Анемон

– Ещё раз сядешь к кому-то в машину – убью и его, и тебя, а там умру вместе с тобой. Ведь ты такая красивая… как я люблю твои глаза и волосы, твой запах, который принадлежит лишь мне. Надеюсь, ты уяснила? – Говоря это, он постоянно менялся: грубый голос сменялся нежным. Как человек может меняться так быстро?

Наклонив голову, девушка дала понять, что всё поняла. После этого он её отпустил. В тот же миг мужчина жадно вцепился в её губы. Линда пыталась оттолкнуть его, но он лишь укусил её до крови. Подхватив её на руки, Генри бросил на диван. Девушка била его и руками, и ногами, но это лишь возбуждало его.

Порвав на ней платье и всё бельё, мужчина изнасиловал свою жену. С каждым толчком слёзы скатывались по её щекам. Бороться она перестала, лишь тихо ждала, когда этот кошмар закончится. Как же она хотела убежать от его любви. Она боялась такого Генри – в такие моменты он терял рассудок, брал её, когда хотел. И неважно, хочет ли она, как бы ни умоляла его остановиться, – в ответ он лишь бил по щеке, чтобы молчала. Бежать ей было некуда. У неё никого не было, кроме него.Линда была уверена: скоро его любовь убьёт её, и тогда она обретёт свободу.

(2012 год. Настоящее время)

Открыв глаза. Мэгги испуганно смотрела по сторонам. Белые стены, капельница… Она сразу поняла, что в больнице. Голова жутко кружилась, не было сил ни встать, ни говорить. Пока она размышляла, в палату вошёл мужчина.

– Привет, как себя чувствуешь? – спросил он. На вид ему было лет двадцать пять, голубые глаза, красивая улыбка. От него словно исходила доброта.

– Всё нормально, – солгала я. Мне не хотелось ни с кем разговаривать. Пусть все оставят меня в покое.

– Это странно. У тебя сотрясение, и уже не в первый раз. Много ушибов, плюс сломанные рёбра. Почему никто никогда не поднимал эту тему? Тут же очевидно, что ребёнка бьют, – проговорил он недовольно.

– Всем всё равно, так что и вы закройте на это глаза, – договорив, я отвернулась к стене.

– Я не могу просто так это отпустить. Ты заслуживаешь безопасности, и я помогу тебе её найти, – выразил он решимость.

Ничего не ответив, я продолжала смотреть на стену.Мне было всё равно на его слова, ведь это уже ничего не изменит. Та полиция, наверное, была на стороне Генри. Значит, он действительно убил мою мать. Но мне было всё равно. Я хотела навсегда их забыть, стереть из своей жизни. Наконец-то их больше не будет. Услышав, как врач вышел, я повернулась на другой бок.

Теперь моя жизнь станет другой. Я хочу быть счастливой, как все, завести друзей, своих первых подруг. И чтобы никто больше не узнал о моей болезни.Обдумав всё, я закрыла глаза, пытаясь уснуть. Я думала лишь о том, чтобы больше никогда не видеть Генри. Всё, что он сделал, как портил мне жизнь, – надеюсь, он ответит за это сполна. А Линда – самая жалкая из всех людей в мире. Терпеть мужа-тирана… ради чего? На что она вообще надеялась? Спустя полчаса сон наконец унёс меня в свой мир – мир моих грёз.

Глава 5 (Новая жизнь)

Ситтингборн

(5 лет спустя) 10:00

Мой день начинается не с будильника, а с ночных кошмаров. Каждую ночь мне снится, как Генри избивает меня, а потом переключается на мать. Наверное, я никогда не забуду тот ужас, который пережила. Я много думала о своей семье и пыталась понять, почему они стали такими. Но ответ был лишь один… Генри. Именно он сломал нашу семью.

Возможно, моя мать никогда бы не стала такой злой на жизнь и на меня. Я отчётливо помню, как в детстве она переживала за меня, когда у меня что-то не получалось. Она старалась научить меня рисовать, но, увы, так этого и не произошло… Ведь Генри с каждым днём всё больше ломал её.

Никогда мне не забыть её криков и то, как она молила о помощи. Много раз я слышала по ночам, как она умоляла не прикасаться к ней. Со временем я поняла, что он насиловал её каждую ночь, пока думал, что я сплю.

Но время шло, и Генри наскучило так легко получать желаемое. Он понял, что по доброй воле она не даст к себе притронуться, и нашёл новый способ развлечься. Он начинал избивать её до потери сознания. Каждый раз, удар за ударом, его улыбка расползалась по всему лицу, а глаза становились словно у дьявола. Каждый раз, когда она теряла сознание, он начинал смеяться и говорить, какая она прекрасная. Вот что такое сумасшествие.

Встав с кровати, я направилась в ванную. Закрыв за собой дверь, я сбросила ночную одежду. Тёплый душ должен был успокоить меня. Пять лет назад, когда я попала в больницу, я обещала себе измениться. Увы, детские надежды…

А вот травма, которая останется со мной на всю жизнь, не излечится никакими силами и желаниями. Это рана, которая будет болеть, как бы я ни пыталась забыть и отпустить. Взяв шампунь, я нанесла его на голову, смывая пену вместе с тяжёлыми мыслями.

После больницы меня отправили в детдом. Поскольку родни у меня не осталось, мне пришлось оказаться не в самом лучшем месте. Там всё было так же, как и раньше. Меня гнобили и били, только теперь не из-за болезни, о которой знали лишь воспитатели. Спустя месяц я начала отвечать им взаимностью. Поскольку боль для меня была лишь шуткой, для них она оказалась адским ощущением. В этом и было моё преимущество.

Приняв душ, я благополучно смыла весь ночной кошмар. Укутавшись в полотенце, я стала чистить зубы, попутно вспоминая прошлое.

Спустя три месяца к нам пришла молодая пара. Девушке было лет двадцать пять. Шикарные густые волосы, аккуратные губы, узковатые глаза и прекрасная одежда, которая смотрелась на ней неотразимо. Она лишь изредка улыбалась детям.

Мужчина рядом с ней был невысокого роста, с чёрными волосами, в очках, за которыми скрывались тёмно-зеленоватые глаза. На нём было пальто, классические брюки и туфли. Вместе они выглядели гармонично.

Помыв зубную щётку, я поставила её на место и отправилась в свою комнату. Встав перед зеркалом, я взяла фен и начала сушить волосы. Эти люди и взяли меня к себе. Для меня это было странно – я думала, они возьмут совсем маленького ребёнка, а мне было уже девять лет. Зачем я им? – размышляла я.

Спустя недолгое время они подготовили все документы и забрали меня. Сказать честно, я им не доверяла и почти не разговаривала с ними. Приехав в дом, они показали мне комнату и все вещи, которые, как они сказали, теперь мои.

Для меня это был шок: в комнате было много кукол, игрушек, всё было красиво обустроено в нежно-фиолетовых тонах, а возле кровати висели бабочки. Всё смотрелось гармонично, и мне нравилось. Но самый главный вопрос я всё-таки решила задать.

– Почему вы взяли меня, а не младенца? – серьёзно спросила я.

– Потому что мы так решили. Как только мы зашли и увидели тебя, то сразу поняли – ты станешь нашей дочерью. Ты была такой грустной, словно повидала что-то страшное в жизни. Это мне сказали твои карие глаза, – опустившись на колени, мужчина посмотрел мне в глаза.

– Сколько же ты натерпелась… и неизвестно, сколько страданий ты перенесла, – он положил руку мне на щёку, и с моих глаз покатились слёзы, словно дождик.

Почему-то его слова сделали мне и больно, и радостно на душе. Он был первым человеком, который это увидел.

– Не бойся, Мэгги, мы о тебе позаботимся, – сказала женщина, тоже присев на корточки, и они обняли меня.

Закончив сушить волосы, я принялась их расчёсывать и продолжила думать о новой семье. Так как мне было девять лет, мне нужно было идти в школу, чего я очень не хотела. Попросив новых родителей разрешить мне не ходить туда, я получила их согласие и начала учиться на дому с репетитором.

Четыре года жизни с ними были счастливыми, и я впервые начала понимать, что такое семья. Если бы не одно «но»…

Целый год моя приёмная мать, которую зовут Аяна, начала пропадать из дома. Это было очень странно и непонятно. Она могла не возвращаться целый день, а то и два. Потом она являлась домой как ни в чём не бывало и жила как раньше, пока история не повторялась. «В чём же её секрет?» – подумала я.

Но спустя время мой приёмный отец, Гарри, всё объяснил. Закончив с волосами, я слегка подвела глаза, выбрала одежду для прогулки и собралась выходить. Спустившись с лестницы, я взяла ключи и покинула дом. Гуляя по району, я вновь погрузилась в воспоминания.

Год назад…

Поздней ночью я услышала шум внизу. Я сразу поняла, что это вернулась Аяна. Тихо выйдя из комнаты, я подошла к лестнице и услышала их разговор:

– Сколько можно, Аян? Я больше не могу! За что ты так со мной? Мы же были идеальной семьёй! – тихо говорил отец.

– Мы никогда не были семьёй! Слышишь! Всю эту семью ты придумал для себя! Я никогда не хотела такую! Я хотела своего ребёнка, понимаешь? Но из-за тебя я не смогла родить! Взять ребёнка из детдома – твоя идея! Я никогда этого не хотела! Я лишь терпела, потому что думала, что люблю тебя. Но сейчас я понимаю, что ненавижу тебя. Ты жалкий, вечно такой спокойный. Меня это достало! Ты никогда не спросишь: «Какого хрена ты не ночевала дома?» Знаешь, пока ты мирно спал, с кем я только не трахалась! И о тебе даже вспоминать не хотела! – кричала Аяна на мужа.

– Я просто боялся тебя потерять… Ты ведь мне так дорога. Я так люблю тебя, за что же ты так… – жалобно проговорил мужчина.

– Забудь! Я тебя больше не люблю! И чтобы ты знал, я беременна от другого мужчины! И скоро мы будем с ним вместе, – радостно прокричала она.

Не выдержав этого, я спустилась вниз и изо всех сил крикнула на весь дом:

– Собирай свои шмотки и вали отсюда, чтобы мы тебя больше не видели! А если когда-нибудь решишь вернуться, я тебе обещаю – целой ты отсюда не уползёшь! – высказавшись, я посмотрела ей прямо в глаза.

– Не бойся, я сюда больше никогда не вернусь. Прощай, Гарри, – тихо сказала она, поднялась наверх, собрала вещи и поспешно покинула дом.

– Прости меня, дочка, что ты всё это услышала… Как унижали твоего отца, – грустно проговорил он, сел на диван и закрыл лицо руками.

– Всё хорошо. Я не позволю никакой барышне тебя обижать! – сев рядом, я обняла его.

– Не бойся, всё закончилось, – заключил отец, обнимая меня в ответ.

Настоящее время

Намотав пару кругов, я вернулась домой. Целый день просидела перед телевизором, смотря фильмы. А в девять часов вечера уснула прямо на диване, в ожидании отца.

Глава 6 (Кто же он?)

Ситтингборн (00:23)

2 года спустя

Я встаю со своего старого матраса, и мне снова девять лет… Слышу шум с первого этажа. С опаской спускаюсь вниз и начинаю различать крики матери. Прячусь за стенкой и выглядываю: вижу Генри… В его руке нож.

Страх сковывает моё тело, я слышу каждый удар собственного сердца. В глазах темнеет, в лёгких не хватает воздуха, кажется, вот-вот задохнусь… Он опускает руку с ножом к её руке и, нажимая, выводит своё имя. Кровь стекает по всей её коже. Она кричит и умоляет его остановиться, а он лишь улыбается и иногда похихикивает, когда дописывает очередную букву. Наклонившись к её уху, он начал что-то говорить…

– Думаешь, я не слышал, как вы мило общались с продавцом? Он тебе понравился? Или, может, ты захотела его? Так приглянулось его тело? – негромко прошептал он на ухо.

– Нет, пожалуйста, перестань! Я всего лишь поблагодарила его, он ведь вернул мой телефон, который я потеряла, – умоляла мать, пытаясь вразумить его, но безуспешно.

– Нееет, я знаю, что он тебе понравился. Ты так ему улыбалась… Почему же мне ты так не улыбаешься? Может, мне подрезать тебе улыбку, чтобы она всегда была с тобой? – шептал он ей на ухо так спокойно, что это было пугающе. Всё это его забавляло.

– Знаешь, тебя так сложно любить. Приходится прятать тебя от всего мира, чтобы никто к тебе не прикоснулся, чтобы никто не увидел твою улыбку, кроме меня. Чтобы ты хотела только меня, представляла, как я тебя трахаю, и никто больше. Слышишь? – вбивал он в неё каждое слово.

Мои ноги дрожали, сердце кричало: «Беги, беги!» – но они не слушались. Было страшно даже пошевелиться. Зачем я вообще сюда спустилась? Подняв глаза, он увидел меня. И тогда я поняла – мне не убежать.

Бросив нож, он рванулся за мной. Я попыталась спрятаться в своём шкафу, но он быстро нашёл меня. Вытащив оттуда, он швырнул меня на пол.

– Ты ведь знаешь, что подслушивать плохо? – улыбнулся он.

– Теперь тебя придётся проучить, – рассмеялся он, а глаза его горели, словно у самого сатаны.

– Нееет, пожалуйста, умоляю! Я больше так не сделаю, прошу! – кричала я на весь дом, пока не последовал удар ногой по голове. Сразу потеряла сознание.

(01:15)

Я проснулась от собственного крика и дрожи. Мне не хватало воздуха, совсем как во сне. Этот страх не забыть.

– Тихо, тихо, милая, я с тобой. Всё хорошо, – приблизившись ко мне, Гарри заключил меня в объятия.

– Мне страшно… Снова кошмар, мне очень страшно, – мой голос дрожал, а всё тело тряслось.

– Не бойся, сон закончился, а я с тобой. Завтра же пойдёшь ко мне к психологу, хватит терпеть эти кошмары. Нужно с ними что-то делать, – гладя меня по голове, договорил отец.

Спустя час я немного успокоилась. Отец отнёс меня в мою комнату и лёг рядом. Он крепко-крепко обнял меня. Я хотела спросить, почему он так поздно вернулся, но, увы, он уже уснул. Выглядел он совсем уставшим. Лежа с ним, казалось, что никаких проблем и нет. Словно всех ужасов, которые со мной случились, и не было никогда.

Он пытается изо всех сил, чтобы я смогла забыть весь пережитый кошмар. Только он знает всё, что было в моей жизни: всю боль, которую я пережила, про мою болезнь, которая, по его словам, не так серьезна, как к ней относились мои биологические родители.

Наконец, примерно в четыре утра, я уснула. В моём сне больше не было прошлого – мне снилось, как я гуляю с отцом, и нам вдвоём хорошо. Проснулась я в 14:30. Впервые я так поздно встала.

Отца рядом уже не было – наверное, он готовит наши любимые блинчики с джемом. Мы оба их очень любим, и так мы пытаемся поднять друг другу настроение. Встав с кровати, я пошла в ванную, приняла холодный душ, оделась, привела в порядок волосы и отправилась на кухню. По запаху я поняла – это те самые блинчики.

– Пап, почему ты меня не разбудил? – усмехнувшись, я взяла две чашки и начала делать нам чай.

– Золотце, я сам только проснулся. Вчера был очень тяжёлый день. Главное, что хоть сегодня я смогу отдохнуть, – проговорил папа.

– Я всё хотела спросить, почему ты так поздно вернулся? – готовя чай, я внимательно ждала его ответа.

– Мы вчера хотели закрыть проект и решили доделать его, чтобы сегодня быть свободными. Как раз оставалось пара деталей, – улыбнулся отец.

Я поставила чашки с чаем на стол.

– Ты в последнее время стал словно другим. Ты ничего не хочешь мне рассказать? – сев на стул, я смотрела на него.

– Да, ты права. Я решил познакомить тебя с одной очень… удивительной женщиной, – улыбка на его лице стала ещё шире.

– Она теперь будет жить с нами, да? – спросила я.

– Да, золотце. Завтра она приедет, и я вас познакомлю. Я очень переживаю… Осaдок от прошлой барышни остался, – вмиг улыбка сошла с его лица.

– Так, пап, больше этого не повторится! Ты заслужил счастья! – проговорила я ему с улыбкой.

– Наверное, ты права. Каждый имеет право на счастье. Так же, как и ты. Определённо, скоро и ты встретишь своего человека. Сейчас ты, конечно, ещё маленькая… Но я верю, что ты встретишь человека, который будет видеть в тебе ту же сияющую душу, что вижу я, и будет беречь её, – договорив, он поставил блины на стол и сел.

– Что сегодня будем делать? – спросила я его.

– Ну, мы можем пойти погулять, подышать воздухом, как все люди. Или сходить в магазин, взять вкусняшек и целый день смотреть вместе фильмы, – он особенно улыбнулся на последней идее.

– Ты же знаешь, я всегда за второй вариант, – улыбнулась я в ответ. Доев блины, я собралась в магазин, а на папу возложила самое сложное дело – найти смешные комедии. У нас часто бывают такие деньки, и они для нас очень важны.

Надев зимнюю куртку, я взяла ключи, крикнула папе, что пошла, и захлопнула дверь. Повернула ключ два раза и пошла в магазин.

Магазин был в двух шагах, так что дойти до него было проще простого. Дойдя, я сразу зашла внутрь, взяла корзинку и побежала брать наши с отцом любимые вкусняшки. Когда самое необходимое было собрано, осталась последняя, очень важная вкусняшка – мои любимые мармеладки.

Они почему-то находились в другом месте. Направляясь туда, я заметила парня, который тщательно выбирал мармелад. Это меня удивило. «Может, он впервые их пробует?» – подумала я.

Решив ему подсказать, я направилась к полке. С людьми я не очень общаюсь – в основном только с папой, – но я хочу научиться общаться и с другими. Подойдя к полке, я сказала:

– Возьми змейки в сахаре, они очень вкусные, – глядя на прилавок, я продолжала выбирать себе.

– Думаешь? – парень посмотрел на меня. Я уставилась на мармелад и начала нервно брать тот, что хотела.

– Да, попробуй, – тихо проговорила я. Взяв всё, что хотела, я решила идти на кассу, но услышала голос парня и остановилась.

– Я не ем мармелад, он для моей матери. Она его очень любит, но сейчас она в больнице, – сказал он достаточно громко, чтобы я услышала.

– Я желаю, чтобы твоя мама поправилась, – быстро ответила я.

– Спасибо за совет насчёт мармелада, – он направился к другим прилавкам.

А я пошла на кассу и всё думала: кто же он? Я никогда не встречала его здесь. Жаль, я была так смущена, что не разглядела его как следует. Ну, по крайней мере, я наконец заговорила с кем-то, кроме отца. Оплатив покупки, я вышла из магазина. Парня я больше не увидела.

Дойдя до дома, я быстро открыла дверь и зашла внутрь.

– Пап, я дома! Всё купила! Давай скорей начинать день просмотров! – крикнула я и начала снимать верхнюю одежду.

– Хорошо, бери всё добро и иди к телевизору! – услышала я в ответ.

Так мы и провели весь наш день: сидели, смотрели фильмы, ели вкусняшки и смеялись что есть силы. Завтра меня ждёт новое знакомство – с любимой женщиной моего отца. Надеюсь, она не будет такой же, как прошлая, и действительно его любит.

Глава 7 (Новый друг)

Пятница, 9:00

Новый день, а в моей жизни ничего не изменилось. Отец по-прежнему настаивает на визите к психологу. С тех пор как у меня начались кошмары, он только об этом и твердит. Но я не хочу идти. Не люблю, когда кто-то лезет в душу и пытается в ней копаться. Мои тайны предназначены лишь для одного человека – моего отца. Только ему я могу доверить всё, что у меня есть. Ради него я готова броситься в огонь, лишь бы он всегда был рядом.

Наконец собравшись с силами, я встала с кровати и побрела в ванную. Каждый день похож на предыдущий, моя жизнь – пустышка. Иногда я думаю: если я исчезну, помнить обо мне будет только папа. У меня нет ни друзей, ни родственников. Даже романтические отношения кажутся чем-то совершенно нереальным.

Закончив в ванной, я подошла к зеркалу, чтобы привести в порядок волосы. Потребовалось немного усилий, чтобы их расчесать. Можно было бы подвести глаза тушью, но не хотелось делать лишних движений. Ради кого? Вряд ли кто-то оценит. Папа всегда говорит, что нужно быть естественной, обходиться без косметики. Но мне иногда хочется сделать в себе что-нибудь красивое.

Закончив с волосами, я перешла к выбору одежды. Решила, как обычно, надеть чёрные джинсы и чёрную футболку. Пока не хочется менять палитру своего гардероба. Взяв небольшой рюкзак, я спустилась на первый этаж. Настроение было на нуле. Отец ещё спал, и я решила прогуляться. Взяв ключи и накинув куртку, я вышла на улицу, быстро закрыла дверь и пошла куда глаза глядят.Погода стояла мрачная, прямо как я. В этом мы с ней всегда сходимся.

Надев наушники, я сделала пару кругов по району, а потом направилась в парк. Дорога заняла минут двадцать. Людей было мало – в основном все спешили на работу или на учёбу. Вот бы и мне… Пойти учиться, познакомиться с новыми людьми, наконец-то найти друзей.Но, как говорится, не судьба. Сев на скамейку, я начала планировать свой день, и тут меня осенило: ведь сегодня я знакомлюсь с новой пассией папы, а у меня ничего не готово! Как можно было забыть?

Я тут же вскочила с лавочки и помчалась в магазин за продуктами для праздничного стола.Добежав до магазина, я взяла тележку и направилась вглубь торгового зала, сметая с полок всё подряд. Я решила приготовить картошку в духовке с мясом под сметанной заливкой, сделать пару салатов, а ещё купить мяса для шашлыка – пусть папа займётся гриллем. Пожалуй, так и поступлю. На десерт можно испечь пирог или небольшой торт. Наверное, сделаю «Тирольский» с заварным кремом и свежей клубникой.

Думаю, гости останутся довольны.Закончив с продуктами для ужина, я решила захватить себе мармеладок. Подходя к полке, я вспомнила вчерашний случай, того парня… Интересно, понравились ли его маме «змейки», которые я посоветовала? Но увы, я этого уже не узнаю. Сегодня его здесь не было.

Взяв парочку разных упаковок, я поспешила на кассу. Хорошо, что я захватила с собой карту Гарри на всякий случай – вдруг захочется купить что-нибудь выпить.Он всегда разрешает мне её брать, когда сам дома. Расплатившись за покупки, я взвалила на себя тяжёлые пакеты. Что ж, выбора у меня не было.

Моя умная голова не додумалась позвонить отцу. Кое-как дотянув пакеты до дома, я была красная, как рак, и мне было очень жарко, словно я только что пробежала марафон.С трудом найдя ключ, я открыла дверь и, как медведь, впихнула все пакеты с едой в прихожую.

– Мэгги, ты с ума сошла? С какой стати ты решила тащить всё это одна? – возмутился папа, подходя к пакетам и перетаскивая их на кухню.

– Знаешь, я сама думаю, почему не позвонила тебе. Но кроме того, что хотелось всё сделать быстро, у меня нет никаких аргументов, – ответила я, заходя на кухню, налила стакан воды и залпом его осушила.

– Иногда ты меня очень удивляешь, – покачал головой отец.

– Который час? – спросила я, пытаясь отдышаться.

– Уже 15:05, – ответил он, разбирая пакеты.

– Боже правый, неужели я так долго со всем этим возилась? – была шокирована я.

– Да, вот именно. Могла бы и позвонить, – сделал обиженное лицо папа.

– Ну прости, я правда не подумала в тот момент. Хотела сделать всё быстро, а в итоге вышло как всегда, – расстроилась я.

– Ладно, с ужином я тебе помогу. Надо же было додуматься тащить все пакеты в одиночку, – не унимался он.

– Ну всё, хватит. Теперь будешь мне это припоминать всю жизнь? – улыбнулась я.

– А кто же ещё? – усмехнулся папа.

– Так, приступаем к готовке, – дала я знак отцу, что ближайшие пару часов нам не придётся даже присесть.

– Есть, шеф! – рассмеялся папа.

Так мы и простояли у плиты два часа. Пока папа доставал посуду, я расставляла на столе готовые блюда. Потом мы вместе накрывали на стол и постоянно над чем-то смеялись. С ним я по-настоящему счастлива. Закончив все приготовления, мы стали ждать Венди – так, как я узнала у отца, зовут его избранницу.

– Ты уверен, что её чувства к тебе так же серьёзны, как и твои? – спросила я отца напрямик.

– Да, я это чувствую. Мне кажется, что именно её я ждал всю жизнь, что она создана для меня. И думаю, она чувствует то же самое, – заулыбался отец.

В его глазах загорелись те самые искорки, что появлялись всегда, когда он говорил о ней.

– Тогда я буду рада, если ты наконец станешь самым счастливым человеком на свете, – улыбнулась я.

Мы обнялись и в этот момент услышали звонок в дверь.

– Что-то я теперь сильно волнуюсь, – запаниковал отец.

– Не бойся, папуля, прорвёмся, – попыталась я его подбодрить.

Мы вместе подошли к двери. Он положил руку на ручку, глубоко вздохнул и открыл. На пороге стояла девушка. Не ослепительной красоты, но в ней было что-то особенное. Роскошные рыжие волосы и ярко-зелёные глаза – она сразу приковывала к себе внимание, наверное, многим. Она была немного полновата, но это ей шло.

– Добрый вечер, – произнесла она, улыбаясь.

– Добрый, – ответили мы хором.