Пункт 13: Любовь

— Больно… — выдохнула она.

Сердце Элайджи рухнуло куда‑то вниз. Все внутри сжалось от страха.

— Где? Что болит? — его голос дрогнул, но он тут же взял себя в руки, достал телефон и быстро набрал номер семейного врача. — Доктор Харрис? Это Элайджа. Моя жена… ей плохо. Резкая боль внизу живота, она беременна, срок — 11 недель. Можете приехать к нам домой? Сейчас же. Назовите любую сумму.

Врач что‑то ответил, Элайджа коротко кивнул:

— Жду. Спасибо.

Он положил трубку, снова повернулся к Софи. Её лицо было белым, глаза широко раскрыты от страха.

— Сейчас приедет доктор, — он взял её руки в свои, согревая их. — Всё будет хорошо. Я с тобой. Слышишь? Я здесь, и я никуда не уйду.

— Прости… — она всхлипнула. — Я не хотела пугать тебя… И подводить.

— Не извиняйся, — он прижал её ладонь к своей щеке, затем наклонился и поцеловал в лоб. — Я люблю тебя. Я уже люблю этого малыша. Ты не одна. Мы справимся. Вместе.

Он обнял её крепче, прижимая к себе, гладя по волосам, по спине.

— Дыши глубоко, — шептал он. — Медленно. Смотри на меня. Всё хорошо. Я здесь.

Она снова заплакала, но уже не так отчаянно — скорее от облегчения. Постепенно дыхание стало ровнее. Боль отступила, оставив после себя лишь лёгкую слабость.

— Ты правда… правда любишь его? — тихо спросила она. — Даже сейчас?

Он улыбнулся, провёл пальцем по её щеке, стирая слезу.

— Уже люблю. Больше, чем могу выразить словами. И тебя люблю. Всегда любил.

Она закрыла глаза, наконец расслабившись в его объятиях.

За окном медленно опускались сумерки, окрашивая комнату в тёплые оттенки. В этой тишине, в тепле его рук, Софи впервые за день почувствовала — всё действительно будет хорошо.

Глава 20.2

Через сорок минут после звонка доктор Харрис уже входил в квартиру. В руках — компактный кейс с оборудованием, на лице — спокойное, сосредоточенное выражение.

— Где пациентка? — коротко спросил он у Элайджи.

Тот провёл врача в спальню. Софи лежала, закутавшись в плед, глаза красные от слёз, но уже не плакала — скорее замерла в тревожном ожидании.

— Здравствуйте, Софи, — доктор мягко улыбнулся, ставя кейс на тумбочку. — Расскажите, что именно вас беспокоит.

Она сбивчиво описала симптомы: резкую боль внизу живота, предшествующую истерику, общее недомогание. Элайджа стоял рядом, сжимая и разжимая кулаки, но молчал — боялся помешать.

Доктор провёл осмотр, задал несколько уточняющих вопросов, затем достал портативный УЗИ‑аппарат:

— Сейчас посмотрим, что происходит. Не волнуйтесь, это быстро.

Он аккуратно провёл датчиком по животу Софи. На экране появилось чёткое изображение. Доктор всматривался несколько минут, что‑то отмечая, затем наконец поднял глаза:

— Всё в порядке. Плод развивается согласно срокам — сейчас ровно 11 недель. Сердцебиение чёткое, тонус матки в норме. То, что вы ощутили, скорее всего, было кратковременным спазмом на фоне сильного стресса.

Софи выдохнула, а Элайджа невольно схватился за край кровати.

— Но это не значит, что можно расслабиться, — продолжил доктор, выключая аппарат. — Нервное перенапряжение крайне опасно в вашем положении. Я рекомендую полный покой минимум неделю; минимум физических нагрузок; регулярные прогулки на свежем воздухе, но без переутомления; сбалансированное питание, дробными порциями; никаких стрессовых ситуаций.

Он достал бланк и начал выписывать рекомендации:

— Вот список витаминов, которые нужно принимать. И ещё успокоительное на натуральной основе — строго по инструкции. Через неделю жду вас на плановый приём. Если снова появится боль или кровянистые выделения — немедленно звоните, не ждите.

— Спасибо, — прошептал Элайджа, проводя рукой по лицу. — Огромное спасибо.

Доктор собрал оборудование, дал последние указания и ушёл. В комнате повисла тишина.

Элайджа сел на край кровати, взял Софи за руку:

— Слышишь? Всё хорошо. Доктор сказал, всё в порядке.

Она кивнула, но глаза оставались тревожными:

— Я так испугалась… Вдруг я навредила ему?

— Нет, — он прижал её ладонь к своей щеке. — Ты ничего не навредила. Ты просто перенервничала. Теперь будем осторожнее.

Он встал, потянулся к пледу:

— Давай устроим тебе постельный режим. Принесу чай, включу твой любимый сериал. Будешь лежать, смотреть и ни о чём не думать.

— А ты? — она схватила его за рукав. — Ты же должен быть на работе…

— Работа подождёт, — он мягко улыбнулся. — Сейчас главное — ты и малыш.

Через час Софи уже лежала в постели, укутанная в тёплый плед, с чашкой имбирного чая в руках. На экране ноутбука шёл лёгкий романтический фильм — как она любила. Элайджа сидел рядом, время от времени касаясь её плеча, проверяя, всё ли в порядке.

Но внутри него бушевала буря.

«Всё хорошо», — повторял он про себя, глядя на умиротворённое лицо Софи. «Доктор сказал, всё хорошо. Но как уберечь её теперь?

В памяти всплыли строки анонимных писем, которые он получал практически ежедневно последний месяц:«Твоя жена — такая хорошенькая. Будет очень жаль, если с ней что-то случится. А ведь мы знаем, где она бывает…»

Он сжал кулаки.

«Если кто‑то посмеет приблизиться к ней… Если хоть что‑то угрожает им…»

— О чём ты думаешь? — тихо спросила Софи, замечая его напряжение.

— Ни о чём важном, — он тут же расслабил лицо, улыбнулся. — Просто радуюсь, что ты в порядке.

Она прислонилась к его плечу:

— Мне уже лучше. Правда.

— Тогда отдыхай, — он поцеловал её в макушку. — Я здесь. И никуда не уйду.

За окном медленно темнело. Элайджа смотрел на мерцающие огни города и понимал: теперь ставки выше, чем когда‑либо. Он должен защитить их — любой ценой.

Глава 21

Неделя прошла на удивление спокойно. Софи строго следовала рекомендациям доктора Харриса: отдыхала, гуляла в парке неподалёку, вкусно и сбалансировано питалась, смотрела лёгкие романтические фильмы. Одним словом - не нервничала.

Элайджа, вопреки своим привычным рабочим ритмам, почти не покидал дом — и даже когда уезжал на важные встречи, возвращался раньше обычного. Его забота стала почти осязаемой: каждое утро он проверял, достаточно ли тепло в комнате, приносил Софи стакан тёплой воды сразу после пробуждения, уточнял, какой завтрак она бы хотела.

— Ты как наседка, Элайджа — улыбнулась Софи однажды за завтраком, наблюдая, как он поправляет плед у неё на плечах. — Я беременна, а не больна. Всё в порядке?

— Просто хочу, чтобы ты ни о чём не беспокоилась, — он сел рядом, осторожно коснулся её руки. Сегодня у нас плановый прием у врача.

— Да, — Софи положила ладонь на едва заметный округлившийся живот. — Интересно, как он там…

— Главное, чтобы был здоров, — тихо произнес Элайджа.

— А если бы можно было выбрать… Кого бы ты хотел? — мягко поинтересовалась Софи.

Элайджа на мгновение задумался, потом посмотрел ей в глаза:

— Лишь бы здоровый. Остальное не имеет значения. Сын, дочь — я буду любить его или ее всем сердцем.

Софи улыбнулась и сжала его руку.

Они подъехали к Центральной Лондонской больнице— современному зданию в центре Лондона, с просторным вестибюлем и ухоженной территорией. Элайджа помог Софи выйти из машины, заботливо придерживая её за локоть.

В холле у регистратуры их сразу узнали. Администратор, увидев Элайджу, мгновенно выпрямился и приветливо улыбнулся:

— Мистер Торн! Добро пожаловать в больницу! Для нас большая честь видеть вас снова. — Он слегка поклонился. — Ваш приём у доктора Джонсон уже подтверждён. Прошу, проходите сразу к лифту на третий этаж — медсестра вас сопроводит.

Другой сотрудник тут же подошёл, учтиво предлагая помощь:

— Позвольте помочь вам с верхней одеждой, мистер Торн. И, миссис Торн, если вам будет удобно, я могу принести стакан воды или чай, пока вы ждёте.

Софи удивлённо приподняла бровь, глядя на Элайджу:

— Похоже, тебя здесь знают.

— Я несколько лет являюсь меценатом этой больницы, — слегка смутился Элайджа. — И одним из крупнейших спонсоров программы развития перинатального отделения. Но давай забудем про это — сейчас главное ты и малыш.

Их провели в зону ожидания для особых пациентов: отдельный просторный холл с мягкими диванами, приглушённым светом и видом на сад. Через пару минут появилась медсестра:

— Доктор Джонсон готова вас принять. Прошу за мной.

Кабинет УЗИ оказался светлым и уютным, с мягкими креслами и монитором, повернутым к родителям. Доктор Джонсон — молодая женщина с добрыми глазами — улыбнулась:

— Здравствуйте, мистер и миссис Торн. Рада видеть вас снова, Софи. Готовы увидеть вашего малыша?

Софи кивнула, ложась на кушетку. Элайджа встал рядом, взял её за руку — она почувствовала, как слегка дрожат его пальцы.

Холодный гель на животе, скользящий датчик — и вот на экране появилось уже знакомое Софи изображение крошечного человечка. В тишине раздался ровный, быстрый стук — сердцебиение малыша, усиленный динамиком.

Доктор Джонсон что‑то отмечала, измеряла, комментировала показатели: сердцебиение — чёткое; развитие — по срокам; скрининг первого триместра — без отклонений.

— Ну что, хотите узнать пол малыша? — наконец спросила она, улыбнувшись.

Софи и Элайджа переглянулись.

— Да, — сказали они почти одновременно.

Доктор ещё несколько секунд всматривалась в экран, затем уверенно произнесла:

— Поздравляю, у вас будет мальчик.

Софи ахнула, прижала свободную руку к губам:

— Мальчик…

Элайджа замер, глядя на экран. Что‑то внутри него дрогнуло, перевернулось.Сын. Наследник. Его продолжение.Он вдруг осознал, насколько это реально — отцовство. Не абстрактное «ребёнок», а конкретный человек: мальчик, который будет бегать по дому, задавать тысячи вопросов, учиться у него, спорить с ним…

— Спасибо, — хрипло произнёс он, сжимая руку Софи. — Спасибо вам.

— Ну что вы. Хотите снимок? — предложила доктор Джонсон.

— Конечно! — Софи улыбнулась сквозь слёзы. — Пожалуйста.

Доктор Джонсон достала из принтера снимок и повернулась к родителям.

— Смотрите, — она передала снимок в руки Софи. — Вот он, ваш мальчик. Первое официальное фото.

Софи взяла его дрожащими пальцами. Элайджа положил руку ей на плечо, тоже вглядываясь в изображение. На бумаге чётко проступал силуэт их ребёнка — крошечный, но уже такой реальный.

Они вышли из клиники под моросящий дождь. Элайджа накинул на плечи Софи свой пиджак, приобняв ее.

— Значит, мальчик, — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Наш сын.

— Ты рад? — тихо спросила Софи.

— Больше, чем могу выразить словами, — он остановился, посмотрел ей в глаза. — Я сделаю всё, чтобы вы были в безопасности.

Софи на мгновение задумалась, потом мягко сказала:

— Давай пока не будем никому говорить. Ни родителям, ни друзьям. Хочу прожить этот момент только вдвоём с тобой. Почувствовать его по‑настоящему, а не в суете поздравлений и заголовков в СМИ. И потом… потом мы придумаем, как красиво сообщить всем.

Элайджа улыбнулся:

— Как скажешь.

Она прижалась к нему:

— Спасибо. За то, что понимаешь.

— Я всегда буду тебя понимать, — он поцеловал её в лоб. — И поддерживать.

Рука об руку они пошли к машине. Тревога, словно тяжёлый туман, заполняла душу Элайджи. Анонимные письма с угрозами продолжали поступать. Он не мог рассказать об этом Софи: ей нельзя нервничать, особенно сейчас. «Я разберусь с этим, — твёрдо решил он. — Надо усилить охрану. Тем более она возвращается на работу с понедельника — значит, станет более уязвимой».

Он снова повернулся к Софи, изобразив спокойствие.

— Хочешь, закажем пиццу на ужин?

— Хочу, — улыбнулась она. — И еще мороженое. Много мороженого.

— Будет сделано, — кивнул Элайджа, крепче сжимая её руку.

В машине он незаметно продумывал план: «Бенедикт займётся безопасностью. Антуан будет сопровождать Софи везде. Никаких спонтанных встреч, только проверенные маршруты».

Она так счастливо улыбалась, разглядывая снимок, что у него защемило сердце. Он сделает всё, чтобы сохранить эту улыбку — чего бы это ни стоило.

— Знаешь, — вдруг сказала Софи, — я подумала… Давай назовём его в честь твоего отца. Джеймсом.

Элайджа замер. Стена, которую он так старательно выстраивал внутри себя, дрогнула. Воспоминания нахлынули волной: тёплые руки отца, его смех, мудрые советы…Он скучал по нему каждый день.

— Джеймсом… — тихо повторил Элайджа, и в голосе прозвучала непривычная мягкость. — Да, это хорошее имя. Я… я согласен.

— Правда? — глаза Софи засветились радостью. — Мне кажется, это будет правильно.

— Да, — Элайджа сглотнул ком в горле и улыбнулся уже искренне. — Джеймс Торн. Звучит… хорошо.

Дождь за окном создавал вокруг машины своеобразный кокон тишины. Элайджа смотрел, как капли стекают по стеклу, рисуя причудливые узоры, и думал о том, как хрупко счастье.

Глава 22

Софи сидела на диване, укутавшись в плед. В руках — чашка тёплого чая, на экране телевизора шёл какой‑то старый фильм, но она не следила за сюжетом. Мысли крутились вокруг их с Элайджей будущего, вокруг малыша… Она невольно улыбнулась, положив руку на едва заметный округлый живот. Она была в очередном ежегодном отпуске. К сожалению, Элайджа присоединиться к ней не смог, но настоял, что ей нужно отдохнуть.

Телефон на столике завибрировал. Сообщение от Элайджи:

«Прости, дорогая, задержусь. Важное совещание. Постараюсь приехать как можно скорее. Люблю тебя.»

Софи вздохнула, но улыбнулась. Работа есть работа. Она отпила чай, потянулась за пультом, чтобы сделать звук телевизора погромче… И тут снова завибрировал телефон. Новое сообщение — незнакомый номер:

«Хочешь знать, с кем коротает вечера твой муж? Приезжай в ресторан „Левант“.»

Сердце пропустило удар, а потом застучало так часто, что в висках запульсировало.«Кто это? Откуда у них мой номер? И почему именно „Левант“ — разве Элайджа не говорил, что у него совещание в офисе?»— мысли метались, как загнанные звери. «Это какая‑то шутка, — подумала она. — Глупая, злая шутка…» Но что‑то внутри подсказывало: нужно проверить.

Софи быстро надела пальто — оно скользнуло поверх объёмного серого свитшота и кашемировых леггинсов, — схватила сумку, надела кожаные ботинки‑челси и вышла на улицу.

Вечер был прохладным, фонари отбрасывали длинные тени. Такси нашлось быстро — через пятнадцать минут она уже стояла перед входом в «Левант».

Ресторан встретил её приглушённым светом, звуками джаза и ароматом кофе. Она огляделась: почти все столики заняты, гости беседуют, официанты снуют между ними. Взгляд скользнул вглубь зала — и она замерла.

У окна, спиной к ней, сидел Элайджа. Напротив — Роуз. Она что‑то говорила, смеялась, а потом положила ладонь на его руку и ослепительно улыбнулась. Элайджа слегка наклонился к ней, кивнул…

Софи почувствовала, как земля уходит из‑под ног. В груди всё сжалось, дыхание перехватило. Она сделала шаг назад, потом ещё один…

Элайджа вдруг резко повернулся, будто почувствовал её взгляд. Их глаза встретились. На его лице отразилось изумление, он начал вставать…

Но Софи уже развернулась и бросилась к выходу. Всё смешалось: голоса, музыка, свет — только одна мысль билась в голове: «Убраться отсюда. Скорее. Разберусь позже. Сейчас главное уйти».

Софи выскочила на улицу, холодный ветер ударил в лицо. Она побежала, не разбирая дороги, слыша за спиной крики:

— Софи! Подожди! Софи!

Голос Элайджи. Он бежал за ней.

Она свернула в переулок, потом ещё раз — дыхание сбивалось, ноги подкашивались. «Только не останавливаться,— твердила она себе. — Просто уйти, спрятаться, подумать…».

И тут рядом резко остановился чёрный внедорожник. Дверца распахнулась. Из машины выскочили двое крепких мужчин в тёмных куртках. Один схватил её за руку, второй прижал к лицу влажную тряпку.

— Не сопротивляйся, — прошипел он.

Всё произошло так быстро, что она не успела даже вскрикнуть. Влажная ткань прижалась к лицу, и резкий химический запах ударил в нос. Мир поплыл перед глазами, звуки стали глухими, далёкими… Последнее, что она услышала, — собственное имя, выкрикнутое Элайджей где‑то позади.

А потом — тишина.

Глава 23

Темнота. Ни звуков, ни ощущений. Только пустота.

Постепенно до сознания стали доходить какие‑то отголоски: гул мотора, вибрация пола под спиной, приглушённые голоса. Софи попыталась открыть глаза — веки казались свинцовыми. Голова гудела, во рту пересохло.

Она попыталась пошевелиться — руки были связаны за спиной. Паника накрыла волной, но она заставила себя дышать ровно.

— Где я?.. — прошептала она.

Ответа не было. Только мерный гул двигателя и ощущение, что машина всё ещё едет куда‑то далеко, туда, где её никто не найдёт.

Несколькими часами ранее

Элайджа просматривал документы в своём кабинете, когда на экране телефона высветилось имя «Роуз». Он нахмурился, пальцы замерли над экраном. Они не общались уже несколько месяцев — с тех пор, как она пыталась учинить скандал на рождественском приеме его матери.

Он ответил на звонок, его голос прозвучал холодно и сдержанно:

— Роуз. Что тебе нужно?

— Элайджа, — её голос звучал напряжённо, почти испуганно. — У меня для тебя есть информация. Очень важная. О том, кто тебя шантажирует.

Элайджа замер. Пальцы невольно сжались вокруг телефона.

— Откуда ты знаешь