Клятва рода

Скорпион резко привстал на кровати, обучаясь по-новому воспринимать мир. Это было странно. Видел, слышал и чувствовал всё во всех диапазонах разом, снизу, сверху и отовсюду. Знал всё и про всех, видел десятки видов энергии, которые витали в воздухе. Весь мир вокруг – одни сплошные энергии. Они формируют предметы, сам физический мир, само пространство, всё в строгом взаимодействии.

Органы чувств перестроились, диапазон расширился, время замедлилось. Губы Рыси ворочались невероятно медленно.

«Скоро ещё заметит отсутствие тела перед глазами? Надо, чтобы вообще не заметил».

Замедлил время ещё больше. Сгустил. Или сам ускорился? Этот вопрос пусть лучше останется без ответа.

Губы Рыси перестали шевелиться, всё вокруг застыло.

Чувствовал себя быстрым, как солнечный свет. Нет, лучи света летели сквозь окно со скоростью толстых червяков, что ползли по земле, не быстрее. Тела не чувствовал, словно его не существовало, был лёгким, как ветер. Мозг чист. Не от знаний и информации, а от рамок и барьеров тела. Их снесло тем самым ураганом. Не надо никаких ступеней, определённо достиг уровня одного из Пятнадцати сильных мира сего… или выше? Уровень богоподобного. Полшага до Прародителя.

«Рано. Об этом никто не должен знать. Стоит закрыть силы в себе, чтобы не показать раньше времени. Есть ещё дела на белом свете. Рано ещё вслед за Творцом. Это стоит скрыть глубоко в себе, выпуская постепенно, по частям, пусть даже вместе с теми ступенями. Наверное, стоит скрыть свои возможности даже от себя. Всё слишком рано. Оставить себе немного, а про остальное на время забыть. Забыть, чтобы вспомнить потом. Но кое-что можно сделать и сейчас».

Сергий неторопливо повернулся на кровати, коснулся лба Лады.

«Спи, сестрёнка, теперь будешь контролировать свои силы, не причинишь вреда близким, не умея сдерживаться. Никакой Эмиссар не узрит твоих способностей. Ты семнадцать минут назад проснёшься прежней от дверного звонка и забудешь весь ужас, а седые локоны пусть станут платиновыми, редчайший в мире цвет волос, ты примешь его за подарок небес. Лада, ты вырастешь красавицей, умной, доброй и станешь человеком, который поможет человечеству преодолеть многие трудности переходного возраста. Спи, сестрёнка, ничего не было, будешь раскрывать свои способности постепенно».

Коснулся плеча Рыси.

«Брат, зачем себя извёл, отдав все резервы? Сиди в тайге, жена ждёт. Ваше единство принесёт мне четверо племянников и племянницу. Все вырастут достойными людьми, а ты, Рысь, совсем скоро получишь силу Серого. Ты неплохо следишь за балансом».

Шагнул с кровати, шагая по воздуху. В сверхскорости или фактическом отсутствии времени, так идти можно было без боязни. Можно было лететь или мгновенно перемещаться.

Рамок нет. Водно-химический бульон под названием «мозг» о них не знает.

Склонился над Сёмой, читая как открытую книгу, улыбнулся, узрев будущее на десять поколений вперёд.

«Неплохое вливание в генофонд человечества. Только зачем тебе идти за мной, Сёма, когда сделаешь первые шаги по тропе Творца, я буду уже далеко… Но ты упорный, встретимся. А пока, выйдя из лифта, ты просто позвонишь в дверь. Мы вернулись из командировки, и ничего не было. Мы просто вернулись домой, в семью. В нашу тихую пристань».

В коридоре, прислонившись спиной к стене, сидела Влада. Голова безвольно склонилась на бок, лицо мертвенно-бледное и две багровые струйки капают на подбородок.

«Нет, Влада, ты рисуешь. Ты творческий индиго-гений. Шестнадцать минут и сорок пять секунд назад ты вынырнешь из мира искусства и бросишься мне на шею, как только я войду в детскую комнату».

Елена лежала чуть дальше, также мертвенно-бледная, пережившая ужас начала психической волны.

«Нет, мама, ты готовишь вкусный обед и сетуешь на жару, семнадцать минут назад ты отпрянешь от кастрюль и побежишь открывать дверь, бурча, что девчонки снова заперлись в комнате и не торопятся открывать или не слышат вовсе».

Дмитрий в офисе. Безвылазно работает.

«Названный отцом, ты сидишь на работе, и шестнадцать минут и тридцать секунд назад мать позвонит тебе в городской офис Антисистемы и попросит, чтобы ты быстрее возвращался с работы, потому как все дети дома. Сегодня нет неотложных дел, и ты с радостью примешь предложение, потому что соскучился, и ты на радостях от звонка жены отпустишь всех домой пораньше. У соседей в этот день всё будет хорошо, будет тихий прохладный вечер, семейные ужины. Наверное, впервые во всём доме не послышится бранного слова и не упадёт ни одной слезы. Сегодня все вспомнят что–то хорошее в своей жизни и позвонят старым друзьям. Сегодня день будет добрым и безоблачным, наполненным любовью и теплом отношений. Даже таможенник перестанет трястись за машину и перейдёт на другую работу, меньше оплачиваемую, но по душе. А ЖКХ на следующей неделе всё–таки сменят лампочки в лифте. Я же не выйду за рамки ступеней так быстро. Всему своё время. Всполохов не было».

Скорпион хлопнул в ладоши.

…Сёма прошлёпал по коридору, нарочито топая, как дивизия солдат, ткнул пальцем в дверной звонок, на ходу поворачиваясь. Лицо скривилось, зажевав губу, забормотал:

– Слушай, Скорп, у меня какое-то ощущение, что всё это было. Вот стоим мы с тобой у двери, звоним… Приснилось, наверное… Иногда снится будущее, но не придаёшь этому значения, вспоминаешь только потом… Или нет… Не, сегодня никаких заморочек.

Сергий кивнул:

– Ага, дежавю. Ну его.

Елена открыла дверь почти сразу, обнимая с порога. На плече висело хозяйственное полотенце – готовила на кухне.

– Наконец-то вернулись! Бегу звонить папе, пусть хоть раз раньше с работы приедет.

Из комнаты вышла сонная Лада, обнимаясь и хвастаясь новым цветом волос.

– Что ты сделала с волосами? – Удивилась Лена, щупая локоны.

Лада пожала плечами. Корпионов погладил её по голове, прошёлся по коридору, толкая дверь детской. Влада отвлеклась от мольберта, засияла и, подбежав, повисла на шее.

Семья в сборе. И на душе легко и радостно.

Загадочным образом исчезнет взорванный автомобиль. В сознании жильцов об этом дне останутся лишь тёплые, приятные воспоминания.

И не слетит с уст бранных слов. И не упадёт во всём доме ни одной слезы.

В этот день.

– …и стрел, – неожиданно для себя закончит непроизнесенные слова Рысь, сидя на старом бревне берёзы неподалёку от Натальи, которое сам же и притащил из леса на днях, когда заготавливал сено на зиму.

– Что, милый? – переспросит она, не слыша начала фраза. Ей показалось, что просто не расслышала. Занималась его мечом, натерев до блеска. Теперь стоят на солнце, сил набирается.

– А? Нет, ничего, – встрепенулся Рысь и, подумав, добавил, глядя в любимые глаза. – Люблю тебя я, Наталья… Просто люблю.

– Докажи, – мягко улыбнулась бывшая проводница, ныне берегиня и мать всех его детей, что родом обещаны.

Рысь, тут же позабыв про меч и бревно, подхватил жену на руки и понёс в дом.

Часть первая: «Влияние». Глава 10 – Мой дом – моя крепость

Посёлок нового типа «Эдем-1».

Несколько дней спустя.

Небо посинело, горизонт светлел с каждой минутой, разгоняя ночную хмарь. Цепкий взгляд хищника оценил расстояние до жертвы. Три, два один!

Коготь стремительно выпрыгнул из клумбы, неловко преодолел четыре ступеньки крыльца и попытался схватить двуногого хозяина за палец на ноге. Будет ему! Мало того, что тренируется босым, так ещё и без майки, в одних шортах.

Сёма, смеясь, подхватил трёхмесячного Амурского тигра на руки, подбросил в воздух, ловя и наставляя:

– Опять ты за своё? Учти, ещё пара недель и тебе придётся отказаться от этой игры. Зубы уже как иголки! Отцапаешь мне пол ноги и не поймешь, что натворил, шалопай.

Тигрёнок зевнул, махая лапой, стараясь задеть татуировку леопарда. Взгляд встретился с небесными глазами хозяина: «Да ладно, давай лучше играть! Вон Скорпион на турнике занимается да с Живцом бегает, а ты всё спишь. Так и проспишь всё самое интересное».

Сёма поставил хищника на крыльцо, потянулся, вкушая свежий еловый воздух застраиваемого посёлка, потянулся навстречу солнцу и трусцой побежал к воротам, на ходу бросая:

– За мной, Коготь! Асфальт ещё не положили, босиком по земле самое то…

Сергий мчался среди деревьев, по пересечённой местности, перепрыгивая валежины, ныряя под завалинами. Ступни собирали росу, от самомассажа тело прокачивалось энергией утренней земли. Живец, радостно собирая все колючки леса за забором, едва успевал за хозяином.

Лес вокруг посёлка не вырубали. Только немного облагородили, высушив болотца и расчистив от лишних кустов. Эти нехитрые действа автоматически убрали завесу мошкары и комаров.

Проделали удобные тропинки, практически превратив окружающий лес в уютный парк, где вовсю шныряли белки, суслики, зайцы. Вдоль небольших речушек и ручьев, которые стекали с Сихотэ-алинского хребта, водились выдры и бобры. Лес был полон птичьего пения, и ветер гулял по верхушкам деревьев добрый и свежий, без примесей дыма или копоти города. Вдоль леса постоянно бродила пара посёлочных лесников, отгоняя хищников и не позволяя любым любителям охоты забрести на заповедную территорию. Охота здесь запрещена.

Солнце обнажило золотой край, тот медленно выполз из-за верхушек деревьев, испаряя золотыми лучами первую росу и поднимая в воздух небольшой туман.

На крыльцо вышла радостная Влада, по-утреннему тепло одетая и с беретом художника поверх макушки, да с мольбертом подмышкой. Улыбаясь новому солнцу, юная особа поспешила к беседке, где под любимым кедром второе утро рисовала восход. Часть беседки, помимо обеденного летнего стола, практически преобразовалась в мастерскую художницы.

Следом выполз Дмитрий в спортивном костюме и кроссовках. Неторопливо хрустнул костями, покрутил корпусом в разные стороны, вспоминая упражнения из области школьной физкультуры.

«Всё, сегодня новая жизнь. Первый день отпуска, к тому же понедельник – точно, новая жизнь. Газетка в кресле-качалке в беседке после, а сейчас разминка и пробежка, возможно, даже обливание холодной водой у бани. Возможно. Конечно, не всё сразу, но пробежаться вдоль дороги в назидание подчинённым стоит. Жёны заметят, подтолкнут, и с завтрашнего дня все начнут бегать по утрам. Так что в путь. Раз-два, раз-два», – прикинул Дмитрий.

Лада не стала выходить из дома. Всё равно пруд во дворе ещё холодный поутру. Хоть мама и спит ещё, не заметит, но купаться во дворе приятно только братику, а у неё губы посинеют и зубы застучат. Но тёплый бассейн на первом этаже никто не отменял… Прыгнула с бортика, погружаясь в невесомость. Так будить тело лучше всего. Приятно и полезно. Брызги за бортиком на подогреваемом полу быстро высохнут.

Елена улыбнулась, разглядывая из окна спальни второго этажа старание Влады над мольбертом. Все творения через несколько лет работы пойдут в народ. Наполненность картин поражает и сейчас, а со временем девочка станет творить только лучше. До уха доносился визг Лады – с самого переезда по утрам не вылезает из бассейна.

«Да и на здоровье. Вода из скважины во дворе своя, чистая, электричество на подогревание в бойлерах своё, на крыше трёхэтажного домика стоят ветряки и солнечные батареи. Самообеспечение».

В воздухе витали проекты мусороперерабатывающего мини-заводика, водоочистных сооружений, сотни разработок посыпались на Антисистему дождём, не в силах найти финансирование или хотя бы понимание в старом мире. Посёлок разрастался стремительно, экологически чистый, тёплый, красивый и удобный.

За несколько дней проживания вся семья Корпионовых перешла на биологические часы, предпочитая спутниковым каналам телевизора вечерами всей семьёй сидеть у камина или наблюдать звёзды в мини-обсерватории под стеклянным окном оранжереи третьего этажа. Умные стёкла затемнялись или светлели, регулируя чрезмерное поступление света, а ночью открывали вид звёздного неба.

«Ну да ладно, задумалась, пора и за завтрак приниматься. Художница, пловчиха, спортсмены и животные скоро взвоют от голода, заполонив беседку гораздо раньше, чем случилось бы подобное в душной квартире», – подумала Елена и отошла от окна.

Скорпион, подхватив запыхавшегося Живца, перемахнул забор, вернул меньшего брата на землю и, на ходу сбрасывая шорты, помчался к пруду. Перед прыжком восстановил дыхание и понизил температуру тела, остужаясь после двадцатикилометровой разминочной пробежки.

Вырытый на внутренней территории среди больших деревьев пруд со своего самого крутого берега принял разгорячённое тело в самом глубоком месте. Сергий приник ко дну, гладя выстеленное плоскими камнями и посыпанное песком дно. Старая вода уходила в землю, не застаиваясь, а шланги малым напором наполняли новой из скважины. Это заполняло пруд, не позволяя вырасти камышам и поселиться лягушкам. Расчёт был таким, что солнце за день успевало нагревать новую воду.

Вынырнул вихрастый на другом краю пруда, не торопясь выходить на берег. Засмотрелся на громадину дома. По стоимости дом из сэндвич-панелей без жёсткого фундамента, собираемый почти вручную, получился как однокомнатная квартира в центре города. Ещё полкомнаты можно было приплюсовать за облагораживание территории и модернизацию внутри дома: баня, бассейн, спутниковые тарелки со всей коммуникацией, пруд, скважина, двойной гараж на «боевой» джип и «семейный» минивэн, мотоциклы, беседка, отсыпанные площадки. Первичным чертежом не предусматривались лишь крыльцо и камин, но позволил себе дополнить чертёж и первым, и вторым.

Душа просит.

«Семья много за семь лет от таёжного дикаря настрадалась. Стеснил, вынудил сменит приоритеты. Так пусть хоть сейчас спокойно поживут. Люди, пахавшие всю жизнь на безликую химеру системы должны отдыхать и жить в нормальных условиях, а не доживать свой век, кляня всё и вся в мёртвых квартирках».

Корпионов вынырнул из пруда и побрёл по траве. Листьев высоких, вековых деревьев, которые не позволил срубить, намечая планы постройки домов в угоду вековым деревьям и ландшафту, ласкали слух. Живописная местность получалась по всей территории посёлка. Так и побрёл по выложенной камнем тропинке к недавно созданному месту для медитации – каменному саду.

«Токаява, уезжая, сложил, как память о себе, как клочок иной культуры, в которую иногда полезно окунуться. Окунуться, но не растаять в ней безликой серой тенью», – размышлял Сергий, глядя на камни в саду/

Сёма прибежал к дому с Когтем на руках. Тигрёнок ещё не выдерживал долгих утренних пробежек. Кошки грациозны, стремительны, но не выносливы. Долгий размеренный бег не для них. Собаки выносливее, кони выносливее, но никто из них не выдержит темпа тренированного человека. Воля и стремление – вот что значит быть царем Природы.

«Животное не видит причины преодолевать себя, а в человеке Творцом заложено это умение, способность идти напролом, на одной только воле, через силу, на самый край. Но развивает это умение не каждый, далеко не каждый», – размышлял Леопард.

Коготь добежал до крыльца и рухнул на ступеньках, всем видом показывая, что иссяк. Сёма оббежал джип у гаража и пробежал дальше к бане. Там возле скважины прорыт колодец. Три ведра студёной воды после пробежки телу не помешают.

Солнце окончательно выползло из-за деревьев. Семейство Корпионовых, как теперь гордо именовали их бумаги, скрылось в доме, переодеваясь. Затем все разом выползли во двор, ближе к беседке. Каждый прихватил с собой блюдо от Елены и столовые приборы.

Круглый стол из морённого дуба укрылся светлой скатертью. Деревянный здоровяк любезно собрал на себе всё свежее: молочную кашу, блины, хлеб, масло, молоко, мёд, варенье, квас, расстегаи. Всё в деревянной посуде, с деревянными ложками и глиняными кружками.

«Живая еда, живая посуда», – сказал намедни Сергий, притащив в новый дом целый ящик вырезанных поделок бабушек и дедушек, которые сами и продавали эти поделки на толкучках на рынках. Металл присутствовал только в качестве ножа и… в новом цвете Ладушкиных локонов.

Весёлая семья в самом хорошем расположении духа расселась по резным деревянным стульям. Так чисто и откровенно могли улыбаться только близкородственные души. Никакой скованности и напряжения обстоятельств последних недель.

Живец и Коготь боролись под столом за право обладания первым лакомым куском. Тигр во всём старался походить на статного пса, учуяв в нём новую няньку. Живцу было всё равно, территории вокруг гораздо больше, чем в квартире, почему бы и не взять себе на воспитание мелкого полосатика?

Сергий, уничтожив вторую тарелку каши, приметил взгляд Влады. Названная сестрёнка постоянно поглядывала через плечо, стараясь намекнуть.

«Ах, да! Закончила работу. Надо поглядеть».

– Влада, ну не терзай, покажи своё творение, – первым успел приметить Сёма.

– Да. Зрители готовы, – затараторил Дмитрий Александрович, упустив за поглощением блинов такой важный момент.

Влада, смутившись, отодвинулась от стола, но пошла к прикрытому мольберту.

Скорпион застыл, едва полотно слетело с картины. Все за столом замерли, поражённые точностью сходства. До малейших подробностей кисть художника изобразила рождение солнца, новую зарю. Свет играл среди высоких крон деревьев, просачивался сквозь прорехи листьев, отражался в сполохах небольших волн на пруду, падал на камни японского сада. Само небо было таким насыщенным, живым и подвижным, словно играло видео, а не смотрели на статичную картину.

Блондин притворно упал со стула, вытягивая руку с большим пальцем вверх. Разрядил обстановку:

– Стартовая цена лота – моя жизнь, честь и совесть. Кто больше?

– Добавь мою печень, – прошептал Дмитрий. – И почку… И левое ухо.

– Печень и почки раз, печень и почки два, продано! – заключил Сёма, возвращаясь на стул.

– Твоя картина такая лёгкая и воздушная, она должна летать, – важно добавила Лада, и… картина медленно оторвалась от крепления.

Влада вздрогнула. Елена побледнела. Мольберт медленно поплыл по воздуху, зависнув над столом.

– Лада, не балуй! – предупредил Сергий, наблюдая за потугами юного паранорма. Корпионов готов был в любой момент перехватить картину над столом, если силы сестрёнки иссякнут. Ребёнок обладал ими, но не умел управлять концентрацией.

Картина медленно поплыла обратно, плавно опустившись Владе в руки.

– Фу-ух, – шумно выдохнула Ладушка, утирая пот со лба и поворачиваясь к Елене. – Мама, правда, я тоже молодец?

Потрясённой Елене ещё не доводилось видеть тренировок младшей дочери. Она медленно закивала, увеличивая скорость кивков, поглядывая на Сергия.

– И давно ты так?

– Как волосы посеребрились, – важно ответила дочка.

– Лада, ты умница, но тренируйся только в моём или Сёмином присутствии. И пока только с небьющимися предметами. Хорошо? – предупредил Скорпион. – А то мама пугается.

Лада улыбнулась, показывая ямочку на щеке. Кивнула и принялась допивать молоко.

Влада поставила картину на место и села доедать. Удивления сильного не высказала. Прежде ненароком заметила, как во время переезда младшая сестрёнка таким образом упаковывала в ящики свои игрушки. Привыкла. Похоже, в семье не один ангел живёт.

Дмитрий обнял Елену за плечи, подбодрил:

– Мать, да не бери ты в голову. Ну, летают, ну пусть себе летают. Ну, в крайнем случае, вихрастого побреем. Потеряет силу, как Самсон. Делов-то. А если не поможет, в цирк всей семьёй работать пойдём. Да?

Елена выдохнула.

– Главное, чтобы соседи не переживали.

– Влада, отлично, продолжай творить.

Влада округлила глаза, глядя на Скорпиона, который не шевелил губами, но звук шёл от него. Голос чёткий, не перепутаешь. Кивнула.

Сергий по своему обыкновению в передаче смысловых пакетов передавал и интонацию своего голоса. Так, как его привыкли слушать. Соответственно принимающий не мог ошибиться по части «собеседника», если когда-то имел с ним вербальное общение. Но это была лишь условность. Фон, который передающий мог создавать по своему усмотрению.

– Не бойся, сестрёнка, после Аркаима также научу отвечать.

Владлена расцвела доброй улыбкой и завтрак продолжился.

Часть первая: «Влияние». Глава 11 – Самое ценное

Уже ближе к обеду ребята продолжили тренировки. Заточенная вилка, разрезав воздух, воткнулась в нетесаный столб. Следом за вилкой чуть выше первого попадания в столб воткнулся столовый ножик. Тут же попала спица, охотничий нож. Чуть погодя – пара метательных ножей. Снова в воздух взвилась вилка, спица, восьмиконечная звёздочка, кунай7, пятиконечная звездочка, шестиконечная, топорик, заострённый по всему периметру кругляш.

Арсенал был обширным. Со свистом или бесшумно, металл находил цель.

Оба боевых индиго собирали всё, что только могло лететь в цель и поражать её хотя бы с пяти шагов. Врытым столбам приходилось терпеть в себе куски заточенного металла. Его швыряли с разного расстояния и положения двое длинноволосых парней. Порывы ветра никак не могли помешать правильному полёту. Метаемые предметы упорно попадали туда, куда метил глаз, твёрдые руки, воля и намеренье.

Сергий снял повязку, разглядывая поражённые цели. Сёма рядом хмыкнул, кидая с вращением пару разных по весу ножей с обеих рук.

– Какой смысл кидать ножи вслепую?

Сергий встал спиной к столбу, зажав в руке топорик. Резко повернулся, кидая ещё до того, как увидит цель. Топорик провернулся три с половиной оборота и воткнулся в столб немного сбоку – при резком развороте метнул не по прямой линии.

– А вдруг зрение подведет? Сёма, ты должен всегда видеть противника внутренним зрением. Вдруг внешнее отсутствует? Да и зря, что ли, над энергетической кольчугой полгода корпели?

Сёма сложил три ножа между фалангами пальцев, швырнул правой рукой. Два точно в цель, третий ударил и отлетел, недостаточно зацепившись за поверхность – плечо ещё окончательно не отошло.

– Ну, не знаю, – протянул блондин. – Кольчуги хватает для определения противника на огневом рубеже вслепую. Этого часто достаточно. Пулю в лоб – и всё. Эффективней.

– А если нет огнестрельного?

– Тогда сближение и рукопашка. Нож не часто в руках оказывается.

– Дело твоё, – пожал плечами брат. – Сам знаешь, в бою всё может пригодиться. Мне даже умение метать зубочистки пригодилось. – Сергий отвлёкся от мишени, закатывая глаза к небу и вдыхая бодрящий ветер полной грудью.

– Я знаю, – обрубил Сёма и побежал к дому, на бегу крича. – Бой на мечах! Но сначала с тебя ещё одна поговорка! Порази меня в душу, не в тело!

Скорпион выдохнул, с огромной скоростью метая всё, что осталось в ящике. За минуту столб покрылся железом. Затем так же соседний столб.

– Что завтра будет? Что сегодня будет? – прошептал сам себе Скорпион и добавил. – По идее, через шесть часов вечерний рейс до Урала, билеты забронированы. Наверное, завтра будет Аркаим.

За спиной вырос Сёма, довольный, как нашкодивший кот. Голову скрывали груды железа, которое нёс в руках. Вытащил из дома весь боевой арсенал, кроме меча Славы. С ним тренировки не получалось. Если меч просыпался, он жаждал боя и крови. Князь выковал его в лютые времена, когда враги терзали Русь со всех сторон. Зря будить – себе дороже.

– Ну? Говори. Я жду.

– Хорошо, – сдался Сергий. – Как тебе такая? «Дураку хоть кол теши, он своих два ставит».

– О, отлично звучит! Всегда стой на своём, значит. Хорошо! Пойдём скорее, пойдём уже на нашу полянку. Я даже кольчуги прихватил. Устроим сечу на прощание.

– Сеча, так сеча, – ответил Сергий и забрал часть вооружения и майки обоих.

Когда кольца кольчуги от удара впиваются в голую кожу, ощущение не из приятных. Лучше одеть на голое тело рубаху, но маки тоже пойдут.

Едва выйдя на полянку, Леопард покидал оружие и кольчуги в траву и напал сразу, сбивая с ног – о настоящей драке не предупреждают. Явление стихийное.

Скорпион вовремя поднял ногу, ускользнул с линии поражения, скидывая так же оружие в траву рядом. Пошёл противнику навстречу контратакой.

Дрались без ступеней и темпа, не разогревая мышцы, не предупреждая об ударах и не сдерживая силу. Дрались ради самой драки, прыгали, уклонялись, падали, вставали и снова дрались. Это происходило не на пределе сил, а в состоянии просветленной одержимости. За движениями последовал физический придел, надлом. Затем небольшая пауза и разум ушёл прочь, оставив после череды физического бессилия, когда уже перестаешь соображать, провал… Тогда оба превратились в боевые машины. Стало легко, перестали ощущать тело, сливаясь в движении, в танце боя. Движения были невесомы, самопроизвольны и точны.