Орден «Салазар»

– Послушай меня малышка, я знаю, что тебе больно ты устала и не понимаешь за что они так с тобой. Но уверяю, этот парнишка не в чем ни виноват, у него еще вся жизнь впереди. Отпусти его Ванесса и я, обещая мы больше не расстанемся. Обещаю. – парень истекал кровью, в его глазах читался страх. Я осторожно опустила его на пол, Марго яростно оттолкнула меня, и бросилась к нему, зажимая рану.

– Айзик, сынок… Врача немедленно! – Марго завопила, как резанная она прекрасно знала, что даже от царапины оставленным альфой человек мог обратиться. Джордан схватил меня за руку и вывел от туда, его все также крепкая, мозолистая рука предавало мне сил идти, хотя ноги не слушались. Мы миновали охранный пункт, охотники уже были оповещены о том, что я натворила и насколько я была опасна. Тренер не выпускал моей руки до самого лазарета, где держали буйных волчат. В помещение пахло сыростью и смертью. Мы прошли через камеры с молодыми оборотнями, а точнее клетки с напуганными до смерти детьми. От моего вида им стало еще страшнее хорошо, что я не особо себя разглядывала, но имела представление как выгляжу. Джордан шел молча, и буквально не замечал не чего, все его внимания было сосредоточенно на мне и только. Он открыл картой дверь, я вошла вслед за ним. Как только дверь с грохотом закрылась за моей, спиной мужчина развернулся и обнял меня. Да, как мне этого не хватало все это долгие пять лет. Я прижался к его широкой груди, и заплакала, и мне на миг почудилось, будто я дома и весь этот ужас уже позади.

– Папа, я так скучала, по вам!

– Мы тоже скучали детка! – Я немного отстранилась.

– А Ариадна? Она тоже приехала? – мужчина как то странно посмотрел на меня.

– А ты разве не знаешь?

– Чего не знаю?! – Я сделала шаг назад.

– Ариадна поступила в медицинскую академию и уже три месяца как здесь…

– Здесь… – голова шла кругом, я не могла в это поверить девчонка, что клялась мне в вечно дружбе, ни разу ни навестила меня. Дверь распахнулась и на пороге появилась Ариадна, из внезрачного гусенка она превратилась в прекрасного лебедя. Загорелая кожа, волосы, словно водопад спускались каскадом с плеч, яркие голубые глаза и пухлые губы. Любой парень мог бы стать ее, если бы она захотела. На ней было черное атласное платье, и не высокие туфли в руках она держала кожаный ридикюль. Она бегло осмотрела отца и обратилась ко мне, в ее голосе были не знакомые нотки призрения и не человеческой злобы.

– Ты в своем уме? Из-за тебя моё свидание на яхте накрылось. – Я не могла вымолвить и слова, и мне даже показалась, будто она говори это не мне, будто за моей спиной стоит другой человек. Я просто молча хлопала ресницами, пока не заговорил Джордан.

– Милая, Ванесса тут не причем.

– Ну да как же, Айзик в больничном крыле ему накладывают швы. Теперь он станет менее привлекательным, ты хоть знаешь, чего мне стоило обратить на себя внимания сына Консула.

– Через несколько недель у него все заживет. – спокойно проговорил Джордан.

– Консул боится что эта тварь обратила его. – она бросила на меня ядовитый взгляд, от ее слов я в пала в ступор. Где та девчонка, которую я смела, могла назвать своей сестрой?! Я бросила на Джордан ледяной взгляд и вышла через вторую дверь ведущей к комнатам. Ариадна, что-то кричала мне в след, но мне было совершено плевать на нее. И так одно имя из моей каждодневной молитвы выпало, я конечно понимала мы выросли и каждый пошел своей дорогой. Но я не когда ни переставала быть человек, а в ней он давно уже утонул под слоем таналки и батокса. Боль сжала меня будто в тески, а после нее осталось лишь злость. Вымывшись от засохшей крови, я долго не могла уснуть, я все думала о том парне, что чуть не убила. Я в мельчайших подробностях запомнила его лицо, карие глаза как чистейшей шоколад. Волосы были цветом пшеницы и немного завивались на концах. На левой щеке была не большая родинка, походившая на звездочку. Он был очень красив, на светлой кожи отчетливо выделялись скулы. Небольшая щетина ему очень шла, и придавало лицу брутальность. Но что я запомнила ярче всего это его запах, от него пахло медикаментами, кофе, сигаретами и фиалками. Возможно, так пахло мыло или шампунь, которым он часто пользовался, потому что цветочный запах буквально велся в кожу. А то, что он еще и сын самой Марго подвергало меня в шок. За десять лет, что я нахожусь в плену у этой женщины, она ни разу ни обмолвилась об этом. Странная женщина это Марго, властный Консул предводитель охотников Салазар. В общем после того как нам сообщили что Джерард при смерти, и находиться в искусственной коме, Марго забрала бразды правления на себя. Консулом как я поняла должен быть старший в семье, даже у нас оборотней было так. Если старый альфа покидал этот мир, тот, кто должен занять его место буквально забирал ее силой. И это было нормально, старый вожак стаи добровольно позволял добить себя, дабы отправиться в бренный мир. Консулом должен был стать родной брат Марго Чарльз, но много лет его унесла болезнь. И да она отстала от меня, не так сильно загружала тренировками и всякими не поддающимися логике пытками. Так что о том, что у нее есть сын не кто не знал, где она прятала его все эти годы?! Не знаю почему, но до самого утра я не переставала думать о нем, я твердила себе, что это просто чувство вины и не более. И решила, что с рассветом непременно узнаю, жив он или нет, я чувствовала, что несу за него ответственность. Бессонная ночь и вот я уже на ногах готовая ринуться в бой. Я вышла в коридор и направилась в столовую, где собирались все оборотни, жившие в особняке. Войдя в двери меня, встретили как героя, слух о том, что мои глаза изменили, свой цвет быстро разлетелся. В первые за сорок лет появился истинный альфа не отнявший жизнь у другого. В глазах многих я заметила уважение к моей персоне, но были и те, кто смотрел на меня сквозь призму страха. И признаюсь честно меня это не много забавляла "Ну и пусть бояться" – думала я. Джордан ел, как обычно, со всеми своими подопечными, он не чурался и не брезговал, ведь Марго не особо хорошо нас кормила. Была бы ее воля она кормила бы нас как свиней объедками и прочей мерзостью. Заметив моё присутствие, тренер опустил глаза в тарелку, ему было стыдно за поведение Ариадны и тех слов, что она мне сказала. Я присела рядом с ним, мужчина заговорил первый.

– Я надеюсь, ты не сильно расстроилась из-за Ари? – конечно мне было жутко больно, но я сделала вид будто все что она сказала было не в мой адрес.

– Нет па… Тренер, я хотела спросить как там сын Марго? Он жив? – мужчина сел в пол оборота, что бы лучше видеть моё лицо.

– Точнее ты хочешь узнать, не обратила ли его случайно?! – на его лице заиграла ехидная улыбка. От того пристального взгляда я покраснела и опустила глаза.

– Эм… Ну, в общем да!

– Нет, он все еще человек, полнолуние через два дня за ним будут наблюдать. Если что изменится, я сообщу.

– Да нет, боюсь, ты не успеешь Марго первой на колит мою голову на пику. – Тренер расхохотался в голос.

– Это точно. – он сделал серьезное лицо. – Но, а вообще как она к тебе относилась все эти года?! Я опустила глаза, не хотелось вспоминать все то, что она и ее горе ученые делали со мной. Поэтому я солгала.

– Нормально как видишь, она не смогла сломить мой дух. Я делала все, как ты учил… – Я знаю, я ни пропустил не одного боя за эти пять лет. Ты молодец и вчера ты поступила правильно, не поддалась на ее провокацию и смогла эволюционировать. Теперь ты единственный альфа в соединённых штатах.

– Я не хотела этого…

– Знаю, но не чего уже ни попишешь. Я приехал сюда ради тебя и помогу чем, смогу. – на миг мне показалась что его привычный запах изменился и все его поведение выглядело как то странно.

– Что с тобой не так? – Джордан округлил глаза.

– О чем это ты?! – Я прикоснулась к его руке и по моим венам побежала черная жидкость. Оборотни способы забирать чужую боль, я резко отдернула руку, тренер сжал челюсти до хруста.

– Ты умираешь?! – он выпустил протяжный вздох и посмотрел на меня.

– Да. – мои глаза забегали в панике, сердце будто остановилась, а внутренний голос твердил "Ты не можешь потерять и его". Я сжала кулаки под столом, что бы не выдавать эмоции.

– Я могу что-то сделать? – Джордан лишь улыбнулся.

– Милая, врачи уже бессильны. В нашем мире еще не научились лечить нейробластому.

– Что это за болезнь? Прости если напрягаю тебя расспросами.

– Что ты, мне приятно, что ты интересуешься, Ариадна моя дочь, но даже она отказалась от меня. В общем нейробластома это злокачественная опухоль симпатической нервной системы. – только сейчас я обратила внимания на цвет его кожи, голубоватые узелки были по всюду. Не в силах больше сдерживать себя я снова приложила к нему руки, и вся боль передалась мне. Такой фокус срабатывает лишь тогда когда ты искренни этого желаешь. Тренер облегченно выдохнул, он медленно отнял свои руки и проговорил.

– Спасибо, ты избавила меня от боли хоть не надолго, но я очень благодарен тебе. – Я с трудом смогла выдавить подобие улыбки. В столовую вошла Ариадна в белом халате медсестры, увидев нас с отцом, она сделала вид, будто не знает нас.

– Почему Ариадна стала такой стервой? – возможно, мой вопрос прозвучал некорректно, но мне было совершенно плевать. Тренер опустил глаза, ему явно было стыдно, и он не собирался это скрывать.

– Она ведь невеста сына Консула…

– Это тот, которого я чуть не раздавила?! – проговорила я это совершенно бесцветным тоном, будто мне все ровно.

– Именно, Айзик Салазар завидный жених из охотничий семей. Он пошел по стопам отца и стал хирургом, его, так же как и Ариадну недавно перевели сюда. Он более уравновешенный из близнецов!

– Что? – мои глаза округлились. – Так у нашей мисс "стерва номер один" двое детей?! – Я сделала пальцами воздушные кавычки.

– Да, Аннабель и Айзик Салазар.

– М-да… Ни когда бы не подумала что Марго способна кого то любить, она любит лишь убивать и не стесняется наслаждаться этим.

– Их воспитывал отец, но гены убийцы все ровно взяли свое Аннабель так скажем уменьшенная версия Марго, а Айзик просто человек с добрым сердцем, перед которым стоит долг "Спасти, а не убить". – Теперь мне еще больше захотелось его увидеть и извиниться, но вряд-ли Ариадна и уж тем более его мать позволят это сделать. Через два дня наступила полнолуние, я уже почти научилась держать свою голову трезвой помнить гораздо больше, чем несколько лет назад. Меня, как и многое других заперли в отдельной камере, хотя по возрасту это было не особо нужным, но не для меня. Не контролированная агрессии все чаще брала надомной вверх и в эти моменты я сама себя боялась. Я абсолютно не помнила что творила и это очень сильно пугало меня. Я потеряла земной якорь, за который цеплялась, и который не позволял забыть кто я на самом деле. Недовал забыть, что в первую очередь я – человек. Ариадна была моим якорем, но после того как они уехали наша невидимая связь прервалась навсегда и мне не за что было цепляться. Поэтому я сама просила запирать меня, дабы не навредить молодым волкам.

Луна набирала оборот, тело зудело, будто по мне бегает миллион пауков. Кости болели, в голове путались мысли. Молодые кричали и плакали в агонии боли, но я старалась сконцентрироваться на свое дыхание. Я в очередной раз повторяла имена братьев, но это почему-то не помогало, а делало лишь хуже. Меня била мелкая дрожь, от холодного пота волосы прилипли ко лбу, и спине я не могла больше сдерживать это, мои глаза вспыхнули ярким пламенем, и я зарычала что есть сил. От моего рыка у всех оборотней как на автомате засветились глаза. Голос альфа позволил им быстро и совершено безболезненно скинуть личину человека и стать полноценными оборотнями. На утро я уже очнулась в своей комнате, голова гудела, и хотелось спать. Несколько часов безумства стерлись из памяти. Умывшись и переодевшись, я отправилась на завтрак, сразу, что бросилось в глаза это отсутствие нескольких ребят. Я села на свое место напротив меня сидел высокий парень. И мне на мгновение показалось, что я его знаю, но откуда? Новеньких нам давно не привозили, но эти серые глаза были очень знакомы, где там, в отголосках сознания голос говорил "Ты знаешь, кто он, только вспомни". Парень уплетал рисовую кашу, и читал книгу, не обращая ни на кого внимания. У него на левом плече было тату скорпиона. Мне стало любопытно кто же он такой.

– Эй! Скорпион! – обратилась я к нему. – Ты новенький? – парень как то странно на меня посмотрел и улыбнулся.

– Ну не совсем! – голос, от куда я знаю этот голос. – Меня привезли сегодня утром.

– Понятно, имя та у тебя хоть есть или мне звать тебя скорпион? – он встал и протянул мне руку.

– Эйдан Хейл! – улыбка тут же сползла вниз, я протянула руку и не могла вымолвить ни слова. Этого не может быть, и как я сразу его не узнала. Мы пожали руки, осознания того что передо мной стоит мой друг, который помогал мне, рассказывал всякие истории, читал книги сейчас стоит и улыбается мне не как ни укладывалось в голове. Я вспомнила одну холодную ночь в горах, Марго заперла нас с Эйданом в морозильной камере для концентрации тела, ну а если точнее за то, что мы проникли в библиотеку без разрешения. Мы прижимались друг другу, что бы не окоченеть, Эйдан стуча зубами от нестерпимого холода рассказал одну притчу не позволяя мне и себе уснуть.

– Вишенка не спи… – Не переставал твердить он.

– Но мне очень хочется! – он прижал меня к себе еще ближе, я слышала, как сильно стучит у него сердце.

– И мне, но нам нельзя спать, вот лучше послушай что расскажу. Ты когда-нибудь слышала притчу о скорпионе и жабе?

– Нет.

– Ну, тогда слушай и, пожалуйста, не спи. Как то скорпион попросил жабу перевезти его через реку, та спросила": – "Откуда мне знать, что ты меня не ужалишь? ", и скорпион ответил:" Зачем мне это делать? Мы же оба погибнем". Жаба согласилась. На середине реки скорпион ужалил жабу, и она спросила:" Зачем ты это сделал? Мы ведь теперь оба погибнем", а скорпион ответил: "Такова моя природа". Запомни вишенка неважно как общество к нам относиться, главное не когда ни становись легкомысленной жабой или смертоносным скорпионом. Помни что ты человек! Как бы не была больно, продолжай бороться, боль делает нас людьми! Марго выпустила нас ровно через восемнадцать чесов, мы несколько дней пролежали в лазарете, восстанавливались после частичного обморожения.

Эйдан все так же держал меня за руку как тогда в лазарете, его глаза светились радостью.

– Ты слышишь меня? – Я резко заморгала, ловушка воспоминаний вытеснила меня в реальность. Отпустив его руку, я спросила.

– Прости, что ты говорил?

– Я спросил твоё имя?

– Эм, моё имя… Имя… – Эйдан приподнял вопросительно бровь.

– Что сложный вопрос?

– Нет что ты, я просто… – Я не успела договорить, сработала сирена, в помещение загорелись лампочки, освещая все пространство ярко-красным цветом.

– Вот черт! – Я побежала к дверям ведущем в спальню молодых и неопытных волчат. Эйдан последовал за мной.

– Что случилось?

– Пока не знаю, но раз цвет красный значит что очень – очень нехорошие. – Мы первые вбежали в комнату. Вся комната была залита черной слизью, подростки жались друг другу. Черный след вел в ванную комнату, запах стоял такой сильный, что щипало глаза. Эйдан покорно шел за мной, войдя в комнату, на полу лежала девочка лет восьми. Из ее рта, носа и ушей вытекала черная жидкость, она была мертва. Эйдан присел на корточки и опустил бедняжки веки, поднял на меня глаза, он был опустошен. Он впервые увидел не удачи в экспериментах Марго.

– Не хочешь объяснить, что тут происходит?

– С чего ты решил, что я что-то знаю?!

– Вопрос на вопрос, предсказуемо. Ты не удивлена, а значит, подобное уже случалось. – Я присела на корточки возле тела и немного перевернула голову девочки, на затылке и дольше вдоль позвоночника тянулись черные линии.

– Это называется фигурами Лихтенберга. Такие появляются на тех, в кого ударила молния. Тот факт, что они появились у нее говорит о том, что ей вкололи литорею волчью. Без антидота летальный исход наступает через семнадцать часов, кровь стремительно сворачиваться и вытекает из всех отверстий.

– Жесть! Чем она тут занимается? И вообще от куда ты все это знаешь?!

– Марго ставит тут эксперименты, хочет сделать из нас…

– Монстров… – закончил он за меня.

– И, да и нет, она хочет армию.

– Не знал что у вас в мире идет война. – иронично заметил Эйдан.

– Но это не значит что ни нужно быть к ней готовой. – в ванну вбежали пара медики, они быстро погрузили тело мертвой девочки на носилки и вынесли из комнат. Я прислонилась к холодному кафелю и скатилась вниз на пол. Эйдан проделал то же самое, он тихо проговорил.

– Ты хоть раз прибывала бежать?

– У всех кто попал сюда нет шанса на побег! –парень нахмурился.

– Как это? – Я повернулась к нему спиной и подняла волосы на затылке, под моей кожей мигала ели заметная синяя точка. Эйдан еще больше нахмурился и провел рукой по шеи, от его холодных рук у меня побежали мурашки.

– Что это за чертовщина? – Я снова повернулась к нему, его лицо было совсем близко, на его щеке лежала ресничка. Как мило подумала я, и он даже не знает кто рядом с ним.

– Это джипиес трекер, Марго всегда отслеживает наше передвижение, поэтому здесь нет замков, цепей и прочего. В случае побега лампочка загорится красным, и через пару секунд наши тела отделятся от головы. Ни какая регенерация не поможет пришлепать ее обратно. Эйдан рассмеялся в голос, а за ним и я, вдоволь насмеявшись, я, встала и отряхнулась.

– Я так и не услышал твоего имени.

– Потому что я его и не говорила! – его улыбка растапливала мою преграду, которую я так усердно воздвигала вокруг себя много лет. Конечно, здесь были и парни и девушки моего возраста, были и те, что проявляли ко мне не просто интерес. Я не кого ни подпускала к себе, ведь все те люди, которые проникали в моё сердце были либо уже мертвы, либо на грани смерти. Я выросла, испачкавшись в крови, и мне казалась в век не отмыться от этого. Я больше не хотела, кого то терять. Мы вышли в холл, и направилась в библиотеку, так как сегодня было воскресение, и для всех нас был свободный день. Один из плюсов того что ты можешь умереть в любой момент это один единственный день без тренировок и прочих пыток. И, конечно же, моё любимое место было библиотека, там редко можно было кого встретить и не кто ни мешал погружаться в мир фантазий. Эйдан шел рядом, мы вошли в большую библиотеку, книжные полки были под самый потолок. Большие панорамные окна выходили на океан. За эти годы Марго хорошо обустроила вулкан. Правда окна были большую часть времени под напряжением, но это не мешало наслаждаться видом океана. Эйдан подошел к окну.

– Я бы не советовала их трогать, конечно, если ты не хочешь получить разряд в двести тысяч вольт и впасть в кому. – Эйдан одернул руку.

– А что такое уже бывало?

– Угу, мальчик в итоге умер сердце, не справились с ожогами, трансформация не запустилась… – Я прошла вдоль книжных стеллажей в поисках той самой заветной книги.

– Что ты ищешь?

– Вот нашла! – Я протянула ему маленькую книжку скандинавских сказаний, о той самой жабе и скорпионе.

– Ты спрашивал моё имя! – Эйдан взял книжку и прочел название, он внимательно посмотрел мне в глаза. – Однажды очень хороший человек рассказал мне эту притчу. Он сказал мне что не стоит становиться легкомысленной жабой или смертоносным скорпионом, всегда нужно быть человек… -Эйдан округлил глаза, от шока он сделал шаг назад. Он вспомнил… Совладав с нахлынувшими воспоминаниями, он подошел ко мне так близко, что я почувствовала его теплое дыхание. Его рука легонько коснулась моей щеки, и в следующую секунды Эйдан сжимал меня в объятьях.

– Вишенка не верю своим глазам, слава богам я думал, что больше ни когда тебя не увижу.

– Твои боги тебя услышала! – не знаю, как долго он держал меня в объятьях, мне почудилось, будто прошла вечность. После всех нежностей мы сели на диванчик возле камина в дальней читальной комнате. В моем убежище так скажем. Я рассказала ему обо всем, что творилось здесь, и то, что сделала со мной Марго. Он слушал внимательно, ловил каждое слова.

– Да, не думал, что Марго совсем сбрендила. Опыты, пытки это все слишком. Разве тебе не хотелось убить ее?

– Хотелось, конечно, хотелось, но разве я могла. Убить бы меня за это не убили, но измучили до полусмерти это да!

– Если речь идет о выживание, разве немного мучений не стоят того? – Я опустила глаза.

– А если бы все стало еще хуже? Что бы я делала, если бы эти временные мучения потом превратилась бы в настоящий ад? – Эйдан взял меня за руку.

– Вспомнила слова Уинстона Черчилля: -"Когда идешь через ад, не останавливайся. К тому же ты бы всего лишь сделала всем одолжение. Думаешь ее вояки довольны ее новыми решениями, нет вот-вот и вспыхнет бунт нужно лишь спичку поднести. – он осторожно гладил меня по руке и мне не хотелось ее отнимать. Мы просидели в библиотеке до самого ужина, разговаривали, смеялись, я даже пару раз всплакнула. Раздался звук, призывающий все собраться в столовой. Я встала и поправила выбившие прядки волос.

– Эйдан?!

– Мм?

– Спасибо, что тогда в морозилке не дал мне замерзнуть насмерть. Не знаю, почему я не сказала этого раньше.

– Лучше поздно, чем никогда! Десять лет Вишенка это всего лишь цифра.

– Но не для меня! – он как странно посмотрел на меня и снова прижал к себе, ему словно не хватало воздуха, и он хотел его заполнить мной.

– Я очень сильно скучал по тебе, каждую ночь представлял нашу встречу и… – дверь распахнулась, мы отскочили друг от друга. В комнату вошел Джордан.

– Вы есть идёте? Ах, да Ванесса можешь выдохнуть, Айзик не обратился он все еще человек. Так что в честь этого я готовил ужин сам. – Джордан развернулся и вышел, мы с Эйданом переглянулись и пошли вслед за своим бывшим тренером. Мы пошли бы за ним хоть в самое пекло, если бы он сказал. Для Эйдана он тоже был как отец. За ужином мы ни обмолвились не словом, о том, что я стала альфой случайно, не знаю почему, но я умолчала. Хотя надо было сказать, лучше бы он услышал это от меня, а не от кого еще. Уже лежа в своей кровати, я все размышляла, думала, как бы сложилась моя жизнь, если бы я осталась с ним в горох, что бы было? Смог бы он полюбить меня когда-нибудь? Или он все так же считает меня младшей сестрой, которую нужно защищать?! От куда в моей голове такие мысли? Не ужели Эйдану Хейлу удалось пробиться сквозь лед сковавшие моё неприступное сердце. Ответов на эти вопросы у меня, к сожалению, не было, он стал очень красивым парнем и Айзик! Почему я сейчас подумала про Айзика? Конечно, чувство вины меня не покинула, хоть он и выжил и более чем остался человеком. Я не должна думать о нем, кто он и кто я! Пфф, меня даже извиниться не пустили. Закончив свое безумное размышление, я провалилась в сон. Утром меня разбудил тренер, после легкого завтра я и еще десять оборотней отправились в подземные туннели на пробежку. Марго часто гонял нас чесами по этим плохо обвешённым коридорам, и я знала, где сократить путь или просто затаиться. Эйдан тоже был с нами, когда я подошла с тренером ко входу в туннеле Эйдан говорил с кучкой девчонок, которые слетелись на него словно мухи на сладкий мед. Почувствовав укол в сердце, я отвела взгляд, что это ревность? Но как я могу его ревновать, если он мне просто друг из детства. Эйдан почуял меня, оставив голодную толпу девчонок, он подошел ко мне.

– Доброе утро Вишенка! – Я старалась не смотреть на него.

– Привет! – заметив моё настроение, он с улыбкой потрепал меня за щеки.

– Что с тобой? Твой негатив распространяется на окружающих.

– Не выспалась! – Тренер вышел в центр.

– Вам нужно хорошо разогреть кости после полнолуния, а где хорошо это сделать? Конечно в туннелях вулкана, где температура воздуха может достигать от тысячи до тысячи двести по фаренгейту. Мой вам совет старайтесь дышать не сильно часто, браслеты, что вам раздали, позволят вызвать помощь, если что-то пойдет не так. У вас есть два часа, будет осторожны! – Не дождавшись сигнала, я бросилась в туннели, Эйдан побежал следом, а за ним и все остальные. Я всегда бегала лучше и быстрее всех, но я буквально затылком чувствовала, как Эйдан наступает мне на пятки. Его громкие шаги отражались от стен, позволяя мне бежать без остановки. Свернув в восточный туннель, я прибавила сил, горячий воздух ударил в лицо. На лице моментально выступил горячий пот, запах гари проник в нос и горло, но я не переставала бежать. Не знаю, как так вышло, но Эйдан догнал меня, мы сделали кульбит в воздухе и приземлились на камни. Он навалился на меня всем телом, тяжело дыша так вышло, что мои ноги обхватили его стройные бедра. Наши лица, губы были в паре сантиметров друг от друга, от его близости внутри меня прошла волна возбуждения. Эйдан не отрывал от меня своих прекрасных серых глаз, от горячего воздуха его волосы еще больше закрутились. Как же он был сексуален в этой растянутой майке, его мышцы надулись, по рукам которые прижимали мои запястья, перекатывались вены.