Магия любви в руках Тьмы

– Доминирование – это то, что вы ожидаете увидеть, – его голос стал тише, приобретая рокочущие, бархатные нотки. – Но посмотрите внимательнее. Я не приказываю вашей магии. Я лишь… приглашаю её. Мы оба – пленники этого договора, Элара. И если вы чувствуете моё присутствие как оковы, то знайте: я чувствую ваш свет как постоянную, сладкую пытку. Вы вносите хаос в мой упорядоченный мрак.

Он склонился к её уху, и его дыхание опалило её кожу. – Вы хотите свободы? Хорошо. Сегодня я покажу вам, что такое истинная свобода в мире Теней. Но помните: за пределами этих стен нет правил Солариса. Есть только сила и то, как вы ею распорядитесь.

Он отстранился, и Элара почувствовала внезапную пустоту на том месте, где мгновение назад была его рука. Это было еще одним проявлением их связи: когда он был рядом, она чувствовала себя завершенной, когда уходил – мир терял свои краски. Это пугало её больше всего на свете. Она становилась зависимой от своего врага.

– Куда мы пойдем? – спросила она, пытаясь вернуть голосу уверенность.

– В Сады Иллюзий, – ответил Каэлан, и на его губах промелькнула тень улыбки – первой настоящей улыбки, которую она видела. Она не сделала его лицо добрее, но придала ему оттенок опасного обаяния, от которого сердце Элары пропустило удар. – Там вы поймете, почему тьма не является злом. И почему ваш свет нуждается в ней больше, чем вы готовы признать.

Они спускались в нижние уровни замка, туда, где камень стен становился более древним, покрытым светящимся мхом. Каэлан шел впереди, и тени расступались перед ним, как верные псы. Элара следовала за ним, чувствуя, как с каждым шагом напряжение между ними растет. Это не была просто враждебность; это было взаимное притяжение двух мощных сил, которые наконец нашли свое отражение.

В Соларисе она всегда чувствовала себя слишком яркой, слишком «многочисленной» для тех, кто её окружал. Её магия исцеления была для людей благословением, но саму её она часто истощала, оставляя чувство опустошенности. Здесь же, рядом с Каэланом, она чувствовала, как её сила обретает форму. Его тьма была тем сосудом, который мог удержать её свет, не давая ему рассеяться впустую.

Когда они вошли в Сады Иллюзий, Элара невольно вскрикнула от восторга. Это не был сад в привычном понимании. Здесь не было тропинок и клумб. Это было пространство, где сама реальность была податлива, как воск. Деревья из прозрачного хрусталя тянули свои ветви к небу, и вместо листьев на них висели капли застывшего времени, в которых можно было увидеть сцены из прошлого или возможного будущего. Воздух светился мириадами крошечных искр – пыльцой магических цветов, которые распускались и увядали за считанные секунды.

– Это место питается нашими мыслями, – тихо сказал Каэлан. Он остановился у пруда, поверхность которого была черной и неподвижной, как зеркало. – Посмотрите в воду, Элара. Но не ищите там свое отражение. Ищите то, что вы скрываете даже от самой себя.