Второй шанс на закате. Современный любовный роман

Сергей Чувашов

Второй шанс на закате. Современный любовный роман

Глава 1. Возвращение к озеру

Лёгкий ветерок шевелил верхушки сосен, а озеро, раскинувшееся перед Артёмом, казалось зеркалом, в котором отражалось его прошлое. Он стоял на берегу, щурясь от низкого солнца, и вдыхал знакомый запах хвои и влажной земли. Семь лет. Семь долгих лет он не был здесь, в этом маленьком городке, где каждый уголок хранил воспоминания. Дом бабушки, старый и покосившийся, ждал его в паре километров отсюда, но Артем не торопился. Сначала он хотел увидеть озеро. Это место всегда было для него чем-то большим, чем просто пейзаж. Здесь он впервые поцеловал Лину. Здесь они мечтали о будущем, которое так и не наступило.

Он сунул руки в карманы потёртой кожаной куртки и сделал шаг ближе к воде. Гладь озера была спокойной, лишь изредка рябь пробегала по поверхности, словно кто-то невидимый бросал камешки. Артем наклонился, подобрал плоский голыш и, размахнувшись, пустил его по воде. Один, два, три прыжка – и камень скрылся в глубине. Он усмехнулся. Когда-то он мог заставить камень прыгать раз шесть. Лина всегда смеялась, когда у нее не получалось, и просила его научить. "У тебя руки волшебные, Артем," – говорила она, глядя на него своими зелёными глазами, в которых можно было утонуть глубже, чем в этом озере.

Воспоминание кольнуло в груди, и он выпрямился, отгоняя мысли. Прошлое осталось позади. Он приехал сюда только ради дела – продать дом и уехать. Никаких встреч, никаких разговоров. Но сердце, как назло, билось чаще, чем нужно.

– Артем? – голос, мягкий, но с ноткой удивления, заставил его замереть. Он обернулся медленно, словно боялся, что это всего лишь ветер сыграл с ним злую шутку. Но нет. Она стояла в нескольких метрах от него, держа за руку маленькую девочку. Лина. Та самая Лина, с чуть усталыми глазами, но все еще с той теплотой, которую он помнил. Ее волосы, темно-русые, были собраны в небрежный пучок, а на плече висела потрёпанная сумка. Девочка, лет пяти, смотрела на него с любопытством, сжимая в руке ярко-желтый мячик.

– Лина… – выдохнул он, не зная, что сказать дальше. В горле пересохло, а слова, которые он мог бы произнести, казались нелепыми. "Привет"? "Как дела"? Серьёзно? После всего, что было?

– Ты вернулся, – сказала она, и в ее голосе не было ни радости, ни злости. Просто констатация факта. Она посмотрела на девочку, словно ища в ней опору, и добавила: – Не думала, что увижу тебя здесь.

– Я тоже, – честно ответил он, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла кривой. – Я… просто приехал по делам. Дом бабушки, знаешь, нужно продать.

Она кивнула, будто это объясняло все. Девочка дёрнула ее за руку, привлекая внимание.

– Мам, можно я к воде? Я хочу посмотреть на рыбок! – голос у малышки был звонкий, а глаза – точная копия Лининых. Артем почувствовал, как что-то сжалось внутри. Мама. У Лины есть дочь.

– Только не подходи близко, Соня, – мягко сказала Лина, отпуская руку девочки. Та тут же побежала к кромке воды, а Лина осталась стоять, скрестив руки на груди. Между ними повисло молчание, тяжёлое, как осенний туман над озером.

– Сколько ей? – наконец спросил Артем, кивая в сторону Сони. Ему нужно было что-то сказать, чтобы не молчать.

– Пять, – коротко ответила Лина, не глядя на него. Ее взгляд был устремлён куда-то вдаль, туда, где солнце уже касалось горизонта, окрашивая небо в багровые и золотые тона.

– Ты одна… с ней? – он сам не знал, зачем спросил. Может, хотел понять, есть ли в ее жизни кто-то еще. Может, просто не мог остановиться.

Лина повернулась к нему, и в ее глазах мелькнула тень боли.

– Да, Артем. Одна. А ты? Все еще бегаешь от всего, что важно? – ее слова были острыми, но голос оставался спокойным, почти равнодушным.

Он открыл рот, чтобы ответить, но не нашел слов. Она была права. Он бежал. От нее, от себя, от этого городка. И вот теперь он вернулся, а прошлое, как это озеро, никуда не делось. Оно ждало его.

Соня вдруг вскрикнула от радости, показывая на воду:

– Мам, смотри, там лягушка!

Лина улыбнулась, и эта улыбка, такая знакомая, разбила что-то внутри Артёма. Он понял, что не сможет просто уехать. Не теперь, когда она стоит здесь, всего в нескольких шагах, и закат отражается в ее глазах.

– Может, поговорим? – тихо спросил он, почти боясь ее ответа.

Она посмотрела на него долгим взглядом, а потом кивнула.

– Может. Но не сегодня. У меня дела, Артем. И у Сони тоже.

Она позвала дочь, и они ушли, оставив его одного на берегу. Ветер стал холоднее, а закат догорал, как старая фотография, которую он так и не смог выбросить. Артем знал: это только начало. И что бы ни ждало впереди, он не сможет просто закрыть эту главу.

Глава 2. Тени прошлого

Утро следующего дня выдалось серым, словно небо решило отразить настроение Артёма. Он сидел на крыльце старого дома бабушки, держа в руках кружку с остывшим кофе. Деревянные ступени скрипели под его весом, а краска на перилах давно облупилась, обнажая потемневшее дерево. Дом выглядел так, будто время остановилось здесь лет десять назад. Запах сырости и старых книг витал в воздухе, напоминая о тех днях, когда он, еще подросток, проводил лето у бабушки, помогая ей в саду и слушая ее бесконечные истории.

Артем отхлебнул кофе, но вкус показался горьким, как и мысли, которые не давали покоя. Вчерашняя встреча с Линой перевернула все с ног на голову. Он думал, что сможет приехать, сделать свои дела и уехать, не оглядываясь. Но ее глаза, ее голос, даже эта маленькая девочка, Соня, – все это тянуло его назад, в те годы, которые он пытался забыть. Почему он ушел тогда? Почему не объяснил? Эти вопросы крутились в голове, но ответов не было. Или были, но он не хотел их признавать.

Он поставил кружку на ступеньку и достал из кармана телефон. На экране высветилось несколько пропущенных звонков от риелтора, который должен был помочь с продажей дома. Артем вздохнул. Нужно было заняться делами, а не копаться в прошлом. Но вместо того чтобы перезвонить, он поднялся и направился к сараю, где хранились старые вещи. Может, если он начнет разбирать хлам, то и в голове станет чище.

Сарай был завален коробками, ржавыми инструментами и паутиной. Артем протиснулся внутрь, чихнув от пыли, и начал перебирать вещи. Старые фотографии, пожелтевшие письма, сломанный велосипед, на котором он когда-то гонял по улицам городка. А потом его взгляд упал на небольшую деревянную шкатулку, которую он сразу узнал. Это была их с Линой "капсула времени". Они сделали ее в шестнадцать лет, спрятав туда записки, фотографии и всякие мелочи, которые тогда казались важными. "Откроем через десять лет," – сказали они тогда, смеясь и представляя, какими будут в будущем.

Артем замер, держа шкатулку в руках. Десять лет давно прошли. Он не знал, открывала ли ее Лина, или она так и осталась здесь, забытая. Пальцы сами потянулись к крышке, но он остановился. Что, если там что-то, что он не готов увидеть? Или, хуже, что, если там ничего нет, кроме пустых обещаний?

– Эй, Артем! Ты дома? – голос с улицы заставил его вздрогнуть. Он быстро сунул шкатулку обратно в коробку и вышел из сарая, вытирая пыльные руки о джинсы. На дорожке стоял Максим, его старый школьный друг, с широкой улыбкой на лице. Максим почти не изменился: те же растрёпанные волосы, та же привычка носить футболки с дурацкими надписями. Сегодня на нем красовалась надпись "Я не ленивый, я в режиме энергосбережения".

– Макс? Ты откуда взялся? – Артем невольно улыбнулся. Видеть знакомое лицо было приятно, особенно после вчерашнего.

– Да слышал, что ты вернулся. Решил заглянуть. Ты ж не думал, что сможешь приехать и спрятаться от всех? – Максим хлопнул его по плечу. – Пойдём, выпьем кофе, расскажешь, как там, в большом мире.

Они устроились на крыльце с новым кофе, и Максим начал расспрашивать о жизни в городе, о работе фотографа, о том, почему Артем так долго не приезжал. Артем отвечал коротко, стараясь не углубляться в детали. Но потом Максим замолчал, глядя куда-то в сторону, и наконец сказал:

– Ты видел ее, да? Лину.

Артем напрягся. Он кивнул, не глядя на друга.

– Вчера. У озера. Она с дочкой была.

Максим вздохнул, крутя ложку в руках.

– Тяжело ей пришлось, знаешь. После того, как ты уехал… ну, много всего было. Она не любит об этом говорить, но я думал, ты должен знать. Ее муж, отец Сони, он… скажем так, не был хорошим человеком. Ушел пару лет назад, оставил ее одну с ребёнком. Она держится, но это нелегко.

Артем почувствовал, как внутри все сжалось. Он представил Лину, одну, с маленькой девочкой на руках, и это было больнее, чем он мог ожидать. Почему он не остался тогда? Почему не написал, не позвонил? Но вместо этого он просто уехал, думая, что так будет лучше для них обоих.

– Я не знал, – тихо сказал он. – Я думал… не знаю, что я думал.

Максим посмотрел на него с сочувствием, но без осуждения.

– Прошлое не изменишь, брат. Но ты здесь. Может, это не просто так. Поговори с ней. Не сейчас, не завтра, но когда будете готовы. Она не из тех, кто легко открывается, но, поверь, ей есть что сказать.

Артем кивнул, хотя внутри все кипело. Он не был уверен, что готов к этому разговору. Не был уверен, что имеет право что-то спрашивать или просить. Но слова Максима засели в голове, как заноза.

День клонился к вечеру, когда Максим ушел, пообещав заглянуть еще. Артем остался один, глядя на серое небо, которое обещало дождь. Он знал, что не сможет просто уехать, как планировал. Не теперь, когда прошлое ожило и смотрит на него глазами Лины. И где-то в глубине души он понимал: если он хочет понять, есть ли у них шанс, ему придется столкнуться с тем, от чего он бежал все эти годы.

Глава 3. Дождь и воспоминания

Дождь начался ближе к вечеру, сначала мелкий, едва заметный, а потом разошёлся в полную силу, стуча по крыше старого дома, как настойчивый гость. Артем сидел в гостиной, окружённый коробками с вещами, которые он начал разбирать после ухода Максима. Свет от старой лампы с абажуром падал на потрёпанные фотоальбомы и стопки писем, перевязанных бечёвкой. Он не хотел копаться в этом, но сидеть без дела было еще хуже. Дождь за окном нагонял тоску, а мысли о Лине не давали покоя.

Он открыл один из альбомов, и первое, что бросилось в глаза, – фотография с выпускного. Он и Лина, смеющиеся, обнимающиеся на фоне школьного двора. Она в лёгком голубом платье, он в неуклюжем костюме, который одолжил у старшего брата. Артем провёл пальцем по снимку, словно мог почувствовать тепло того дня. Они были такими молодыми, такими уверенными, что весь мир у их ног. Что пошло не так? Он закрыл альбом, не желая копаться в этом дальше, и отложил его в сторону.

За окном сверкнула молния, и гром раскатился где-то вдали. Артем поднялся, чтобы закрыть форточку, но замер, услышав стук в дверь. Кто мог прийти в такую погоду? Он нахмурился, вытер руки о джинсы и пошел открывать.

На пороге стояла Лина. Мокрая насквозь, с каплями дождя, стекающими по лицу, она выглядела растерянной. Ее куртка промокла, а волосы прилипли к щекам. В руках она сжимала небольшой пакет, завёрнутый в полиэтилен.

– Лина? Что ты… – начал Артем, но она перебила его, голос дрожал, то ли от холода, то ли от волнения.

– Я не хотела приходить. Правда. Но Соня… она заболела. У нее жар, а в аптеке нет нужного лекарства, они сказали, что только завтра привезут. Я вспомнила, что у твоей бабушки всегда была целая аптечка, и… я не знала, к кому еще обратиться.

Артем смотрел на нее, не сразу сообразив, что ответить. Потом шагнул в сторону, пропуская ее в дом.

– Заходи. Ты вся промокла. Я посмотрю, что есть, сейчас.

Она вошла, оставляя за собой мокрые следы на деревянном полу. Артем закрыл дверь и указал на старый диван, покрытый пледом.

– Садись, я принесу полотенце. И… может, чай? Ты же замёрзла.

Лина покачала головой, но все же села, не отпуская пакет из рук.

– Нет, спасибо. Мне нужно скорее домой. Просто… если есть что-то от температуры, я была бы благодарна.

Артем кивнул и направился в ванную, где, как он помнил, бабушка хранила свои запасы лекарств. Пока он рылся в шкафчике, находя старые упаковки парацетамола и сиропов от кашля, его мысли путались. Лина здесь, в его доме. После стольких лет. Это было странно, почти нереально. Он нашел детский сироп от жара, проверил срок годности – вроде бы в порядке – и вернулся в гостиную.

– Вот, должно помочь. Но если жар не спадет, лучше вызвать врача, – сказал он, протягивая ей флакон. Лина взяла его, пробормотав "спасибо", и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Этот мимолётный контакт заставил Артёма замереть, а Лина быстро отвела взгляд.

– Я заплачу, – сказала она, начиная рыться в кармане, но Артем махнул рукой.

– Не надо. Это просто лекарство. Как Соня? Сильно плохо?

Лина вздохнула, убирая флакон в пакет.

– Она капризничает, не спит. Я оставила ее с соседкой, но мне нужно скорее вернуться. Спасибо, Артем. Правда.

Она поднялась, собираясь уйти, но дождь за окном снова громыхнул, и молния осветила ее лицо. Артем заметил, как она вздрогнула.

– Подожди, – сказал он, сам не понимая, зачем. – Дождь сильный. Я могу отвезти тебя. У меня есть машина, это быстрее, чем пешком.

Лина посмотрела на него с сомнением, но потом кивнула.

– Хорошо. Если это не сложно.

Они вышли из дома, и Артем открыл для нее дверцу старого пикапа, который достался ему от бабушки. Дождь барабанил по крыше машины, пока они ехали по узким улочкам городка. В салоне было тихо, только дворники скрипели, размазывая воду по стеклу. Артем хотел что-то сказать, но слова не шли. Лина сидела, глядя в окно, и, казалось, тоже не знала, как нарушить это молчание.

– Ты часто так… одна справляешься? – наконец спросил он, стараясь говорить нейтрально.

Она пожала плечами, не поворачиваясь.

– Привыкла. У меня нет выбора, Артем. Соня – это все, что у меня есть. Я должна быть сильной, даже если не хочется.

Ее слова задели его. Он хотел сказать, что она не должна быть одна, что он мог бы… но что он мог бы? После всего, что было? Он просто сжал руль крепче и замолчал.

Когда они подъехали к ее дому – небольшому, но аккуратному, с цветочными горшками на крыльце, – Лина повернулась к нему.

– Спасибо. За лекарство и за то, что подвёз. Я… я ценю это.

– Не за что, – ответил он, чувствуя, что должен сказать что-то еще, но не решаясь. – Если что-то понадобится, звони. Я пока здесь.

Она кивнула, но в ее взгляде было что-то, чего он не мог понять. Потом она вышла из машины и быстро скрылась за дверью дома, оставив его одного под шум дождя.

Артем долго сидел в машине, глядя на ее дом. Он знал, что не сможет просто уехать из этого городка, как планировал. Не теперь, когда Лина так близко, и не теперь, когда он чувствует, что должен что-то исправить. Но с чего начать? И простит ли она его, если он попробует?

Глава 4. Хрупкое доверие

На следующий день дождь прекратился, но небо оставалось хмурым, словно не могло решиться, радоваться или плакать. Артем проснулся рано, чувствуя себя разбитым после бессонной ночи. Мысли о Лине и ее словах о том, что она привыкла справляться одна, не давали ему покоя. Он понимал, что не имеет права вмешиваться в ее жизнь, но и стоять в стороне не мог. Не после того, как увидел, как она борется.

Он решил зайти в местный магазин, чтобы купить кое-что для дома, а заодно узнать, как дела у Сони. Может, это был просто повод, но Артем убедил себя, что это нормально – проявить заботу. В магазине, старом и пахнущем свежим хлебом, он взял корзину и начал бродить между полками, не особо задумываясь, что ему нужно. Его взгляд упал на полку с детскими витаминами и фруктовыми пюре. Он вспомнил, как Соня выглядела бледной, и, не раздумывая, положил пару баночек в корзину.

– Артем Ковалев, ты ли это? – знакомый голос заставил его обернуться. За прилавком стояла тетя Маша, пожилая женщина, которая знала в городке всех и вся. Ее глаза, прищуренные от улыбки, изучали его с любопытством. – Вернулся, значит. А я уж думала, ты нас совсем забыл.

– Здравствуйте, тетя Маша, – Артем улыбнулся, подходя к прилавку. – Не забыл. Просто… жизнь закрутила.

– Жизнь, она такая, – кивнула женщина, пробивая его покупки. – А я слышала, ты Лину видел. Она заходила вчера, вся на нервах, из-за Сони. Девочка приболела, а Линка, сама знаешь, одна тянет. Тяжело ей.

Артем кивнул, чувствуя, как внутри снова что-то сжимается.

– Я знаю. Я вчера помог с лекарством. Как она сейчас, не слышали?

Тетя Маша пожала плечами, складывая покупки в пакет.

– Утром заходила за хлебом, сказала, что Соня получше, жар спал. Но все равно, ей бы помощь не помешала. Ты, если что, заглядывай к ней. Она гордая, сама не попросит, но лишняя пара рук никогда не помешает.

Артем поблагодарил и вышел из магазина, держа пакет с покупками. Слова тёти Маши засели в голове. Он знал, что Лина не примет помощь просто так, но, может, есть способ сделать это ненавязчиво? Он решил зайти к ней, под предлогом того, что купил что-то для Сони.

Дом Лины выглядел еще уютнее при дневном свете. Цветы на крыльце, хоть и немного увядшие после дождя, добавляли тепла. Артем постучал в дверь, чувствуя себя неловко. Что, если она подумает, что он лезет не в свое дело?

Дверь открылась, и Лина появилась на пороге. Она выглядела уставшей, под глазами залегли тени, но в ее взгляде было меньше напряжения, чем вчера.

– Артем? – она удивилась, скрестив руки на груди. – Что-то случилось?

– Нет, ничего, – поспешил ответить он, поднимая пакет. – Я просто… был в магазине, взял кое-что для Сони. Витамины, пюре. Подумал, может, пригодится. Как она?

Лина посмотрела на пакет, потом на него, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность, но она быстро скрыла это за привычной сдержанностью.

– Спасибо. Она лучше, спит сейчас. Но… ты не обязан это делать, Артем. Мы справимся.

– Я знаю, что не обязан, – сказал он, стараясь говорить спокойно. – Но я хочу. Если ты не против, конечно.

Она молчала несколько секунд, словно взвешивая его слова, а потом вздохнула и взяла пакет.

– Хорошо. Спасибо. Хочешь зайти? У меня есть кофе, если ты не торопишься.

Артем удивился. Он не ожидал, что она предложит. Но отказываться не стал.

– Да, с удовольствием.

Они сидели на маленькой кухне, где пахло травяным чаем и чем-то сладким, наверное, выпечкой. Лина поставила перед ним чашку с кофе, а сама взяла чай. Между ними снова повисло молчание, но на этот раз оно было не таким тяжелым. Артем смотрел на ее руки, обхватывающие чашку, и замечал мелкие детали: потрёпанный край рукава, следы краски на пальцах – наверное, она рисовала с Соней.

– Ты все еще рисуешь? – спросил он, чтобы нарушить тишину.

Лина улыбнулась уголком губ, но улыбка вышла грустной.

– Иногда. Когда есть время. Соня любит, когда я рисую ей сказки. А ты? Все еще с фотоаппаратом не расстаёшься?

Артем кивнул, отпивая кофе.

– Да. Это моя работа теперь. Снимаю для журналов, иногда для выставок. Но, знаешь, иногда хочется просто снимать для себя. Как раньше, когда мы с тобой ходили к озеру, и я пытался поймать закат.

Она посмотрела на него, и в ее взгляде мелькнуло что-то тёплое, но тут же исчезло.

– Да, я помню. У тебя всегда получались красивые снимки. Ты видел в обычном что-то особенное.

Ее слова задели его. Он хотел сказать, что она была самым особенным, что он снимал, но сдержался. Вместо этого он спросил:

– А Соня? Она похожа на тебя. Тоже любит рисовать?

Лина рассмеялась тихо, и этот звук был как луч света в пасмурный день.

– О, да. Она везде таскает карандаши. Иногда рисует на стенах, и я не знаю, ругать ее или смеяться. Но она… она мой свет. Без нее я бы не справилась.

Артем смотрел на нее, чувствуя, как что-то внутри оттаивает. Он видел, как сильно она любит свою дочь, и это делало ее еще ближе, еще роднее. Но вместе с этим приходило и чувство вины. Он не был рядом, когда ей было тяжело. Он ушел.

– Лина, – начал он, но она подняла руку, останавливая его.

– Не надо, Артем. Не сейчас. Я знаю, о чем ты хочешь поговорить, но я не готова. Давай просто… выпьем кофе. Хорошо?

Он кивнул, понимая, что настаивать нельзя. Они сидели еще какое-то время, разговаривая о мелочах: о городке, о старых знакомых, о том, как изменилась жизнь. И хотя прошлое висело между ними, как тень, в этот момент Артем почувствовал, что, может быть, есть шанс построить хоть хрупкое, но доверие.

Когда он уходил, Лина проводила его до двери.

– Спасибо за пюре и витамины. И за кофе. Соня будет рада, когда проснётся.

– Если что-то понадобится, звони, – сказал он, глядя ей в глаза. – Я серьёзно.

Она кивнула, и на этот раз в ее улыбке было чуть больше тепла.

– Хорошо. До встречи, Артем.

Он ушел, чувствуя, что этот маленький разговор был шагом вперед. Но он знал, что впереди еще много шагов, и каждый из них будет нелёгким. Прошлое не отпустит так просто, но, может, у них есть шанс переписать свою историю?

Глава 5. Эхо старых ран

Прошло несколько дней с того утреннего разговора на кухне у Лины, и Артем чувствовал, что между ними начало появляться что-то похожее на хрупкое перемирие. Он не лез с расспросами, не пытался ускорить события, но каждый раз, когда видел ее – в магазине, у озера или просто на улице, – сердце сжималось от смеси надежды и страха. Он знал, что прошлое не исчезло, оно лишь затаилось, ожидая момента, чтобы напомнить о себе.

В тот день Артем решил продолжить разбор вещей в доме бабушки. Он все еще не позвонил риелтору, хотя понимал, что тянуть с продажей нельзя. Но каждый раз, когда он брал телефон, что-то останавливало его. Может, это был старый дом, полный воспоминаний, а может, мысль о том, что, продав его, он окончательно отрежет себя от этого городка… и от Лины.

Он снова оказался в сарае, где пыльные коробки хранили кусочки его юности. На этот раз он решился открыть ту самую деревянную шкатулку, их с Линой "капсулу времени". Пальцы дрожали, когда он поднимал крышку. Внутри лежали старые фотографии, несколько записок, написанных их неуклюжими подростковыми почерками, и маленький браслет из бисера, который Лина сделала для него на каком-то школьном празднике. Артем взял одну из записок и развернул ее. Это было его письмо к Лине, написанное в шестнадцать лет. "Я всегда буду рядом, что бы ни случилось. Ты – мой дом, Лина." Он сжал бумагу в руке, чувствуя, как горький ком подкатывает к горлу. Он не сдержал это обещание. Он ушел.

В этот момент его телефон зазвонил, вырывая из воспоминаний. На экране высветился номер Максима.

– Привет, брат, – голос друга звучал взволнованно. – Ты сейчас дома? Надо поговорить.

– Да, я в сарае, разбираю хлам. Что случилось? – Артем нахмурился, чувствуя, что новости могут быть не самыми приятными.

– Я сейчас подъеду. Это насчёт Лины. Лучше обсудить лично.

Через пятнадцать минут Максим уже сидел на крыльце с банкой газировки в руках, а его лицо было серьёзнее, чем обычно.

– Слушай, я не хотел лезть в ваши дела, но сегодня утром видел Лину в кафе с каким-то мужиком, – начал он, глядя куда-то в сторону. – Не знаю, кто это, но они говорили на повышенных тонах. Она выглядела расстроенной, а он… ну, скажем так, не очень дружелюбно. Я подумал, ты должен знать.

Артем почувствовал, как внутри все напряглось. Он старался говорить спокойно, но голос выдал беспокойство.

– Ты уверен, что это не просто знакомый? Может, что-то по работе или…

Максим покачал головой.

– Не думаю. Она после разговора вышла вся бледная, чуть не плакала. Я хотел подойти, но она быстро ушла. Не знаю, что там у них, но, брат, если это тот, о ком я думаю… ее бывший, отец Сони, он иногда появляется в городке. И каждый раз это заканчивается плохо.

Артем сжал кулаки. Он знал, что Лина пережила тяжёлые времена с бывшим, но подробностей не спрашивал, уважая ее границы. Но мысль о том, что кто-то может причинить ей боль, выводила его из себя.