Тень Чернобога над Гридневом: там, где поёт Баюн

С любовью, что сильнее смерти,

Твоя бабушка Бажена.»

Слеза скатилась по щеке, но я не стала её вытирать.

– Значит, нужные страницы будут открываться по мере того, как будет расти моя сила? – спросила я, поднимая взгляд.

Вед смотрел на меня почти с сочувствием.

– Верно. На книге стоит защита от чужих глаз. Для любого другого человека, включая твою мать, раз она не раскрыла силу, – дневник выглядит как обычная книга с рецептами.

Я отнесла дневник на кухню и убрала в шкаф.

– На видном месте она не вызовет подозрений, – пробормотала я. – И всегда будет под рукой.

– А теперь, – сказал Вед, направляясь к двери в сени, – я покажу тебе, как поставить самую простую защиту от мелкой нечисти. Твоя сила проснулась – значит, пора.

Предвкушение толкало вперёд. Я быстро оделась и вышла следом за ним на улицу. Глубоко вдохнула запах полевых цветов и влажной земли. Свежо. Прохладный ветер заставил плотнее запахнуть куртку.

Вед остановился и сел, затем когтями начертал на земле символ.

– Похоже на кувшинку в круге. Попробуй повторить.

Я огляделась, нашла берёзовую ветку, присела и аккуратно вывела знак. Кувшинка, затем круг. Вед одобрительно кивнул.

– А теперь – самое сложное. Вспомни ощущение, когда сила выходила из твоих рук, и, когда почувствуешь его вновь, приложи ладонь к символу одолень-травы. Выпусти её.

Я взволнованно выдохнула и прикрыла глаза. Кладбище. Теплое покалывание, затем жар и зелёное свечение в конце. Сила нашей семьи, какая она. Это теплый зелёный огонёк, который должен защищать. По телу пробежали мурашки, внутри стало жарко. Я открыла глаза: ладони светились мягким зелёным светом. Правда не показалось.

– Ведана, символ! – рявкнул Вед.

Я прижала руку к земле – но сила упрямо держалась во мне.

– Отпусти её, – сказал он. – Представь, будто ветер рассекает костёр.

Я снова закрыла глаза. Представила, как свет отрывается от рук. Жар сменился холодным онемением. Когда я открыла глаза, зелёная волна уже напитывала землю, расходясь кругами, словно по воде.

И вдруг – всё закончилось.

– Правильно, – спокойно сказал Вед. – Теперь повторим. Но символ нужно начертить уже на доме.

И, как ни в чём не бывало, он побрёл обратно. «Тьфу на него! – подумала я. – Хоть бы поздравил, в конце концов. Ведь я впервые осознанно использовала свою силу! У меня получилось!»

Я взглянула на свои руки, и меня переполнила радость. Хотелось рассмеяться, но я вовремя остановилась – не хватало ещё, чтобы соседи решили, будто я сошла с ума.

Попыталась подняться – и тут меня повело. С трудом устояв на ногах, я отдышалась. Тело накрыла ужасная усталость.

– Первое время будет непривычно, возможна усталость. Но потом привыкнешь, когда полностью раскроешь силу, – сказал этот… негодяй.

– А раньше предупредить не мог? – зло спросила я бесстыжего хранителя.

– Многое позабыл. Самому нужно вспомнить, как зелёных хранителей обучать, – улыбнулся Вед и клацнул зубами.

Я цокнула в ответ и осторожно пошла к дому. Вроде стало легче. Но через час Вед выгнал меня на улицу, велев вырезать на крыше такой же знак и снова его наполнить.

– Почему ты сам не идёшь? – возмутилась я.

Этот котище лишь махнул хвостом:

– Делать тебе предстоит то же самое. Сама справишься. А мне отдохнуть нужно.

С этими словами он улёгся на тёплой печи.

– Да уж, – буркнула я под нос. – Нарисовал кувшинку – совсем умаялся, бедный.

Вед тут же зашипел:

– Неблагодарная! Не ведает, что я для защиты дома делаю. Ворчит, как старая карга, которой не на ком больше сорваться!

Смущённо извинившись, я стремительно вышла на крыльцо. Прихватила из сеней дубовую палку с резными символами и острым металлическим наконечником – специальный инструмент для вырезания оберегов, как объяснял Вед.