Клятва рода

Удары и дальнейшие движения угадывались сами собой. Все происходило в странном состоянии подавления сознания, когда исчезает чувство времени, пространства и реальности. Но главное – из всего многообразия движений выстраивалась упорядоченная, последовательная схема боя.

Это и называлось сечей.

Отскочив друг от друга, накинули майки и кольчуги, похватали мечи и снова бросились в танец боя. Находясь в нём, не осознаешь присутствия в руке оружия. Оно становится продолжением руки, частью тела.

Мечи менялись, шоркая о кольчуги и высекая искры встречавшимися лезвиями. То одного, то другого от смерти отделял сантиметр заточенного клинка. Лишь в самый последний момент воин задерживал удар, не переступая последней грани. Но каждый знал, что умер бы, если бы противником был другой. Это и называется «урок». Правило, которое осознается «у рокового края», на грани, на изломе.

Не сразу заметили, как сгустился воздух. Замерли друг напротив друга, тяжело дыша. Враждебная аура ощутилась ещё до того, как проявился физический объект.

– Восемнадцать твоих смертей, – как всегда после битвы просипел Сёма, уточняя, сколько раз он мог уничтожить противника.

– У тебя тридцать две, – отмахнулся Сергий, откидывая затупленный зазубринами меч, который в Европе звался дирк8. – Но сейчас нас могут убить по-настоящему. Почувствовал?

– Да, – ответил Сёма, оглядываясь по сторонам, перехватил умубари9 и акинак10 поплотнее. Глядя под ноги, прошептал. – Скорп, беги за мечом, я его задержу.

Сергий с места сорвался в бег. Единственная возможность остановить Духа – пробудить меч Славы. Только бы успеть добежать до дома. В настоящей боевой тренировке снова выпили себя почти до дна. Подходящее время выбрал Отшельник для мести за ставленника.

Сёма остался на полянке, замерев на месте и ощущая нарастающее бессилие тела – адреналин медленно покидал кровь. Злобно бросил слова на ветер:

– У нас в дом без разрешения не вламываются. Тронешь семью и все мечи, что ты видишь здесь, будут торчать в твоей груди или месте помягче.

Это был не удар. Словно ветер подул из-за деревьев, но небо и земля поменялись местами. Умубари выскользнул из левой руки, воткнувшись в землю неподалёку. Лёжа на траве, Леопард явственно ощутил, как по спине побежали орды мурашек, а свет солнца загородила тощая лысая фигура без бровей. Был незваный гость в просторном, сером балахоне на манер монашеского.

– Ты убил в Корее моего сына! – этот вскрик взлетел в небо.

– Он такой же некультурный, как ты. Вламывается на чужие территории, угрожает. Не люблю хамов. Мы прилетели к нему с ответным визитом за базу, – спокойно ответил Сёма, не поднимаясь с травы.

– Это уже второй сын, которого вы убили! – вновь разрезал крик небо.

– Первый был ещё хуже, – вырос за спиной Скорпион, обнажая меч. – На старика напал. Убил. Смерть за смерть. У вас же уважают старшее поколение? Или с твоими реформами совсем о чести забыли? Это ты приказал убить Всеслава?

Дух оскалился, обнажая акульи клыки.

«Наверное, это у них семейное», – подумал Сёма.

Одно слово решило исход дела.

– Я! – ответил Дух.

Пелена закрыла глаза Скорпиона. Меч выпорхнул из ножен быстрее ветра и со скоростью молнии прорвал балахон в области сердца. В то же мгновение Сёма вонзил акинак до половины лезвия снизу, втыкая под таз противника.

Дух рассмеялся, глядя на меч в сердце и ощущая сталь. Тот, снизу-вверх прорезав диафрагму и прошив левое лёгкое, грозил человеку неминуемой смертью. Человеку, о не Серому Отшельнику.

Скорпион приблизился к лицу Духа:

– Я знаю, что никакая сталь не лишит тебя жизни. Но у меня есть маленький секрет.

Дух усмехнулся:

– Да?

Скорпион коснулся щекой рукояти меча, прошептав:

– Пробудись.

Снова крик Духа прорезал небо. Не было ни огня, ни пепла, он просто упал на колени, а в следующий миг его не стало. Исчез, словно и не было.

Акинак и русский меч на мгновенье задержались в пустоте и рухнули на землю, не находясь больше в теле.

Сёма облегчённо рассмеялся, растягиваясь в траве:

– Я думал, будет сложнее.

– Нет ничего сложнее жизни и проще смерти, – по-философски ответил Скорпион, прислушиваясь к себе. Вроде бы истратил все силы до дна, а ноги до сих пор держали. Что бы это значило?

– Всё, хватит с меня этой мистики, – подскочил Сёма. – Заносим оружие в дом, ты пакуешь вещи, и я отвожу тебя в аэропорт. С глаз долой – из сердца вон. А сам за учебники, книги и прочие энциклопедии. Мыслю буду думать. И лучше не одну.

– То есть, проще говоря, сразу после аэропорта едешь к Маше? – понимающе похлопал по плечу Сергий.

– Она для меня кладезь мудрости! – возразил, поднимая опалённый акинак Сёма, вздохнул. Придется оттирать.

– Кто бы сомневался, – Скорпион вложил меч Славы в ножны, ощущая вибрацию под пальцами.

Меч не хотел так быстро засыпать, требовал продолжения.

«С собой его, что ли, взять? В аэропорту со вчерашнего дня зелёный коридор. Контрольный пакет акций выкуплен».

– Сём, у тебя нет ощущения, что Дух нам…сдался?

– А что, так тоже можно?

– Не знаю, – честно признался Сергий…

Через полтора часа, попрощавшись с семьёй, Скорпион скрылся в салоне автомобиля с небольшой спортивной сумкой и ножнами за плечами. Предстояло ещё забрать Леру, жаждущую порций приключений.

Дмитрий вздохнул, проводив детей. Развешивая уцелевшее оружие по тренажёрной, посмотрел на гарь на лезвиях и массивные зазубрины. В памяти воскрес номер хорошо знакомого кузнеца.

Без заказов старичок последние полгода не сидел.

«Кузню, что ли, открыть? Стоит Василию позвонить. Дешевле обходиться будет», – подумал Дмитрий Александрович, хватаясь за сотовый.

Часть первая: «Влияние». Глава 12 – Уральская директория

Урал. Раскопки Аркаима.

Сутки спустя.

Белоголовый орлан резал небо, неспешно махая широкими крыльями над раскопанным городом-обсерваторией. Острый взгляд выцедил из вереницы туристов длинноволосого парня с локонами цвета воронова крыла.

Всё сходится. Именно так, как велел старец Седого вече.

Король неба сложил крылья, стремительно ринувшись на снижение, почти рухнул вниз. Почти у самой земли расправил крылья, замедляя падение.

Лера вскрикнула, упав от опасности с неба. Немногочисленные туристы опешили, хватаясь за фотоаппараты. Скорпион молча вытянул правую руку, давая властелину неба опору для приземления.

Орёл впился острыми когтями в руку, издал птичий клёкот. Сергий перетерпел боль, молча выслушал клёкот и поднял руку вверх, давая птице дополнительный разгон.

Орлан вновь взмыл в небо, оставив опешивших двуногих на скучной земле. Сергий скинул с плеч обе сумки – теперь не до них – поправил ножны за плечами, – которые все принимали за сувенир – подхватил Леру под руку и поспешил за орлом.

– Куда мы? – спросила рыжая, поглядывая через плечо на оставленные сумки.

– Не знаю, но нас там ждут, – уверенно ответил парень.

– Кто ждёт? А сумки?

– Про сумки забудь. У тебя есть всё, что тебе необходимо, остальное добудем, а орёл сказал…

– Орёл? – перебила потрясённая Лера. – Ты теперь и с птицами разговариваешь?

– Да, девятнадцатая ступень – «позвоночная жизнь в воздухе» – позволяет мне понимать птичий язык, – ответил спокойно Скорпион и резко остановился, обнимая и успокаивая опешившую Леру. – Да ты не бойся, он за мной давно наблюдает. Ещё с Кавказа. Вече волхвов ждёт обрядов раскрытия и наречения.

Лера возвела глаза к небу, всплеснула руками:

– Сначала двое полицейских перед зданием аэровокзала, спрашивая про холодное оружие у тебя за плечами, отказались от своих слов и забыли о чём речь, потом среди ночи нашлись желающие немедленно ехать из Челябинска с экскурсией в это место. И вот с утра мы тут. Теперь тебе на плечо внезапно садится самая большая виденная мной в жизни птица, а ты спокойно так отвечаешь: «Да она давно за мной наблюдает» и мы стремглав бежим за ней на наречение. Я немного не так себе эту экскурсию представляла!

Сергий молча перекинул Леру через плечо, продолжив путь. Скорость немного замедлилась, но орёл в небе терпеливо вил круги, дожидаясь избранного вече.

– Так нечестно! – замолотила по спине рыжая. – В сумке моя косметика была! Как это я на наречение не накрашенная пойду? А? Отпусти!

– Сама вызвалась ехать. Теперь терпи. Хотя не поздно всё вернуть, просто скажи, что ты отказываешься идти со мной дальше, и очнешься в самолёте. Идёт?

– Это ты у меня сейчас пойдёшь далеко и надолго! Я совсем не то имела в виду. Ты птичек понимаешь больше, чем меня! Пусти! Пусти, говорю!

Сергий дальше не слушал.

«Не отказывается – значит, стерпит. Пар только выйдет».

Молча бежал вдоль дороги, затем по поляне, через мелкий лесок, который сменился узкой крутой тропинкой. Наконец, орёл вывел в лес и скрылся из виду.

Скорпион вернул Леру на землю, смахнул пот со лба. Снизу-вверх смотрели обиженные изумрудные глаза. Она надула губки, смотрела исподлобья, брови грозили всеми возможными муками ада, воскрешения и снова ада, только в двойном размере. Не выдержав взгляда, отвернулась первой, сплетая руки на груди.

– Здравы будьте, путники, – вырос за плечами лысый как колено дед в белой рубахе без пояса.

– И вам не хворать, – буркнула Лера.

Сергий хмыкнул, поворачиваясь к деду с доброй, печальной улыбкой:

– Прости её, Старший. Обижена на меня. Здравь будь!

Старик хохотнул:

– Ничего, молодость – не порок. Пойдём, отмеченный родом, обряд ждёт.

Скорпион, сделав несколько шагов, но замер и повернулся к Лере. Та никуда идти не собиралась. Бросил через плечо, снова шагая за дедом:

– Раз всё ещё сомневаешься, посмотри на камень. Чуть ниже по тропке, где мы поднимались.

Валерия повернулась, чтобы высказать всё, что накопилось на языке, но ни деда, ни вихрастого в поле зрения уже не было.

Стало немного неуютно. Усмехаясь над страхом остаться одной, побрела назад, к камню.

«Ха! Много возомнил о себе! Вот пойду и заблужусь! И пусть ему стыдно будет»!

Камень нашла не сразу. Никак не думала, что этот балбес камнем назовёт огромный валун, который как осколок уральских гор пролежал, порастая мхом, не одну тысячу лет. Или больше? На глаз сказать сложно. В голове вертелись самые неожиданные цифры.

Вскарабкавшись на валун, рыжая дева обшарила его вдоль и поперёк. Он был изрезан ветром и солнцем так, что походил на…

«Стоп, стоп, стоп! Такой вязью ветер не мог рисовать на камне… и солнце не могло».

Лера, спрыгнув с валуна, отбежала на расстояние, достаточное, чтобы увидеть весь валун разом.

Дыхание перехватило.

На валуне неведомыми картографами изображалась современная карта Сибири. Ничего необычного, если бы не сам факт того, что этой карте было немногим меньше лет, чем самому камню.

«Нет, всё равно дурак. Какое мне дело до карты Сибири, пусть даже с тысячами лет истории за плечами»?

Хмыкнула и быстро помчалась по тропинке обратно, туда, куда ушёл чуть ранее вихрастый со странным лысым дедом.

Бежала долго. Окончательно запыхавшись, запнулась, растянулась на земле, поцарапав коленки о ветки и куст травы. Стало обидно и жалко себя, любимую.

Весь мир вокруг казался жестоким и непонятным, душным, хотелось пить или окунуться в речку. Хныкая, как маленькая девочка, услышала пение. Замерла, прислушиваясь. Пение лилось по лесу чистое, ясное, на разные голоса. Словно пел какой-то хор и не одновременно, а по очереди. Забыв про боль в подранных коленях, поднялась и пошла дальше по тропе, на слух.

Тропинка вывела на солнечную полянку.

Сергий сидел на коленях посреди поляны, положив ножны под себя. Он низко, до самой земли опустил голову с распущенными волосами. Вокруг него по ходу часовой стрелки ходил лысый старец, то напевая, то шепча заговор. За дедом по кругу бегал молодой паренёк лет тринадцати, поочерёдно подавая и забирая непонятные для Леры предметы. По краям поляны стояли четыре молодых девушки. Это их голоса раздавались по лесу. Причудливые напевы без слов, одной лишь интонация.

Лера не знала, что звонницы деда чистят лес от недоброго присутствия, разгоняют чертей и бесов не хуже колокольного звона.

Так начинался светлый обряд.

Солнце, миновав высокие деревья, светило в самый центр поляны, осеняя Скорпиона золотом. Дед в очередной раз обошёл вокруг Сергия и до Леры явственно докатились слова:

Да во славу Богов и Предков!

Пусть свершаться деяния наша!

В руках деда на солнце блеснул нож. Лера невольно вскрикнула. Но старик не собирался втыкать его в шею или спину парня, воткнул лишь в землю, упав на колени и очерчивая вокруг Скорпиона круг – символ коло – солнца.

Замкнув круг, нож остался в земле. Отрок помог волхву подняться, расставил по всем четырём сторонам света четыре блюдечка с четырьмя элементами: в одном блюдце плескалась вода, во втором горела свеча, в третьем было зерно, в четвёртом тлели сушёные травы.

Лера безотрывно наблюдала за ритуалом, отмечая строгое построение девушек и блюдец на все четыре стороны света. А отрок тем временем поднёс деду деревянное ведро, полное ключевой воды. Дед осенил воду знаменем Перуна, набрал небольшой ковш до краёв и вылил Сергию на голову.

Старик вернул ковшик отроку, взял небольшой ножичек и разрезал на Скорпионе майку. Воздел ее к свету, разрезая на лоскуты ещё и ещё, затем бросил под ноги и, топча, заговорил проникновенным голосом:

Прощай жизнь старая,

Здрава буди жизнь новая.

Отрок подхватил остатки рубахи и потащил сжигать на кострище под деревом вне полянки. А волхв поднял блюдце с зажженной свечой, обошёл вокруг расправившего плечи Скорпиона, который поднял лицо к солнцу, плотно сомкнув веки.

Дед заговорил, почти напевая:

Семаргал-Сварожич!

Велик Огнебожичь,

Спали боль-хворобу,

Очисти утробу,

У чада-людины,

У всякой тварины,

У стара и млада,

Ты божья услада!

Огни возжигая,

Мощь душ сотворяя,

Спаси чадо бога –

Да сгинет хвороба.

Тако быть, тако есть,

Тако будь из века в век!

Слова из уст волхва лились необычайно складно, ладно. Обойдя полный круг, волхв вернул блюдце со свечой на место. Огонёк на фитиле свечи и не думал гаснуть, порывы ветерка его словно и не касались.

Дед подхватил блюдце с зерном, снова пошёл вокруг подопечного, голос возвысился:

Ой, ты Мать-Сыра-Земля,

Ой, вы духи леса,

Вас зову на помощь я

Призываю всех и вся!

Сыны Рода приходите,

Своим чадам помогите!

Тако быть, тако есть,

Тако будь из века в век!

Зерно высыпалось на плечи Сергия. Дед тут же подхватил блюдце с водой, вновь пошёл по кругу, продолжая речитатив и поливая голову сидящему в круге:

Живая вода, иди-ка сюда,

Боль-хворобу смой,

Чистотою омой,

Живот11 чаду дари,

От зари и до зари.

Настало время последней чаши. Волхв встал сбоку от Скорпиона, обдувая тлеющими пучками по ветру и приговаривая:

Стрибог, боли подхвати

Да подальше унеси,

Да за тридевять земель,

Её в окиян ты слей,

Унеси за черту,

Да подальше в пустоту.

Сам возвращайся,

А боль там оставайся.

Волхв поставил последнее блюдце, принял от отрока деревянный оберег с символом грозы и повесил чернявому на шею.

Девушки повысили голос, напевы взлетели в небо, радостные и волнующие. Лера смотрела, не отрывая взгляда, действие завораживало. На север от Корпионова, там, где стояла свеча, на миг вспыхнуло пламя – показалось? – за спиной в блюдце булькнула вода, по левую руку остатки зерна, словно кто-то шевельнул, а по правую руку ветер поменял направление дыма от тлеющей травы.

Эти голоса заставляли молчать и слушать, впитывая каждый момент пения самой душой, раскрываясь на встречу. Сергий ощущал, как внутри кольнуло и расплылось теплом по телу. Заговорили сами корни, воспринимая, впитывая разноголосье. Песня грела, разливаясь от солнечного сплетения к рукам и ногам. Дух вырвался за пределы тела и взмыл в небо, летая с орлом.

Волхв расплылся в улыбке. Встал напротив свечи, спиной к одной из девушек и лицом к сидящему в круге, поднял голос ещё на порядок:

Свят огонь, гори, гори,

Круг огня нам сотвори!

Лера быстро моргнула, но снова показалось, что свечка на мгновение вспыхнула.

Волхв подошёл к блюдцу с зерном:

Свят Земля, к тебе взываю –

Твою силу вызываю.

Чадо божье огради,

Боль-хворобу не пусти!

Теперь Лера не сомневалась, что зерна вновь тронула незримая рука. Видела чётко и ясно. А старик прошагал до блюдца с водой. Голос почти сорвался на крик, тяжёлый и басовитый:

Ты, вода, теки, теки!

В добром деле помоги!

И последнее блюдце подверглось речи волхва:

Ветер, грязь всю подхвати,

Да подальше замети!

Скорпион поднял веки, протянул руку к свечке и, повернувшись в бок, поджёг зерно, шепча:

– Во славу предкам!

Отрок передал деду ковш воды с мёдом, волхв протянул его Сергию.

Скорпион молча принял ковш, отпил, повернулся в другой бок, потушил тлеющую траву, развернулся по прямой, потушил свечу, и, остальное вылил на землю перед собой, повторяя:

– Во славу предкам!

Ковш вернулся в руки отрока. Скорпион поднялся на ноги, вынимая нож из земли.

Обряд закончен.

Волхв подошёл, сложил руки на плечи парня:

– Ты умер для прошлой жизни и воскрес в новой. Через три дня боги скажут мне твоё тайное имя. Ты станешь витязем рода. Через девять дней эгрегоры дадут тебе силу, и ты получишь высший тотем.

Сергий поклонился в пояс и повязал перевязь за плечи.

Лера тяжело выдохнула, поднимаясь с травы.

Часть первая: «Влияние». Глава 13 – Право выбора

Береговой камень безропотно держал на себе молодую девушку. Она, пиная ногой волны, наблюдала за манипуляциями волхва, да то и дело скрывающимся в реке обнажённым Скорпионом.

Солнце светило ярко, но мысли в голове витали невесёлые, знойная тоска грузила рыжую деву тяжким весом. Словно шла не туда и не за тем. Всё происходящее со Скорпионом казалось ей нелепым.

«Сейчас волхв прошепчет ему имя и его будут знать только они двое и боги. Возможно, ещё Рысь и Сёма. Первый является наречённым, старшим братом, второй – брат по сути своей. И никто больше… Даже я не узнаю, как его зовут на самом деле… Да не очень-то и хотелось».

В последнее время внутри Леры появились сомнения, словно нечто незримое провело черту между ними. Она понимала, что не только не готова стать берегиней, но и… вообще не готова ни к чему серьезному. Это сложно было объяснить даже самой себе. Сергий всё дальше и дальше. Рвётся в небо, покоряет вершины, а что она? Она никогда не хотела быть только дополнением. Ей хотелось самой в жизни чего-то добиться, а лучше попасть в историю, зажечься на небосклоне, мелькнув звездой, и сгореть дотла. А всё это вокруг… было не её.

– Сомневаешься?

Лера вздрогнула, зашептала:

– Чур меня!

В голове послышался долгий смех.

– Не сходи с ума. Демонов давно нет. Их вобрал в себя человек со всеми своими достоинствами и недостатками. Как что, люди всё на демонов списывают.

– Кто ты?

– Тот, кто тебя понимает.

Лера тревожно осмотрелась по сторонам.

– Я сама себя не понимаю.

– В чём же дело? Я помогу. В тебе неплохие залежи способностей. Как насчёт того, чтобы вытащить их на свет? Скорпион не развивает тебя. А я могу.

– Не надо мне помогать. Я сама.

Вновь послышался долгий смех.

– Мне нравится твой настрой. Просто позови, когда придёт время.

Неизвестный голос исчез, погрузив в ещё более тяжкие раздумья.

Сергий вышел на берег, надев шорты. Встал рядом, загораживая солнце.

– Чего? – буркнула Лера.

– Ничего. Что с тобой? – рука парня коснулась её плеча.

– Ничего! – резко отстранилась девушка, сбрасывая руку.

Скорпион постоял, молча смотря ей в глаза, читая всё, как есть. Сухо обронил:

– После обеда отвезу тебя в аэропорт. Ты летишь домой.

– Да? – хмыкнула Лера. – А как же берегиня? Даже – Берегиня? Ты ведь так хочешь меня видеть?

Её руки сложились на груди. А он застыл, как каменное изваяние древних греков.

– Какая Берегиня? Тебе с такой миной сейчас только вампира играть. Уезжай. Отдохни. Я не хочу тебя ни к чему принуждать. Это не твоя дорога, если не выбираешь её сама. К тому же, совет волхвов сразу сказал, что ты не готова.

– Ах, так? Ты готов стариков слушать, а не меня? Вампира, значит? Деды эти тебе дороже меня? Они тебе что-то пробормотали, а ты и поверил сразу?

– Не дури. Старики больше нас видят. Больше землю топтали. Опыта нажили.

– Вот и оставайся с ними! – подскочила она, крича внутри себя: «Помоги! Слышишь?! Забери»!

Скорпион ощутил жар перед лицом. Ослепило ярче солнца. Открыл глаза и увидел пустой камень.

Сердце стукнуло раз. Другой… Пустота.

В виски кольнуло, грудь сжало, ноги ослабли. Таким слабым не чувствовал себя никогда. Повалился на колени, обмякнув, как горячий воск свечи.

Волхв вышел на берег, потянув носом воздух, пробормотал:

– Чую злое присутствие. Ты позволил ставленнику Эмиссара забрать её?

Скорпион молчал, пытаясь собрать осколки мыслей.

– Он не мог её забрать, если сама не согласится. – добавил волхв. – То закон. Чай не детские сказки. Сама ушла. Совет не ошибается.

Сергий поднял полные боли глаза, заговорил охрипшим голосом:

– Чего? Чего вам всем от меня надо?

Старик посмотрел в небо, пригладил бороду:

– А чего ты сам от себя хочешь?

– Вернуть её. Всё не должно было быть так. Это нелепо. Мы друг друга не поняли.

– Делай выводы, витязь. Через шесть дней последний обряд.

– Я для вас такая же пешка, как она теперь для Эмиссара?

– Никто не пешка. Но каждый – фигура влияния. Ты ещё слишком молод, чтобы понять это.

– Где она?

– Откуда мне знать? – сощурился дед, прикрывая глаза. – Могу сказать только, что за пределами Руси.

Сергий поднял голову:

– Где её искать?

– Не ведаю.

– Скажи, хотя бы, у какого Эмиссара?

– Не ведомо, – снова отрезал старик.

Скорпион поднялся и зашагал прочь от берега.

– Одумайся, молодой витязь. Её никто не крал. Она сама ушла. Стоит тебе встать перед порогом любого Эмиссара, как смерть найдёт тебя гораздо раньше, чем тебе отпущено. Не торопи костлявую, не торопи.

Новонаречённый витязь повернулся:

– И что делать? Что я скажу её родителям, когда вернусь один?

Волхв догнал.

– Советую тебе стать сильнее. А там… время покажет. А за родителей не бойся. Любому ставленнику Эмиссаров под силу нашептать, внушить любому человеку всё, что угодно. Не удивляйся, если, вернувшись домой, застанешь её родителей, знакомых и близких за обычными делами. А если не вернётся, про неё никто и не вспомнит.

– Я помню! – вспыхнул Сергий.

Волхв повёл к лесу, на ходу разъясняя:

– Ты один из вероятных кандидатов на место одного из Пятнадцати. После гибели Духа в очень скором времени очередной должен занять его место. Его ставленники также мертвы.

– Пусть Серым станет Рысь. Я уезжаю за ней сразу после получения второго тотема.

– Куда? США? Израиль? Англия? Кавказ? Эстония? Учти, что ставленники могут быть и в других странах. Не слишком ли широкий круг поисков? Они не хотят, чтобы ты их нашёл. Может и жизни не хватить.