Ангел Смерти

Дем обнял её за талию, наклонился и что-то прошептал ей прямо в ухо. Я напрягся, мышцы свело. Её выражение лица не изменилось, та же легкая улыбка, но во взгляде… В её глазах вспыхнуло что-то темное. Желание. Но не сексуальное, нет. Это было желание власти. Или крови. Такое же сильное, как голод хищника.

Моя рука непроизвольно сжала столовый прибор. Я считал секунды до того, как встану и сломаю этому ублюдку челюсть.

В этот момент у Виты в сумочке зазвонил телефон. Звук был резким, нарушившим идиллию момента. Она достала смартфон, взглянула на экран и тяжело вздохнула. На дисплее горела надпись, от которой у меня похолодело внутри: «НЕ БРАТЬ ТРУБКУ НИКОГДА».

Она провела пальцем по экрану, принимая вызов, и приложила телефон к уху. Голос изменился мгновенно. Стал слащавым, тягучим, кошачьим.

– Привет, пупсик, – промурлыкала она, и у меня по спине пробежал мороз. – Неужто соскучился?

В столовой воцарилась тишина. Все слушали.

Вита нахмурилась, слушая собеседника, затем усмехнулась.

– Подожди, что ты мне предлагаешь? – она провела пальцем по губам Дема, глядя в пустоту. – Хм, заманчиво. Эскортом я еще не занималась…

Дем напрягся под ней. Герман перестал жевать.

– Давай подробнее, что ты от меня хочешь и что готов предложить, – продолжала она, и в её голосе проскользнули стальные нотки. – Нет, папочка, материальные блага меня не интересуют. Я соглашусь только за услугу.

Она замолчала, выслушивая ответ. Глаза сузились.

– Окей, договор. Скинь мне всю информацию.

Она отключилась и положила телефон на стол. Тишина была звонкой.

– Это он? – спокойно спросил Герман, вытирая рот салфеткой.

Вита повернула голову к нему, и в её взгляде промелькнула странная нежность.

– Да.

Меня словно ударило током.

Он.

Тот самый.

Тот, с кем она была ночью.

Тот, кого она называет «папочкой» по телефону.

Я уже собрался встать, чтобы вышвырнуть её из этого круга, из своей головы, но тут вступил Кирилл.

Он откинулся на спинку стула, ухмыляясь своей мерзкой ухмылкой.

– Да уж, Виточка, не знал, что у тебя такой широкий спектр услуг. Сколько у тебя мужиков-то? Пять? Десять? – он облизнул губы. – Может, и мне достанется по «старой дружбе»? А? Я бы не отказался от такого эскорта.

Время словно остановилось.

Даня, который до этого молча сидел напротив, резко рванул со своего места. Стул с грохотом упал на пол.

– Заткнись, – прорычал он.

– Или что? – Кирилл даже не пошевелился. – Защищаешь шлюху?

Даня не ответил. Он просто перепрыгнул через стол и врезал Кириллу в челюсть. Тот отлетел вместе со стулом. Началась драка. Грохот, крики, звук разбиваемой посуды. Никто не вмешивался. Элита просто наблюдала, как два парня катаются по полу, разбивая друг другу лица.

– Даня, хватит! – крикнула Вита, пытаясь встать с колен Дема.

Но Даня её не слышал. Он был в ярости, в красной пелене. Кирилл уже кровил, но продолжал огрызаться.

– Разнять их, – лениво бросил Герман.

Парни из «Элиты» вскочили, вцепляясь в плечи дерущихся. Но Вита вырвалась от Дема. Она подошла к Дане, который все еще пытался дотянуться до Кирилла.

– Даня, я сказала, прекрати!

Он оттолкнул удерживающих его парней и рванулся к ней. Вита не отступила. Наоборот, она резко, с нечеловеческой силой, толкнула его назад. Даня отлетел к противоположной стене и ударился спиной о панели.

Прежде чем он успел опомниться, Вита оказалась рядом. Она прижала его к стене, уперев ладонь ему в горло. И начала бить.

Это было страшно. Она била его кулаком в живот, в грудь, в лицо. Звук ударов был глухим и тяжелым. Даня не защищался, он только хрипел.

– Стой! – заорал я.

Я рванулся к ним, но меня на лету перехватили. Чьи-то железные руки вцепились в мои плечи.

– Пусти! Она же убьет его! – я извивался, пытаясь вырваться из хватки.

Герман подошел ко мне вплотную. Его глаза были спокойны, почти скучающи.

– Он не сможет навредить ей, Максим. Успокойся.

– Она бьет его! – я пытался вырваться, но хватка Германа была мертвой. – Отпусти, гад!

Я вырвался на секунду, сделал шаг вперед, и тут картина перед глазами изменилась.

Вита перестала бить. Резко, будто кто-то нажал на паузу. Она убрала руку с его горла. Даня, тяжело дыша, сполз по стене, но Вита подхватила его. И вдруг они обнялись.

Крепко. По-настоящему.

Я замер, моргая. Только что она его избивала, а теперь они стоят в объятиях, как старые друзья, не видевшиеся годами. Я перевел взгляд на лицо Дани. Синяков нет. Отеков нет. Только кровь. Тонкая струйка из носа, рассеченная губа. Но кожа под глазами была чистой, будто ударов и не было.

Регенерация. Скорость, с которой его тело восстанавливалось, была пугающей. Или же её удары были не совсем физическими?

Вита что-то прошептала Дане на ухо. Он кивнул, вытирая кровь тыльной стороной ладони. Они переглянулись, и в этом взгляде было больше понимания, чем во всех наших разговорах за последний месяц.

– Мы в подвал, – кратко бросила Вита.

– Не задерживайтесь. – кивнул Сережа.

Они ушли, оставив за собой тишину и запах озона. Кирилл, держась за челюсть, злобно сплюнул на пол.

– Что это было? – спросил я, наконец вырвавшись из оцепенения.

Герман повернулся ко мне. В его руках появился планшет.

– То, что тебя не касается. А вот это – касается.

Он протянул мне лист с заданием.

– Твоя группа. Сектор 4. Проверка периметра. Выступаете через тридцать минут.

Я взял лист, но цифры и буквы плыли перед глазами.

– Максим, ты меня слышишь? – голос Германа стал жестче.

– Да, – пробормотал я.

– Тогда действуй.

Мы вышли из столовой. Солнце уже встало, слепя глаза. Парни обсуждали драку, смеялись, курили. А я шел, сжимая в руке задание, и не мог сконцентрироваться ни на чем.

В голове стоял её голос. «Нет, папочка».

В глазах стояла картина: она на коленях у Дема. Потом она, окровавленная, обнимающая Даню.

Кто она такая? Что происходит в этом подвале? И почему, черт возьми, я чувствую, что теряю её, даже не успев по-настоящему получить?

– Макс, ты в порядке? – окликнул меня один из Захар.

– В порядке, – соврал я.

Но это было неправдой. Я был готов сгореть заживо от ревности и непонимания. И самое страшное было то, что задание, которое дал Герман, казалось теперь мелочью. Единственной миссией, которая имела значение, было узнать правду о Вите. Даже если эта правда убьет меня

Глава 15

Виталина

Подвал пах железом и страхом. Этот запах въедался в кожу, в волосы, становился частью тебя, когда ты проводил там слишком много времени. Но сегодня он был сладким. Сегодня он был лекарством.

Мы с Даней провели внизу пять часов. Пять часов чистого катарсиса. Нам обоим нужно было снять напряжение, выпустить пар, который копился внутри неделями. И лучший способ сделать это – превратить чужую боль в симфонию для своих ушей.

Когда мы наконец поднялись наверх, мои руки дрожали – не от усталости, а от переизбытка адреналина. Мы не говорили ни слова. Слова были лишними. Его тело, покрытое царапинами, которые уже затягивались на глазах, и мои испачканные в чужой крови пальцы говорили громче любых признаний. Их тела были нашим холстом, их крики – музыкой.

– Душ, – кратко бросила я, проходя мимо него в коридоре.

– Через десять минут в столовой, – кивнул он, направляясь к себе.

Вода смывала красные разводы, но не ощущение власти. Я стояла под горячими струями, закрыв глаза, и представляла лицо человека на том конце провода. Того, кто назвал себя «папочкой». Его предложение было рискованным, но именно риск двигал мир вперед.

Обернувшись в полотенце, я прошла в свою комнату и открыла ноутбук. На экране горело письмо. Задача казалась детской игрой: быть рядом, слушать, видеть то, что он не может услышать и увидеть. Шпионаж в высшей лиге. Но во всем нужно искать выгоду. Для него это была информация, для меня – шанс.

Шанс заявить на весь мир, что Виталина жива. Что я не сбежала, не сломалась, а затаилась. Что я жажду мести так же сильно, как воздуха. И главное – показать свое влияние.

Пальцы быстро забегали по клавиатуре.

«Услуга принята. Но у меня есть условие. Публичность. Мирового масштаба. В последний день операции я хочу быть на виду. Все камеры. Все каналы.»

Ответ пришел почти мгновенно.

«Принято. Ты получишь свою сцену.»

Я закрыла крышку ноутбука с тихим щелчком. Моя вендетта скоро осуществится. Мир узнает имя Виталины Монро Трент.

Я вышла в столовую. Там уже потихоньку собирались ребята. Запах еды ударил в нос – готовили Таня, Рада и Дакота. Пахло жареным мясом и специями. Я расположилась во главе стола, машинально поправляя манжет рубашки, когда передо мной опустился Макс.

Он не взял прибор. Не посмотрел на еду. Он просто смотрел на меня. Пристально, тяжело, словно пытался взглядом прожечь мою кожу и разгадать то, что я тщательно скрывала. В его глазах плескалась буря: ревность, злость, непонимание и что-то еще… беспокойство?

Я спокойно налила себе воды.

– Что-то не так, Максим? – спросила я, наконец встретившись с ним взглядом.

Он молчал. Продолжал смотреть. Его челюсти сжались так сильно, что желваки заходили ходуном.

– Макс, – я повысила голос, сохраняя ледяной тон. – Ты хочешь что-то сказать или будешь практиковаться в гипнозе?

– Где вы были? – наконец выдавил он. Голос был хриплым.

– В подвале. С Даней.

– Я видел, как вы ушли.

– И?

– И мне не нравится, что ты так исчезаешь.

Все время, пока девочки накрывали на стол, расставляли тарелки и бокалы, мы просто сидели и смотрели друг на друга. Это был немой поединок. Он искал оправданий, я не собиралась их давать.

– Еда остывает, – заметила я, беря вилку.

Макс отвел взгляд, но напряжение в его плечах не исчезло.

Ужин прошел на удивление спокойно, если не считать нашего немого диалога. Андрей и Сережа, сидевшие напротив, пытались разрядить обстановку своими шуточками.

– Слушай, – толкнул локтем Сережа Андрея, указывая на огромную кусок мяса в своей тарелке. – Если Герман скажет, что это было животное из Красной книги, я завещаю свою долю тебе.

Андрей усмехнулся, отрезая кусок.

– Не волнуйся. Если это был редкий зверь, то хотя бы вкусный. Кстати, о редких видах… Ты видел, как Кирилл сегодня летал через стол? Я думал, он освоил левитацию без подготовки.

– Это не левитация, – вмешался я, накладывая себе гарнир. – Это гравитация в действии. Даня просто помог ей проявиться.

Захар сидел чуть поодаль, пристально изучая что-то в планшете, игнорируя общую болтовню. Герман о чем-то тихо переговаривался с Антоном в углу, их голоса сливались в низкий гул.

А Максим продолжал ковыряться в тарелке. Он перекладывал куски мяса с места на место, будто надеялся найти там ответ на все вопросы вселенной.

Борис, сидевший рядом с ним, наконец не выдержал.

– Ты собираешься это есть или усыновить? – буркнул он, кивая на тарелку Макса.

Макс вздрогнул, будто его разбудили.

– Что?

– Еду, – Борис тяжело вздохнул. – Тебе лопату говна положили, что ли? Лицо у тебя такое, будто тебя заставляют жрать опилки.

– Я не голоден, – огрызнулся Макс.

– Не голоден он, – передразнил Борис. – Тогда отдай мне. А то смотришь на котлету как волк на луну. Может, она тебе стихи читать должна, чтобы ты ее съел?

– Отстань, Борь.

– Не могу. Меня раздражает, когда люди портят продукт своим настроением. Ешь давай. А то Виталина подумает, что мы тебя морим голодом, и устроит нам тренировку на выживание.

Макс хмуро взглянул на меня, затем на Бориса. Уголок его губ дрогнул.

– Ладно, – пробормотал он и отправил вилку в рот.

– Вот и славно, – удовлетворенно кивнул Борис. – Видишь, не так страшен черт, как его малюют. Особенно если этот черт – говяжья котлета.

Это было больше забавно, чем злобно, но я видела, что внутри Макс все еще кипел.

***

После ужина я жестом подозвала Сашу, Сережу и Мишу.

– Ко мне. Через пять минут.

Они переглянулись, но кивнули. Когда они вошли в мою комнату, я закрыла дверь и сразу перешла к делу. Никаких прелюдий.

– Я улетают на рассвете, – начала я, опираясь руками о стол. – Вернусь через три дня.

– Куда? – сразу спросил Саша, нахмурив брови.

– Это не важно. Важно то, что я буду делать.

Я рассказала им свой план. Кратко, по существу. О сделке, о публичности, о финале.

Когда я закончила, в комнате повисла тишина.

– Вит, это безумие, – первым нарушил молчание Миша. – Вывести себя на свет? После всего, что мы делали в тени?

– Тени дали нам преимущество, но свет даст нам власть, – парировала я.

– Тебя станут мишенью номер один для всех, – добавил Сережа, скрестив руки на груди. – Это самоубийство.

– Это шах и мат, – поправила я. – Они думают, что я мертва. Пусть увидят призрака, который пришел за ними.

Они переглянулись. Я видела сомнение в их глазах. Они не одобряли. Они боялись за меня. Но они знали меня достаточно хорошо, чтобы понимать: решение уже принято.

– Вы со мной? – спросила я тихо.

Саша первым кивнула.

– Всегда.

– Мы придержим язык за зубами, – подтвердил Сережа. – Но если что-то пойдет не так…

– Не пойдет, – оборвала я. – Сохраните это в секрете. Даже от Германа. Пока не придет время.

Они ушли, оставив меня одну с тишиной и планами на завтра.

Рано утром, когда небо только начинало светлеть, окрашиваясь в фиолетовые тона, я собрала дорожную сумку. Никакого лишнего веса. Только самое необходимое.

Я проследовала на взлетную площадку. Вертолет уже гудел, прогревая двигатели. Еще два года назад я бы села на пассажирское место, доверив управление пилоту. Но за эти два года я научилась управлять этой машиной сама. Я любила чувствовать рычаги в своих руках, любила момент отрыва от земли, когда гравитация перестает быть законом.

Теперь я летала одна. Без пилота. Без нянек.

Я проверила приборы, надела шлем и плавно подняла машину в воздух. Город остался внизу, превращаясь в макет из серых коробок и огоньков. Лететь всего три часа. Три часа тишины в небе, где меня никто не мог достать.

Я смотрела на горизонт, чувствуя, как внутри разгорается холодное пламя.

Через три часа начинается шоу.

Личность главы ЧВК «Возмездие» будет раскрыта.

Личность Ангела Смерти станет достоянием общественности.

Все узнают, кто такая Виталина Монро Трент.

И они поймут, что ад – это не место внизу. Ад – это я, когда я прихожу за тобой.

Глава 16

Виталина

Гул турбин вибрировал в костях, сливаясь с ритмом моего сердца. За иллюминатором проносились плотные слои облаков, похожие на взбитую вату, скрывающие под собой мир, который я готовилась перевернуть. Я откинулась в кожаном кресле, сквозь шум двигателей ко мне потянулись воспоминания. Четыре года. Всего четыре года отделяли ту испуганную девушку в форме младшего помощника военного прокурора от женщины, летящей сейчас на встречу с двадцатью пятью президентами.

Всё началось с пыли. Архивной, едкой пыли, которая оседала на легких в нашем подвальном кабинете. Я устроилась в военную прокуратуру с наивной верой в закон, но спустя месяц эта вера дала трещину. Среди сотен папок я обнаружила странный паттерн. Жалобы. Десятки, сотни писем от матерей и жен. В каждом – одна и та же леденящая душу история: солдат-срочников заставляют подписывать договоры на «проведение опытов», а вскоре после этого они бесследно исчезают. Официально – дезертирство. Реально – могила без имени.

Когда я принесла эти папки начальнику, он даже не поднял глаз от бумаг.

– Не лезь в это, Виталина, – его голос был тихим, но в нем звенела сталь. – Забудь.

Но любопытство, желание помочь, оказалось сильнее страха. Я начала расследование втихаря, по ночам, используя доступ, который давала мне должность. След привел меня за город, в закрытый комплекс, замаскированный под санаторий.

То, что я увидела, проникнув внутрь через вентиляцию, до сих пор преследует меня в кошмарах. Лаборатория пахла не лекарствами, а гнилью и озоном. Люди… их нельзя было назвать людьми. Они сидели в клетках, обмотанные проводами, с венами, черными от вводимых препаратов. На них ставили опыты, цель которых была чудовищна в своей простоте: создать суперсолдата. Неуловимого. Непобедимого. Безжалостного. Но цена была слишком высока – летальный исход в девяноста процентах случаев. Те, кто выживал, теряли рассудок.

Я собрала доказательства. Фотографии, образцы крови, подписанные распоряжения. С этим я снова пошла к начальнику. Он был в ярости. Его лицо побагровело, когда он понял, что я видела.

– Это государственная программа, – прошипел он, нависая надо мной. – Если ты не успокоишься, тебя ждут последствия. Хуже, чем смерть.

Но у меня уже был план. Знакомый, работающий в ФСО, шепнул мне, как и когда я могу попасть к самому верху. К Президенту Владлену Петровичу Молотову.

***

Я вломилась на закрытое совещание. Охрана опешила, министры замерли с открытыми ртами, а Владлен Петрович смотрел на меня с холодным интересом. Было страшно. Колени дрожали, но я помнила глаза тех людей в клетках. Им нужна была помощь. Я выложила доказательства на стол из красного дерева. Владлен изучал их молча, но я видела, как желваки ходят под его скулами. Когда он поднял взгляд, в кабинете повисла тишина. Его ярость была тихой и страшной. Министры побледнели, понимая, что их секрет выплыл наружу.

– Закрыть проект, – отрезал он. – Оказать материальную помощь семьям.

– Этого мало, – сказала я, и мой голос не дрогнул. – Подготовка в армии страдает. Солдаты не боеспособны. Вместо опытов над людьми лучше улучшить тренировки.

Владлен усмехнулся. В его глазах мелькнул огонек.

– Смелая. Предлагаешь сделку. Я выделяю тебе территорию, даю десяток человек. Через месяц покажешь мне результат. Если боевая и физическая подготовка будут улучшены – получишь оплату и отпуск. Если нет… – он не договорил, но смысл был ясен.