Чудовища Мистфолла

Но почему‑то кажется, что Мистфолл не даст мне так просто выполнить это обещание.

Я шла домой одна, чтобы запомнить дорогу. Надела проводные наушники, включила плейлист с грустной инди‑музыкой и побрела по мокрому асфальту. Капли с деревьев падали за воротник, но я почти не замечала. Взгляд скользил по вывескам, углам домов, трещинам в тротуаре — я фиксировала всё, будто это могло стать якорем в новом, чужом городе.

И вдруг нахлынуло воспоминание. Точно так же я шла год назад в другом месте, после очередного переезда. Тогда было холодно, почти зима, и я бродила по улицам до темноты, пока ноги не начали отказывать от усталости. В наушниках играла та же песня, что и сейчас. Я помню, как остановилась у витрины книжного магазина, смотрела на яркие обложки и думала: «Вот бы остаться здесь хотя бы на год. Просто прожить его целиком, не собираясь в дорогу». Но уже через три месяца мы снова уехали.

Воспоминание обожгло, и я сжала кулаки в карманах куртки. Глубоко вздохнула, пытаясь отогнать тоску, и ускорила шаг.

Вдруг позади раздался короткий гудок. Я обернулась.

Рядом притормозил чёрный Chevrolet Camaro SS, мощный, с агрессивной линией кузова и хромированными деталями. Машина будто излучала уверенность:

«Я знаю, что выгляжу круто, и мне всё равно, что ты об этом думаешь».

Идеально подходила тому, кто сидел за рулём.

Брендон облокотился на опущенное окно и подмигнул мне. Тёмные волосы слегка взъерошены, губы растянуты в привычной самоуверенной улыбке.

Я нахмурилась и отвернулась, продолжая идти.

— Я видел тебя у катка! — крикнул он, перекрывая шум двигателя и музыку в наушниках. — Ты новенькая?

Я не сбавляла шага, делая вид, что не слышу. Машина медленно ехала рядом, не обгоняя.

— Чего ты такая молчаливая? — снова окликнул он с насмешкой в голосе. — Гордая я смотрю?

Я сжала руки в карманах еще сильней. Но что‑то внутри заставило остановиться и повернуться к нему. Он тут же выпрямился в кресле, изучая меня взглядом — всё ещё с лёгкой насмешкой, но теперь с долей любопытства.

— Предлагаешь подвезти? — спросила я сухо, заранее зная ответ.

— Именно, — он улыбнулся шире. — Не стоит бродить одной по Мистфоллу, особенно когда туман сгущается.

— Спасибо, не нужно, — я покачала головой. — Я дойду сама.

— Как хочешь, — он слегка пожал плечами, но не отъезжал. — Кстати, я — Брендон. Чтобы ты знала, с кем отказалась ехать.

— О, я уже наслышана, — бросила я. — Твоя репутация бежит вперёд твоего языка.

Он на мгновение замер, а потом громко рассмеялся — искренне, без обиды, будто я сказала что‑то забавное.

— Значит, уже слышала обо мне? — его глаза сверкнули. — Отлично. Значит, мы точно ещё увидимся.

— Сомневаюсь, — фыркнула я.

— О, не сомневайся, — он подмигнул в последний раз, нажал на газ — и Camaro с резким рыком сорвался с места, мгновенно набирая скорость. Через секунду он уже исчез за поворотом, оставив после себя лишь лёгкое облако выхлопных газов и гул затихающего мотора.

Я фыркнула ещё раз, но уже скорее для себя, чем для него. Поправила капюшон, надела наушник обратно и пошла дальше.

Глава 3

Я проснулась от того, что за окном едва пробивался рассвет — сероватый свет смешивался с плотным туманом, будто ночь и не думала отступать. Отец уже уехал на работу: я услышала, как хлопнула дверь, а потом затих гул мотора его машины.

Потянувшись, я встала с кровати и подошла к окну. Туман окутал улицу, как мягкое одеяло, скрывая очертания домов и деревьев.

Я решила выйти на пробежку: движение поможет прогнать остатки сна и, может быть, упорядочит мысли, которые роились в голове после вчерашнего знакомства с Брендоном.

Выпила стакан прохладной воды, чувствуя, как она освежает изнутри. Открыла шкаф и задумалась над одеждой: выбрала утеплённые леггинсы с высокой талией, термофутболку с длинным рукавом и ветровку тёмно‑серого цвета. Рядом лежали коробки с вещами, которые ещё не успела разобрать. Взгляд зацепился за фото в рамке — мы с отцом на фоне океана, год назад.

Я вздохнула и закрыла шкаф.

Перед выходом остановилась у зеркала в прихожей. Собственное отражение показалось мне немного чужим в этом новом месте. Рыжие волосы я собрала в высокий хвост — несколько прядей всё равно выбились и упали на лицо. Высокие скулы, зелёные глаза. Поправив одежду, я кивнула своему отражению и вышла из дома, аккуратно захлопнув дверь.

Туман будто бы никуда не исчез за ночь — он лежал на улицах плотным слоем, приглушая звуки и размывая контуры. Я натянула тёплую шапку, вставила наушники, включила бодрый плейлист и побежала. Решила не идти в сторону леса — там, в глубине, было слишком тихо и как‑то неуютно. Вместо этого выбрала маршрут через город: узкие улочки, старые дома с резными карнизами, редкие прохожие, спешащие по своим делам.

Я набрала темп, чувствуя, как разогреваются мышцы, как дыхание становится ровнее. Воздух был влажным и свежим, с лёгким привкусом хвои. Пробежала мимо трёх домов, свернула за угол — и вдруг увидела его.

Торен бежал навстречу, широко улыбаясь. Его светлые волосы слегка вспотели, на щеках играл румянец, а глаза блестели от удовольствия. Заметив меня, он махнул рукой и замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Мне пришлось сделать то же самое — хотя внутри всё протестовало против внезапной паузы.

— Вивьен? — его голос прозвучал искренне удивлённо. — Привет. Ты тоже бегаешь?

— Привет. Ага, — я сняла один наушник, стараясь отдышаться. — Хорошая возможность собрать мысли в кучу.

Между нами повисло неловкое напряжение — такое ощутимое, будто его можно было потрогать. Торен смотрел на меня открыто, без подвоха, но я всё равно чувствовала себя не в своей тарелке. Может, потому что не привыкла к внезапным встречам, а может, потому что ещё не до конца понимала, как вести себя с новыми людьми. Хотя опыта у меня было - хоть отбавляй.

— О, тогда давай пробежим круг вместе? — предложил он, кивая в сторону дороги, которая уходила вправо и исчезала в тумане. — Там дальше тропа идёт вдоль ручья, потом через рощицу — отличный маршрут.

Я обернулась, вглядываясь в белую пелену. Туман скрывал всё, что было дальше пары десятков метров. В груди зашевелилось странное беспокойство, будто что‑то подсказывало: «Не иди туда». Но отказать Торену было неловко — он выглядел таким дружелюбным, таким искренним.

— Ладно, — наконец сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Давай попробуем этот маршрут.

Торен просиял.

— Отлично! Тогда погнали?

Он снова набрал темп, и я последовала за ним.

Мы выбежали за пределы города — асфальт сменился утоптанной тропой, а дома остались позади, скрытые туманом. Воздух стал свежее, пах хвоей и влажной землёй. Торен держал ровный темп, дыша глубоко и размеренно, и я старалась не отставать.

— Откуда ты родом? — спросил он, слегка повернув голову в мою сторону. — У тебя такой акцент… не местный.

Я на мгновение задумалась, подбирая слова.

— Из Нортвуда, — ответила я, стараясь звучать так же дружелюбно. — Ну, точнее, мы там жили последние два года. До этого — ещё в паре мест. Отец часто переезжает по работе.

— Понятно, — кивнул Торен. — А почему выбрали Мистфолл?

— Это он выбрал, — я улыбнулась. — Говорит, тут хороший участок, да и город спокойный. Хотя туман меня немного настораживает.

Торен рассмеялся.

— К нему быстро привыкнешь.

Я невольно бросила взгляд на его руки — сильные, с проступающими венами, — и на мышцы плеч, которые отчётливо выделялись под облегающей кофтой. Он заметил мой взгляд и подмигнул, не сбавляя темпа.

— Не отвлекайся, а то споткнёшься, — шутливо предупредил он.

Я только хмыкнула в ответ, но в следующий момент моя нога зацепилась за торчащую ветку. Я потеряла равновесие и полетела вперёд.

Торен в один шаг оказался рядом, подхватил меня за талию и удержал, не дав упасть. Мы замерли в странной позе: его руки крепко держали меня, а моё тело почти прижалось к его груди.

Наши лица оказались так близко, что я почувствовала его дыхание — тёплое, чуть учащённое после бега. Если бы я сделала небольшой рывок вперёд, наши губы соприкоснулись бы. От этой мысли кровь прилила к щекам, и я залилась густым румянцем.

От Торена приятно пахло — свежим гелем для душа и чем‑то ещё, мужским, тёплым. Я невольно вдохнула глубже, а потом осознала это и смутилась ещё сильнее.

Его взгляд смягчился. Он чуть отстранился, но руки не убрал — просто слегка сместил их, поддерживая, но уже не так тесно. Теперь я могла лучше разглядеть татуировку на его шее — какой‑то геометрический узор, переходящий в завитки, будто корни дерева.

— Будь осторожнее, — мягко сказал он, и его губы тронула милая, почти застенчивая улыбка. — Тропа тут не самая ровная.

Я кивнула, пытаясь прийти в себя.

— Да… спасибо. Просто не заметила ветку.

Он наконец отпустил меня, но остался рядом, не возобновляя бег.

— Может, сбавим темп? — предложил он. — Или вернёмся?

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять странное волнение в груди.

— Давай ещё немного пробежим, — сказала я, стараясь говорить уверенно. — Только теперь я буду смотреть под ноги. Обещаю.

Торен усмехнулся.

— Как скажешь, — ответил он и мы вновь побежали.

Мы продолжали бежать по тропе — ноги уже немного гудели, но темп пока держался. Я старалась дышать ровно, следить за дорогой, но мысли всё равно возвращались к тому мгновению, когда Торен держал меня в руках.

— Ты местный? — спросила я, нарушая недолгую тишину.

Торен улыбнулся, будто ждал этого вопроса.

— Да, я тут родился. Как и вся моя родня — дед, прадед, даже прапрадед, если верить семейным легендам. Мистфолл у нас в крови, можно сказать.

Он говорил так просто и открыто, что я невольно улыбнулась в ответ.

— И где учишься? — продолжила я расспрашивать.

— В колледже Мистфолл. А ещё играю в хоккейной команде.

Я сразу оживилась:

— В «Дарк Айс»?

Торен вдруг изменился в лице — улыбка сошла, брови слегка нахмурились.

— Нет, — коротко ответил он. — «Дарк Айс» — наши соперники. Уже третий сезон подряд они нас обыгрывают. В этом году я твёрдо решил это изменить. Хочу привести нашу команду к победе.

В его голосе прозвучала такая решимость, что я невольно кивнула с уважением.

— Понятно… — протянула я. — Кстати, я тоже буду учиться в колледже Мистфолл.

Лицо Торена тут же просветлело.

— Правда? — его глаза загорелись. — Может, мы даже в одной группе окажемся! Представляешь?

От этих слов мне стало не по себе. Я невольно сбавила шаг. Торен был таким дружелюбным, открытым, явно настроенным подружиться — а я… Я не хотела заводить друзей. Ни здесь, ни где‑либо ещё. Привязанности всегда оборачивались болью, когда приходилось снова срываться с места.

— Может быть, — уклончиво ответила я, глядя вперёд.

Мы пробежали ещё немного и вошли в небольшую рощу. Деревья здесь стояли плотнее, а туман, казалось, стал ещё гуще — он обволакивал стволы, цеплялся за ветки. Торен вдруг замедлил шаг, а потом и вовсе остановился.

— Подожди, — сказал он, слегка коснувшись моего локтя. — Развернись. Посмотри туда.

Я тяжело дышала после бега, пот стекал по виску, но всё же повернулась в указанном направлении. И замерла.

Перед нами открылся вид, от которого перехватило дыхание: лес раскинулся широкой панорамой, небольшие возвышенности плавно переходили одна в другую, а между ними клубился туман, создавая иллюзию сказочного мира. Солнечные лучи пробивались сквозь облака, золотя верхушки деревьев. Вдалеке виднелась лента ручья — тонкая, серебристая, она извивалась между холмами, словно живая.

Картина завораживала. На мгновение я забыла обо всём: о своих страхах, о правилах «не привязываться», о Брендоне с его дерзкой улыбкой и даже о том, что я вообще здесь делаю.

Просто стояла и смотрела, чувствуя, как внутри что‑то успокаивается, выравнивается, будто этот пейзаж поставил всё на свои места.

— Красиво, правда? — тихо спросил Торен, стоя рядом. — Я всегда сюда прихожу, когда нужно подумать. Или когда всё слишком давит.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. В груди разливалась странная теплота. Но тут же одёрнула себя: «Не поддавайся. Это просто красивый вид. Просто новый город. Просто очередной этап».

— Да, — наконец сказала я, отводя взгляд от пейзажа. — Очень красиво. Спасибо, что показал.

Торен улыбнулся.

— Всегда рад. Ну что, побежали обратно?

Я глубоко вдохнула свежий воздух, наполненный запахом хвои и влажной земли, и кивнула:

— Да. Погнали.

Мы добежали до моего дома — я замедлила шаг, переводя дыхание, а Торен остановился рядом, тоже слегка запыхавшийся, но всё такой же бодрый.

— Спасибо за компанию, — сказала я, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё ещё пульсировало от вида леса и близости Торена. — Было… неожиданно приятно.

Он улыбнулся. Снова.

— Можем бегать каждый день, если захочешь, — предложил он. — Так будет не так страшно осваиваться в новом месте.

Я слегка смутилась. В его словах не было ни намёка на что‑то большее — просто дружеское предложение, но именно это и сбивало с толку.

Я не привыкла к такой непосредственной доброте.

— Ладно, я… подумаю, — ответила я, кивая. — Спасибо ещё раз.

Я махнула ему на прощание и направилась к двери. Уже взялась за ручку, как вдруг услышала:

— Вивьен!

Я обернулась. Торен стоял на дорожке, засунув руки в карманы спортивных штанов, и смотрел на меня с лёгкой улыбкой.

— А может, прогуляемся сегодня вечером? — спросил он. — Покажу тебе Мистфолл при свете дня. Туман к вечеру обычно рассеивается, и город выглядит совсем иначе.

Моё сердце на мгновение замерло. Предложение было таким простым, таким естественным — но именно поэтому оно пугало.

Я не знала, сколько пробуду здесь. Не знала, стоит ли пускать кого‑то ближе.

— Я… я подумаю, — повторила я, чувствуя, как краска приливает к щекам. — Ладно?

Торен кивнул, не настаивая.

— Конечно.

Я быстро скрылась за дверью, захлопнула её и тут же прислонилась спиной к прохладному дереву. Глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение.

«Я не должна так легко поддаваться. Не должна привязываться. Сколько раз уже наступала на эти грабли — а всё равно…»

Я закрыла глаза, слушая, как успокаивается пульс. Правила, которые я установила для себя, были просты. Они помогали мне выживать при постоянных переездах. Но сейчас что‑то внутри шептало: «А если в этот раз всё будет иначе?»

Любопытство, противное, неугомонное женское любопытство, взяло верх. Я тихо подошла к окну, чуть отодвинула шторку и выглянула наружу.

Торен ещё стоял на дорожке — он не ушёл сразу, а будто ждал, не передумаю ли я. Потом пожал плечами, развернулся и побежал лёгкой трусцой в сторону своего дома. Его фигура постепенно уменьшалась, пока не скрылась за поворотом.

Я отпустила штору и нахмурилась.

Почему мне так сложно сказать «нет»? Почему его улыбка и искренность заставляют меня колебаться? Почему я вообще смотрю ему вслед?

Отступила от окна, прошла в гостиную и опустилась на диван. Сняла шапку, провела рукой по волосам, всё ещё влажным от пота. В голове крутились мысли: «Он хороший. Слишком хороший. И это опасно. Потому что я могу поверить в его дружбу. Могу начать надеяться. А потом — снова переезд, снова прощание, снова боль».

Я вздохнула, поднялась и пошла в душ.

Вода смывала усталость, но не могла смыть противоречивые чувства. Я не знала, что отвечу Торену.

Глава 4

Весь день я разбирала вещи, немного готовила — и напрочь забыла о том, что Торен приглашал меня погулять. Мы даже не обменялись телефонами, а я так и не знала, что ему отвечу. Правда эта мысль вылетела из головы так скоро, что я даже и забыла об этом.

Ближе к вечеру приезжает отец с работы. Я в своей комнате, когда слышу, как он зовёт меня.

— Вивьен? Спустись на минуточку!

Я недовольно хмыкаю откладывая наушники. Спускаюсь на первый этаж и замираю на лестнице: дверь раскрыта, а на пороге стоит Торен.

На нём тёмное шерстяное пальто до колен с высоким воротником, подбитым мягким серым мехом — тот слегка припорошён талым снегом. В Мистфолл опять пошел мокрый снег. Под пальто вязаная кофта глубокого изумрудного оттенка с замысловатым узором, будто древними рунами. Плотные тёмно‑серые брюки заправлены в крепкие кожаные ботинки с толстой подошвой. На шее — широкий шарф в полоску, обмотанный несколько раз, один конец свободно свисает. Волосы растрепались от ветра, на бровях и ресницах — крошечные капельки влаги.

В руках он держит небольшую корзину, прикрытую клетчатой тканью.

Отец стоит рядом, приподняв бровь в молчаливом вопросе. Похоже, он уже оценил воспитанность гостя.

Торен замечает меня и делает шаг вперёд, слегка отряхивая снег с плеч.

— Это к тебе, — говорит отец и многозначительно смотрит на меня.

— Торен? — я невольно вцепляюсь руками в перила, стараясь собраться с мыслями.

— Привет ещё раз, — он улыбается, но не широко, а как‑то осторожно, будто проверяет мою реакцию. — Я пришёл узнать… ты подумала над моим предложением?

Мы с отцом переглядываемся. Я всё ещё стою на лестнице, не решаясь спуститься до конца. В голове крутится одно: правило есть правило — не привязываться. Но Торен смотрит так, будто действительно ждёт ответа, а не просто из вежливости спросил.

— Я… — начинаю я, но он перебивает, слегка краснея:

— Ой, чуть не забыл. Это вам, — Торен протягивает корзинку отцу. Тот берёт её, удивлённо приподнимая бровь.

— Что это? — отец заглядывает под клетчатую салфетку.

— Небольшой подарок с новосельем, — Торен пожимает плечами, будто это самая обычная вещь на свете. — Бабушка напекла. Говорит, что яблоки с корицей помогают принимать трудные решения.

Отец одобрительно кивает, приоткрывает крышку, вдыхает аромат и улыбается:

— Пахнет волшебно. Спасибо, Торен. Так что там у вас с Вивьен? — уточняет он, переводя взгляд на меня.

— Мы с Вивьен, оказывается, учимся в одном колледже, — Торен поворачивается ко мне, и в его голосе появляется нотка уверенности. — Я подумал, может, перед первым занятием прогуляемся? Покажу ей город, достопримечательности. Обещаю вернуть её к девяти вечера.

Отец смотрит на меня, давая понять, что выбор за мной. Торен тоже ждёт, не торопит, но в глазах отчетливо вижу надежду.

Я делаю глубокий вдох, стараясь унять волнение. Чувствую, как щёки теплеют.

— Дай мне пять минут, ладно? — говорю , скорее всего себе, а не Торену. Тот одобрительно кивает. Отец приглашает его зайти, и Торен переступает порог нашего дома.

Почти бегу наверх, а сердце стучит быстрее — но не от восторга, а от смеси тревоги и любопытства.

Прислоняюсь спиной к прохладной двери, глубоко дышу. Думай, Вивьен. Что тебе мешает? Всего лишь прогулка. Он не требует от тебя клятв в дружбе. Просто показать город.

Но внутри всё равно скребёт тревога. Сколько раз я уже обжигалась, доверяя незнакомцам? Сколько раз приходилось срываться с места, оставляя позади новые знакомства?

Я закрываю глаза и тихо выдыхаю. Но выдох похож на гортанный стон отчаяния.

Быстро скидываю домашний свитер, натягиваю тёмно‑синий джемпер с высоким воротом. Джинсы, ботинки на толстой подошве. Расчёсываю волосы, заплетаю в косу. Пальцы чуть дрожат не от волнения, а от холода, убеждаю себя.

«Это просто прогулка, — шепчу, глядя в зеркало. — Ты не обязана ему доверять. Просто посмотри, что он хочет показать».

Спускаюсь вниз медленнее, стараясь унять внутренний спор.

Торен стоит у окна, разглядывает фото на стене — мы с отцом на фоне старого маяка. При звуке моих шагов оборачивается.

— Ну… я готова, — говорю.

Отец протягивает стакан воды Торену. Тот благодарит и делает несколько глотков.

— Очень прошу быть осторожными, — причитает отец. Но я уже вижу по его взгляду, что после того, как я приду домой — у нас будет разговор. Это видно по его взгляду.

— Безусловно, сэр, — отзывается Торне, расплывшись в улыбке.

— И не отключать телефон, — грозит пальцев отец мне, словно, я когда-то не поднимала трубку, если бы он звонил. Такого не было. И мне неловко, что отец пытается показать “власть” надо мной, хотя как только я перевожу взгляд на Торена, то виду, что парню все равно на слова отца.

— Буду в девять, — говорю отец натягивая шапку на голову.

— Удачной прогулки.

Мы с Тореном выходим на улицу. Идем молча по тропинке к главной дороге.

— Спасибо, что согласилась, — наконец нарушает тишину Торен.

Я хмыкаю. Говорить ему правду — что я согласилась только чтобы избежать спора с отцом прямо при нём — было бы лишним.

— Решила проветриться, — отвечаю. — Сегодня был напряжённый день.

— Да уж, переезд — штука непростая, — кивает Торен. — Особенно когда всё с нуля.

— Немного, — пожимаю плечами. — Но к этому можно привыкнуть.

— А почему вы так часто переезжаете? — спрашивает он вдруг.

Вопрос бьёт наотмашь. Я замираю на секунду. Слишком личный. Слишком рано. Мы знакомы пару часов — какие тут могут быть откровения?

Глава 4.1

Я, если признаться самой себе, не знала, что тут ответить. Правда била так же сильно, как и вопрос Торена.

— Ну, как ты мог заметить, мой отец — шериф, — начала я, стараясь как можно лучше подобрать слова. — И его… очень часто переводят на другие окрестности. Мне приходится с ним ездить.

Торен кивнул, будто что‑то для себя отметил.

— О нём сегодня весь день говорят, — добавил он. — В городе только и разговоров, что новый шериф приехал. И, похоже, надолго.

— Да, — я пожала плечами. — По крайней мере, так он надеется.

Торен усмехнулся. Не знаю почему, но я ощутила некую досаду от его улыбки. Хотя это было глупо — чувствовать досаду за то, что говорю правду.

— А ты никогда не хотела задержаться где‑то подольше? — спросил он, глядя прямо на меня.

Я закусила губу.

— Я как‑то об этом не думала, — солгала я.

На щеках почувствовал жар. Конечно, я думала. Много раз. Мечтала остаться в том городке у озера, там я впервые завела друзей. Или в приморском посёлке, где пахло солью и водорослями, а по утрам кричали чайки. Но каждый раз был новый перевод, новый город, новая школа.

— Понятно, — Торен не стал давить. Вместо этого он замедлил шаг и указал на старую вывеску над лавкой: — Видишь? «Кондитерская семьи Ларсенов» — работает с 1892 года. Представляешь? Три поколения одной семьи здесь пекут печенье по одному рецепту.

Я невольно улыбнулась:

— Если честно, звучит немного пугающе.

— Почему?

— Три поколения сидеть на одном месте и не хотеть расширить бизнес… Очень по старомодному.

Торен заулыбался.

— Возможно. И таких мест тут много. Мистфолл — город, который никуда не спешит. Он стоит на холмах, смотрит на реку и просто живёт. Может, поэтому сюда так тянет людей, которые устали бежать сами, не зная, от чего.

Его слова повисли в воздухе. Я бросила на него быстрый взгляд. Торен продолжал медленно идти рядом со мной. Его манера говорить то, что он думает была мне до боли знакома, будто бы и ранее я встречала таких же людей. Но почему-то перебирая в памяти всех, с кем когда-либо говорила больше двух минут — я не могла вспомнить никого.

— И ты никогда не хотел сбежать отсюда? — заметила я осторожно.

— Когда*то хотел, — Торен пожал плечами. — После старшей школы хотел уехать в столицу, учиться на архитектора. Но потом понял: а куда я убегу от этого? — он обвёл рукой улицы, дома, туманные силуэты холмов. — От дома?

— И передумал?— Передумал, — кивнул он. — Решил, что здесь мне будет лучше. К тому же, я слишком сильно привязан к этому месту.

Мы прошли ещё несколько шагов в тишине.

— Сегодня, кстати, ярмарка на главной улице, — вдруг сказал Торен, смотря на меня.

Я невольно поежилась. Перед глазами тут же всплыла картина: давка на городской площади в прошлом городе, крики, толпа, которая толкает меня в спину, а я не могу ни вздохнуть, ни пошевелиться. Тогда я потеряла из виду отца на целых десять минут — казалось, вечность. Сердце до сих пор сжимается при одной мысли о том хаосе.

— Не очень люблю большое скопление людей, — отвечаю я, стараясь говорить ровно.

— Ты не похожа на отшельника, — усмехнулся парень, продолжая смотреть на меня.

— Первое впечатление может быть обманчиво, — заметила я, стараясь не смотреть на Торена. Почему‑то, когда он длительно смотрел на меня, я ощущала, как заливаюсь румянцем. Да и к тому же, я поймала себя на мысли, что с Тореном я чувствую себя очень легко — и это пугало чуть ли не больше толпы.

Парень прибавил шаг и повернулся спиной к улице, а ко мне лицом, продолжая так идти.