Мосты времени. Современный любовный роман

Сергей Чувашов

Мосты времени. Современный любовный роман

Глава 1: Новый старт

Дождь барабанил по асфальту, превращая узкие улочки в зеркальные лужи. Алина, с тяжёлым рюкзаком за плечами и зонтом, который то и дело выворачивало ветром, пробиралась к старому кирпичному дому на окраине города. Её кроссовки промокли насквозь, а настроение и без того было на нуле. Последние недели после разрыва с Димой были как бесконечный серый день: слёзы, сбор вещей, поиск нового жилья. Это объявление о сдаче комнаты она нашла случайно, пролистывая сайт в три часа ночи. "Сдаётся комната в двухкомнатной квартире. Порядок и тишина обязательны. 15 000 в месяц." Цена была приемлемой, а расположение – не так уж далеко от её мастерской. Она написала сообщение, даже не надеясь на ответ, но уже через час ей перезвонили. Голос на том конце был сухим, деловым: "Приходите завтра в шесть. Не опаздывайте."

Конечно, она опоздала. Часы на телефоне показывали 18:17, когда она, запыхавшись, нажала на звонок у двери с облупившейся краской. Дверь открылась почти мгновенно, и на пороге появился мужчина. Высокий, с тёмными волосами, аккуратно зачёсанными назад, и взглядом, который мог бы заморозить воду в трубах. Его рубашка была идеально выглажена, а руки скрещены на груди, как будто он уже приготовился к выговору.

– Вы Алина? – спросил он, даже не пытаясь скрыть раздражение. – Я сказал в шесть. Сейчас почти половина седьмого.

– Простите, – выдохнула она, пытаясь отряхнуть капли дождя с куртки. – Автобус задержался, а потом я немного запуталась с адресом. Но я здесь! Можно посмотреть комнату?

Он посторонился, пропуская её внутрь, но его взгляд говорил: "Ты уже провалила первый тест." Квартира пахла чистотой и чем-то едва уловимым, вроде свежесваренного кофе. Прихожая была минималистичной: вешалка, зеркало, ни одной лишней вещи. Алина почувствовала себя неуклюжей со своим рюкзаком и мокрыми следами на полу.

– Меня зовут Максим, – сказал он, ведя её по узкому коридору. – Если решите снимать комнату, есть правила. Никакого шума после десяти. Уборка по графику. И никаких гостей без предупреждения.

Алина кивнула, хотя внутри уже закипало раздражение. Она искала жильё, а не военную казарму. Но комната, которую он показал, оказалась неожиданно уютной: большое окно с видом на мокрый двор, старый деревянный стол, кровать с аккуратно заправленным покрывалом. За окном качались ветки старого клёна, а дождь рисовал узоры на стекле. Ей вдруг захотелось остаться здесь, несмотря на этого холодного типа, который, кажется, уже решил, что она – ходячая катастрофа.

– Я беру, – выпалила она, не дав себе времени передумать. – Когда можно въехать?

Максим посмотрел на неё с лёгким удивлением, но быстро вернул своё каменное выражение.

– Завтра, если подпишете договор. И внесёте оплату за первый месяц.

Она кивнула, чувствуя, как усталость накатывает волнами. Новый старт. Новый дом. И новый сосед, который, кажется, будет её личным испытанием. Алина не знала, что ждёт её впереди, но в тот момент, под шум дождя за окном, ей показалось, что это место может стать чем-то большим, чем просто крыша над головой.

Глава 2: Первые искры раздражения

Утро следующего дня выдалось неожиданно солнечным. Лучи пробивались сквозь тонкие занавески в комнате Алины, рисуя золотые полосы на деревянном полу. Она сидела на кровати, окружённая коробками с вещами, которые ещё не успела разобрать. Вчера, после подписания договора и передачи денег, Максим вручил ей ключ с таким видом, будто отдавал государственную тайну. "Не теряй," – бросил он напоследок, прежде чем скрыться в своей комнате. Алина только закатила глаза. Этот парень явно считал себя хозяином вселенной.

Она решила начать день с чего-то приятного – заварить кофе и послушать музыку, пока раскладывает вещи. Включив старенький Bluetooth-динамик, Алина выбрала плейлист с лёгким инди-роком. Гитарные аккорды заполнили комнату, и она, подпевая, начала вытаскивать из коробки свои краски и кисти. Её маленькая мастерская в углу комнаты постепенно обретала жизнь: мольберт у окна, баночки с акрилом на подоконнике, стопка эскизов на столе. За окном, во дворе, старый клён ронял последние жёлтые листья, и их медленный танец в воздухе казался почти магическим. Алина улыбнулась – впервые за последние недели ей было спокойно.

Но спокойствие длилось недолго. Дверь её комнаты внезапно распахнулась, и на пороге появился Максим. Его лицо было мрачнее тучи, а в руках он держал блокнот, будто собирался составить протокол.

– Ты можешь сделать потише? – его голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь. – Я работаю. И, если ты не заметила, стены здесь тонкие.

Алина замерла с кисточкой в руке, чувствуя, как раздражение поднимается внутри. Она специально выбрала утреннее время, чтобы никому не мешать. И что, теперь ей нельзя даже музыку послушать?

– Серьёзно? – она повернулась к нему, скрестив руки на груди. – Сейчас десять утра. Это не полночь. И я не ору на всю катушку, если ты не заметил.

Максим прищурился, явно не привыкший к тому, что кто-то спорит с его "правилами".

– У меня видеозвонок с коллегами через полчаса. Мне нужна тишина. Это не так сложно понять, – он сделал паузу, окинув взглядом её комнату. – И, кстати, ты уже успела устроить тут бардак. Мы договаривались об уборке.

Алина проследила за его взглядом. Да, на полу валялись несколько пустых коробок, а на столе лежали разбросанные карандаши. Но это её комната! Какое ему дело?

– Это не бардак, это творческий процесс, – отрезала она, стараясь не сорваться на крик. – И я уберу, когда закончу. А ты можешь надеть наушники, если тебе так мешает моя музыка.

Максим сжал губы, явно сдерживая более резкий ответ. На секунду их взгляды встретились, и Алина почувствовала странное напряжение – не только раздражение, но и что-то ещё, необъяснимое. Его тёмные глаза смотрели на неё с такой интенсивностью, что она невольно отвела взгляд.

– Хорошо, – наконец сказал он, развернувшись к двери. – Но после десяти вечера – ни звука. И убери коробки из коридора. Они мешают.

Дверь закрылась с тихим щелчком, а Алина осталась стоять посреди комнаты, чувствуя, как сердце колотится чуть быстрее, чем нужно. Она выключила музыку, но не потому, что сдалась, а просто чтобы не давать ему повода для новых замечаний. "Какой же он зануда," – подумала она, возвращаясь к своим вещам. Но в глубине души её задело не столько его слова, сколько то, как он смотрел на неё – будто пытался разглядеть что-то за её защитной бронёй.

Час спустя, когда она вышла на кухню, чтобы сделать себе бутерброд, Максим уже был там. Он стоял у плиты, помешивая что-то в кастрюле, и выглядел сосредоточенным, как будто готовил не обед, а решал мировую проблему. Алина невольно отметила, как ловко он управляется с ножом, нарезая овощи. На кухне пахло чем-то аппетитным – кажется, томатным супом с базиликом. Она вдруг поняла, что не ела ничего нормального уже пару дней.

– Что готовишь? – спросила она, стараясь звучать нейтрально, чтобы не спровоцировать новый конфликт.

Максим бросил на неё короткий взгляд, но ответил без особой враждебности.

– Суп. Ничего особенного.

– Пахнет вкусно, – призналась она, доставая хлеб из шкафчика. – Ты всегда так серьёзно подходишь к готовке?

Он слегка усмехнулся – впервые за два дня она увидела на его лице что-то похожее на улыбку, пусть и едва заметную.

– Я просто не люблю полуфабрикаты. Если делать, то делать нормально.

Алина кивнула, чувствуя, что лёд между ними, кажется, чуть-чуть подтаял. Она села за стол, откусывая от бутерброда, и украдкой наблюдала за ним. Максим был странным: с одной стороны, педантичный до невозможности, с другой – в нём чувствовалась какая-то скрытая глубина. Почему он живёт один? Почему так одержим порядком? Её любопытство росло, но она тут же одёрнула себя. Ей не нужно лезть в его жизнь. Ей вообще не нужно ничего, кроме крыши над головой и спокойствия.

Однако, когда она подняла глаза, то поймала его взгляд. Он смотрел на неё всего секунду, но этого хватило, чтобы её щёки слегка порозовели. Алина быстро отвела взгляд, делая вид, что увлечена своим бутербродом. "Это просто усталость," – сказала она себе. Но в глубине души знала, что это утро – только начало их странного, полного противоречий сосуществования.

Глава 3: Правила и их нарушение

Прошла неделя с тех пор, как Алина въехала в квартиру. За это время она успела понять, что жить с Максимом – это как ходить по минному полю. У него были правила на всё: как ставить обувь в прихожей (строго параллельно стене), как складывать полотенца в ванной (в три сложения, не иначе), даже как вытирать пыль (сначала верхние полки, потом нижние). Алина, привыкшая к свободе и спонтанности, чувствовала себя как в музее, где нельзя ничего трогать. Но она старалась не спорить – по крайней мере, не каждый день. Ей нужно было это жильё, и она не хотела лишних конфликтов.

В то утро за окном снова моросил дождь. Серое небо нависало над городом, а мокрые листья клёна прилипали к стеклу, словно пытаясь заглянуть внутрь. Алина сидела за столом в своей комнате, допивая остывший чай и листая старый блокнот с набросками. Её мысли были далеко – она вспоминала свою последнюю выставку, улыбки друзей, объятия Димы. Тогда всё казалось таким правильным. А теперь? Теперь она здесь, в чужой квартире, с соседом, который, кажется, ненавидит саму идею её существования.

Её размышления прервал стук в дверь. Алина вздрогнула, едва не пролив чай на блокнот.

– Войдите, – сказала она, ожидая увидеть Максима с очередным списком претензий.

Так и оказалось. Он вошёл, держа в руках листок бумаги, на котором, как она сразу поняла, был напечатан какой-то график. Его лицо было, как всегда, непроницаемым, но в глазах читалось что-то вроде сдержанного раздражения.

– Я составил расписание уборки, – начал он без предисловий. – Мы будем чередоваться. Эта неделя – твоя очередь убирать кухню и ванную. И, пожалуйста, не оставляй свои краски на подоконнике в общей зоне. Они уже оставили пятна.

Алина почувствовала, как внутри закипает протест. Она не против уборки, но этот тон, будто она ребёнок, которому нужно всё объяснять, выводил её из себя.

– Хорошо, я уберу краски, – сказала она, стараясь говорить спокойно. – Но, может, ты перестанешь относиться ко мне как к нарушителю? Я живу здесь, как и ты. Это не твоя квартира, а наша.

Максим слегка прищурился, но не стал спорить. Вместо этого он просто положил график на её стол и кивнул.

– Посмотри расписание. Если что-то не устраивает, скажи. Но я не люблю, когда вещи выходят из-под контроля.

Он вышел, оставив за собой лёгкий запах одеколона – что-то свежее, с нотами хвои. Алина покачала головой, пробормотав себе под нос: "Контрольный фрик." Но, взглянув на график, она не могла не признать, что он составлен логично. Её раздражение немного улеглось, хотя она всё равно не собиралась слепо следовать каждому его правилу.

Вечером того же дня Алина решила нарушить одно из его "золотых правил" – просто чтобы проверить, насколько серьёзно он к ним относится. После ужина она оставила свою тарелку в раковине, не помыв её сразу, как он требовал. Это была мелочь, но она знала, что для Максима это будет как красная тряпка для быка. Улыбнувшись своим мыслям, она ушла в комнату, оставив кухню в лёгком беспорядке.

Не прошло и получаса, как она услышала шаги в коридоре. Дверь её комнаты снова открылась (он даже не постучал на этот раз), и Максим появился на пороге. Его брови были нахмурены, а голос звучал холоднее обычного.

– Ты оставила посуду в раковине, – сказал он, как будто это было преступление века. – Мы договаривались, что моем сразу после еды.

Алина, сидя на кровати с ноутбуком, посмотрела на него с наигранным удивлением.

– Ой, правда? Прости, забыла. Я сейчас домою, не переживай.

Но Максим не ушёл. Он стоял в дверях, явно борясь с желанием сказать что-то ещё. Наконец, он вздохнул и произнёс:

– Это не сложно, Алина. Просто уважай общие правила. Я не хочу каждый раз напоминать.

Она почувствовала укол совести, но тут же подавила его. Почему она должна подстраиваться под его идеальный мир? Её жизнь и без того была хаосом, и она не собиралась становиться такой же, как он.

– Хорошо, – ответила она, вставая с кровати. – Но, может, ты тоже иногда будешь идти на компромисс? Не всё должно быть по-твоему.

Их взгляды снова встретились, и на этот раз напряжение между ними было почти осязаемым. Алина заметила, как его челюсть слегка напряглась, будто он сдерживал более резкие слова. А она сама не могла отвести глаз, чувствуя странное тепло в груди. Это было не просто раздражение. Это было что-то другое, что она пока не могла назвать.

– Я иду на компромиссы, – наконец сказал он, голос стал чуть мягче. – Ты просто этого не замечаешь.

С этими словами он развернулся и ушёл, оставив её в растерянности. Алина стояла посреди комнаты, пытаясь понять, что он имел в виду. Компромиссы? Какие? Она покачала головой и направилась на кухню, чтобы помыть злосчастную тарелку. Но, стоя у раковины, она вдруг заметила, что её краски, которые она оставила на подоконнике, аккуратно сложены в стопку, а пятна от них стёрты. Максим убрал за ней, хотя мог просто сделать замечание.

Её губы невольно дрогнули в лёгкой улыбке. Может, он не такой уж и невыносимый? Но тут же она одёрнула себя. Нет, это просто его одержимость порядком. Ничего личного. И всё же, возвращаясь в комнату, она чувствовала, что их маленькие стычки начинают превращаться во что-то большее – в игру, где каждый пытается понять, где границы другого.

За окном дождь усилился, стуча по крыше, а Алина, лёжа в кровати, долго не могла уснуть. Её мысли крутились вокруг Максима, его слов, его взгляда. И, хотя она не хотела этого признавать, ей было любопытно, что скрывается за его холодной маской.

Глава 4: Случайное пересечение

Прошло ещё несколько дней, и Алина начала привыкать к странному ритму жизни с Максимом. Их ссоры по мелочам не прекращались, но стали чем-то вроде ритуала: она оставляла кружку на столе, он делал замечание, она огрызалась, он уходил с каменным лицом. Однако за этой рутиной она начала замечать мелочи, которые раньше ускользали от её внимания. Например, как он каждое утро ровно в семь часов включал кофеварку, как аккуратно складывал свои книги на полке в гостиной, как иногда, когда думал, что его никто не видит, смотрел в окно с задумчивым выражением, будто вспоминал что-то важное.

В то субботнее утро Алина проснулась раньше обычного. За окном было тихо, только редкие капли дождя, оставшиеся после ночного ливня, стекали по стеклу. Небо было бледно-серым, но в нём уже проглядывали проблески солнца, обещая ясный день. Она решила воспользоваться моментом и прогуляться до ближайшего парка, чтобы сделать несколько набросков. Осенние пейзажи всегда вдохновляли её: золотые и багряные листья, влажный запах земли, прохладный воздух, который обжигает щёки. Надев тёплый свитер и взяв с собой блокнот, она тихо вышла из квартиры, стараясь не разбудить Максима. Его дверь была закрыта, и из-под неё не пробивался свет – видимо, он ещё спал.

Парк находился в десяти минутах ходьбы. Алина шла по узким улочкам, вдыхая свежий воздух и чувствуя, как напряжение последних недель постепенно отпускает. В парке было почти безлюдно, только пара бегунов и пожилая женщина с маленькой собакой. Она выбрала скамейку у пруда, где поверхность воды отражала голые ветви деревьев, и начала рисовать. Её карандаш скользил по бумаге, вычерчивая контуры листьев и рябь на воде. В такие моменты она чувствовала себя свободной, как будто весь мир с его проблемами растворялся в линиях и тенях.

Она так увлеклась, что не заметила, как кто-то подошёл к её скамейке. Только когда тень упала на её блокнот, Алина подняла глаза и с удивлением увидела Максима. Он был в спортивной куртке и кроссовках, с наушниками в ушах, явно после пробежки. Его волосы были слегка растрёпаны, а на щеках играл лёгкий румянец от прохлады. Впервые он выглядел не таким собранным, и это почему-то сделало его… ближе.

– Ты? – вырвалось у неё, прежде чем она успела придумать что-то более остроумное.

Максим вытащил один наушник, посмотрев на неё с лёгким удивлением.

– А ты что здесь делаешь? – спросил он, оглядывая её блокнот. – Рисуешь?

Алина кивнула, чувствуя себя немного неловко под его взглядом. Она инстинктивно прикрыла набросок рукой, хотя там не было ничего личного – просто пейзаж.

– Да, люблю осенние парки. Они вдохновляют, – сказала она, стараясь звучать непринуждённо. – А ты, значит, бегаешь по утрам?

– Каждую субботу, – ответил он, садясь на край скамейки, но сохраняя дистанцию. – Это помогает разгрузить голову. Особенно после рабочей недели.

Они замолчали, и Алина вдруг поняла, что это их первый разговор, который не начался с упрёка или спора. Тишина между ними была странной, но не напряжённой. Она украдкой взглянула на него, замечая, как утренний свет подчёркивает резкие черты его лица. Максим смотрел на пруд, и в его глазах было что-то меланхоличное, почти уязвимое. Ей захотелось спросить, о чём он думает, но она сдержалась. Это не её дело.

– Красиво рисуешь, – вдруг сказал он, кивнув на её блокнот. Его голос был тише обычного, без привычной холодности.

Алина удивилась, но не смогла скрыть лёгкой улыбки.

– Спасибо. Это просто набросок. Я иногда готовлю эскизы для больших картин.

Он кивнул, как будто обдумывая её слова, а потом добавил:

– У тебя есть выставки или что-то такое? Ты ведь художница, да?

Её сердце ёкнуло. Это был первый раз, когда он проявил интерес к её жизни, а не к её "нарушениям". Она отложила карандаш и повернулась к нему, чувствуя, что этот момент может стать маленьким шагом к чему-то новому.

– Да, я участвовала в нескольких выставках. Ничего грандиозного, но это было важно для меня. А сейчас… сейчас я просто пытаюсь найти вдохновение. После всего, что было.

Она замолчала, не желая углубляться в тему разрыва с Димой. Максим, кажется, понял, что не стоит расспрашивать, и просто кивнул.

– Понимаю. Иногда нужно время, чтобы всё переосмыслить.

Его слова прозвучали неожиданно мягко, и Алина почувствовала тепло в груди. Может, он не такой уж и бесчувственный? Она хотела продолжить разговор, но Максим вдруг взглянул на часы и встал.

– Мне пора. Ещё дела, – сказал он, возвращаясь к своему привычному деловому тону. – Увидимся дома.

– Увидимся, – ответила она, провожая его взглядом, пока он не скрылся за поворотом аллеи.

Алина осталась сидеть на скамейке, чувствуя странное смятение. Этот короткий разговор, его неожиданная похвала, его взгляд – всё это выбило её из колеи. Она посмотрела на свой набросок и вдруг заметила, что невольно добавила в пейзаж фигуру человека у пруда. Высокого, с широкими плечами. Она покачала головой, быстро заштриховав фигуру, чтобы не думать о том, кого она нарисовала.

Возвращаясь домой, Алина чувствовала, что что-то изменилось. Не между ними – пока нет. Но в ней самой. Её раздражение на Максима начало смешиваться с любопытством. Кто он такой? Почему он так закрыт? И почему, чёрт возьми, она не может перестать думать о том, как он выглядел сегодня утром, сидя рядом с ней на этой скамейке?

Дома она застала его на кухне, где он разбирал продукты из пакета. Он бросил на неё короткий взгляд, но ничего не сказал. Алина тоже промолчала, но, проходя мимо, заметила, что он купил её любимый сорт чая – тот, который она упомянула вскользь пару дней назад. Совпадение? Или он действительно обращает внимание на мелочи? Она не знала, но это маленькое открытие заставило её сердце биться чуть быстрее.

Глава 5: Неловкие моменты

После встречи в парке Алина начала замечать, что её отношение к Максиму стало меняться. Она всё ещё раздражалась на его педантичность, но теперь в этом раздражении появилось что-то новое – интерес. Её взгляд невольно задерживался на нём, когда он проходил мимо, или когда он, сидя за столом в гостиной, что-то печатал на ноутбуке с сосредоточенным видом. Она ругала себя за это, напоминая, что ей не нужны новые сложности в жизни, особенно после Димы. Но мысли о Максиме упорно возвращались, как осенние листья, которые ветер снова и снова приносит к порогу.

В тот вечер за окном снова зарядил дождь. Тёмные тучи нависли над городом, а в квартире было тепло и уютно от мягкого света лампы в гостиной. Алина решила устроить себе небольшой отдых: заварила чай, достала старую книгу и устроилась на диване, подтянув колени к груди. Её волосы, ещё влажные после душа, падали на плечи, а в воздухе витал лёгкий аромат её шампуня с нотами лаванды. Она была так погружена в чтение, что не заметила, как Максим вошёл в комнату.

Он остановился в дверном проёме, держа в руках кружку с кофе. Его взгляд скользнул по ней, и на секунду он замер, как будто не ожидал увидеть её в таком расслабленном виде. Алина, почувствовав его присутствие, подняла глаза и тут же почувствовала, как щёки начинают гореть. Она была в старой футболке и шортах – ничего особенного, но под его взглядом вдруг ощутила себя почти обнажённой.

– Прости, не хотел отвлекать, – сказал он, быстро отводя глаза. Его голос звучал чуть хрипло, и Алина заметила, как он сжал кружку чуть сильнее, чем нужно. – Просто пришёл за книгой.

– Всё нормально, – ответила она, стараясь скрыть неловкость. Она указала на полку у стены. – Бери, я не против.

Максим кивнул и подошёл к полке, но его движения были менее уверенными, чем обычно. Он взял книгу, но вместо того, чтобы сразу уйти, задержался, будто хотел что-то сказать. Алина смотрела на него, чувствуя, как тишина между ними становится почти осязаемой. Дождь за окном стучал по подоконнику, и этот звук только усиливал странное напряжение в комнате.

– Ты часто читаешь? – наконец спросил он, кивнув на её книгу. Это был банальный вопрос, но в его тоне было что-то искреннее, как будто он действительно хотел знать.

– Да, когда есть время, – ответила она, улыбнувшись. – Это помогает отвлечься. А ты? Что читаешь?

Он показал ей обложку – это был какой-то технический справочник. Алина не смогла сдержать лёгкий смешок.

– Серьёзно? Даже вечером ты читаешь про инженерию?

Максим слегка усмехнулся, и этот намёк на улыбку снова сделал его лицо мягче, почти тёплым.

– Не всегда. Иногда беру что-то художественное. Но сейчас у меня проект, нужно быть в теме.

Она кивнула, чувствуя, что их разговор, пусть и короткий, становится всё более естественным. Но в этот момент её взгляд упал на его руку, всё ещё сжимающую кружку. Она заметила старый шрам, тянущийся от запястья к предплечью. Ей вдруг захотелось спросить, откуда он, но она сдержалась, понимая, что это слишком личное.

Максим, кажется, заметил её взгляд и быстро опустил руку, пряча шрам под рукавом рубашки. Его лицо снова стало закрытым, и он сделал шаг к двери.

– Ладно, не буду мешать, – сказал он, уже без прежней лёгкости. – Спокойной ночи.

– Спокойной, – ответила Алина, провожая его взглядом. Её сердце билось чуть быстрее, чем нужно, и она не могла понять, почему. Это был всего лишь момент, ничего особенного. Но почему тогда она чувствует это странное тепло внутри?

Она попыталась вернуться к книге, но мысли всё время возвращались к нему. К его шраму, к его неловкости, к тому, как он смотрел на неё, когда думал, что она не замечает. Алина вздохнула, отложив книгу. Ей нужно было отвлечься, и она решила заглянуть на кухню, чтобы сделать себе ещё чая.

Но на кухне её ждал ещё один сюрприз. На столе лежала записка, написанная его аккуратным почерком: "Купил твой чай. Если что-то нужно из магазина, пиши список, я захожу туда почти каждый день." Рядом стояла пачка того самого чая, который она любила. Алина замерла, чувствуя, как её губы невольно растягиваются в улыбке. Это был маленький жест, но он почему-то тронул её больше, чем она ожидала.

Она взяла записку, провела пальцем по строчкам и тихо прошептала: "Может, ты не такой уж и холодный, Максим…" Дождь за окном продолжал стучать, а в её груди разливалось тепло, которое она не могла игнорировать. Это было опасно – чувствовать что-то к человеку, который казался таким далёким. Но в тот момент она не хотела думать о последствиях. Ей просто хотелось узнать его чуть лучше.