Шипы души

– Отойдите!!! – закричала Лада, и народ расступился.

Свет вспыхнул в руках Аватара, она пронеслась по комнате и вонзила его на уровне груди братишки. Но не в Скорпиона попал он, а растаял в незримом существе.

По головам всех присутствующих стегануло болью. Скорпион меж тем сполз по стенке, больше не ощущая на горле незримой руки, которая сдавила не столько дыхательные пути, сколько всю его суть, словно схватила за саму душу.

Сёма с Даниилом помогли подняться.

– Восьмой уровень мерности! Магические силовые линии! Давно я не видел подобного воздействия, – восхитился меж тем Слава и, смотря на Ладу во все глаза, добавил. – Ты использовала ранг никак не ниже Светоча.

Лада склонилась над Сергием, гладя за лицо.

– Вот только воздействия Единицы гелов нам сейчас не хватало, – добавил Слава.

– Единицы? Светоча? – не поняла Лада.

Растерянность в глазах прочих членов Совета только подтвердило, что и у них нет подобной информации.

– Девять рангов гелов формируются в одну Единицу воздействия, – ответил на первый вопрос Аватар. – Девять рангов это: Гел, Архигел, Начала, Господства, Силы, Власти, Престолы, Херувимы и Серафимы. Каждая Единица делиться на три подразделения – триады. И сейчас я так понимаю, мы столкнулись с первой триадой. Помимо Гела и Архигела в неё входит Начало.

Аватар посмотрел на всех присутствующих. Они жадно глотали каждое слово. Пришлось продолжить.

– Ладе удалось уничтожить это существо. Но если Скорпионом займётся вторая триада, состоящая из Господств, Сил и Властей, а тем более третья в лице Престолов, Херувима и Серафима, то нам несдобровать.

Скорпион откашлялся и вернулся за стол, взяв слово:

– Всегда подозревал, что с этими гелами что-то не так. Проклятое воинство, обвешавшееся крыльями, чтобы прикрыть собственную ложь… А иерархия Легов чего же?

– Леги формируются из семи чинов: Лег, Арлег, Светочь, Сиречь, Родич, Прародитель и младший бог «при Роде», то есть – Демиург. И как я уже сказал, Лада проявила силу ничуть не ниже Светоча.

– Стоп, – прервал Космовед. – Так те светлые пятна на солнце, которые появились, не пойми откуда, это что? При нашей последней встрече Родослав назвал их Светочами.

– Точно, те пятна – это проявление воздействия высших существ, сродни Легам, – добавил Слава. – Проявления их тел в физическом мире.

– Тогда нам нужен контакт, – прохрипел Скорпион, восстанавливая голос.

– Ещё и этим займёмся? – опечалился Василий, и так перегруженный работой по уши.

– А что остаётся? С гелами и архигелами я ещё справлюсь, но что мне делать, если придёт серафим? Видал я одного такого в Вышних мирах. Хорошего мало.

– Погодите! – взмолился Макс. – Вернёмся к вопросу об эгрегоре, иначе прочие вопросы надолго отодвинутся на второй план. Как вы собрались его убрать? Отказаться от денег? Вернуться в средневековье?

– Товарный обмен невозможен, – напомнил Даниил, пытаясь определить для себя, с каких это пор они воюют ещё и с некими урезанными ангелами?

– Электронные кредиты? – предположил Кот.

– Годы на замену. Времени нет, – отрубил Василий.

– Энерго-единицы? – снова попытался Кот.

– По сути те же кредиты, – оборвал Гений.

– Да, выходит, что эгрегору денег бояться нечего, – заключил Рысь. – Нам нечего ему противопоставить.

– Почему? Я могу золота из Уральских запасников достать, – подмигнул Слава. – Накопилось за годы. То от одних прятали, то от других.

– Это может обрушить рынок… а может и уничтожить, – расплылся в мыслях Савва.

– Я не говорю «уничтожить», я говорю «заменить»! Причём одновременно, – напомнил основную концепцию структуры Скорпион. – Так что думаем над проектом в процессе решения других проблем. И концепцию с энерго-рублём, привязанным не к бумаге любой из стран, а к энергетике и ресурсам страны, разрабатываем. Подкреплённый золотом, новый стандарт спокойно распространится по миру.

– Эгрегор денег просто поменяет одежды, не большие, – напомнил Рысь.

– Кстати, а серокожие конвенций миролюбивых надзирателей не подписывали, – напомнил о ещё одной проблеме Сёма.

Даня вздохнул:

– Ещё один вариант на тему Апокалипсиса? Нас захватят инопланетяне?

– Какой там? Прилетят – наберут урожая ДНК и домой. Никакой тебе войны, – успокоил Сёма.

– Стоп! Хватит! Решаем проблемы, а не плодим пессимистические прогнозы! – Остепенил Скорпион, потирая горло и пытаясь разобраться с тем, как жить дальше.

А действительно, как? Продолжать делать вид, что ничего не произошло, как все за столом? Лицемерить, когда тебе подписала приговор сама Единица? Вроде не выход. Но кто же её активировал?

– Разбираем детали и все за работу. Нам ещё большую территорию воедино собирать, пока в конец по пустякам не передрались из-за заокеанских марионеток. Не хочется судьбы резерваций Иномирья, – заключил Сергий, теряя дальнейший интерес к дискуссиям.

– Вообще-то к нам комета летит. Может, кто не слышал? – почти шёпотом добавил Дмитрий Александрович, и в говоре обсуждения его просто не услышали.

Или сделали вид.

Кто поймёт этих существ, которые могут так много, что порой забывают про свои возможности и общаются меж собой вот так, как простые люди, забывая про то, что Мироздание давно спрашивает с них по другим критериям. Только стоило ли им об этом постоянно напоминать?

Или они тоже имели право на отдых, как любое живое существо?

Часть вторая: «Крылатое воинство». Глава 1 – Один день Скорпиона

Скажи, Отец, откуда столько боли?

Тесней для душ не может быть тюрьмы.

Скажи, Отец, откуда столько крови?

Мы созданы Тобою из любви.

Скажи мне, кто за всё в ответе?

Я должен знать. Я создан был Тобой!

Пусть обречён на поиски из века в веки,

Я человек, и не наполнен пустотой.

Ошибка я? Или твоя усталость?

Мой странный путь ещё не предрешён.

Я слаб и уязвим, и от Тебя лишь малость,

Но если Ты со мной – все беды стороной.

Молю Тебя, веди меня в Дороге,

И я пройду по своему Пути.

Со мной не раз хлебнёшь ты горя,

Но знаю, точно знаю – ждёшь в конце судьбы.

«Молитва к Творцу»

Два часа спустя.

Скорпион. От первого лица.

Сёма поймал языком снежинку и принялся лепить снежную бабу прямо у центрального входа на базу. Праздничное настроение и не думало покидать его, а все вопросы, поднятые на Совете, выдуло ветром, едва вышли на улицу, покинув врата базы.

Я всегда поражался его умению находить время для внутреннего ребёнка, забывая про мировую суету. Вот и сейчас он так усердно катал шарики, что и меня втянул в это нехитрое действо. За подобным занятием и думать забыли про камеры да то, что кто-нибудь из членов Совета может неправильно понять. А в принципе неправильно понять мог только Савва, но ему полезно – пусть сбивает Эмиссаров с толку.

Снег был клейкий, ложился хорошо, складно, разве что без перчаток мёрзли пальцы. Всё тело спокойно держит тепло и в лёгких одеждах, натренировано, закалено, но вот конечности требуют больше внимания. И так не хочется тратить дополнительные силы для их обогрева. Стоим, дуем на руки, ожидая, пока кто-нибудь из входящих-выходящих людей покрутит пальцем у виска. Хотя бы генералитет. Но всех только погружает в воспоминания далёкого детства. Ходят, улыбаются. Может мы переборщили со странностями в структуре Антисистемы? Теперь многое стало нормой.

Долепив порядочного размера снежного титана, встали с Сёмой чуть в отдалении, разглядывая творение рук своих. В детстве лепить было некогда, всё чаще за маньяками по крышам носились, так хоть сейчас наверстать упущенное, когда сами стали отцами… Я стал, но ему это тоже в ближайшее время грозит. И по виду блондина совсем не скажешь, занимает ли его это событие или готов воспитывать хоть целый полк. Сам дитя-дитём, общий язык с отроками быстро найдёт.

– Чем теперь займёмся? – спросил довольный Сёма таким тоном, словно и нет никаких проблем, словно и не паниковал пару часами ранее, когда ничего не мог сделать от воздействия первой триады Единицы на меня.

– Нужно стать легом, – припомнил я разумную идею, пришедшую в голову где-то между покушением и снеговиком.

– Ага, родителям сотни лет понадобились…

– …а у нас есть пара дней, пока Единица новый удар не нанесла, – добавил я. – Ну или часов.

– Или пока Чернослав не поднялся, – тут же добавил Сёма. – Или Серокожие визит не нанесли. Или…

Вот же электронный ежедневник.

– Хватит, я помню. Склерозом не страдаю. Рано ещё. Плюс вегетарианское питание не даёт окисляться.

Сёма почесал раскрасневшиеся от мороза щёки, попрыгал на месте и выронил завалявшуюся в голове идею:

– Мой друг веган. Что может быть хуже? Ладно, я смирился. Ступени качать будем?

– А что ещё остаётся? Хоть третью декаду закрыть.

– Какую последнюю изучил?

– Двадцать девятую.

– Не густо. А что там за тридцатая?

– «Человек по образу бога», – припомнил я слова отца.

– Звучит легко. Мы же оба дети богов. Должно легко получиться. Вообще «лег» и «легко» от одного корня идут. Что-то в этом есть.

Я выдохнул облачко пара, ощущая, что пора возвращаться в тепло или надеть что-то похожее на зимнюю одежду. Честно признался:

– Даже не знаю с чего начать.

– Нам должно быть проще. Проще вспомнить, – Сёма на миг задумался, погрузившись очень глубоко в воспоминанья. Словно наяву лазил по памяти генов. Но вместо потаённой мудрости вытащил из себя очередной вопрос. – Кстати, а не знаешь где Лера?

– Какая разница? Меченный освободил меня от договора. Она превзошла меня, породив жизнь. Я выполнил условие. На этом и распрощались.

– Хочешь сказать она уже родила? – удивился Сёма. – Не могла ещё. Срок мал.

– Там, где мы были, время не имело значения. Её дочь это уже факт, влияющий на все три времени. Это для тебя ещё её рождения не случилось, для мира же оно уже произошло.

– Всё же я должен поискать её, – решил Сёма.

– Всё, что ты должен, это быть рядом с Машей.

– Но ты же не с Владленой двадцать четыре на семь! – укорил брат.

– Мне нужно стать сильнее, чтобы обрести уверенность, что вам… всем, кто рядом, ничего не угрожает.

– Что ж, не буду тебе мешать тогда. Понадоблюсь – найдёшь, – заявил Сёма и зашагал к вратам базы.

Вот и помог мне понять тридцатую ступень.

– Ты куда? – догнали его мои слова.

– К паранормам Кота. С поисковиками посоветуюсь, – не оборачиваясь, обронил блондин.

– Зачем тебе сейчас Лера?

– Я бы на тебя посмотрел с пузом на шестом месяце беременности в мире, где все родные тебя забыли по велению Эмиссара и тебе некуда пойти просто потому, что тебя никто не помнит, – выложил скороговоркой Сёма.

Ах, вот оно что. Беспокоится. Но это внешнее. Есть что-то и внутреннее.

– Ты что обиделся на то, что я Эмиссара в Совет позвал?

– Нет, – Сёма на миг остановился, раздумывая. Сказал быстрей, чем подумал. С ним бывает. – Просто ты ни с кем не посоветовался!

Вот и светлый князь. Мы ехали, ехали и, наконец, приехали.

– С кем советоваться? Слава принципами прошлого тысячелетия живёт, Ладе опыта не хватает, Рысь фокусируется на вотчине, за её пределы не глядит, Дмитрию кроме космоса ничего не надо, Евгению в принципе всё равно, лишь бы побольше техники и ресурсов было, в голове Василия информации больше, чем способен переварить, новая порция просто устроит ему короткое замыкание, Даня готов удушить всех злых, стоит только показать на этих злых, Котяра стал мягче пуха в общении со своими детишками…

– Но ты забыл, что я с тобой с самого начала, – разумно напомнил Сёма.

– В предпоследнее наше общение ты пытался напоить меня сгущёнкой и увлечённо рассказывал про зомби, а в последнее больше времени уделял мандаринам и ёлке, чем обсуждению чего бы то ни было.

Сёма повернулся.

– Что, нам теперь и сказать друг другу нечего? Тебя так изменил твой поход по нижним этажам мироздания?

Скорпион округлил глаза.

– Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти?

– Если бы ты больше доверял тем, кто всегда был с тобой, а не приблудным, тебе не пришлось бы вообще там бывать. Но ты снова наступаешь на те же грабли и привносишь в наш круг…

– …Нашего ровесника, оказавшемся не в том месте, не в то время.

Сёма молча отвернулся и исчез за вратами. И я не стал напоминать, что он тоже мог по жизни оказаться совсем в другой компании.

Мы сами строим свою судьбу, но порой на неё влияют более зрелые души. И насколько лет повзрослела моя душа, пройдя все этажи «ада» и подумать страшно. Так что пусть оставляет свои детские обиды и неуместную ревность на право любимого брата и начинает понимать, что этот ад не за горами и в нашем мире. Если нужно повышать общий уровень структуры, то пусть будет хоть Эмиссар, лишь бы он давал дополнительные баллы общему уровню наших возможностей.

Почему так? Да всё просто. Можно тащить груз, поднимая всех до своего уровня, но времени нет. И самые слабые в Совете будут заменяться в угоду времени, падая на этаж ниже в генералитет, либо в прочие ячейки структуры. Туда, где могут приложить максимум своих возможностей, работая на своих скоростях. Не за горами и уход Дмитрия. И я более чем уверен, что заменит его кто-то из паранормов Кота.

Повышение планки.

Так, пора действовать. Дальноступ. Шаг через пространство. Словно две точки по краям листа бумаги, сложенный намереньем лист и… вот ты оказываешься из одной точки в другой, шагая через потенциал эфира. «Лист» снова распрямляется, мир остаётся прежним, но объект уже перемещён. Сам «шаг» был потрачен не на физическое расстояние от точки до точки, а на действие, складывающее лист. Вот основной принцип этого перехода. Ты не столько влияешь на мир, сколько задаешь иные параметры.

Оказаться в своём доме у камина с мороза всегда хорошо. Пусть в камине и одни угли, а двое самых родных тебе существ спят на кровати и понятия не имеют о твоём присутствии. Их сон так сладок. Расслабленные лица полны совершенства. И подкинув дров в камин и сев у края кровати, понимаешь, что пойдёшь на всё, лишь бы оградить их от кома проблем, решать которых приходится ежедневно.

Сёма это прекрасно понимает, только смотрит на проблему под другим углом зрения. Оно, наверное, и к лучшему. Ошибку допустила Лера, но не её дочь. И у её дочери будет отец. В ближайшее время обязательно покажу Сёме, что значит использовать Легкоступ и Дальноступ.

Пусть успевает везде.

Рука прошлась по её волосам, губами коснулся лба младенца. Боремир поднял веки, сонными глазами поймал мой взгляд. Ни крика, ни звука. Беззубая, неумелая улыбка. Сил слишком мало, сон вновь овладевает ребёнком. Глаза закрываются, и душу выбрасывает в иные миры.

Но этот взгляд синих глаз слишком серьёзен для ребёнка. Боюсь даже представить, насколько зрелая душа получила право рождения. Волот. Вполне возможно он вскоре сам займёт моё место в Совете. До года потеря памяти прошлых жизней ему не грозит, а после я сделаю всё, чтобы мы с Владленой не влияли на него сверх необходимого, не рубили эти канатики, связывающие его с прошлым, навязывая проблемы и виденье настоящего.

Синие глаза. Это от деда. Жаль, Родослав не увидел рождение внука. Надеюсь, ещё встретятся.