня. Его голос звучит ровно:

— Тебе то какое дело, Брендон? — спрашивает он.

Брендон прищуривается:

— Ага, — он переводит взгляд на меня. — Значит, ты та самая дочь шерифа?

Глава 5

Казалось, Торен на дух не переносит Брендона. К тому же, его двое друзей настолько откровенно пялились на меня, что мне стало не по себе.

— Ты хотел о чём‑то поговорить, Брендон? — спросил Торен, выпячивая грудь вперёд. Я продолжала молчать, хотя, наверное, мне стоило что‑то сказать в свою защиту.

— Значит, ты дочка шерифа, — Брендон обольстительно улыбнулся мне, игнорируя Торена. — Вивьен Хартли. Девушка, которая меняет места чаще, чем я — девушек.

— Ты видишь в этом аналогию? — вздёрнув бровь, я сложила руки на груди.

В голове вдруг всплыл эпизод из прошлого города — там был парень по имени Джейк,который точно так же пытался меня унизить перед всей компанией. «Что, Хартли, опять собираешься драпать? — ухмыльнулся он. — Сколько уже городов ты бросила?»

Я тогда не растерялась. Оглядела его с ног до головы, нарочито медленно, и сказала:

«Знаешь, Джейк, я, может, и переезжаю. Зато ты никуда не двигаешься — ни в жизни, ни в развитии. Ты всё ещё носишь те же кроссовки,что и в седьмом классе, и всё ещё пытаешься казаться крутым, хотя все уже поняли, что это не так».

Вокруг раздались смешки. Джейк побагровел и отошёл в сторону.

Память придала мне уверенности.

— Знаешь, — я посмотрела Брендону прямо в глаза, — я меняю места не потому, что боюсь остаться. А потому, что мой отец делает важную работу. И если ты видишь в этом что‑то плохое, это говорит больше о тебе, чем обо мне.

Брендон на секунду замер, явно не ожидая такого ответа. Его улыбка дрогнула, но он быстро взял себя в руки.

— О, какая гордая, — он сделал шаг ближе. — Только вот твой папаша уже начал совать нос куда не нужно. Думает, что может приехать сюда и всё перевернуть вверх дном.

Торен напрягся и шагнул вперёд, частично загораживая меня.

— Её отец — шериф, — твёрдо сказал он. — Это его работа — следить за порядком.

— Порядок? — Брендон рассмеялся, и его друзья подхватили смех. — Он ворошит осиное гнездо. И лучше бы твоей подружке, — он кивнул в мою сторону, — сидеть тихо и не высовываться. Потому что местным не нравится, когда кто‑то начинает задавать слишком много вопросов.

Я почувствовала, как внутри что‑то ёкнуло. Осиное гнездо? Слишком много вопросов? Что он имеет в виду? В городе что‑то происходит? И почему местные так против вмешательства шерифа?

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— То и имею, — Брендон пожал плечами, но взгляд его стал жёстче. — Этот город живёт по своим правилам. И те, кто их не уважает… — он сделал паузу, — …исчезают. Или уезжают. Очень быстро.

Торен резко шагнул вперёд:

— Брендон, лучше бы тебе заткнуться.

— А что в этом такого, а? — Брендон поднял руки в примирительном жесте, но глаза оставались холодными. — Я просто предупреждаю. Девочка должна знать, куда попала.

Он развернулся и пошёл прочь, махнув своим друзьям. Те, бросив на меня последние оценивающие взгляды, последовали за ним.

Но отойдя на пару шагов, Брендон обернулся и крикнул:

— Надеюсь этой ночью ты будешь сладко спать, Вивьен! До завтра.

Мы остались стоять с Тореном. Я выдохнула, только сейчас осознав, что задерживала дыхание.

— Не обращай внимания, — Торен повернулся ко мне. — Брендон любит пугать новичков. Но он просто пытается выглядеть круче, чем есть на самом деле.

— И скольких он уже спугнул? — тихо спросила я. — Что он имел в виду под «исчезают»?

Торен помолчал, потом пожал плечами:

— Местные… они не любят перемен. Твой отец начал задавать вопросы, проверять старые дела. Кому‑то это не нравится. Но это не значит, что нужно бояться.

Я хотела было сказать, что Торен, кажется тоже что-то скрывает, но вовремя прикупила язык. Мы не друзья, чтобы говорить по думашам. Тем более, слова Брендона меня насторожили.

— Не бери в голову, Вивьен. Брендон всегда был таким, сколько я его знаю.

— Вы были друзьями?

Торен покачал головой.

— Даже если бы он остался единственным человеком на земле, я бы ни за что с ним не подружился.

Я издала смешок.

Мы развернулись и пошли вглубь сквера. Ветер шевелил голые ветви деревьев, а где‑то вдалеке уже загорались первые фонари.

Слова Брендона звенели в голове: «Этот город живёт по своим правилам».

И мне от этого стало не по себе.

***

Утро началось с мягкого солнечного луча, пробивающегося сквозь занавеску. Я перевернулась на бок, поморщилась и всё‑таки заставила себя встать.

На кухне пахло тостами и свежесваренным кофе. Отец уже стоял у плиты, переворачивал блинчики.

— Доброе утро, — бросил он, не оборачиваясь.

— Доброе, — я села за стол, потянулась к стакану с апельсиновым соком.

Отец поставил передо мной тарелку с блинчиками, политыми кленовым сиропом, и чашку кофе — как я люблю: с молоком. Мы начали завтракать молча, слушая тиканье настенных часов и далекий гул проезжающих за окном машин.

Я смотрела на отца — на его сосредоточенное лицо, на легкую складку между бровей, которая появлялась, когда он о чём‑то размышлял. И вдруг спросила:

— Ты уже влился в работу? Всё нормально?

Он поднял взгляд, слегка удивлённо.

— Да, всё как всегда, — ответил он. — Обычные Дела: патрули, отчёты, пара мелких происшествий. А почему ты спрашиваешь?

Я пожала плечами, стараясь не выдать, что вопрос не случаен. Слова Брендона всё еще звенели в голове: «Твой папаша уже начал совать нос куда не нужно». Но говорить об этом отцу сейчас, за завтраком, я не стала.

— Просто интересно, — сказала я. — Новый Город, новые люди…

— Всё в порядке, Вивьен, — отец улыбнулся, но взгляд остался серьезным. — Я знаю своё дело.И знаю, когда нужно быть осторожным.

Я кивнула и уткнулась в тарелку.

Сегодня я не бегала с утра — обычно это помогает прочистить голову, но после вчерашней встречи с Брендоном не было ни сил, ни желания. Вместо этого я быстро собралась, проверила рюкзак, надела темно‑синюю куртку, джинсы и ботинки на толстой подошве — утро выдалось прохладным.

Вышла из дома и направилась к колледжу. Улица была пустынной, только дворник подметает опавшие прошлогодние листья, да где‑то вдалеке лаяла собака.

Я шла, разглядывая фасады домов — старые, с резными наличниками, и новые, строгие, с большими окнами. Мистфолл начинал казаться мне чуть менее чужим, но слова Брендона не давали покоя: «Этот город живёт по своим правилам».

— Вивьен! — раздался позади знакомый голос.

Я обернулась. По тротуару ко мне спешил Торен — в тёмно‑зелёной куртке, с рюкзаком через плечо. В руках он держал два бумажных стаканчика.

— Доброе утро, — он поравнялся со мной,слегка запыхавшись. — Я видел, как ты вышла, и решил догнать. Вот, — он протянул мне стаканчик, — взял два кофе. Один для тебя. Латте с яблочным ароматом, как вчера.

Я улыбнулась, принимая стакан.

— Спасибо. Ты не обязан был…

— Но хотел, — Торен улыбнулся в ответ. — Идём?

Я кивнула.

Мы пошли рядом. Он чуть замедлил шаг,подстраиваясь под мой темп.

— Как спалось? — спросил он.

— Нормально, — я сделала глоток кофе — тёплый, ароматный, с лёгкой яблочной ноткой.

— А выглядишь достаточно задумчивой.

Я нахмурилась.

— Просто… думаю о вчерашнем.

Торен сразу стал серьёзнее.

— О Брендоне?

— Да. Он сказал странные вещи. Про «осиное гнездо», про то, что местные не любят, когда задают вопросы…

Торен помолчал, потом кивнул:

— Ты здесь новенькая ,поэтому к тебе повышенный интерес. К тому же, Брендон просто зазнался и ведется себя как…

Торен начал подбирать слова, но его опередила:

— Редкостный говнюк?

— Именно! — улыбнулся Торен, глядя на меня. — Поэтому верить всерьез его словам не нужно.

— Я привыкла к тому, что у дочери шерифа в городе повышенное внимание.

— Тогда тебе нужно меньше думать об этом, — подмигнув, Торен сделал глоток из стаканчика. Я последовала его примеру.

Мы ускорили шаг, и уже через несколько минут впереди показались ворота колледжа.

Здание выглядело внушительно: старое, с каменными колоннами у входа и широкими ступенями, ведущими к массивной двери. По территории бродили студенты: кто‑то листал конспекты, кто‑то смеялся, кто‑то нервно поглядывал на часы.

— Ну, вот и пришли, — Торен остановился у подножия лестницы. — У меня информатика, первый корпус, третий этаж.

— А у меня литература, — я кивнула в сторону главного здания. — Кабинет 214.

— Слушай, — Торен чуть наклонился ко мне, понизив голос, — может, обменяемся телефонами?

— Не знаю, Торен… — сорвалось с моих губ прежде, чем я поняла, что сказала это вслух, но сразу же попыталась исправить ситуацию. — То есть..

— Ладно, не бери в голову.

Мне показалось, что Торен расстроился. Он настолько тепло ко мне относился, при этом совершенно не зная меня, что мне стало совестно. Поэтому я достала телефон и сказала:

— Давай, диктуй.

Не успела я договорить, как за спиной раздался насмешливый голос:

— О, какая трогательная сцена.

Мы обернулись. По дорожке к нам направлялись Брендон и его друзья. Брендон шёл с видом хозяина положения, руки в карманах, на губах застыла ухмылка, от которой у меня по спине пробежал холодок.

Он остановился прямо передо мной, игнорируя Торена, будто того и не было рядом.

— Доброе утро, крошка, — протянул он. — Кошмары снились?

— Не твое дело, Брендон, — я сжала телефон в руке. — Что тебе надо?

— Всего лишь поздороваться, — он сделал шаг ближе. Но крепкая рука Торена легла ему на грудь останавливания.

— Иди куда шел, Брендон.

Вокруг нас начали собираться зеваки, кто-то даже вытащил телефон.

Брендон и Торен буравили друг друга таким злым взглядом, что мне показалось, из вражда появилась из утробы. А еще я подметила, что они пытаются вести себя на людях очень цивильно, но стоит кому-то (как я понимаю, чаще всего Брендону) перейти невидимую грань дозволенного, как их нейтралитет сменяется какой-то животной яростью.

— Нам же по пути, собачонка, — с издевкой в голосе сказал Брендон. — Или все еще думаешь, что сможешь обыграть меня в этом сезоне?

— Этот сезон станет для тебя последним, — Торен слегка толкнул в грудь Брендона, и убрал руку. Брендон усмехнулся.

— Посмотрим, Торен. Посмотрим.

Напоследок, Брендон одарил меня презрительным взглядом и послал воздушный поцелуй, который был омерзительным, а после махнул своим друзьям и те пошли в главный корпус.

Я едва ли перевела дыхание, но развернувшись, произнесла:

— Спасибо.

— Тебя проводить? — спросил Торен, кивая в сторону уходящего Брендона.

Я замялась.

С одной стороны, идея была неплохая, но с другой стороны, это было очень странным, что Торен сходу так защищает меня от Брендона ввязывая в их старые обиды. И меньше всего сейчас я хотела в этом вникать.

— Нет, все в порядке, — выдохнула со свистом. — Увидимся.

— Увидимся, — улыбнулся Торен, хотя мне показалось, он не был доволен тем, что я отказалась от его услуги.

Глава 5.1

Кабинет литературы оказался небольшим и уютным: светлые стены, книжные полки до потолка и большие окна, за которыми виднелись верхушки елей. Я стояла у доски, чувствуя, как ладони потеют, а сердце стучит гдето в горле.

— Ребята, — мистер Эверетт, наш преподаватель, мягко положил руку мне на плечо, — это Вивьен Хартли. Она только что переехала в Мистфолл. Вивьен, дочка нашего нового шерифа, поэтому попрошу помочь ей освоится на новом месте

Нахмурившись, мне ничего не оставалось, как тупо стоять, словно статуя и пялиться куда-то вдаль класс. На цветы, на шкафы на угол кабинета, лишь бы не на заинтересованные глаза сокурсников.

— Вивьен, расскажи о себе пару слов.

Я сглотнула.

«Опять этот момент. Знакомиться. Рассказывать о себе. Как будто это чтото изменит. Как будто на этот раз я останусь здесь надолго».

Внутри всё привычно сжалось. Я уже знала, что скажу. Всегда одно и то же:

— Привет. Меня зовут Вивьен. Я рассказала о себе пару слов.

Всегда говорила эти слова, чтобы не привязываться. Чтобы не пришлось потом объяснять, почему я снова уезжаю.

Перед глазами промелькнули картинки из прошлого:

Школа в Лейквуде. Я стою у доски, улыбаюсь и говорю ту же фразу. А через три недели мы уже пакуем коробки.

Другая школа в Ривертоне. Преподаватель просит меня представиться. Я отвечаю: «Привет. Меня зовут Вивьен» — и уже мысленно составляю список вещей, которые нужно будет перевезти в следующий город.Осенний парк в Нортвилле. Я рассказываю о себе парню по имени Джейк, а он смеётся: «Боже, ты всегда так отвечаешь?»/

Я тогда просто пожала плечами и ушла.

Эти воспоминания пронеслись за долю секунды — как вспышка.

И я снова оказалась в кабинете литературы, под десятками любопытных взглядов.

По аудитории прокатился сдержанный гул — ктото кивнул, ктото улыбнулся. Я уже собиралась отойти от доски, как вдруг дверь с грохотом распахнулась

Все замерли. В проеме стоял Брендон. Естественно, мы с ним сразу же встретились взглядами.

— Брендон, — мистер Эверетт поднял бровь, — ты опоздал.

— Простите, мистер Эверетт, пробки были у автомата с газировкой, — буркнул Брендон, даже не пытаясь изобразить раскаяние. Он прошёл по проходу, небрежно кивая знакомым, и остановился у своего места — в третьем ряду, у окна.

Я заметила, как несколько девушек переглянулись, а одна из них чуть ли не вздохнула вслух. Да, Брендон явно пользовался популярностью. Его небрежная походка, самоуверенная улыбка, кожаная куртка — всё это действовало на них, как магнит.

Мистер Эверетт вздохнул, потом посмотрел на меня:

— Вивьен, садись вон туда, рядом с Брендоном, за свободную парту..

Я нахмурилась. Серьёзно? Рядом с ним?

Брендон, словно прочитав мои мысли, улыбнулся и хлопнул ладонью по соседнему стулу:— Давай, новенькая. Не стесняйся. Я не кусаюсь.

Внутри всё сжалось. Но отступать было некуда — все смотрели на меня. Я медленно прошла по проходу, стараясь не замечать любопытных взглядов, и опустилась на стул.

— Ну, привет ещё раз, — прошептал Брендон, наклоняясь ко мне. Его голос звучал слишком близко, слишком уверенно. — Вижу, судьба нас всётаки сводит.

Я не ответила. Просто достала тетрадь и ручку, стараясь сосредоточиться на словах мистера Эверетта, который уже начал лекцию о романтизме в английской литературе. Но сосредоточиться не получалось.

Краем глаза я видела, как Брендон откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и бросил на меня короткий, оценивающий взгляд. Потом достал телефон и быстро набрал сообщение. Через пару секунд мой телефон тихо вибрировал в кармане.

Я достала его, открыла уведомления. Сообщение было от неизвестного номера:

«Не бойся. Я не кусаюсь если не дразнить».

Пальцы невольно сжались вокруг телефона. Я подняла глаза — Брендон смотрел прямо на меня и улыбался.

Отлично. Теперь он ещё и пишет.

Я решила ему ничего не отвечать. Зачем кормить эго, которое и так на диете из собственной важности?

Его улыбка стала шире. Он снова чтото напечатал, но прежде чем я успела посмотреть, мистер Эверетт громко произнёс:

— Брендон, убери телефон. И, Вивьен, пожалуйста, сосредоточься на лекции.

Я покраснела, быстро спрятала телефон и открыла тетрадь. Но внутри всё ещё кипело.

Так мы просидели до конца урока, переглядываясь и излучая неприязнь друг к другу. Каждый раз, когда наши взгляды пересекались, Брендон чуть приподнимал бровь, будто спрашивал:

«Ну что, Хартли, сдаёшься?».

А я отвечала ему таким же холодным взглядом без слов, но ясно: «Даже не надейся».

Как только урок закончился, Брендон не торопился встать изза парты. Он с кемто увлечённо переписывался, пальцы быстро скользили по экрану телефона. Я вздохнула с облегчением.

Главное, что он перестал обращать на меня внимание.

Но стоило мне начать собирать тетради и ручки в портфель, как передо мной возникла грудастая блондинка. Она перевалилась через парту — нагло, бесцеремонно — и постучала Брендона по плечу.

— Эй, Брендон. Сегодня всё в силе?

Я замерла, сжимая в руке ручку. Опять это.

В голове вспыхнули воспоминания:

Школа в Лейквуде. Та же самая картина: яркая, уверенная в себе девушка подходит к популярному парню, а я — новенькая — сижу в стороне и делаю вид, что меня это не касается. «Не препятствовать ничему, что не угрожает твоей жизни» — мой негласный закон при переездах. Поэтому, стиснув зубы, я просто ждала, пока волосы этой «фифы» перестанут щекотать мой нос и я смогу спокойно встать со своего места.

К слову, Брендону было совершенно всё равно на блондинку. Это я заметила по его скучающему взгляду, которым он скользнул по ней, прежде чем ответить:

— Посмотрим, Джэн.

Его голос прозвучал равнодушно, почти лениво. Он даже не оторвался от телефона, только бросил эту фразу, будто отмахнулся.

“Типично”, — подумала я. Этот мистерясамыйкрасивыйвовсёммире умеет либо бить сарказмом по больному, либо никак. Третьего, как говорится, не дано.

Блондинка, впрочем, не смутилась. Она ещё пару секунд постояла рядом, будто надеясь, что он добавит чтото ещё, потом пожала плечами и отошла.

Брендон наконец поднял глаза и встретился взглядом со мной. На его губах снова появилась эта раздражающая ухмылка.

— Что, завидуешь? — тихо спросил он, наклоняясь ближе.

Я выпрямилась, стараясь не выдать эмоций.

— Чему? Тому, что ктото готов висеть у тебя на плече, лишь бы ты его заметил? — я пожала плечами. — Нет, спасибо. Мне и так хорошо.

Он на секунду замер, явно не ожидая такого ответа, потом рассмеялся — коротко, но без злости.

— Ладно, новенькая. Посмотрим, как долго продержится твоя независимость.

Я ничего не ответила. Просто собрала последние вещи, закинула рюкзак на плечо и направилась к выходу. Пусть думает что хочет.

Я не собираюсь играть по его правилам.

На большой перемене я наткнулась на Торена у автоматов с едой. Он махнул мне рукой и предложил пообедать вместе. Мы взяли сэндвичи и кофе, нашли свободный столик в углу столовой.

Торен рассказывал про местные правила, про то, какие преподы ставят зачёты просто так, а каких лучше не злить. Говорил он просто и слушал так, будто действительно интересовался моими мыслями. Пару раз я ловила себя на том, что улыбаюсь его шуткам.

“Может, он и правда неплохой парень?” — подумала я, откусывая сэндвич. “— Не пытается казаться круче, чем есть, не давит. Просто нормальный.”

За день я ещё несколько раз сталкивалась с Брендоном — мельком, в коридорах. Один раз он прошёл мимо, даже не взглянув на меня, в окружении своей свиты. В другой — остановился на лестнице, перекинулся парой фраз с кемто из старшекурсников и бросил в мою сторону короткий, оценивающий взгляд. Я сделала вид, что не заметила.

Ближе к концу учебного дня я зашла в аудиторию для последнего семинара. Народу было немного. Я выбрала место у окна, положила на стол тетрадь и достала ручку.

Рядом ктото шумно плюхнулся на стул. Я обернулась.

Девушка с копной вьющихся каштановых волос и яркими бирюзовыми серьгами в ушах подняла на меня глаза и улыбнулась — так открыто, что это даже сбило с толку.

— Прости, — сказала она, поправляя объёмный свитер. — Все остальные места либо заняты, либо рядом с людьми, с которыми я принципиально не сижу. Ты не против?

Я на секунду замерла, потом кивнула:

— Нет, конечно.

Она выдохнула с облегчением, поставила рядом огромную сумку с нашивками и протянула руку:

— Я София. Но все зовут меня Софи.

— Вивьен, — я слегка пожала её ладонь. Её рукопожатие оказалось неожиданно крепким.

— Новенькая, да? — она закинула ногу на ногу, достала тетрадь и тут же уронила ручку — та покатилась по полу. — Чёрт, вечно это со мной

Я наклонилась и подобрала ручку, протянула ей.

— Да, только сегодня первый день, — ответила я нейтрально, стараясь не выдать ни излишнего дружелюбия, ни холодности.

— О, тогда тебе повезло, что ты меня встретила, — она подмигнула, забирая ручку. — Я тут вроде как местный гид по выживанию. Знала бы ты, сколько тут странных типов

Я невольно улыбнулась:

— Ага, заметила пару штук.

София рассмеялась:

— Видишь? Уже начинаешь разбираться в обстановке. — Она понизила голос. — Кстати, если кто будет слишком навязчиво лезть с дружбой или советами — говори мне. Я умею очень убедительно посылать людей.

Я чуть не фыркнула. Вот уж помощь, о которой я точно не просила.

— Спасибо, учту, — сдержанно ответила я.

— Отлично! — София хлопнула в ладоши, будто мы только что заключили важный договор. — Тогда после семинара идём пить кофе? Тут за углом делают такой, что можно забыть обо всех проблемах на ближайшие два часа.