Без звёзд

Й: что сделано, то решено не нами. Тебе не за что корить себя, ещё совсем ребёнка.

З: возможно. Я забирал чужие жизни, но Эйд…Он был таким как я. Только… Мне повезло, а ему нет.

Й: если бы ты не забрал его жизнь тогда, он отнял бы твою. Здесь не было морального выбора, не в тот момент. У тебя не было никакого выбора.

Мне стало легче от её слов. Я перестал казаться себе таким уж чудовищным. Она права— здесь я не мог поступить иначе. Йели вызывала доверие, я правда стал ценить её. Мы разошлись лишь тогда, когда солнце начало показывать золотистые лучи. Я запрыгнул в окно и лёг на кровать. Одеяло накрыло меня с головой. Когда я вылез из-под него, Енни сидела надо мной и явно ждала объяснений. Я притворно улыбнулся и сделал вид, что засыпаю.

Е: ты сейчас же скажешь, где был или я задушу тебя этим одеялом. Ты же не хочешь перед гибелью увидеть моё хмурое лицо?

З: я не понимаю, о чём ты. Просто… Пить хотел, вот и спустился. Не буду же я тебя будить из-за этого. Или ты хочешь следить за каждым моим шагом?

Е: попытка не засчитана. Если ты и дальше будешь сбегать, я лично закрою тебя в темнице! Ну или подставлю тебя перед Долмором и он сделает это за меня.

З: переживу. Спи давай.

Е: почему ты стал таким несносным?

З: это ты не даёшь брату уснуть.

На этом наш разговор закончился. Впереди был ещё один длинный и насыщенный день. Он оказался трудным для всех, как и следующие за ним. Бесконечная цепь страданий.

Глава 5

Я не перестал "забирать чужое" даже через такое продолжительное время. Ну хорошо, воровать. Это некрасиво, но так было нужно поступать. Енни не разговаривала со мной, но помогала находить еду. Клан Йели и её брата тоже переживал тяжёлые времена, поэтому я приносил часть "добычи" ей, когда мы встречались в лесу. Она не говорила, где находится их клан, а я и не спрашивал. Понимал, что не стоит донимать её вопросами. Ситуация в клане оставалась такой бедственной, что некоторые эльфы от голода отламывали кору деревьев и питались ей. Некоторые воины тоже занимались воровством. Например, один из эльфов-воинов забрал хлеб из Мрачных колосьев у старика, но кто его обвинит? Пожилым всё равно осталось жить мало и они слишком слабы, а воинам нужны силы для защиты клана. Мы тоже просто пытались выжить любыми способами. Наши с сестрой движения становились более чёткими и слаженными. Мы стали командой, хоть и не были этому рады. Мы по-прежнему помогали друг другу, но делали вид, будто волнуемся только о своих собственных судьбах. Казалось, все смирились с такой жизнью. Но это было не так. Так вот. Я лежал после не очень плотного, но всё же обеда и точил меч. Я снова забрал его из чулана, пока никто не видел. И вот, когда оружие стало значительно острее, Зандр появился передо мной. Я занимался с ним все эти 20 лет, оттачивая боевые навыки. Он оказался способным учеником и уже умел очень многое. Зандр теперь сражался не хуже меня. Видимо, я неплохой учитель. З: Занд, ты чего такой взволнованный? За: я такое узнал… Мэйн готовит нападение с ещё несколькими эльфами. Они хотят подчинить себе власть. Говорят, с ними будет ещё кто-то из нашего клана. Не знаю, кто это, но они планируют обмануть всех. З: а что насчёт Светлых? За: мне не интересна судьба этих белых, но да. Джой должен погибнуть сегодня ночью или в ближайшие дни. З: нужно остановить предателей. Ну, чтобы было спокойно в клане. За: не думаю, что мы справимся вдвоём. З: а ты попробуй сражаться со своими врагами, а не думать.Твой разум, конечно, острый, но меч надёжнее. За: ты решил шутить сейчас? З: прости, не смог удержаться. Ты думаешь, кто-то поверит молодым эльфам? Я так не считаю. – конечно, не поверят, но одни вы и не справитесь. Перед нами появился эльф с синими кудрями и зелёными глазами. Он выглядел чуть младше меня, как окажется позже, на 20 лет. Но по его взгляду кажется, будто он уже взрослый эльф, видавший в жизни многое. З: а ты ещё кто такой? И в какую синюю траву ты упал? – странно, что вы обо мне не слышали. И твоя шутка совершенно не остроумна. Я—Чинн. Это имя вам ни о чём не говорит? За: о том, что ты не самый скромный эльф. Я Зандр, а это Зил. Ч: да-да, мне это не слишком интересно. Я могу помочь вам, ради веселья. И ещё: вы связались со знаменитым эльфом. Я люблю обманывать других из нашего клана, показывать разные трюки своей силой, а потом забирать драгоценности. Я— Чинн неуловимый! За: такой уж прям и неуловимый? Ч: да, естественно! Меня ни один стражник ещё не поймал. Правда, они в основном старые и медлительные… Но это не имеет значения. З: что думаешь, Занд? За: не нравится он мне. Слишком несерьёзный и болтливый, но помощь не помешает. Даже такая… Сомнительная. Только если он нас предаст, я вас обоих казню мечом прямо на месте. Ч: я сделаю вид, что это моя ловкость так влияет на вас. Значит, нужно помешать предателям устроить восстание и убить белых? Звучит весело! Ну и, возможно, я хочу избавиться от Мэйна. Он говорил, что если придёт к власти, то казнит меня, потому что ему не нравятся мои трюки. Вот бы завязать его уши в узел и… З: встретимся вечером, возле главных ворот. За: может, скажем другим эльфам? З: а кто нам поверит? Мы имеем не лучшую славу. К тому же, предателей явно будет немного. И если они устроят настоящее восстание, то все всё равно об этом узнают, а мы потянем время. Хотя…Можно рассказать, чтобы другие были готовы защищаться. Правда, я бы не рассчитывал на поддержку. За: хорошо. Но ты, Чинн, теперь с нами. Поэтому не думай предавать нас. Ч: не обещаю. Чинн увидел, как Зандр взглянул на него и неловко замолчал. Синеволосый эльф махнул рукой, но с меньшим энтузиазмом. Ч: хорошо, я шучу. Никогда не понимал, зачем избавляться от эльфов из своего же клана. Я с вами. Но у меня никогда не было друзей, так что не привыкайте ко мне. Я с вами только до конца этого безумия. Договорившись, мы разошлись. Каждый направился домой, но мы знали—скоро встретимся. Я же шёл к Йели, она уже ждала меня на нашем месте, как мы и договорились ранее. Нужно было предупредить её. Она сидела на бревне, излучая ясный белый свет. Я подкрался сзади. Йели вздрогнула от удивления, но потом улыбнулась и обняла меня со свойственным ей теплом. Мы сели рядом, плечом к плечу, времени было мало. З: Йели, я должен сказать… Кажется, Мэйн готовит восстание против власти и вас в том числе. Он заманит клан твоего брата в ловушку. Й: значит, мы дадим отпор. Ты же со мной, а я ничего теперь не боюсь. З: я это и хотел сказать… Свет мой, я не могу быть с вами. Клан меня не любит, а если я встану против своих же на вашу защиту, то меня в лучшем случае запрут в темнице. Я стану… Изгоем и не буду полезен вам. Й: Зил, нас учили жестокости с детства. Я помню ту колыбельную. Детям её пели каждую ночь про Луну. Но она не одобрила бы такое поведение. З: но я не могу встать на сторону света. Й: тогда просто послушай колыбельную ещё раз, может, она направит тебя на верный путь и ты поймёшь, что не стоит бояться вставать на сторону истины. Не на нашу сторону, а за справедливость. Ведь нет ничего хуже пустой жизни. Йели запела тихим голосом, который становился всё громче. По спине прыгали мурашки, но потом тоже засыпали от того, как мягко звучало её пение. Й: Спи, мой эльфёнок, под светом Луны, Что правит ночами с большой высоты. Её серебро – нам закон и броня, И нету на свете сильней чем она. Луна-госпожа, дай нам силу твою, Чтоб выжил сильнейший в но́чи бою. Освети путь тому, кто достоин власти, Кто не знает страха и горькой сласти. На землю спустилась Луны коса, Спи, эльфёнок, прикрой глаза. Она смотрела на меня своими нежными мятными глазами, но в них была видна стальная твёрдость. Йели говорила спокойно, а её губы дрожали. Й: ты правда считаешь эти песни безобидными и детскими? Именно такие колыбельные учат эльфят жестокости, которая потом губит других, невинных. Никто не замечает, как наше мировоззрение подстраивается под подобные песни. З: но у меня нет выбора. Йели, здесь моя семья. Не заставляй меня выбирать между тобой и ними. Й: я не хочу мучить тебя, но мы можем больше не увидиться. Я… Буду скучать. Но всё же, если ты определишься, я всегда помогу тебе. Я обещаю прийти на помощь вашему клану, если вы найдёте в себе силы пойти против жестокой системы. Только не опускай руки. Мне стало жутко от того, что она права. Это приказ быть жестокими и беспощадными, а не просто детская колыбельная. Она казалась всем Тёмным самой обычной детской песней. Я тоже так думал, пока Йели не затронула во мне что-то. Возможно, другие эльфы могли бы понять истинный смысл колыбельной. Только у них не было Йели, поэтому никто не смел сказать им правду так, как делает это она. Йели меня обняла, а я почувствовал жгучую боль.Что это? Почему так плохо? В Тёмных эльфах не должно быть жалости. Но, может, это не она. Мне показалось, что это… Любовь. Я полюбил Йели за это время, но и Енни тоже была мне дорога. Разве можно выбрать между сестрой и своей судьбой? Йели поспешно поднялась с этого старого бревна, обернулась и печальная ушла. Я знал, что мы можем больше не встретиться. Но очень хотелось вновь заглянуть ей в глаза и сказать: "ты не одна, я не дам тебя в обиду". Но мне было всего 320 лет. Это слишком мало, чтобы давать такие обещания. Путь домой казался тяжёлым, а то, что ждало впереди —пугающим. Но лес быстро оказался позади, а впереди виднелся силуэт любимой сестры. Она уже стреляла из лука в мою накидку… Как "мило". Когда я прошёл мимо, она чуть не попала мне в ухо. Но, заметив это, стала ещё злее. Е: и где ты был? Опять. З: гулял по лесу и тренировал новые удары. Е: да? С этой белой? З: нет, один! О чём ты говоришь, Йел… Енни! Е: как ты меня назвал?! З: никак. Сестрой любимой. Говорю же, тренировался. Один. Абсолютно в одиночестве. Только я и моя тень. Е: тогда докажи, что ты такой упорный, братец. Тебе не составит труда одолеть меня, раз ты так много тренировался… Ещё и абсолютно один. Она бросила мне свою стрелу, а сама взяла другую. Я ничего не успел понять, когда Енни попыталась уколоть меня. Её глаза горели. Получилось увернуться, но с сестрой сражаться не было желания. Я же люблю её и всегда буду любить, что бы между нами ни произошло. Но она была слишком обижена, удары получались до боли неплохими и почти точными, но я уворачивался, делая перекаты в сторону. Мои руки не могли поднять эту стрелу и причинить боль сестре. Она тоже начала бить слабее, её лицо стало беспомощным, как у маленького эльфёнка, которого бросили, предали ради другого эльфа. З: Енни, послушай! Е: нет, это ты слушай. Я не хочу, чтобы ты с ней общался. Я тебя могла уже давно выдать родителям или Долмору, потому что сразу ясно, к кому ты сбегаешь по ночам. Но ты мой брат, который сделал для меня очень много в детстве. Ты часто прикрывал меня. И я жива благодаря тебе. Поэтому я была бы ужасной сестрой, если бы рассказала про твои побеги отцу. И всё же прошу тебя—прекрати общение с этой елью. З: её зовут Йели. Е: да хоть Ёлка, это не имеет значения! Ты предаёшь наш клан, нашу семью, меня и самого себя. В тебе живёт тьма, а ты тянешься к свету! З: лучше тянуться к лучу света, чем тонуть в страхах и боли. Если ты не можешь понять меня, значит, я погибну, но не предам её и самого себя. Е: а я? Я тоже часть "страха и боли"? Ты считаешь меня бесчувственной тираншей, как они все? Почему ты так изменился, Зил? Вы почти не знаете друг друга, а мы вместе всю мою жизнь. З: иногда можно встретить ту, чьи глаза говорят больше слов. Мы жили в одном клане, но она другая. Как только я увидел Йели, то почувствовал что-то новое. Е: и что же именно? Голос Енни впервые был таким тихим и спокойным. Я даже испугался, но сел рядом с ней. Сестра отодвинулась от меня и чуть наклонилась, чтобы лучше слышать. Я сбавил тон, теперь говоря шёпотом. Только её тяжёлое дыхание нарушало тишину. З: не знаю. Но моё сердце стало биться по-новому. Оно больше не пустое и холодное. Йели права: нами управляют с детства. Они учат нас жестокости, чтобы мы отнимали чужие жизни, даже не моргая. Но я не могу. Е: что она с тобой сделала? Ты стал таким слабым, точно не моим братом. Зил всегда был таким ловким и с сильным характером. Неужели это тоже ты? О каких чувствах можно говорить, когда она из другого клана? Там живут предатели! Зил, ты не можешь быть моим братом, если продолжишь общаться с ней. З: ты заставляешь меня выбирать? Е: если тебе так будет проще, то да. Я молча кивнул, понимая, что Енни стала одной из них. Её голос дрожал. Она была уверенна в своей правоте. Это пугало и разочаровывало. Я ничего не ответил. Просто встал и ушёл тяжёлыми шагами. Сзади раздался грохот. Сестра бросила на землю стрелу с колчаном и издала крик боли, смешанной с обидой. Но я не обернулся. Это она выстроила между нами стену, которую я не буду ломать. Руки жалко. До вечера было мало времени. Я готовился до самого заката—наточил меч, перекусил довольно плотно. Я не стал ничего говорить родителям или прощаться с ними. Они не поверили бы или начали бы злиться. А если у нашей небольшой команды не получится остановить предателей, то, возможно, другие эльфы из клана помогут нам. Они же не смогут не услышать наши крики? Я верил, что не смогут. Вечер. Солнце садилось. Всегда было интересно, куда оно исчезает, последний раз осветив траву золотистыми лучами. Особенно пугало осознание того, что солнце вновь вернётся утром, а я, возможно, нет. Как только мы с Енни легли спать, я выскочил из окна. Плечи обдувало холодом, сердце бешено колотилось. Моя нога чуть не соскользнула, когда меня схватили за неё и я беспомощно повис, как яблоко на ветке. В последнее время я ощущал себя примерно так же. Сразу очевидно, что это сестра пыталась поднять меня. Как ни странно, в этот раз Енни спасла мои уши. Но для чего? Чтобы лично их оборвать? Енни подняла меня, но сапог вылетел в окно и повис на дереве. Сестра выглядела напуганной, злой и отчасти счастливой. Я отвернулся, как и она. Тишина висела недолго. Она первая нарушила её. Е: ты решил умереть не от несчастной любви, а более необычным способом? Скажи спасибо, что тебя не настигла судьба сапога. Отец лично лишит тебя жизни за его потерю. Помнишь, как долго он искал эту обувь для тебя? З: помню. Вряд ли отец станет тратить на меня время. Скорее, моя гибель случится раньше. Я не самый спокойный эльф и нахожу везде неприятности. Е: это точно. Хоть какая-то правда. Я подумала, если уж ты и погибнешь, то не от падения из окна. Это было бы слишком неловко для Тёмного эльфа. Но всё же: куда ты собирался на этот раз? З: спасибо за спасение, пожалуй. Обычно подобные трюки получаются лучше, но сегодня ловкость подвела меня. Енни, я бы хотел тебе рассказать. Возможно, тогда мы бы снова стали близки. Только я не могу. Ты не одобришь, расскажешь отцу и снова отречёшься от меня. Зачем нам продолжать этот ужасный круг? Е: такого ты обо мне мнения? Разве я когда-то… бросала тебя? Эта фраза. Я часто говорил её Енни в детстве, когда она боялась. Сестра смотрела на меня не менее напуганными глазами. Но я знал: она боялась за меня. Что я попаду в темницу из-за Йели, что меня выгонят из клана. Сестра переживала, что больше не увидит меня живым. Только она не понимала, что меня не пугала достойная гибель. Это лучше, чем жить вот так: жестоко лишать жизни всех вокруг просто потому, что в их глазах нет "силы". З: Енни, я правда не могу втягивать тебя в это. Просто прошу, пойми меня. Не думай, что Йели мне дороже сестры. Ты—моя самая первая звезда среди тьмы, а Йели… Её свет чуть ярче нашего, понимаешь? Он действует на меня по-особенному. Е: я поняла. Ты больше не считаешь меня любимой сестрой. Она лучше, верно. Это был не вопрос. Она говорила с упрёком, убеждая саму себя в правоте своих слов. Енни схватила старую книгу с пола и бросила в меня. Я не увернулся, потому что заслужил. Кожу лица жгла сильная боль. Я провёл по щеке. Ничего не было, ни капли крови, но синяк мог остаться. Енни испугалась, её глаза расширились. Она бросилась ко мне и неосознанно начала искать ушибы. Е: братец, я не хотела. Ты же знаешь, какая я вспыльчивая… Зил, прости! Она закрыла лицо руками, будто боялась саму себя. Енни дрожала, впервые за всё время. Ей было страшно из-за своих же поступков. Я не обижался. Молча подошёл к ней и обнял, долго не отпуская. Она беспомощно стояла, смотря на пол, ресницы дрожали, а руки повисли. З: ты пахнешь страхом… Е: Зил, это от твоей обуви… Нужно снимать её дома. Мы улыбнулись от такой глупости. Давно в нашей комнате не было смеха. Уши Енни немного опустились, показывая стыд. Я прошептал ей, прежде чем уйти. З: Енни, ты не должна говорить отцу. Но… Мэйн готовит мятеж. Он хочет занять трон и избавиться от клана брата Йели. Я не могу этого допустить. Ты понимаешь меня? Е: как ты хочешь остановить его один? З: я буду не один. Зандр поможет мне, ну и ещё один эльф. Мы задержим их. Может, они испугаются и уйдут. А если нет, то решим, что будет дальше. Е: это самый глупый и непродуманный план. Но… Только ты мог придумать такое безумство. Иди к своей букашке, если это так важно. Я не буду мешать, но потом… З: спасибо, сестрёнка. Потом я буду прятать от тебя уши. Е: иди, пока я не изменила решение. Но ты не думай, что Йели принята в нашу семью. Я крепко обнял сестру, а она тяжело вздохнула, но не отстранилась. Енни снова открыла окно и достала одеяла, которые были у нас на кроватях. Она их связала, а я высунул конструкцию наружу. Мы умели работать вместе даже молча. Иногда. Е: ты знаешь, что нужно делать. З: спасибо, сестрёнка. И я боюсь не смерти, а того, что ты перестанешь видеть во мне брата.