В плену ее грез. Принцесса для вождя

— Нирея, заходи, не стой у двери, — раздался строгий голос отца. — Я и сам хотел тебя вызвать.

Обращение по имени означало, что разговор пойдёт как между отцом и дочерью, а не старшим по званию и подчинённой.

— Отец, это правда? Тео серьёзно пострадал?

— Да, и за недосмотр Тайгер уже понёс наказание. Его спас мой агент, моя личная воспитанница. Если бы не она, у Тео не было бы шанса. Сейчас он ранен, но жизни уже ничего не угрожает. Его будет лечить очень талантливая целительница. Скоро поправится.

Нирея хотела спросить о его невесте Лауре, но отец опередил её:

— С Лаурой всё в порядке. Ты избавила её от негатива, связанного с первой ночью с Теодором. Теперь ты будешь заниматься с ней не как гражданское лицо, не как менталист или психотерапевт, а как лейтенант ведомства А-1.

Он помолчал, и Нирея почувствовала — сейчас последует что-то важное.

— Дочь, то, что я скажу, может тебя шокировать и разочаровать во мне как в отце. Но я действовал как правитель империи. Позволь, я начну с самого начала.

Он говорил долго. О борьбе рода с магом, длящейся более ста лет. О временах правления её деда, когда Адриан был почти неуязвим, беспрепятственно выпивая тёмных магов и оставляя после себя лишь выжженную землю да пустые оболочки.

О том, как её дед, отчаявшись, отправился в восточные земли империи, в монастыри аракулов — служителей богов. И те дали ему совет, как победить зло, но за это отпрыску рода придется заплатить высокую цену.

— Тёмных нужно запечатать, — голос отца звучал глухо. — И когда маг ослабнет от потери тёмной силы, в мир придут три девы с уникальным даром света и тьмы. Их нужно взрастить огнём — и тогда они уничтожат мага.

Нирея слушала, затаив дыхание.

— Император и советники приняли закон о запечатывании тёмного дара. Многие были недовольны, но разрушения оказались катастрофичны. Люди стали бояться магов с тёмным даром, считая, что те навлекут беду. Так они стали изгоями.

— Сейчас маг очень слаб. — Отец пристально посмотрел на неё. — Я нашёл тех трёх дев. Тайно взрастил их. И они почти готовы к битве.

Он сделал паузу, давая ей время осмыслить услышанное.

— Ты знаешь, что северное крыло дворца — это целая империя шпионов, магов, артефакторов, военных стратегов и учёных, которые ведут борьбу. Никто из приближённых не догадывается об этой организации. Здесь, во дворце, проходят приёмы, балы — и одновременно ведётся автономная жизнь ведомства. Мне стоило огромных усилий создать всё это.

Голос его дрогнул.

— Первая моя плата — это жизнь. Я заплатил богам жизнями своих самых верных друзей.

У меня перехватило дыхание. Друзья? Какие друзья? Я знала только, что отец всегда был одинок, но, чтобы такое...

— Вторая плата — забвение. — Он не смотрел на меня, говорил в пустоту. — Я изгнал из дворца и объявил предателем своего друга детства, почти брата.

Ричард, — мелькнуло в голове. Герцог Лакруа. Я помнила, как в детстве он носил меня на плечах. А потом его имя стало проклятием.

— А третья плата — это потеря... И это ваша мать, Нирея.

Он замолчал, и в кабинете повисла тяжёлая тишина.

— И всё же боги даровали мне стойкости, — наконец продолжил император. — Час настал для последнего удара. И его нанесёт Лаура, твоя подопечная. Девушка обладает очень сильным даром защитника — и тёмным, и светлым. Ты знаешь, что за сокрытие и развитие тёмного дара — тюрьма и казнь. Так вот, боги очень хитры. Они свели твоего старшего брата и эту девушку, соединив их в магическую пару. Теперь они друг без друга не могут. Но Тео не знает о её тёмном даре. И не узнает до нужного момента.

Лаура, — мысленно повторила я. Дочь Ричарда, та самая, которую я лечила после... после той ужасной ночи с Тео. Она оказалась не просто жертвой обстоятельств. Она — оружие.

— И вот тебе приказ, лейтенант. Ты будешь тренировать разум Лауры до тех пор, пока она не научится противостоять любым ментальным атакам.

— Подожди, отец... — Нирея не могла поверить. — Ты готовишь Лауру к бою с Адрианом? Но как девятнадцатилетняя девушка может его одолеть, даже несмотря на годы тренировок? Получается, её с рождения готовили к бойне? Я права?

— Вы правы, лейтенант. Готовили. Но не её одну. Сегодня прибывает мой агент. Она десять лет провела в логове мага, и не раз её донесения спасали жизни. Её нужно ментально проверить на лояльность короне.

Талия. Я слышала это имя. Легенда среди агентов. Девочка, которую нашли под телом погибшего воина, — выходит, это не просто слухи.

— И если она также верна и действовала строго по инструкциям, то её разум ты тоже будешь готовить. И ещё, Нирея... У неё особенность. Она не испытывает эмоций. Ты сама всё поймёшь, когда прочитаешь её разум.

— Вам ясна задача, лейтенант?

— Так точно, ваше величество, — ответила она, потрясённая услышанным.

Но Нирея была не только менталистом и психотерапевтом. Она была военным человеком, офицером, аналитиком. Взвесив все слова своего сюзерена и зная обстановку в стране, она поняла: перед ней не просто мудрый правитель. Перед ней — стратег. И она приняла сторону отца.

— Я очень рада, отец, — тихо произнесла она после паузы, — что из-за запечатанного дара не претендую на трон. Такая ноша не каждому по силам. Я всё понимаю и люблю тебя таким, какой ты есть на самом деле. Как отец ты лучший.

— Не подлизывайся, Нирея. Говори прямо, что хочешь.

— Я хочу, чтобы ты разрешил мне допуск к магам в стазисе.

— Нирея, нет. К императрице — да. Но до того молодого мужчины даже близко не подходи.

— Идите, лейтенант. Готовьтесь. Скоро Талия прибудет. Вы свободны.

Ей ничего не оставалось, как выйти. Но прежде, чем закрыть дверь, она услышала тихий голос Дэмиона:

— Отец, ты слишком суров с ней.

Антуан тяжело вздохнул.

— Ты не понимаешь, Дэмион. Я не хочу, чтобы она повторила мою судьбу.

— А я думаю, что ты не видишь главного, — голос брата звучал спокойно, но твёрдо. — Нирея — менталист. Сильнейший в империи. Если она что-то решила, она найдёт способ. Запретами её не остановить.

— И что ты предлагаешь? Позволить ей губить себя?

— Я предлагаю подумать иначе. — Дэмион помолчал. — Торан — её магическая пара. Если он выживет и станет вождём, он будет предан нам. Племя погонщиков снова станет щитом на севере. Они всегда были надёжными союзниками, пока их не уничтожил маг. А теперь есть шанс вернуть всё.

— Ты говоришь о политике, а я — о жизни дочери.

— Я говорю о будущем, отец. И о том, что иногда страх и запреты приносят больше вреда, чем доверие. Подумай об этом.

Нирея замерла за дверью, невольно улыбнувшись. Заступничество брата было приятно и давало надежду: возможно, отец со временем снимет запрет. А пока... пока она сама найдёт лазейку.

Она медленно побрела по коридору. Мысли путались. Слишком много всего обрушилось на неё за один день. Тео ранен, но жив. Отец раскрыл ей страшные тайны. Лауру готовили к смерти. Талия десять лет провела в логове врага.

«А он всё ещё там, во тьме, ждёт меня»,