Мострал. Место действия Ловос

- Ора, спокойно. - вмешалась в начинающуюся панику Лавли. - Слушай меня, они пока что не имеют значения. - теперь, когда она повернулась к кристаллам лицом, стал заметен и небольшой выступающий животик. - Может быть будет лучше куда-нибудь уйти? Я буду с тобой и мы поговорим.

- Ты будешь меня отговаривать. - скривилась хорошенькое личико.

- Не буду. - твердо обещала диспетчер, наблюдая как к ним подключается все больше ее коллег. - По протоколу мне нельзя представляться без крайней необходимости, но я думаю, что у нас как раз такой случай. Что скажешь?

- Наверное. - Орданс медленно стекла прямо на брусчатку пешеходного моста, сжимаясь в комок уже на боку.

- Я - Лавли. И когда была в твоем возрасте тоже больше всего боялась «принести в подоле»,

прямо как говорит твоя мама. - пальцы быстро стучали по клавишам: «Никаких родителей! Жестокое обращение с ребенком, срочно службу защиты детства.».

- И ты не принесла?

- У меня свои ворты, Орданс. Они не страшнее твоих, просто другие. - осторожно отвела от опасной темы Лавли. - Лучше расскажи мне, как все было? Ты влюбилась?

- Да. - девочка неумолимо замыкалась в своем горе. - Но он сказал, что ему не нужен ребенок в семнадцать. И прав, кому вообще в таком возрасте нужны дети?!

- Ора, дыши. - попросила Лавли. - Просто дыши. Вдох, - послышался шумный судорожный вдох, - выдох, - такой же шумный выдох, - продолжай сама. Часто все, что требуется от нас в сложной ситуации - просто дышать. Вдох, потом выдох, глагольные формы пролонгированного действия. Тебе не обязательно решать все сразу. Избавиться от ребенка ты уже не можешь и, прости, но по закону ты сможешь его забрать из дома малютки или у опекуна только в двадцать один.

Лавли говорила, размеренно в такт дыханию в наушниках, которое постепенно переросло в шумные судорожные всхлипы. Наконец, прибыла запрошенная помощь и она пронаблюдала, как Тэйт закутал девочку в плед и увел ее, отрешенную, со вздрагивающими узкими плечиками, в машину.

- Я скажу тебе, когда прибудет служба защиты детства, Лавли. - тихо сообщил Винслер по внутренней связи. - Тебе придется объясняться, оснований для установки признака жестокого обращения у тебя не было.

- А доведение до попытки самоубийства - не основание?! - рассерженной кошкой зашипела диспетчер, молниеносно переключаясь на внутреннюю связь. - Я готова пояснить свои действия. - спокойнее добавила. - Если надо, лично.

Орданс оставалась на линии - Лавли не могла отключиться. Слушала всхлипы и старалась не провалиться к тем порождениям тьмы, от которых так аккуратно увела девочку.

- Лавли, - задыхающимся шепотом позвала она, - расскажи что-нибудь.

- Что ты хочешь услышать?

- Про твоих вортов расскажи, - на грани слышимости всхлипнула.

- Я родилась и выросла не в столице, а в штате Регистан, на самой его окраине и границе с Постоном. - послушно начала Лавли. - И когда мне было немного больше, чем тебе, за мной начал ухаживать соседский парнишка. Как-то так получилось, что мы жили по соседству всю жизнь, а познакомились только к выпуску из средней школы. Он красиво ухаживал, мы встречались до самого выпуска и на выпускном он сделал предложение. Конечно, я согласилась. Мои родители подарили нам милую свадьбу в храме Бутира, единственном на весь наш конец штата и я переехала к нему сразу после небольшого путешествия к океану. - она замолчала, собираясь с силами. Полностью эту историю она рассказывала один раз, когда нужно было попасть в программу защиты свидетелей. - Оказалось, что мой муж приверженец старых взглядов и считал, что жену требуется брать невинной и воспитывать ее для комфортной жизни. Первая брачная ночь показалась мне кошмаром, так он был груб. Мои мольбы вызвали у него только ярость, поэтому рассвет я встретила в крошечной кладовке в подвале. Я много времени там пробыла, в этой кладовке. Там было маленькое, разве что твой кулак и пролезет, окошко - благодаря ему я знала, когда ночь заканчивалась. И в кладовке он никогда не делал со мной ничего плохого, разве что забывал кормить. - всхлипы прекратились. - Ора, мне продолжать?

- Он много плохого сделал, да?

- Очень. И не только со мной. Если тебе будет проще не оказаться во власти своих кошмаров, слушая о моих - я расскажу.

Тэйт никогда не спрашивал Лавли о подробностях произошедшего в Регистане и причинах, по которым она попала в программу защиты свидетелей. Намеренно, он не хотел, чтобы она с ним продолжала помнить тот опыт. И сейчас, слушая тихий речитатив своей женщины, очень не хотел ее слушать, впервые за все время знакомства. И не хотел нести это все домой, Нейтану. Но, как и Лавли, не имел права отключить кабину от вызова, пока не сдаст девочку на руки врачам.

- Нет, Лавли, мне не будет проще. - уже немного спокойнее, хотя дрожащим голосом выговорила Орданс. - Ты была права. Мы скоро приедем? - она спрашивала явно не Лавли и та выключила пока прием звука на своей стороне.

Руки дрожали, зубы стучали о край кружки - хорошо, что успела налить себе воды до начала смены. Лавли совершенно не ожидала такого вызова. Хотя как вообще можно такого ожидать?!

До самой Фаршип-мед-ин ехали молча под аккомпанемент икоты Орданс. А когда доехали, ей подсказали, что нужно отпустить Лавли с вызова.

- Лавли, спасибо. - совсем неживым голосом прошелестело в гарнитуре.

Благодаря тому, что она поставила на вызов пометку «жестокое обращение с детьми», запись и расшифровка вызова не будут опубликованы до того, как ситуация будет полностью урегулирована. В течение часа до них должен добраться кто-то из защиты детства. Она точно успеет плотно посидеть на линии, потом нужно будет поехать туда. Иначе мама, которая вбила в голову дочери такие жуткие вещи, добьется своего и Орданс сделает что-то очень плохое и, главное, непоправимое.

Неожиданно для Лавли дверь за спиной распахнулась - она подпрыгнула на стуле, две кружки на столе жалобно звякнули. С отсутствующим видом Мэй вкатила в комнату тележку из ее ванной. На тележке исходила паром огромная кружка горячего шоколада с апельсиновым сиропом. Докатила до стола, неверными руками переставила чашку с тележки на стол и с дребезгом удалилась из кабинета.

Мэй кратко посвятил в происходящее Митч, когда понял, к чему клонится ситуация. До этого вызова он сферически в вакууме знал, что с его подругой-коллегой случилось что-то ужасающее, но никогда не узнавал, что именно. Как прогрессивный полуэльф он считал, что нечего страшным картинам отравлять жизнь: события проходят, остаются те, кто в них участвовал. По крайней мере, так он всегда говорил Лавли, когда она впадала в уныние после сложных дней и вызовов.

Через час Лавли действительно сняли со смены, чтобы потребовать объяснений по поводу безосновательной установки пометки о жестоком обращении с детьми. Лавли какое-то время рассматривала письмо в рабочей почте, потом решительно встала, оделась и с таким остервенением дернула на себя дверь из кабинета, что безмятежно спящая на своем месте Мия подорвалась на все четыре лапы сразу и начала лаять на стену, около которой лежала.

Мэй вышла со своей половины квартиры и прямо в гарнитуре, не прерывая рабочего совещания, протянула держа за ствол магострел.

- Коллеги, две секунды, у меня тут исторический выход с удаленки, - коснулась наушника, непонятно как держащегося на голове, взяла за плечо Лавли, удерживая от немедленного выхода из дома, - примерно такие на вооружении у полиции сейчас, но этот лучше поддается людям без насыщенности. В любой непонятной ситуации сперва стреляешь, потом звонишь мне, потом боишься. Поняла? - Лавли молча кивнула, неловко забирая оружие и не понимая, куда его пристроить в строгом образе, который она на нервах выбрала. - Это вешаем на шею, - Мэй достала из кармана халата какой-то невзрачный кулон, - цацку снять могу только я и только с твоего трупа. Внутри - маячок, который покажет мне где ты и если начинает происходить что-то страшное, а выстрелить ты не успеваешь, любым образом добываешь своей кровушки, мажешь цацку и я поднимаю на твои поиски всех, до кого могу дотянуться. Поняла? - Лавли очень быстро натянула на шею кулон, даже не заметив застежку на цепочке. - Так, коллеги, я тут. Что значит «стабилизатор не работает», когда я смотрю в прод прямо сейчас, вижу, что стабилизатор прекрасно работает? И вообще, с каких пор мы не знаем нежить у нас в регионе или нечисть? Это же принципиально разные классы опасности. - как только кулон оказался на шее Лавли, Мэй снова коснулась гарнитуры и вернулась к прерванному совещанию.

Лавли же застыла у двери, сердце колотилось так сильно - будто вознамерилось остаться возле храброй и решительной подруги, а не идти защищать девочку в беде. Резко выдохнула и вышла из квартиры. Ключи нашла не сразу, дважды уронила пока закрывала механический замок. Через несколько минут бесплотных попыток замок закрылся сам, а Лавли только тут вспомнила - он бы в любом случае закрылся, чтобы замкнулся защитный контур. Столько раз выходила, а сегодня…

Коммуникатор сообщил о том, что машина подана - нужно было спешить. Села в машину, очень внимательно сверила миниатюру водителя в приложении с реальностью и кивнула, мол, поехали. Язык присох к небу, руки подрагивали и были ледяными. Сумочка давила на колени своим содержимым, кулон обжигал кожу под блузкой.

У больницы толпились журналисты - Лавли только презрительно нахмурилась, глядя на мешающих друг другу репортеров. Конечно, слетелись стервятники! Впрочем, она знала, на что шла, когда ставила «тревожную галочку». Преступления против детей расследовались особо тщательно и Лавли добавила городу прилично головной боли. «Зато в подоле не принесла», - злобно мысленно огрызнулась в сторону особо ретивой журналистки в поросяче-розовом свитере.

Мистер Сайкс ждал ее прямо в дверях. Выглядел встревоженно и был несколько бледнее обычного, но вопросов задавать не стал. Из зеркала в холле на Лавли глянула перепуганная высокая брюнетка и этот жалкий вид неожиданно придал сил. В последний раз, когда она видела в зеркале свои глазища в пол-лица, все самое страшное уже произошло. Пока она размышляла, дошли до палаты на третьем этаже.

В палате было многолюдно: представитель защиты детства леди Барбара Коин - темная эльфийка и дальняя родственница мисс Милагресс, капитан Винслер и Макс Стивенсон, присоединились Лавли с Сайксом и посреди этой небольшой толпы лежала насупленная Орданс - уже в больничной одежде.

- Орданс, тебя успели осмотреть? - Лавли подошла поближе, взяла девочку за руку. Она молчала.

Лавли бегло осмотрела заметно выпирающий животик - второй триместр уже точно есть.

- Мисс Харт, боюсь, я для вас приоритетна в настоящий момент. - прогудела низким голосом леди Коин. - Вы установили этому вызову категорию «жестокое обращение с детьми», - магически фиолетовые глаза Орданс метнулись к Лавли, на личике появилось удивленное выражение, - объяснитесь.

- Леди Коин, вы успели прослушать запись нашего разговора? - аристократка величественно кивнула. - Я считаю, что если единственный выход, который видела Орданс в ее ситуации - с моста на автостраду, то не имеет значения, какие именно зверства она уже успела пережить. Вы не согласны?

- Мисс Харт, мы не впервые обсуждаем ситуацию с такой категорией. И я знаю, что вы не поднимите бурю в стакане. При всем моем уважении…

- При всем вашем уважении, обсуждать законность действий Лавли мы пока что будем вне зоны слышимости нашей юной потерпевшей. - неожиданно вмешался Тэйт, ласково глядя на девочку. - Орданс, Лавли все тебе объяснит после того, как выдержит нападки нашей аристократки в страшно подумать каком колене. Хорошо? - девочка несколько заторможенно кивнула, видимо, только сейчас поняла, что эльфов в комнате двое.

Тэйт же вытолкал всех в коридор, позволяя тем самым врачу попасть в палату и провести, наконец, осмотр. Лавли на топливе из гнева и жалости к себе вылетела из палаты и круто на полном ходу развернулась к леди Коин.

- Я поняла, будете биться до последнего. - размеренно постановила аристократка.

Вообще, Ловос единственный на континенте отказался от традиционного монархического строя и аристократки в современности Фаршипа были такими же редкими, как зебры в Иреосе. Но Барбара Коин, наследница своей ветви престола темных эльфов, умудрилась не просто сохранить титул и приумножить состояние семьи, но еще и выйти замуж по любви за наследника древнейшего светлоэльфийского рода, тем самым возвысив свой титул. Удовлетворившись династическими свершениями и родив целых четверых детей, неприлично дружно для эльфов проживающих в двух кварталах от этой больницы, она презрела общественное мнение и устроилась в службу защиты детства. Исходно она думала, что сможет титулом давить на судей, а оказалось, что до судьи ещё добраться надо.

В случае с Орданс она прекрасно понимала, почему освещенная множеством ведомственных наград диспетчер службы спасения, смотрела на нее так свирепо, будто леди Коин собралась выдрать из чрева девочки нерожденное дитя и скормить его волкам из ближайшего леса. Над ней самой тоже с детства тряслись бесчисленные воспитатели во главе с родителями. Уж своим детям она дала полную свободу в выборе спутников жизни.

На улице уже поджидают репортеры и она видела представителей канала «Фаршип-тудей», а эти обожают прямые эфиры. Значит родители девочки примчатся сюда в любой момент. То есть они с Лавли должны успеть договориться до этого момента, чтобы леди могла взять девицу с ребенком на свое попечение и отстранить мать девочки от воспитания.

- Коллеги, мы все понимаем, что Орданс должна перейти под попечительство Ловоса без суда. - медленно проговорила леди Коин. - Я готова взять это на себя, но мне нужно убедительное обоснование для этого. Мисс Харт?

- Она оттягивала момент начала наблюдения за беременностью как могла долго. - тут же отозвалась Лавли. - Не пошла к своим родителям или родителям отца ребенка. Пришла к нему самому, полагаю, в самом начале беременности, получила отказ в жесткой форме и, думаю, до сегодняшнего дня успешно скрывала свое сложное положение. - она помолчала немного, давая присутствующим понять суть сказанного. - Она худенькая, то есть получалось прятать растущий живот за просторной одеждой, пока она не додумалась найти клинику, где хотя бы подтвердят беременность. Сделала это слишком поздно, в прерывании беременности ей, естественно, отказали и она пошла на мост. Сразу. Прямой наводкой. Кто из присутствующих в тринадцать пошел бы не к маме, а на мост? - все переглянулись и молча сошлись во мнении: пусть не сразу, но пришли бы к родителям. - Я не знаю как, но придется доказать в суде ментальное насилие.

- Ты уверена, что дело дойдет до суда?

- Если бы это была моя дочь, - несколько менее убежденно ответила Лавли, - Я бы хоть до Ладонора лично дошла, но вернула бы и ее, и внука домой. - все притихли.

- Девочка в норме, ее девочка тоже. - нарушил звенящую тишину врач, прикрывая за собой дверь палаты. - Я правильно понимаю, что толпа с блокнотами и вспышками - по ваши души и надо поставить трибуны на крыльцо?

- Поразительное самообладание, - похвалила леди Коин, - да, голубчик, будем вам крайне признательны.

Лавли осторожно просочилась мимо коллег в палату. Орданс уже не была такой нахмуренной и потерянной, на лице застыло глухое упрямство.

- Ты явно что-то решила. - робко заметила Лавли.

- Я читала в магнете, что если я не могу сама содержать и воспитывать своего ребенка, то я могу назначить опекуна и до исполнения мне двадцати одного года видеться с ней. - рассудительно для той, что пару часов назад держалась за хлипкую оградку над автострадой. - Что ты так на меня смотришь?

- Думаю, унаследует ли девочка твой волшебный цвет глаз. - честно ответила Лавли.

- Унаследует - у нас все девочки с такими глазами. Много фей в роду. - равнодушно пожала плечами Орданс. - Ты говорила, что… ну…

- Пережила сложный брак? - подсказала уместную формулировку Лавли.

- Да. Может ты могла бы взять опеку на себя? - и Лавли некрасиво вытаращилась на девочку. - Ты не думай, я поняла что вы задумали, - она неопределенно мотнула головой в сторону коридора, - вы хотите сделать так, чтобы я доходила беременность без мамы, папа умер два года назад, другой родни у меня нет. - тараторила она. - Значит, вы сделаете так, чтобы мама не могла до меня добраться, а это возможно только через общественный суд. Я готова, я пойду на это, но я должна знать, что дочка и я будем в надежных руках, пока я не смогу сама обо всем позаботиться.

Лавли оглушило. «В надежных руках», - вот как она сказала. Она, Дженнифер Лавли, - надежные руки. Даже если это не будет она сама, даже если заботы о девочке возьмет на себя леди Коин и устроит ей полный пансион до рождения дочери и после него, эта девочка со светящимися сиреневыми глазами, не просто доверилась Лавли, она хочет, чтобы Лавли осталась с ней рядом на долгие годы.

- Ты пока не можешь принимать решения такого рода. - осторожно ответила Лавли. - Не потому что маленькая, а потому что только что слезла с моста. - быстро добавила, заметив задрожавшую нижнюю губу. - Поэтому мы ещё поговорим об опекунах и их возможностях. Я должна присоединиться к коллегам, они там на крыльце отбивают твой покой у журналистов. - девушка нашла панель управления и включила блестящий вмонтированнй в стену артефакт, сразу попала на канал «Фаршип-тудей», где действительно показывали гордый профиль Барбары Коин. - Посмотришь на то, как я выступлю?

- Ладно. - покладисто кивнула Орданс.

Лавли поднялась и не чувствуя ног спустилась вниз, вышла на крыльцо. Тэйт сверкнул глазами в ее сторону, но напряженная поза подсказала, что нужно дать девушке справиться самой. Трибун для выступлений было установлено две - за одной отвечала на вопросы леди Коин, за второй бледнел и трясся мистер Сайкс, который ненавидел давать комментарии за пределами его аквариума в офисе. Его-то Лавли и оттеснила, до боли в плечах выпрямив спину и задрав подбородок.

- К нам присоединилась диспетчер, принявшая вызов, - нисколько не удивленная сменой действующих лиц, представила новое журналистам леди Коин.

- Потерпевшая в порядке?

- Немного напугана, но чувствуют себя и она, и ребенок хорошо. - ровно ответила Лавли, и они как с цепи сорвались.

Степенная темноэльфийская аристократка была акулам пера уже не интересна. И Лавли не подвела никого, из тех, кто был для нее важен. Она ответила на все вопросы с ледяным, достойным древних королей, спокойствием, не сделав ни единого замечания в адрес неизвестной до сих пор матери Орданс. Через двадцать минут она начала выдыхаться и леди Коин осадила всех репортеров:

- Мы должны заканчивать, время прямого эфира у крупнейших каналов ограничено.

- Представьтесь для «Фаршип-тудей», мисс диспетчер.

- Дженнифер Лавли Хейнс.

Интерлюдия

Маркус

Конрад был в бешенстве из-за сорванной операции в главном офисе «Дип-корп» и требовал от Маркуса решительных действий и крови МикроМэй. Маркус не был готов пускать в расход редкого в его жизни человека почти равного ему по силе ума, поэтому довольно жестко пресекал все попытки друга отнять у девчонки жизнь.

Впервые за долгое время он физически возбудился, пересматривая раз за разом интервью его маленькой Дженни по поводу какой-то очередной серой мышки, которую та взялась защищать. Очевидно, он пропустил момент, когда его тихая и воспитанная жена превратилась в ослепительную сильную женщину. И как эта трансформация случилась? Он нашел совершенно все материалы, не только те, которые разные официальные источники транслировали в магент - заходила в больницу перепуганная и задерганная девушка - та, которую он оплакивал, когда только попал в заключение. А вышла к журналистам Она. Та, к чьим ногам он готов бросить мир.

За последние месяцы он попробовал границы нового жилья своей жены и пока все его милые подарки перехватывала полиция. После увиденного стало очевидно: пора переходить к решительным действиям.

Уже через три дня после интервью Маркус натянул на себя личину серого горожанина и приехал в центр. Купил белые розы, так похожие на те, что они выращивали в саду, привязал к большому букету кристалл с подготовленным видео-посланием его жене и чуточку ее соседке, которая так активно пыталась его отыскать через магнет. Использовал полицейскую игрушку - ключ-от-всех-дверей и поднялся на последний десятый этаж, который оккупировала Мэй и называла это «квартирой».

Внутреннее трепеща как мальчишка, он постоял перед дверью, вдыхая чуть морозный запах утра и приложил к двери руку. Этого было достаточно, чтобы активизировался защитный контур и известил хозяйку квартиры о визитере. И через несколько минут на двери вспыхнул красным цветом кристалл.

- Доставка для мисс Харт. - сообщил Маркус, натягивая кепку пониже.

- Оставьте у двери и уходите. - распорядилась Мэй и продолжала наблюдать за коридором до тех пор, пока Маркус не убрался из него.

Главное он сделал: подселил к артефактам наблюдения Мэй свои. Теперь получить глаза внутри квартиры стало делом техники: его малыши улучат момент и за пару дней подключатся к аналогичным внутри квартиры. Тихо и незаметно, крошка ничего и не заметит, судя по тому, какова она на работе.

Глядя в коммуникатор, он пронаблюдал, как дверь втягивает в себя вазу с букетом и совершенно довольный проделанной шалостью вернулся домой - пора было снова сменить личину, чтобы выйти на работу.

Кто же мог предположить, что квартира Мэй выжигает все незарегистрированные артефакты раз в два часа и ключевое, что получит от своей попытки проникнуть Маркус - мигрень на несколько дней?!

Глава 7 О том как Тони встретил Молли

- Алекс, магия так не работает, как ты пытаешься ее использовать. - наставительно заключила Мэй, глядя на кривенький расчет начинающего безопасника. - И, ключевое, чего я не поняла: кой ляд ты вообще полез в ядро? Без физической опоры нельзя накапливать магию для постепенного использования на защиту - это архитектурное самоубийство, я такое не могу согласовать для разработки.

Вот не зря она не любит, когда малышня лезет в высокие магтехнические материи - один вред от них поначалу и никакой пользы.

На прошлой неделе врачи разрешили ей вернуться к работе, а дорогой и любимый шеф однозначно сказал: мозолить глаза очно в уцелевшем корпусе родного «Дип-корп» минимум полгода, а там поговорим. И сейчас они оба - и Мэй, и Алекс должны бы поспешить на еженедельное очное обсуждение внутри команды гениев. Прямо из их нового закутка, который с большим трепетом обустраивал Алекс, пока Мэй могла работать только головой.

Ему удалось урвать у инженеров самую классную локацию: туда вел узкий коридорчик и два резких поворота, за которыми открывалось относительно просторное помещение с панорамным обзором на город. К неудовольствию шефа, единственный офис, походящий под критерий: «чтобы все вместе, но не на голове друг у друга» подходило только пространство на семнадцатом этаже. Им и так дали право выбора, тогда как остальные «погорельцы» трамбовались как могли в двух не пострадавших корпусах.

Алекс принес свой первый расчет элемента для их ядра безопасности - специально ждал, когда Мэй выйдет на работу полноценно, а не в качестве «его мозгов», чтобы показать. Ему казалось, что идея отличная и инженеры, с которыми он советовался, пока вынашивал ее, тоже одобрили. И математика была правильная!

Они быстрым шагом дошли до переговорной, Мэй заняла свое законное место напротив шефа.

- Но я уверен, что так сработает, - убежденно и тихо проговорил он так, чтобы услышала только наставница.

- Он принес тебе расчет для ядра? - с интересом вытянули шеи магтехнические инженеры.

- Глупость он мне принес. - резюмировала Мэй, быстро карандашом оставляя пометки по ходу развития логики расчета. - Олененок, так как ты посчитал нельзя делать в магбезопасности…

- Но почему?! Ты так делала, я видел!

- Потому что мы обеспечиваем в том числе физическую безопасность, а не только условно ценных данных. - отрезала девушка. - Я делала не так, потом покажу в чем разница. - продолжая вносить правки в логику на бумаге, - но так можно в прикладном учете. Хочешь, я посмотрю, с кем ты сможешь так сделать? - она протянула ему перечерканный лист.

- Хочу. - несколько оробел Алекс.

- Кому ты собралась нашего мелкого сдать? - шеф так же стремительно как недавно Мэй прошел на свое место.

- Мэри напишу, у нее в базах данных можно как он хочет. - равнодушно пожала плечами девушка.

Буквально все, кроме Мэй и Алекса поскучнели: Мэри отказала по разным поводам каждому мужчине в этой комнате. Шефу - в том, чтобы присоединиться к команде до Мэй, другим в интересах романтических или исследовательских. Только с Мэй несносная Мэри нашла общий язык: первая помогла второй протащить через бюрократов ее решение для учета персонала на всю корпорацию.