Невероятная для офицера

Лично я чувствовал себя с ней как со своим парнем – надежным, и в разведку пойду, не задумываясь. Легко мне было с ней.

– Игорь Михайлович! Заходи, мой хороший, кофейку попьем, новости обсудим.

Голос у нее был грудной, низкий, завораживающий. Проникал в самое… Ну вот туда и проникал.

За третьей моей чашкой кофе Виктория Семеновна дала устный рапорт: одного работника на смену не пустила – сильно с похмелья потому что.

– Одобряю, – кивнул я, соглашаясь с ней.

Для мужика это увольнение. Если характеристики хорошие, то по собственному, а если нет… Здесь действовало железное правило: не умеешь пить – не пей.

– Запрещенку перестали проносить и провозить, прям скучно стало… – наигранно вздыхала Виктория Семеновна.

Я видел, как светятся гордостью ее глаза. Добилась своего! Отучила нарушать заводские правила. Говорю же, отличный она работник. Лучший, как по мне.

– А чем это у тебя это пахнет? – я делано поднял нос и шумно втянул ноздрями воздух.

– Чем? – тревожно отозвалась она и начала оглядываться по сторонам.

– Благодарностью пахнет! А то и премией. Рапорт напишу, а дальше – на усмотрение начальства.

Посмеявшись, Виктория Семеновна включила то самое, отчего все мужики покой теряли.

– Хороший ты мужик, Игорь Михайлович. С тобой работать – никаких наград не надо. Плечо у тебя надежное, глаз наметанный, и начальская должность ничуть тебя не испортила, не комиссовали бы – быть тебе генералом.

Все, я готов. Сидел и улыбался, как кот, объевшийся сметаны. Ну что за женщина!

– Интернет отключали по городу. Это птицы опять летали? – понизив голос, спросила она, когда я уже собрался на выход.

– Летали…

Ей можно сказать правду, она – могила.

– Тьфу на них и на семьи их до седьмого колена, – тихо, но яростно выругалась Виктория Семеновна.

На том мы простились, и я направился в сторону ближайшего от проходной цеха. Здесь у меня имелся информатор. Гришка, молодой парень, двадцати трех лет. Его отец на работу привел, поручился, упросил взять оболтуса. Гришка после армии собирался пойти вразнос, но родитель вовремя пресек. Работает «младшим помощником старшего подметалы», как принято называть у нас. Но мне на руку: с простыми работягами общается, слушает, чем дышат, что обсуждают. Запоминает и мне передает.

– А автомат с кофе переставили? Здесь же стоял?

Я напустил удивление на лицо, обращаясь к нему. Сделал вид, что мы не знакомы, потому что вокруг полно народа и палить нашу связь нельзя.

– О! Служба за кофе к нам пожаловала, – подхватил игру Гришка. – Пойдемте покажу.

По дороге торопливо, шепотом рассказал мне новости:

– Женька загулял, хочет от жены уходить. Славка на выходные в деревню собирается, Мишку с собой звал, тот раздумывает: у него платеж по ипотеке в понедельник, денег впритык.

– Касательно денег. Ни у кого внезапно лишние не завелись? Может, хвастался кто? В лотерею выиграл или наследство получил?

Гришка на ходу притормозил, почесал затылок:

– Неа, не слышал.

Купив четвертую, а это лишь середина дня, чашку кофе, я продолжил обход. Но ничего интересного для службы не выяснил. Кто-то собирался «кутить» сегодня, другие с ужасом ожидали поездки на дачи со всеми вытекающими. Для них это не отдых, а смена работы. Но против жен не попрешь.

На обеде я заскочил в столовую – с трудом, но приучил себя питаться полноценно, пусть и один раз в день. И еще додумался покупать готовую еду домой. Надоели пельмени и сосиски из магазинов. А здесь удобно: пара зраз, салат, выпечка – вот и готов ужин.

– Игорь Михайлович, а контейнеры? – игриво поправила повязку на голове Анечка.

Опять она… Я всей шкурой ощущал, что неспроста проявляет интерес ко мне. О том, что я холостой, ни для кого на заводе не секрет. Вот и стараются барышни обратить на себя внимание. Я ужин себе покупаю в пакетах. Ну и что с того, что салат перемешивается? Так ведь нет, Анечка притащила контейнеры для меня, а я, понятное дело, забыл их дома. Причем несколько дней подряд забывал.

– В понедельник верну. Слово офицера, – я приложил руку к груди и шутливо дал обещание. – Складывай в пакеты – мне так привычнее.

Анечка глубоко вздохнула и выудила откуда-то пластиковые формы. Ну зачем?! Но и отталкивать ее внимание никак нельзя, только она знает, что наливает и накладывает мне в тарелки.

После обеда я продолжил обход, ничего плохого не разузнал. Оно, конечно, радует, только вот к ответам нас не приближает. Есть предатели среди сотрудников или нет? Хочется верить, что никого не завербовали, но жизнь значительно сложнее и, как правило, подкидывает задачки наперерез нашим хотелкам. Вот взять вчерашнюю женщину с ребенком? Зачем это мне? Но я уже все решил и подготовился. Осталось написать отчет и гнать за машиной. А затем приступать к личному расследованию. Для меня отныне это дело чести.

Глава 6

–– Орловна, подкинешь до сервиса? – попросил боевую подругу о помощи.

Нет, я могу и сам, завод у нас располагался далековато за городом, в промышленной зоне, поэтому два раза в день, в восемь утра и в восемь вечера курсировали автобусы в разные части города. Собирали людей и привозили на смену, завод работал бесперебойно, а обратно вез тех, кто закончил работу. Но на автобусе мне дольше, он хоть и делает редкие остановки, но маршрут построен так, чтобы довести всех, то есть ездить кругами.

–– О чем речь. – охотно согласилась Орловна.

И пока мы ехали, успели обсудить домашние новости. Вернее, она рассказывала, что у дочери, той месяц как исполнилось тринадцать, проклюнулся пубертат.

–– Постоянно «заступает» за флажки. Сказано домой возвращаться не позднее девяти вечера, так нет, она принципиально задерживается на пять-семь минут. И вроде не повод для скандала, но я же понимаю, что делает она это специально. И так во всем. Отправлю в магазин: схожу позже. Хоть на полчаса, но все по-своему делает. Меня напрягает, Витька злится.

Про мужа ничего нового не говорит, болезненная это тема для них. Надо делать операцию, но врачи конкретики не дают.

–– Но хуже того, что Данька, глядя на сестру тоже ерепениться начал. Правда делает это с размахом, и потому отгребает. – сыну семь, в этом сентябре в школу пойдет. Вся семья со священным трепетом ожидают этого события.

–– Ты когда поедешь к нам – позвони, вдруг Витьке что прикупить надо, или мне. Ты ведь приедешь? – я еще в середине недели пообещал провести выходные у них на даче. Помочь, да и просто вырваться из города.

–– У меня товарищ по службе помощи попросил. Отказать не могу. Но думаю, в воскресение все же вырвусь.

–– Помочь может? – тут же предложила она.

–– Нет, что ты, там пустяковый вопрос, может и за сегодня справимся. – только вмешательства ФСБ мне не хватало, засмеют, на весь город растрезвонят про мою кукуху поехавшую.

Орловна довезла меня до сервиса, помахала ручкой на прощание и умчалась к семье.

Я расспросил про состояние своей камрюхи. Люблю ее как… Как удобную обувь или одежду, что словно вторая кожа садиться к телу. Очень удачный автомобиль. Комфорт на высочайшем уровне, ход, управление, роскошный салон, шумоизоляция. Остановите уже меня! Про свою тачку я могу рассказывать часами.

Петрович – мастер, у которого обслуживаюсь давно, вытирая грязные руки не менее грязной тряпкой, открыл капот и продемонстрировал:

–– Наклейку не убирай, на ней пробег указан, когда масло меняли. Хотя… С твоим километражем приходи в следующем году. – усмехнулся он.

Я действительно езжу мало, и крайне аккуратно.

Потом рассказал, что, по его мнению, следует заменить в следующий раз. Я со всем соглашаюсь, отдаю деньги за работу и с наслаждением усаживаюсь в удобное кресло.

–– Поехали, дорогая, поработаем немного… – ну да, я вслух разговариваю с машиной, хвалю ее, восхищаюсь маневренностью и неизменно радуюсь нашей связи. Это тоже вслух.

Выруливаю на дорогу, перестраиваюсь в нужный ряд и меня накрывает волной удовольствия. Какая у меня классная машина!

Приезжаю на район, там понятное дело оживленно, конец дня, да еще пятница, народ собирается в деревни, на дачи. У супермакетов не припарковаться, машины бросают прямо на полосе. Ну ничего, я никуда не тороплюсь. Участковый Вовка меня ждет, я предупредил заранее, что заскочу к нему вечером. Только вот с пустыми руками не вариант. И тут мой взгляд падает на овощно-фруктовый развал под открытым небом. А почему бы нет? Куплю фруктов в подарок, выделюсь на фоне тех, что носят ему конфеты и шоколад.

Паркуюсь, выхожу из машины и замираю на месте, не веря своим глазам. Торгует фруктами та самая женщина, которую вчера хлестал по щекам муж. А вы говорите совпадений не бывает? Вот она – ищейкина удача! Прямо в руки идет.

Пока пережидаю очередь в два человека, фотографирую сам развал, женщину, мужика рядом с ней, но это не тот, который ее бил. Этот постарше будет. Затем кривясь, что вновь вынужден обратиться за помощью к очкарику, набираю его:

–– Коль, а ты с работы уже ушел?

–– А что, надо было до понедельника там оставаться? – поганец первый лезет «в бутылку». Ну что ты будешь делать? Видимо все же придется ему «случайно» на ногу наступить.

–– Мне нужны фото, которые я сейчас наснимал, вот прям немедленно.

–– С этого и надо было начинать. Сейчас перекину. – и отключился. Ни пока, ни хороших выходных. Где манеры, молодой человек?

Но следует отдать ему должное. Не прошло и минуты, как в мессенджере начали приходить фото. Начал листать, и меня прям порвало, как взрывом от гранаты. Говнюк скинул первую партию фоток нормальных, а потом полетели издевательские: голова женщины приставлена к телу дракона, изо рта столб огня. Или обнаженное сиськастое тело, и опять ее лицо. А последняя – скелет, одни кости и ее лицо.

Все же надо было согласиться на помощь Орловны, пусть бы она его своим сдала. Гад малолетний! Он нарочно меня злит. Я в этих приблудах ничего не соображаю, а он – гений, и издевается надо мной вовсю. Решено – ходить ему с ластами, вместо ступней.

Подходит моя очередь, я сделал вид, что не знаком с женщиной, прошу взвесить мне по два кило абрикосов, слив, черешни, и еще две плашки с клубникой. У Вовки семья – пусть порадует детей и жену.

Глаза женщины вспыхнули при моем появлении, она быстро перевела взгляд, на стоящего рядом и болтающего по телефону мужика. Какой язык? Нет, не могу разобрать.

Я стоял расслаблено, делая вид, что рассматриваю что-то в телефоне, поэтому женщина заметно выдохнула, и принялась нагребать мне фрукты. Я воспользовался моментом и изучал ее: одета в цветастое, широкое платье, голова обвязана платком, жирно обведены глаза, накрашены брови в смоль. Но глаза – прозрачные, светлые, и цвет волос русый. Слабо смахивает она на представительницу южных кровей. И самое главное – когда называла сумму, говорила совершенно без акцента. Я сделал вид что не расслышал, и она повторила чуть громче. Ну хоть убейте – говорит на чистом русском.

Глава 7

Пока шел к машине – радовался. Это я удачно за фруктами заехал, не придется рыскать по дворам и детским площадкам, привлекая к себе ненужное повышенное внимание. Не к чему мне оно, я же здесь живу и никуда переезжать не собираюсь.

Доехал до участкового, подхватил водопад ароматов, пойманных в мои пакеты в виде свежих фруктов, и распахнул его дверь:

–– От нашего стола… Привет, служба!

Вовка поднял уставший взгляд от клавиатуры, глаза покраснели от усталости, цвет лица стремиться слиться с природой – такой же зеленый.

–– Кофе? Чай?

– Чай. Кофе уже того, вот здесь плещется. – провел ребром ладони по горлу. – А это тебе.

–– Взятка? – прищурился Вовка.

–– Да! – залихвацки улыбнулся в ответ.

Пока он ставил чайник и ополаскивал кружки, накрывал на стол, хотя, что там накрывать? Сахарный песок в жестяной банке, коробка с чаем и сухое печенье, обменивались новостями. А вот когда кипяток был разлит по кружкам, я «пошел в разведку».

–– Все ли спокойно, на вверенной тебе территории?

–– Ну как… – отвел глаза Вовка. – Мошенники продолжают обманывать доверчивых граждан. Сегодня два заявления принял. Второй раз за неделю гражданину два колеса прокололи, но он сам виноват – закрывает машиной вход в подъезд. Заявление принимать не стал, еще и пообещал отправить информацию в ГАИ. Ну и так, по мелочи: употребляют, дерутся, скандалят…

Я немного поморщился. Не смог бы вот так, на протяжении нескольких лет бытовыми проблемами граждан заниматься. Не мое это.

–– А я ведь к тебе по делу.

Дальше коротко, только факты, изложил свой интерес, подкрепив его фотографиями.

Вовка пощелкал клавишами компьютера. Потом взял со стола блокнот, пролистал его и ткнул пальцем в записи:

–– Уличная торговля на вверенной мне территории… Патент выдан… Ага, вот, нашел, Гачай Джамильевич Сафаров. Гражданство Российское, одна тысяча девятьсот шестидесятого года рождения, место рождения – республика Азербайджан, женат, имеет жену и сыновей.

–– Что все патенты ему принадлежат?

–– Да, а еще у него в аренде магазин. Тот самый, где круглосуточно торгуют в нарушение закона.

–– Только не говори, что и живет у нас.

–– Живут Сафаровы, действительно здесь. За высотками частный сектор знаешь?

–– Кто ж его не знает.

–– Вот там несколько азербайджанских семей купили землю, все на одной улице. Старые дома снесли, на их месте выстроили новые. Улица Цветочная шесть, это адрес Сафаровых. От соседей жалоб не поступало, порядок не нарушают, в драках не замечены. У меня все. – захлопнул он блокнот.

Первая информация пошла, я знаю к кому обратиться за подробностями, но это уже завтра. Орловна прости, поездка к тебе откладывается.

–– Вот еще что. Их диаспора, по слухам, в последние годы наращивает силу. Многих под себя подмяла. Про новую овощную базу слыхал?

–– Ну…

–– Тоже им принадлежит. Я это к чему… Если Сафарову свои разрешили всю торговлю на районе «держать», то он далеко не последний в их иерархии человек. Просто, для информации тебе. – устало закончил Вовка.

А вот это уже интересно. Очень интересно.

Поговорили еще некоторое время, потом вместе вышли, и разъехались по домам.

Я припарковался у подъезда одновременно с Юркой, соседом, который буквально в среду купил себе нового «китайца». И тут у меня родился план.

–– Как тачка?

–– Шикарная! Совершенно бесшумная, а как она ямки проходит – не колыхнется! – с воодушевлением сыпал комплиментами Юрка. Его понять можно, после немолодой «Гранты», пересесть на автомобиль нового поколения…

–– А прокати меня? Покажи тачку в деле? Вон, у нас за домами частный сектор, погнали туда?

Юрка с тоской посмотрел на подъездную дверь, а потом махнул рукой:

–– Запрыгивай. Твоя задница такого кайфа еще не испытывала.

Юрка не умокал ни на секунду, наслаждаясь своей новой машиной. Ему и вопросы задавать не нужно, слова льются из него как из того рога. Мне оставалось лишь в нужных местах качать головой, цокать языком, да восхищенно бросать: «да ну?»

Проехали веретеном частный сектор, да где у них эта улица? А вот, предпоследняя от моего дома. Сориентировался по номерам домов, и возле нужного дома попросил притормозить.

–– А панель то какая? У меня плазма хуже показывает. А какие функции?

И пока Юрка щелкал переключателями и тыкал в монитор, я оглядывался по сторонам. Кирпичные добротные дома, высокие заботы, железные ворота. Все дома азербайджанцев выделялись среди остальных. Чувствовался достаток. Перед большинством стояли дорогие авто, а то и два. Хорошо живут, не бедствуют.

И тут откуда ни возьмись навстречу нам едут два одинаковых, как под копирку тачки, сигналят, из открытых окон доносятся горловые возгласы. Ворота соседних домов начали распахиваться, и оттуда стали выходить мужчины и дети. Женщин нет.

–– Уважаемый. Передвинь машину, мы подарки привезли.

Попросили Юрку в открытое окно те, на одинаковых тачках. Да они же совершенно новые! На номера еще не поставлены.

–– Сдай назад, посмотрим, что за праздник у них.

–– Да уж, таких красавиц кто бы мне подарил…

–– Дорогие?

–– Моя почти четыре ляма, а эти, под десятку каждая. Видишь обвесы какие? Колеса на «литье», салон обтянут бежевой кожей, и поверь, она натуральная.

Из интересующего меня дома вышли двое мужчин. Один пожилой, другой совсем молодой. «Подарки» замерли возле их ворот, из-за руля вышли молодые парни в костюмах, и передали ключи и файлы с бумаги этим, хозяевам.

Соседи подходили, поздравляли, качали удовлетворенно головами, рассматривали машины. Дети осваивали салон, все счастливые, на лицах улыбки, обнимаются, похлопывают по спине одариваемых. А те стоят не то, чтобы в замешательстве, скорее еще не осознали, или может не ожидали, что сегодня им машины пригонят?

–– Классная у тебя машина. Поехали домой, пока я весь салон не залил слюнями зависти.

Оторвался от созерцания чужой радости, да и Юрку «взбодрил».

–– Поехали, Ленка опять ворчать будет, мы же к родне ее в деревню собирались.

–– Такая ласточка тебя домчит с ветерком. – приободряю соседа и смотрю в зеркало заднего вида на нужный дом. Нет, женщины на улице так и не появились.

ГЛАВА 8

Забирал из машины ужин, в надежде что тот не успел прокиснуть. Дома поужинал и завалился на диван перед телевизором. Эх, не сообразил, надо было и себе фруктов купить. Ничего, завтра.

Набрал Серегу, в бывшем служили вместе в ОМОНе. Я частенько заезжаю к ним, тянет меня «домой», этот неповторимый, родной запах казармы. Скучаю я по всему этому. Несмотря на гражданскую службу, связь наша не теряется. А Серый мне нужен, потому что он по отцу азербайджанец. Его отца еще во времена Советского Союза отправили в Циолковск, учиться на инженера. И здесь он встретил Марину, сокурсницу, красавицу, умницу… Суть да дело, влюбился, и объявил своей семье о решении жениться. Семья в запрет, Марина русская, а им такая не нужна. Гиям, отец Сереги, пошел на принцип, и как результат, семья от него отказалась, дядя у которого жил, попросил покинуть квартиру, и конечно, лишили содержания.

Гиям показал всем свою гордую спину, переехал в общежитие, женился, и устроился на завод. Перевелся на вечернюю форму обучения. Очень тяжело ему дались последние два года обучения – днем работа, вечером учеба. Но закончил институт с красным дипломом. Тут же получил повышение по службе и в дальнейшие несколько лет сделал головокружительную карьеру.

–– Серый здоров. Как сам?

–– С усам. Ты по делу или как? Мне мелкую купать надо, Ляля попросила помочь.

–– Ты когда на службу? Мне бы перетереть с тобой о разном.

–– Завтра на сутки заступаю. Приезжай.

–– Буду. Все пока.

Еще раз прокрутил в голове всю информацию, добытую за день. Азербайджанцы, с хорошей «крышей», и вообще не бедные. Тачки по десять лямов покупают. Не в жизнь не поверю, что на торговле фруктами так можно «подняться». Я тоже нехило зарабатываю, живу один, расходов – практически нет, а не могу себе позволить такое роскошество.

Сделал себе заметку в голове, заехать к Митяю. Тот тоже из наших, после тяжелейшего ранения в Украине, еле выкарабкался, сейчас на гражданке. Открыл магазин. Надо бы у него уточнить, посоветоваться, узнать уровень дохода от бизнеса, может и вправду легко можно «поднять» на одном магазине двадцать лямов?

Утром заехал в практически пустой супермаркет, накупил чай, кофе, печенюг, конфет, полные пакеты, и поехал с угощением к своим.

На территорию, понятное дело только пешком. В глазок камеры строю рожи. Настроение приподнятое, я всегда радуюсь оказаться здесь.

–– Портит людей гражданка… – вместе с писком, означающим открытие двери, раздается из динамика.

Прошел знакомой дорожкой на территорию, обогнул здание, и на крыльцо. Снова дверь, снова корчу рожи и вновь меня пропускают внутрь.

Здороваюсь с каждым за руку, передаю угощения на общий стол, братаюсь. Нет, я ничуть не жалуюсь на свою нынешнюю жизнь, но здесь… Часть меня по-прежнему не покинула службу, в этих стенах прошла моя молодость, боевые вылазки начинались отсюда, и зацепило меня первый раз тоже здесь. Эх… Где мои семнадцать лет…

–– Гражданские в гости пожаловали. – смеются мои бойцы.

–– С подарками. – вторят им другие, заглядывая в пакеты с угощением.

С наслаждением прохожу по коридору, полной грудью вдыхаю до боли родной запах, заглядываю в двери, вношу суету своим появлением, и спустя, наверное, час, дохожу-таки до Сереги.

–– Здравия желаю!

–– И тебе, майор здравия. Пойдем выйдем, нельзя посторонним здесь, ты уж прости.

А вот сейчас было обидно, но я все понимаю, вышли с Серегой на улицу, уселись в беседке, затянутой маскировочной сеткой, и я выложил ему причину приезда.

–– Я с кровниками не общаюсь, даже деда по отцу ни разу не видел. А про нравы могу сказать, что после развала Союза, они ужесточили отношения к традициям. Круговая порука – это у них на первом месте, своячничество, родня по крови – считай семья, пусть это будет десятая вода на киселе, роли не играет. Твои мусульмане?

–– Не знаю, – пожал плечами в ответ. Об этом я даже и не задумывался.

–– Ворота зеленого цвета? Полумесяц на них видел? Может надпись какая арабская? Мужчины с тюбетейкой на голове, женщины обязательно в платке, длинные платья, закрытые руки.

–– Вроде все так. – ответил припоминая, что все ворота на Цветочной улице выкрашены именно в зеленый цвет.

–– В семье слово мужчины непререкаемый закон. Слово старшего мужчины, отца. Женщин не бьют, это грех, а вот наказать не возбраняется. Наказывает муж, или отец. Короче средневековье у них там процветает.

–– Ну ладно в ауле, высоко в горах, но у нас здесь Россия, центр страны, светского государства и наказывать женщину? Совсем все попутали? – не понимал я главного.

–– Забей. И не лезь к ним. Мой тебе совет. Они как шакалы, один на один побояться выйти, стаей накинутся. Надо оно тебе? Ради чего? Забудь, найди кого-нить, оттянись, и забудь.

Целиком и полностью прав Серега. Я и сам все понимал умом. Только вот этот затравленный взгляд на овощном развале, и тот другой, совершенно безучастный, никак не выходил у меня из головы.

Покинув друзей, проехал по центральному проспекту – красота! Движение практически отсутствует, парковки пустые, редкие прохожие лениво бредут по тротуарам. Люблю такое наблюдать. А может и вправду, бросить все?

По-мужски та женщина мне не симпатична. Моль. Я люблю стерв, красивых, надменных, с ними не заскучаешь. Отношения напоминает охоту, в которой победителю, то есть мне, достанется приз – тело. Кровь бурлит не хуже чем при минировании, башню сносит…

Но я уже начал, а бросать дела не в моих привычках. Поэтому достал телефон, глубоко вздохнул и набрал Марго. У нас несколько лет назад был ух какой жаркий роман, снег зимой плавился, но едва я заикнулся о браке, как она рассмеялась мне в лицо:

«Мне обязательств на работе хватает».

Сейчас я звонил ей за помощью. Она работает в главке, имеет доступ к базам, и без ее участия мне не обойтись.

–– Привет Игорек. – хищной кошечкой отозвалась Марго.

–– Привет. Помощь твоя нужна, можно приеду?

–– Я на дачу собираюсь.

–– А я тебя и отвезу, хочешь?

–– Хочу. Приезжай. – мягко, чуть выпустив коготки ответила Марго.

–– Пятнадцать минут. И возьми пропуск на работу, пожалуйста. – не дожидаясь вопросов отключил трубку и тронулся с парковки.

ГЛАВА 9

–– Зачем тебе они? – Марго смотрела недружелюбно, на мякине ее не проведешь, ей нужны ответы, иначе и пальцем не пошевелит.

Пришлось врать, юлить, что дескать под окнами скупают землю, строят дома, переселяются целым аулом, и все это меня настораживает, потому как я там живу, и не хочу неожиданностей.

Уж насколько она мне поверила, не знаю, но принесла в итоге распечатки из их баз. Мельком глянул – проживают пятеро. Имена, фамилии, годы рождения, род занятий.

–– Спасибо тебе. На дачу?

–– Да, но через пару магазинов.

Погнала меня в супермаркет, там набрали тележку продуктов, затем в строительный, рулоны чего-то для грядок, я не вникал. Пара ведер и два уличных светильника от меня. Марго «зависла» напротив них в раздумьях. Я обмолвился про подарок, и она царственным жестом согласилась взять. На кассе оплатил за все, не к лицу мне мелочиться.

Затем полтора часа по асфальту и еще полчаса по гравийке.

–– Останешься на шашлыки? – пока выгружал пакеты, предложила Марго.

Ее облепили дети, они все лето жили с бабушкой, то есть мамой Марго, на даче. Сын шести лет и дочь четырех.

–– О! Конечно останусь. – солнце перевалило за середину дня, а я завтракал чашкой кофе и булочкой, заботливо припасенной с вечера.

–– Тогда пока я огонь развожу, да стол собираю, может подсобишь по мужской части?

Надо было сразу догадаться. Мужики у Марго для другого, а дом требует участия. Вот и буду сейчас шашлык отрабатывать. Впрочем, мне в радость, переключу мысли на физическую работу.