Случайная няня для сына отшельника

— Я останусь, — говорю твёрдо, заглушив совесть. — Вы оплачиваете мне ремонт машины и путёвку на Мальдивы.

Глеб усмехается. Разочарованно. Отчего я тут же жалею о своём порывистом решении.

“Аня, думай о статье. Ты в первую очередь журналистка!”

Слабо, но получается отрезвить себя. Поэтому, когда мужчина протягивает руку для закрепления сделки, я вкладываю свою ладонь не раздумывая. Так правильно. Я журналистка, и здесь я по делу.

*** Дорогие читатели, книга пишется в рамках литмоба «Чужих детей не бывает»

Приглашаю вас в новинку от моей коллеги. Осколки фальшивого Рая Автор: Лана Блэр

Дамир. Я привык держать все под контролем, но мой мир рухнул в одночасье. Я запер себя в стенах холодного дома, решив, что мое сердце мертво, пока в нем не поселилась она — та, кто нарушила все мои правила.

Инесса. Я пришла, чтобы спасти маленькую девочку от одиночества, но не заметила, как сама стала частью этой семьи. Я полюбила чужого ребенка как своего и отдала сердце мужчине, чья броня казалась непробиваемой.

Между ними непреодолимое притяжение и сотни преград. Им предстоит разрушить фасад идеального прошлого и собрать новую жизнь из осколков фальшивого Рая, доказав всем, что настоящая любовь не знает границ.

Глава 5

Рукопожатие получается коротким и деловым. Ладонь у Глеба сухая, твердая, и когда наши пальцы расцепляются, я чувствую что-то вроде разряда. Или мне просто кажется?

— Договорились, — говорит он и откидывается в кресле, давая понять, что аудиенция окончена.

Я выхожу из кабинета и прислоняюсь спиной к закрытой двери. Сердце колотится где-то в горле, ладони почему-то мокрые, хотя в кабинете было прохладно.

«Что я только что наделала?»

В голове — каша из мыслей, чувств и обрывков планов.

«Всё правильно, Аня! Ты журналист, ты профессионал. Воспользовалась шансом, который тебе выпал. Только так ты сможешь написать эту чёртову статью! Ты не используешь ребёнка! Это взаимовыгодная сделка».

Только чем больше я пыталась себя в этом убедить, тем меньше сама себе верила. Неправильность ситуации горечью оседает на языке. Но отступать нельзя.

Распахиваю глаза и встречаюсь взглядом с Митькой.

Он стоит, прижавшись спиной к стене напротив, и делает вид, что рассматривает узор на обоях. Но я-то вижу — подслушивал.

Подхожу к нему, стараюсь улыбнуться.

— Ну что, — говорю я, присаживаясь на корточки, — теперь я буду жить у вас целый месяц.

— Правда? — Митька расплывается в улыбке, но тут же делает серьезное лицо. — А ты не передумаешь?

— Не передумаю.

— Честно-честно?

— Честно-пречестно.

— Тогда давай руку! — Митька протягивает свою маленькую ладошку. — Хорошие люди не передумывают, когда дали слово. Папа так говорит.

Я пожимаю его ладошку так же серьезно, как минуту назад пожимала руку Глеба.

— Договорились.

Этого достаточно, чтобы мальчик начал счастливо улыбаться.

— Тогда пошли! Нас ждёт робот и Бульдозер, а ещё качели!

Митька тянет меня за руку через всю гостиную, и я едва успеваю переставлять ноги. Его энергия, кажется, неиссякаема. Мы вылетаем на улицу, и свежий утренний воздух ударяет в лицо. Солнце уже поднялось выше, и огромные панорамные окна играют с его лучами, рассыпая по лужайке сотни бликов.

Он обходит дом, приводит меня к целой игровой площадке. Здесь даже домик на дереве имеется! Я открываю рот от удивления, а Митька, заметив мой взгляд, с гордостью поясняет:

— Это папа построил. Когда я был маленький. — Он делает паузу, осознав, что сказал, и тут же поправляется с важным видом: — Ну, совсем маленький. А сейчас я уже большой.

— Большой — это точно, — соглашаюсь я. — И домик у тебя — мечта любого мальчишки.

— И девчонки тоже, — Митька хитро щурится. — Залезем?

Я смотрю на свои джинсы, на белые веревки лестницы. Сейчас мой гардероб — это то, в чем я вчера была, и ночлег у незнакомца не предусматривал сменной одежды. Но в глазах Митьки столько надежды, что я махаю рукой на условности.

— Погнали!

Лезть на дерево в узких джинсах — то еще приключение. Митька взбирается, как маленькая обезьянка, ловко цепляясь за перекладины и подбадривая меня сверху:

— Ань, давай! Тут не высоко! — подбадривает меня, а потом тише, ворчливо добавляет: — Впервые вижу, чтобы взрослый так медленно карабкался.

Попробовал бы он ноги на перекладины переставлять, когда плотная джинса, что должна выгодно подчеркивать нижние девяносто, не даёт ногу нормально согнуть.

— Я просто наслаждаюсь процессом, — пыхчу я, — видами любуюсь.

Верчу головой по сторонам и понимаю, что виды и правда красивые!

Когда я наконец забираюсь внутрь, то понимаю: оно того стоило. Домик оказывается настоящим — с маленькими окошками, из которых виден весь участок и кусочек леса, с мягкими подушками на полу, с ящиком, полным игрушечных машинок и книжек. Здесь пахнет деревом и чем-то сладким, детским.

Митька уже хозяйничает внутри, показывая свои сокровища.

— Это мой самый главный робот, — он протягивает мне здоровенную фигурку трансформера. — Он умеет стрелять, но папа батарейки вынул, потому что я в прошлый раз попал в стекло машины противной тётки.

Так, так, так. Это уже интереснее. У Княжева есть любовница?

Надо было включить диктофон! Эх, надеюсь, я ничего не забуду и не перепутаю из того, что расскажет Митька.

— Что за противная тётя?

— Папина помощница, — Митька кривится, будто его рыбьим жиром накормили, — она сказала, что будет папиной женой, а меня отправит в закрытую школу, чтоб я под ногами не путался.

ЧЕГО?!

Вот же кусок стервозины! Саму её надо отправить куда подальше, на безопасное расстояние от людей.

— А папа об этом знает?

Митька поджимает губы, качает головой.

— Я же не стукач.

— Покажешь, что ещё есть в твоей сокровищнице? — улыбаясь, меняю тему.

Мы в домике проводим не один час, потом вместе готовим обед и сразу ужин. Я нахожу в его комнате обучающие книги, но заниматься Митька наотрез отказался. За весь день я ни разу не видела Глеба. Я даже не знаю, был ли он дома, хотя как уезжала машина — не видела.

Только вечером, когда мы ужинали, хозяин дома появился на кухне.

— На сегодня, Анна, можете быть свободны. Я сам уложу Митю спать.

Киваю, ухожу в свою комнату, непривычная для меня роль порядком меня измотала. Не раздеваясь, поверх покрывала падаю на кровать. Смотрю на белоснежный потолок, думаю о том, что неплохо бы написать заметки для будущей статьи о том, что удалось узнать.

Короткий звуковой сигнал оповещает о входящем сообщении. Наощупь нахожу телефон.

СМС от редактора.

«Где ты? Как твоё задание?»

«У Княжева в доме. Собираю информацию» — пишу, но в последний момент передумываю. Стираю и набираю заново: — «думаю, как подобраться к Княжеву».

***

Дорогие читатели, книга пишется в рамках литмоба «Чужих детей не бывает»

Ещё одна книга нашего моба

“Семья напрокат. Чувства под запретом”

Автор: Анна Россиус

Представьте – ваш муж сутками торчит у компа и наделал кучу долгов, властная свекровь не даёт продыху, маленькому сынишке нужна дорогостоящая реабилитация после спортивной травмы. А вы – обычная учительница младших классов со скромной зарплатой!

Справились бы или опустили руки?

Виктория не унывает и старается набрать побольше учеников.

Кажется, что чуда ждать неоткуда. Как вдруг отец маленькой ученицы, суровый и обычно молчаливый бизнесмен Матвей Немиров предлагает «безобидную» аферу.

Это очень не понравится деспотичным родственникам Вики. Зато приведет в восторг двух шкодливых детишек!

Главное правило для Вики и Матвея – чувства под запретом. Но кто же о нём вспомнит, когда их история начинает походить на сказку о Принце и Золушке?

Читать ТУТ (тык)>>>

Глава 6

Утром, спустившись на кухню, я с удивлением обнаруживаю за столом не только Глеба и Митю, но и незнакомую женщину. Низенькую, полную, с добрым искрящимся взглядом, сухими от возраста руками и со строгим пучком из седых волос.

Женщина оборачивается, когда я захожу. Улыбается, как добрая бабушка при виде любимой внучки.

— Тётя Клава, знакомься, это Аня, — говорит Глеб, его голос звучит мягко. Но когда он обращается ко мне, когда он переводит взгляд на меня, его голос снова становится ровным и официальным: — Аня, это Клавдия Иннокентьевна. Домоправительница.

— Можно просто тётя Клава, — улыбается женщина. — Садись, девочка. Ты кашу будешь? Или только запеканку?

Сначала хочу отказаться, но кидаю быстрый взгляд в сторону Митьки, замечаю, как он лениво ковыряется в тарелке.

— Буду, — уверенно отвечаю, снова перевожу взгляд с тёти Клавы на Митьку, подмигиваю ему: — а то сил на игры не будет. А они нам пригодятся.

Тётя Клава одобрительно кивает, а Глеб задерживает на мне свой заинтересованный взгляд чуть дольше, чем обычно.

Каша оказывается не просто «кашей», а чем-то невероятным — с ягодами и орехами. Я уплетаю за обе щеки, Митька, глядя на меня, тоже начинает есть с большим энтузиазмом. Тётя Клава бросает в нашу сторону умилённые взгляды. И это так контрастирует с тем холодом, что исходит от Глеба.

— Ань, отгадай загадку: хоть он драк не затевает, но всех плакать заставляет.

— М-м-м, — пожёвываю кашу, — лук?

— Да!

Митька радостно хлопает в ладоши и уже спешит загадать следующую загадку. Потом ещё одну. И каждый раз, когда я называю правильный ответ, мальчик светится от счастья. Словно это именно он отгадал.

Тётя Клава и Глеб за нами молча наблюдают, не вмешиваясь в нашу игру.

— После завтрака, Аня, поедем в город.

Вздрагиваю — то ли от неожиданности, когда Глеб обращается ко мне, то ли от того, что внутри появляется лёгкое чувство тревоги. Что, если он узнал, кто я и зачем здесь?

— З-зачем?

— Заедем в сервис насчёт твоей машины. Да и ты, наверное, захочешь заехать домой. Взять какие-нибудь вещи.

Я выдыхаю с облегчением, стараясь, чтобы это выглядело незаметно. Конечно, вещи. Мне действительно нужны вещи. Я уже второй день хожу в одном и том же.

— Да, было бы неплохо, — киваю я, стараясь говорить спокойно.

Митька, который до этого сосредоточенно жевал кашу, поднимает голову и смотрит на отца:

— Пап, а можно мне с вами? Я тоже хочу в город!

— Мить, — Глеб качает головой, — мы ненадолго. Туда и обратно. К тому же тётя Клава только приехала, ты же по ней скучал.

Мальчик надувает губы, но не спорит.

— Ладно, — вздыхает он с видом человека, идущего на большие уступки. — Но вы быстро?

— Быстро, — обещает Глеб, и я замечаю, как теплеет его взгляд, когда он смотрит на сына.

После завтрака мы с Глебом сразу идём на улицу, к машине. Митька стоит около большого окна и машет нам на прощание.

Губы расплываются в широкой улыбке.

— Он милый.

Глеб не отвечает. Сухо кивает.

Мда.

Чувствую: узнать о нём что-то будет тем ещё испытанием. Но я справлюсь. Я обязана справиться!

Какое-то время мы едем молча. Только тихая музыка льётся из колонок.

Долго ёрзаю на сиденье, прежде чем всё-таки решаю нарушить тишину.

— Вы давно здесь живёте?

— Пять лет, — коротко отвечает Глеб, не отрывая взгляда от дороги.

— А почему именно здесь? В лесу.

— Предпочитаю тишину и уединение, — Глеб бросает на меня выразительный взгляд, давая понять, что это касается всего.

Тяжело вздыхаю.

Моего молчания хватает ровно на две минуты. Не знаю, что мной движет. Я бы хотела сказать, что статья, но это неправда. Любопытства во мне не меньше.

— А где мама Мити?

Глеб мрачнеет, поэтому я спешу оправдаться:

— Извините, если лезу не в своё дело. Просто не часто встречаю отцов-одиночек. Обычно наоборот.

Мужчина сжимает руль — кожа скрипит под пальцами. Несколько секунд молчит. Потом отвечает ледяным тоном:

— Она жива-здорова и наслаждается жизнью где-то в Европе.

— А Митя?

— Митя не входил в её планы на жизнь, — отрезает с ненавистью.

Понимаю, что дальше разговора не состоится. Да и нечего здесь обсуждать, но слова всё равно слетают с языка.

— Не понимаю, — тихо говорю я. — Как вообще можно отказаться от такого мальчишки? Он же замечательный.

Глеб молчит так долго, что я уже жалею о своих словах.

Потом он всё-таки отвечает. Тихо. Без злости. Но почему-то от этого ещё тяжелее.

— Для некоторых этого мало, чтобы остаться. Или хотя бы вспоминать о ребёнке в его дни рождения.

Я отворачиваюсь к окну.

И впервые за всё это время мне становится стыдно не за свой вопрос, а за то, зачем я вообще здесь.

Дорогие читатели, книга пишется в рамках литмоба «Чужих детей не бывает»

Приглашаю вас в историю от моей коллеги.

Всё смогу. Или на что способна любовь

Автора: Елена Грасс

Наша жизнь казалась безупречной: мы достигли высот в профессии, жили в полной гармонии и искренне любили друг друга.

Всё рухнуло в тот момент, когда врачи поставили жирную точку в наших надеждах стать родителями.

После таких новостей уютный мир трещит по швам.

То, что раньше имело смысл: карьера, хорошая квартира, планы на будущее — вдруг обесценилось.

А я стою перед выбором: отпустить любимого человека, чтобы он обрёл счастье с другой женщиной, или продолжать бороться за брак, в котором никогда не будет материнства.

ЧИТАТЬ ТУТ!

Глава 7

До города мы доезжаем в тяжёлом, гнетущем молчании. Слова Глеба про день рождения Мити крутятся в голове, как заевшая пластинка. Не отпускают. Царапают изнутри.

И как по злой усмешке судьбы мой телефон оживает:

«Мне нужен черновой материал».

Грустный смешок срывается с губ, а я устало откидываюсь на подголовник кресла.

Материал ему нужен. Но о чём? О том, что Княжев один воспитывает сына, про которого родная мать забыла?

Во-первых, для статьи он слишком хороший герой. А хорошие герои сенсаций не делают.

Во-вторых, мне совершенно не хочется втягивать в это всё Митьку.

— Всё в порядке?

Дежурный вопрос, на который я так же дежурно отвечаю:

— Это с работы.

— Если нужна какая-то помощь, скажите.

Я мотаю головой, но тут же проговариваю вслух, чтобы не отвлекать мужчину от дороги:

— Не надо.

Больше мы не произносим ни слова до самого сервиса.

Когда я понимаю, куда именно меня привёз Глеб, внутри всё неприятно сжимается.

По нашей сделке ремонт за его счёт, но видеть сервис, где цены такие, будто там проектируют космические корабли, всё равно тяжело.

Моя Поняшка грозит обойтись ему в сумму, за которую я сама могла бы прожить несколько месяцев.

И от этого сделка начинает давить ещё сильнее. Ощущение неправильности нарастает, как снежный ком.

К нам навстречу выходит крепкий мужчина, он на ходу вытирает руки о какую-то тряпку, а потом протягивает для приветствия Глебу. Княжев не морщится. Не косится с брезгливостью на перепачканные руки механика. Отвечает сразу.

— Привет, — улыбается мне механик.

Он снова смотрит на Глеба, а потом в сторону моей малышки.

— По-хорошему, её бы на металлолом.

— Эй!

Да, моя «итальяночка» старая и немного сыпучая, но обижать её никому не позволю!

Глеб мажет по мне взглядом, и мне мерещится там что-то отдалённо напоминающее интерес.

Механик же по-доброму смеётся, вскидывает руки вверх.

— Я просто как врач, должен был озвучить правду. Пусть и горькую.

Он снова становится серьёзным. Смотрит на Глеба.

— Нужна замена движка. Я уже промониторил рынок, есть парочка контрактных двигателей.

— Заказывай и меняй, Саш. Счёт как обычно скинешь на почту.

Глеб тоже окидывает взглядом мою машину.

— Пусть ещё кузовщики посмотрят. Нужно с правым крылом что-то решать.

Этот Саша кивает.

— Тогда с твоего позволения ещё выхлопную систему, а то она в любой момент отвалится.

— Подождите! — вскидываю ладонь, как регулировщик на перекрёстке. В попытке остановить этот разговор, который успел набрать пугающие обороты. — Вообще-то это моя машина. Может, меня сначала спросите?

Всё понимаю, счёт оплачиваю не я, но и меру надо знать!

Глеб оборачивается. Не резко. Медленно. Смотрит, не скрывая лёгкого раздражения.

— Хорошо, — говорит он тоном, в котором нет ничего хорошего. — Спрашиваю. Вы хотите, чтобы ваша машина ездила? Или предпочитаете толкать её до дома вручную?

— Это дорого, — тихо, с грустью произношу, — всё, что вы наговорили, получается слишком дорого для нашей сделки.

— Позволь это мне решать. Делай, Саш. — отдаёт распоряжение здоровяку, а потом командует мне: — Поехали, Анна. Нужно успеть заехать к вам за вещами, а потом в офис, забрать кое-какие документы.

Мне не остаётся ничего другого, кроме как последовать за ним к его машине. Молча сесть на пассажирское сиденье и назвать свой адрес.

Пробок почти нет, поэтому доезжаем мы быстро.

— Я сейчас, — бросаю, наивно полагая, что Княжев подождёт меня в машине.

Но нет, он выходит следом и идёт вместе со мной к подъезду.

— Что вы делаете?

— Иду с вами, Анна.

Когда я притормаживаю, Глеб мягко подталкивает меня в спину.

— Анна, не забывайте, мы ограничены во времени.

Киваю.

А сама лихорадочно перебираю в памяти, что осталось на виду.

Блокнот с рабочими пометками? Пропуск журналиста на фестиваль, где я недавно была? Распечатка досье на Княжева, которую я, кажется, бросила на стол?

И вот это уже пугает меня куда сильнее любого бардака.

Дорогие читатели, книга пишется в рамках литмоба «Чужих детей не бывает»

Приглашаю вас в историю от моей коллеги.

Книга: Ты или никто

Автор: Елена Левашова

- Я предлагаю фиктивный брак, - хмурится Тихомиров, впиваясь в меня взглядом.

- А зачем это мне? Послушайте, я уже сказала, что

- У меня нет жены, а у тебя - работы Соглашайся, колючка. Без тебя мне Ваньку не отдадут. Согласна следовать плану?

- Ну Не знаю. А что за план?

- Не влюбляться!

- Еще чего! Конечно, да! - фыркаю я.

У меня - пустой кошелек, куча долгов и приемная дочь

У него - долг перед погибшим другом и его сынишкой

Никаких чувств, одна лишь взаимная выгода

Но когда под одной крышей оказываются двое взрослых, двое детей и ворох проблем, план оказывается под угрозой срыва