Чудовища Мистфолла

— Может, сделаешь исключение в первый день своего пребывания? — настаивает он.

— Во второй, — поправила я Торена, но парень лишь отделался лучезарной ухмылкой.

— Окэй, мисс правильность, во второй день своего пребывания?

Я нахмурилась, но не смогла сдержать лёгкую улыбку.

— Просто… — я запнулась, решая, стоит ли говорить. Но всё же добавила: — В прошлый раз на ярмарке я чуть не потерялась. Толпа была такая плотная, что я не видела ничего, кроме чужих плеч. И… это было страшно.

Торен сразу стал серьёзнее. Он остановился, перестал идти задом наперёд и поравнялся со мной.

— Понял, — тихо сказал он. — Извини, я не знал.

— Всё нормально, — я пожала плечами, стараясь не показывать, как меня задело это воспоминание. — Просто не люблю такие места.

— Тогда не пойдём на ярмарку, — Торен кивнул в сторону боковой улочки. — Зато там, за ратушей, есть небольшой сквер. И вид на реку оттуда потрясающий. Хочешь посмотреть?

Я взглянула на него — в его глазах не было насмешки, только понимание и готовность подстроиться. И это почему‑то тронуло меня сильнее, чем настойчивые уговоры.

— Ну давай, — кивнула я.

— Отлично, тогда сворачиваем.

Торен купил мне латте с ароматом яблочного пирога — пар поднимается над чашкой, пахнет корицей и чем‑то домашним. Себе он взял американо, коротко улыбнувшись бариста.

— Держи, — он протягивает мне стакан, аккуратно придерживая крышку. — Говорят, этот рецепт тут передают из поколения в поколение.

— Звучит как местная легенда, — улыбаюсь я, делая осторожный глоток. Вкус действительно необычный: мягкий, с лёгкой яблочной ноткой.

Мы идём по скверу — вокруг голые деревья, кое‑где пробиваются первые подснежники. Вдалеке виднеются высокие ели, их тёмно‑зелёная хвоя контрастирует с серым небом.

— Знаешь, — Торен делает глоток американо и вдруг улыбается, — в школе мы с ребятами однажды решили построить плот. Настоящий, чтобы сплавиться по реке.

— И что? — я невольно заинтересовалась.

— Ну, начали с энтузиазмом. Нашли старые доски у сарая, гвозди, верёвки… — он смеётся. — Мы думали, что это займёт пару часов, максимум день. В итоге возились неделю.

— Неделя на плот? — я приподнимаю бровь.

— Ага, — кивает Торен. — И вот день «Х». Спустили его на воду, все такие гордые, готовимся отплывать… А он просто развалился на части через пять минут.

Я не выдерживаю и смеюсь:

— Серьёзно? Весь плот?

— Целиком, — Торен хохочет. — Мы стояли в воде по колено, мокрые, грязные, а вокруг плавают доски. Один парень даже успел прыгнуть на него первым — и тут же плюхнулся в реку.

— И что было дальше?

— Дальше? — он пожимает плечами. — Поняли, что плот — это слишком сложно. Зато потом сделали надувные круги из старых автомобильных шин. Вот они уже нормально плавали.

Я смеюсь громче:

— Значит, неудача привела к успеху?

— Можно и так сказать, — Торен улыбается. — Главное — не сдаваться.

Мы останавливаемся около старой деревянной лавочки с коваными подлокотниками. Торен делает глоток, морщится. Кажется на вкус американо оказался слишком горький.

Вдруг я слышу голоса позади.

Оборачиваюсь и вижу, как по тропинке идут трое парней. Впереди — Брендон. Высокий, в кожаной куртке, с этой его самоуверенной походкой. За ним еще двое.

Торен мгновенно напрягается. Его поза почти не меняется, но я замечаю, как сжимаются кулаки, а взгляд становится жёстким.

— Вивьен! — окликает меня Брендон, машет рукой с наигранной радостью. — Какая встреча!

Парень замедляет шаг, смотрит на меня, потом переводит взгляд на Торена. Его губы растягиваются в улыбке, но глаза остаются холодными.

— О, так ты не одна, — произносит он, подходя ближе. Но уже обращается к Торену. — Знакомишь нового соседа с городом?

Торен делает шаг вперёд, ненавязчиво, но так, чтобы оказаться чуть впереди меня. Его голос звучит ровно:

— Тебе то какое дело, Брендон? — спрашивает он.

Брендон прищуривается:

— Ага, — он переводит взгляд на меня. — Значит, ты та самая дочь шерифа?

Глава 5

Казалось, Торен на дух не переносит Брендона. К тому же, его двое друзей настолько откровенно пялились на меня, что мне стало не по себе.

— Ты хотел о чём‑то поговорить, Брендон? — спросил Торен, выпячивая грудь вперёд. Я продолжала молчать, хотя, наверное, мне стоило что‑то сказать в свою защиту.

— Значит, ты дочка шерифа, — Брендон обольстительно улыбнулся мне, игнорируя Торена. — Вивьен Хартли. Девушка, которая меняет места чаще, чем я — девушек.

— Ты видишь в этом аналогию? — вздёрнув бровь, я сложила руки на груди.

В голове вдруг всплыл эпизод из прошлого города — там был парень по имени Джейк,который точно так же пытался меня унизить перед всей компанией. «Что, Хартли, опять собираешься драпать? — ухмыльнулся он. — Сколько уже городов ты бросила?»

Я тогда не растерялась. Оглядела его с ног до головы, нарочито медленно, и сказала:

«Знаешь, Джейк, я, может, и переезжаю. Зато ты никуда не двигаешься — ни в жизни, ни в развитии. Ты всё ещё носишь те же кроссовки,что и в седьмом классе, и всё ещё пытаешься казаться крутым, хотя все уже поняли, что это не так».

Вокруг раздались смешки. Джейк побагровел и отошёл в сторону.

Память придала мне уверенности.

— Знаешь, — я посмотрела Брендону прямо в глаза, — я меняю места не потому, что боюсь остаться. А потому, что мой отец делает важную работу. И если ты видишь в этом что‑то плохое, это говорит больше о тебе, чем обо мне.

Брендон на секунду замер, явно не ожидая такого ответа. Его улыбка дрогнула, но он быстро взял себя в руки.

— О, какая гордая, — он сделал шаг ближе. — Только вот твой папаша уже начал совать нос куда не нужно. Думает, что может приехать сюда и всё перевернуть вверх дном.

Торен напрягся и шагнул вперёд, частично загораживая меня.

— Её отец — шериф, — твёрдо сказал он. — Это его работа — следить за порядком.

— Порядок? — Брендон рассмеялся, и его друзья подхватили смех. — Он ворошит осиное гнездо. И лучше бы твоей подружке, — он кивнул в мою сторону, — сидеть тихо и не высовываться. Потому что местным не нравится, когда кто‑то начинает задавать слишком много вопросов.

Я почувствовала, как внутри что‑то ёкнуло. Осиное гнездо? Слишком много вопросов? Что он имеет в виду? В городе что‑то происходит? И почему местные так против вмешательства шерифа?

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— То и имею, — Брендон пожал плечами, но взгляд его стал жёстче. — Этот город живёт по своим правилам. И те, кто их не уважает… — он сделал паузу, — …исчезают. Или уезжают. Очень быстро.

Торен резко шагнул вперёд:

— Брендон, лучше бы тебе заткнуться.

— А что в этом такого, а? — Брендон поднял руки в примирительном жесте, но глаза оставались холодными. — Я просто предупреждаю. Девочка должна знать, куда попала.

Он развернулся и пошёл прочь, махнув своим друзьям. Те, бросив на меня последние оценивающие взгляды, последовали за ним.

Но отойдя на пару шагов, Брендон обернулся и крикнул:

— Надеюсь этой ночью ты будешь сладко спать, Вивьен! До завтра.

Мы остались стоять с Тореном. Я выдохнула, только сейчас осознав, что задерживала дыхание.

— Не обращай внимания, — Торен повернулся ко мне. — Брендон любит пугать новичков. Но он просто пытается выглядеть круче, чем есть на самом деле.

— И скольких он уже спугнул? — тихо спросила я. — Что он имел в виду под «исчезают»?

Торен помолчал, потом пожал плечами:

— Местные… они не любят перемен. Твой отец начал задавать вопросы, проверять старые дела. Кому‑то это не нравится. Но это не значит, что нужно бояться.

Я хотела было сказать, что Торен, кажется тоже что-то скрывает, но вовремя прикупила язык. Мы не друзья, чтобы говорить по думашам. Тем более, слова Брендона меня насторожили.

— Не бери в голову, Вивьен. Брендон всегда был таким, сколько я его знаю.

— Вы были друзьями?

Торен покачал головой.

— Даже если бы он остался единственным человеком на земле, я бы ни за что с ним не подружился.

Я издала смешок.

Мы развернулись и пошли вглубь сквера. Ветер шевелил голые ветви деревьев, а где‑то вдалеке уже загорались первые фонари.

Слова Брендона звенели в голове: «Этот город живёт по своим правилам».

И мне от этого стало не по себе.

***

Утро началось с мягкого солнечного луча, пробивающегося сквозь занавеску. Я перевернулась на бок, поморщилась и всё‑таки заставила себя встать.

На кухне пахло тостами и свежесваренным кофе. Отец уже стоял у плиты, переворачивал блинчики.

— Доброе утро, — бросил он, не оборачиваясь.

— Доброе, — я села за стол, потянулась к стакану с апельсиновым соком.

Отец поставил передо мной тарелку с блинчиками, политыми кленовым сиропом, и чашку кофе — как я люблю: с молоком. Мы начали завтракать молча, слушая тиканье настенных часов и далекий гул проезжающих за окном машин.

Я смотрела на отца — на его сосредоточенное лицо, на легкую складку между бровей, которая появлялась, когда он о чём‑то размышлял. И вдруг спросила:

— Ты уже влился в работу? Всё нормально?

Он поднял взгляд, слегка удивлённо.

— Да, всё как всегда, — ответил он. — Обычные Дела: патрули, отчёты, пара мелких происшествий. А почему ты спрашиваешь?

Я пожала плечами, стараясь не выдать, что вопрос не случаен. Слова Брендона всё еще звенели в голове: «Твой папаша уже начал совать нос куда не нужно». Но говорить об этом отцу сейчас, за завтраком, я не стала.

— Просто интересно, — сказала я. — Новый Город, новые люди…

— Всё в порядке, Вивьен, — отец улыбнулся, но взгляд остался серьезным. — Я знаю своё дело.И знаю, когда нужно быть осторожным.

Я кивнула и уткнулась в тарелку.

Сегодня я не бегала с утра — обычно это помогает прочистить голову, но после вчерашней встречи с Брендоном не было ни сил, ни желания. Вместо этого я быстро собралась, проверила рюкзак, надела темно‑синюю куртку, джинсы и ботинки на толстой подошве — утро выдалось прохладным.

Вышла из дома и направилась к колледжу. Улица была пустынной, только дворник подметает опавшие прошлогодние листья, да где‑то вдалеке лаяла собака.

Я шла, разглядывая фасады домов — старые, с резными наличниками, и новые, строгие, с большими окнами. Мистфолл начинал казаться мне чуть менее чужим, но слова Брендона не давали покоя: «Этот город живёт по своим правилам».

— Вивьен! — раздался позади знакомый голос.

Я обернулась. По тротуару ко мне спешил Торен — в тёмно‑зелёной куртке, с рюкзаком через плечо. В руках он держал два бумажных стаканчика.

— Доброе утро, — он поравнялся со мной,слегка запыхавшись. — Я видел, как ты вышла, и решил догнать. Вот, — он протянул мне стаканчик, — взял два кофе. Один для тебя. Латте с яблочным ароматом, как вчера.

Я улыбнулась, принимая стакан.

— Спасибо. Ты не обязан был…

— Но хотел, — Торен улыбнулся в ответ. — Идём?

Я кивнула.

Мы пошли рядом. Он чуть замедлил шаг,подстраиваясь под мой темп.

— Как спалось? — спросил он.

— Нормально, — я сделала глоток кофе — тёплый, ароматный, с лёгкой яблочной ноткой.

— А выглядишь достаточно задумчивой.

Я нахмурилась.

— Просто… думаю о вчерашнем.

Торен сразу стал серьёзнее.

— О Брендоне?

— Да. Он сказал странные вещи. Про «осиное гнездо», про то, что местные не любят, когда задают вопросы…

Торен помолчал, потом кивнул:

— Ты здесь новенькая ,поэтому к тебе повышенный интерес. К тому же, Брендон просто зазнался и ведется себя как…

Торен начал подбирать слова, но его опередила:

— Редкостный говнюк?

— Именно! — улыбнулся Торен, глядя на меня. — Поэтому верить всерьез его словам не нужно.

— Я привыкла к тому, что у дочери шерифа в городе повышенное внимание.

— Тогда тебе нужно меньше думать об этом, — подмигнув, Торен сделал глоток из стаканчика. Я последовала его примеру.

Мы ускорили шаг, и уже через несколько минут впереди показались ворота колледжа.

Здание выглядело внушительно: старое, с каменными колоннами у входа и широкими ступенями, ведущими к массивной двери. По территории бродили студенты: кто‑то листал конспекты, кто‑то смеялся, кто‑то нервно поглядывал на часы.

— Ну, вот и пришли, — Торен остановился у подножия лестницы. — У меня информатика, первый корпус, третий этаж.

— А у меня литература, — я кивнула в сторону главного здания. — Кабинет 214.

— Слушай, — Торен чуть наклонился ко мне, понизив голос, — может, обменяемся телефонами?

— Не знаю, Торен… — сорвалось с моих губ прежде, чем я поняла, что сказала это вслух, но сразу же попыталась исправить ситуацию. — То есть..

— Ладно, не бери в голову.

Мне показалось, что Торен расстроился. Он настолько тепло ко мне относился, при этом совершенно не зная меня, что мне стало совестно. Поэтому я достала телефон и сказала:

— Давай, диктуй.

Не успела я договорить, как за спиной раздался насмешливый голос:

— О, какая трогательная сцена.

Мы обернулись. По дорожке к нам направлялись Брендон и его друзья. Брендон шёл с видом хозяина положения, руки в карманах, на губах застыла ухмылка, от которой у меня по спине пробежал холодок.

Он остановился прямо передо мной, игнорируя Торена, будто того и не было рядом.

— Доброе утро, крошка, — протянул он. — Кошмары снились?

— Не твое дело, Брендон, — я сжала телефон в руке. — Что тебе надо?

— Всего лишь поздороваться, — он сделал шаг ближе. Но крепкая рука Торена легла ему на грудь останавливания.

— Иди куда шел, Брендон.

Вокруг нас начали собираться зеваки, кто-то даже вытащил телефон.

Брендон и Торен буравили друг друга таким злым взглядом, что мне показалось, из вражда появилась из утробы. А еще я подметила, что они пытаются вести себя на людях очень цивильно, но стоит кому-то (как я понимаю, чаще всего Брендону) перейти невидимую грань дозволенного, как их нейтралитет сменяется какой-то животной яростью.

— Нам же по пути, собачонка, — с издевкой в голосе сказал Брендон. — Или все еще думаешь, что сможешь обыграть меня в этом сезоне?

— Этот сезон станет для тебя последним, — Торен слегка толкнул в грудь Брендона, и убрал руку. Брендон усмехнулся.

— Посмотрим, Торен. Посмотрим.

Напоследок, Брендон одарил меня презрительным взглядом и послал воздушный поцелуй, который был омерзительным, а после махнул своим друзьям и те пошли в главный корпус.

Я едва ли перевела дыхание, но развернувшись, произнесла:

— Спасибо.

— Тебя проводить? — спросил Торен, кивая в сторону уходящего Брендона.

Я замялась.

С одной стороны, идея была неплохая, но с другой стороны, это было очень странным, что Торен сходу так защищает меня от Брендона ввязывая в их старые обиды. И меньше всего сейчас я хотела в этом вникать.

— Нет, все в порядке, — выдохнула со свистом. — Увидимся.

— Увидимся, — улыбнулся Торен, хотя мне показалось, он не был доволен тем, что я отказалась от его услуги.