Орден «Салазар»

Изабель Сильвер

Орден "Салазар"

Однажды свет погаснет быстро,

Впитает тело сгусток тьмы,

И ночь с бесцветным коромыслом

Меня оденет в шерсть ночи.

Проснутся когти льда острее,

И полыхнут огнем зрачки;

Кошмаров всех ночных быстрее

Пронзят врага мои клинки.

А отомстив, найду берлогу,

Где звук не потревожит слух,

И твоё сердце – недотрогу

Стеречь уйдет мой темный дух.

Автор Неизвестен.

Я родилась мире, в котором, таким как я нет места. На первый взгляд могло показаться, что мы обычные люди ни чем не отличающие от остальных. Но с наступлением полной луны кожа на телах обрастала шерстью, лица вытягивались в волчью морду. Зубы и когти могли разорвать человека и любое живое существо на куски. Посвященные или как их обычно называют охотники дали этому виду термин ликантропия (оборотень). Их задача была лишь в том, что бы уничтожать оборотней, несмотря на возраст и пол. Ведь в итоге ребенок вырастит и станет машиной для убийства невинных людей. Но были и те, что поддавались эмоциям и щадили детей, взращивая и воспитывая по своему образу и подобию. После эти волки участвовали в бойцовских боях, элитные охотники плотила огромные суммы, что бы сразиться с оборотнем и доказать свой статус охотника. Не все они выживали, для боев всегда выбирали первую ночь полной луны. В это время оборотни не могли контролировать обращения и буквально не осознавали что делают. Их волчья сущность брала вверх над человеком внутри него. Укус беты убивал охотника, а укус альфы обращал в оборотня. Но по законам охотников, если тебя укусили, ты обязан убить себя, дабы подчить память предков и не опозорить свою фамилию и род. Если же охотник сам не мог наложить на себя руки, это делали члены семьи или совет.

Меня зовут Ванесса Васко, в возрасте восьми лет я попала в семью охотников, которые воспитывали меня как убийцу… Лучше смерть чем- то во что они меня превратили… Но до этого моя жизнь была полна любви и радости. Моя семья, моя стая вела скрытую жизнь в не большом городке Стоун в штате Техас. У меня была большая семья мама, папа и семеро старших братьев. Рожденным с геном оборотня, было немного легче обращаться. Под нашим большим домом была сеть подземных туннелей оборудована специально для полнолуний. Каждая секция лабиринта была раздроблена под каждого члена семьи. Так же в стену были встроены крепкие цепи и шипастые ошейники, на случай если кто-то из волков сорвет основные крепления. Поэтому каждый месяц в полнолуние отец запирал нас, взрослым было легче себя контролировать, и им не нужно было заточение. С годами я только поняла, как тяжело им было тогда. Жить в таком мире, где общество ни когда не примет твоих детей, а хуже всего не пощадят.

Мой отец был альфой, в его стае были не только мы, но и многие другие, которые так же скрывали свое происхождения. Его звали Виктор, он был не только хорошим отцом для восьмерых волчат, но и отличным лидером и бизнесменом. В свои сорок лет он выглядел на все двадцать, светлая кожа, серые глаза и черные как смола волосы. Он всегда ходил в деловом костюме, лишь в ночь полной луны он одевался по-простому. Когда собиралась вся стая, все были просто заколдованы его бархатным немного с хрипотцой голосом. Оборотни слушали своего альфу и готовы были броситься за ним в самое пекло. Лишь благодаря ему ни один член стаи не погиб от рук охотников, он всегда действовал осторожно. Как говорила мама еще не было настолько сильного и мудрого альфы как мой отец. Маму звали Марта, она была младше отца на три года. И все свое время посвящала нам с братьями. Ее красотой восхищались окружающей, светлые длинные волосы, голубые глаза, ямочки на щеках. "Женщина с картинки" так говорил отец. Они очень сильно любили друг друга, не было ни дня, что бы папа пришел домой без цветов и подарков для нас. Что касается моих братьев, они были всегда друг за друга горой. В школе и на улице защищали друг друга. Старшего звали Роберт, через год родился Дилан, потом Грег, за ним Стефан, Тео, Винсент и мы с Вильгельмом близнецы. Большая и дружная семья в одночасье рассыпалась на осколки… Все изменилось в ту страшную злополучную ночь, когда в город приехали охотники Салазар. Это был древней род охотников по истреблению оборотней. Я до сих пор не знаю всей причины, точнее как они нас нашли, ведь отец был так осторожен. В общем, в ночь перед полнолунием мы спали каждый в своей комнате и набирались сил. Я помню, как проснулась от криков и выстрелов внизу, Вильгельм схватил меня за руку и мы спрятались в шкафу. Охотников было много, они напали полностью готовыми аконитовыми шашками и серебряными пулями и ножами. Из-за сверхъестественного слуха я слышала все, что происходило в доме, мама отбивался на винтовой лестнице особняка, загораживая проход к спальням. Я отчетливо слышала, как она рычала, и как пули попадали в ее тело, но она стояла стойка. Отец был внизу, он полностью обратился и сейчас в гостиной был двух метровый черный оборотень, готовый защищать свою семью до последнего вздоха. От его воя наши глаза как на автомате засветились ярко янтарным цветом. Он созывал стаю, но ни кто не откликнулся, его предали свои же. Когда мама больше не смогла отбиваться, ее тела скинули с лестницы. Охотники шли из комнаты в комнату и убивали моих братьев, мы с братом слышали их предсмертные крики боли. Страх и смерть витал в воздухе, металлический запах крови распространялся по дому с невероятной скоростью, даже казалось, что кровь стоит во рту. Шаги приближались и затихли возле нашей спальни, дверь тихонько открылась. Вильгельм зажал мне рот своей ладонью, по моим щекам текли слезы. Человек в черной экипировке с эмблемой перекрещенного лука и стрелы, прошелся по комнате. Мы буквально затаили дыхание, человек подошел к шкафу и резко распахнул его, от неожиданности я закричала. Человек в маске держал в руках окровавленное оружие, увидев наши напуганные лица с горящими янтарными глазами, охотник опустил оружие и снял маску. Это была женщина средних лет, на ее лице выступили морщины, а щеки были залиты кровью моих родных. Она присела на корточки и протянула руку. – Привет! Пожалуй, вас мы оставим… Возможно, в будущем вы мне пригодитесь! – она достала из кармана что-то похожие на тонкую дудочку и просто дунула в нее, после я мало что помню лишь куски и обрывки памяти. Высокий мужчина нес меня на руках, переступая тела мои братьев и лужи крови. Мертвое тело мамы так и осталось у подножья лестнице, отец лежал возле входной двери его глаза были широко распахнуты. Второй мужчина нес Вильгельма, действия препарата быстро проходило, я уже могла шевелить пальцами. Нас погрузили в разные бронемашины и последние, что я помню это волчий рык брата, он выкрутиться из рук охотника и бросился в сторону леса. Мне снова что-то вкололи и я начала проваливаться в непроглядную тьму. Группа охотников бросилось вслед за Вильгельмом, а после я отключилась.

Очнулась я уже в другом месте, в нос ударил морозный воздух. Я с трудом смогла открыть веки, голова жутка гудела. Я лежала на деревянной одноместной кровати, рядом стояло еще несколько таких же, на них тоже лежали дети. Я с трудом смогла сесть, когда глаза полностью привыкли к полумраку, я осмотрелась. Мы находились в сырой холодной камере, решётки были покрыты инеем, если бы не волчья кровь мы уже давно бы замерзли насмерть. После моего пробуждения другие дети тоже очнулась, в камере нас было пятеро. Три девочки и два мальчика и все мы были рожденными оборотнями. Как я потом узнала, нас всех поймали в одну ночь, не только на наш дом была облава. С первыми лучами солнца женщина, что нашла нас с братом пришла в камеру, все дети прижималась, друг дружке только я держалась отстраненно от всех. Охотница долга буравила нас взгляд, потом что-то шепнула тюремщику, и он открыл камеру. Женщина в черном подошла ко мне и присела. В этом момент я слышала, как сильно бьется моё сердце, слова птица в клетке жаждущая свободы. Но ее сердце было спокойно, ни одной эмоции я не почувствовала. Когда она заговорила мне, показалась что весь посторонней шум стих.

– Как тебя зовут девочка? – она вопросительно подняла бровь, но я молчала боясь вымолвить хоть слова. Тогда она повторила вопрос.

– Я спросила как твоё имя?

– Ванесса. – Если слышно произнесла я.

– Что ж Ванесса, если не хочешь умереть тут от холода и голода ты пойдешь со мной – она встала и жестом указала на выход из камеры. Немного помедлив, я встала на ноги, и только сейчас я заметила, на сколько охотница выше меня.

– Славно! – она повернулась к мужчине, что держал ключи, и властно произнесла – Остальных в яму, они расходный материал. И скажи Матсу пусть будет немного повежливее с ними, в будущем они будут нужны для тренировок. Мужчина кивнул, охотница вышла из камеры я последовала за ней. Не передать словами, как же страшно мне было идти в неизвестность. Охотница заговорила громко, и уверенно не сбавляя шаг.

– Меня зовут Марго Салазар, и тебе сказочно повезло, что я тебя заметила. Ты пройдешь, специальное обучение и станешь не плохим бойцом. В общем, твоя задача слушаться, непреклонно выполнять все, что тебе будут говорить, и тогда ты добьешься успехов, и возможно когда-нибудь я отпущу тебя на волю. А пока ты будешь жить с остальными избранными. Тебе все ясно? – она резко обернулась, в свете ламп в ее глазах блеснула сталь. От ее пронизывающего взглядом по спине пробежал холод. Единственное, что меня волновало сейчас это мой брат.

– Что вы сделали с моим братом? – Охотница оскалилась, и схватила меня за подбородка сжимая до боли.

– Забудь свою семью, теперь я твоя семья. Если я услышу еще раз что-то подобное отправишься в яму к остальными ущербным. Поняла? – Я лишь кивнула, горячие слезы потекли по моим щекам. Марго приблизилась к моему лицу и прошептала. – Детство закончилось Ванесса! Это суровая реальность. – она отбросила моё лица и развернулась на каблуках. Шли мы достаточно долго, одни сырой коридор сменялся другими. Когда мы вышли в большой холл, в глаза ударило солнце, из большего панорамного окна был восхитительный вид на заснеженные горы. Марго заметила моё восхищение и слегка поменялась в лице, и заговорила более спокойно.

– Запомни Ванесса, я возлагаю на тебя большие надежды, и советую забыть свою прошлую жизнь. Пошли… – Я лишь кивнула и опустила голову, охотница толкнула дверь и передо мной открылась новая жизнь. Марго провела меня по большому спортзалу с разным оружием, потом мы поднялись наверх. Она завела меня в столовую, там было около двадцати подростков гораздо старше меня. Как только мы вошли гул тут же стих, все как роботы поднялись на ноги и склонили головы в знак приветствия. Марго слегка подтолкнула меня вперед.

– Знакомиться, это Ванесса, ваша новая сестра. – она говорила что-то еще, но я не слушала, а лишь искала глазами брата, но к моему сожалению его не было. Она усадила меня на скамейку и прошла в начала стола, все молча сели. Когда Марго снова заговорила, ребята слушали ее как заколдованные.

– Как вам всем известно, сегодня первая ночь полной луны, старшие должны помочь молодняку. Ваша задача не дать им поубивать друг друга и себя, в том числе. Все ясно? – старшие по возрасту лишь молча кивнули. – Тогда решили, новеньких ввести в курс дела и подготовить. Завтра утром я все проверю, если кто-то совершит оплошность вы знаете какое наказание за этим последует. – она резко замолчала и покинула столовую. Все принялись за еду, но я не могла есть, во рту все еще стоял металлический вкус крови. Ко мне подсел мальчишка лет одиннадцати. Он поставил передо мной небольшую чашку с вишней.

– Привет, тебе нужно поесть иначе тяжело пройдет обращения на голодный желудок.

– Мне не хочется…

– Меня зовут Эйдан Хейл, а ты Ванесса? – Я лишь кивнула.

– Что с нами будет дальше?

– Ну, я здесь уже три месяца, нас тренируют, учат контролировать обращения и много всякой всячины. Главное не бунтуй и все будет хорошо. – мои глаза наполнились слезами.

– Что в этом хорошего, всю мою семью перебили, а меня взяли в плен. Моя жизнь превратилась в ад, и все из-за того кем я являюсь. Это не справедливо… – Эйдан нахмурил брови, в его серых глазах промелькнула печаль.

– У тебя хотя бы есть хорошие воспоминания о родных, а я своих совсем не знал. Скитался по детским домам, пока меня не нашли охотники. Знаешь, что бывает с омегами? – Я покачала головой – Их убивают при любом раскладе, неважно охотники или другие оборотни. Нас считают отбросами общества. Уж лучше плен, чем смерть.

– Я предпочла бы смерть! – Эйдан хотел что-то сказать, но в столовую вошел высокий мужчина средних лет. При его виде все сразу умолкли, первое, что бросилось в глаза при виде охотника это шрам от щеки до шеи. Он бегло прошелся по каждому присутствующими и остановился на мне. В его холодных голубых глазах читалась ненависть и призрения. Сложив жилистые руки на груди, он громко проговорил.

– Как вам всем известно, сегодня полнолуние, для мелких сегодня будет первая проверка, что бы отмести потенциальный мусор. – Я наклонилась к Эйдану и ели слышно прошептала.

– Кто он? – я едва заметно кивнула в сторону грозного светловолосого мужчины. Эйдан так же прошептал.

– Это наш непосредственный тренер. Его зовут Джордан Каилз, советую его не злить, он убьет тебя, не задумываясь. Пошли я покажу тебе твоё крыло для девочек. – он встал и протянул мне руку, почему-то без каких либо колебаний я протянула свою в ответ. Остальные тоже встали и начала расходиться по своим комнатам. Эйдан вел меня по светлому коридору, в нем пахло свежей краской, в углу висела камера. Не знаю почему, но я поежилась. Эйдану передалось моё напряжение, он смущенно посмотрел на меня из-под пушистых ресниц.

– Не бойся…

– Я не боюсь, просто… – Я не успела договорить, Эйдан плечом толкнул толстую железную дверь, которая совершенно не подходила к интерьеру. За дверью оказалось большая комната, уставленная двухъярусные железные кровати, я не смогла с первого раза посчитать, сколько их было. Одна из старших девочек лет пятнадцати уверенными шагами подошла к нам. Она оглядела меня с ног до головы и перевела взгляд на Эйдана.

– Малыш Эди спасибо за доставку, дальше мы сами. – Эйдан посмотрел на меня и улыбнулся.

– Еще увидимся Вишенка! – Я ни успела возразить, что меня зовут не так, как он скрылся за массивной дверью. Девушка взяла меня за локоть и усадила на пустую койку на нижней полке. После ухода Эйдана ее лицо стала мягче, она присела на корточки и взглянула в мои заплаканные глаза.

– Меня зовут Арабелла Корнуэл, я тут самая старшая из девушек. Покажи мне свою метку? – Я округлила глаза, не понимая, что она хочет от меня, девушка глубоко выдохнула и взяла меня за руку. – У тебя есть родимое пятно или тату твоей стаи?! – Я молча кивнула и обнажила ключицу с левой стороны. На ней было родимое пятно похожие на гроздья омелы, Арабелла подняла на меня встревоженные глаза. – Ты сестра Роберта Васко? – от удивления я открыла рот.

– Да, но откуда ты его знаешь? – девушка выпрямилась, на ее лице читалось явное смятение. После довольно долгой паузы она заговорила, и голос ее предательски дрожал.

– Мы были обручены еще с пеленок. В прошлом году он приезжал с мистером Васко к нам. Что бы познакомить нас… – она резко замолчала, и в ее глазах застыли непрошенные слезы. – Он жив? Ее вопрос сбил меня с толку, я не знала, как сказать, что его больше нет. Я опустила голову и тихонько всхлипнула, Арабелла поняла все без слов. Она упала на колени и заплакала, девушки сбежались к ней со всех сторон. Они бросали на меня ядовитые взгляды, не понимая, что я могла такого сказать, от чего Арабелла залилась слезами. Несколько девушек подняли ее под руки, и повели в конец комнаты, я скинула грязные ботинки на пол и забралась на кровать, уткнувшись в согнутые колени. Слезы текли по моим щекам, не знаю, сколько я так просидела, но не заметно для себя я уснула. Разбудили меня уже на закате, когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом, будто опустились в укромное местечко за могучей горой. Это была Арабелла, глаза ее были красные от пролитых слез, она легонько потрепала меня по щеке.

– Вставай, нам нужно идти… – Я вытаращила на нее напуганные глаза.

– Куда? – девушка почувствовала мой страх.

– Через пору часов полнолуние, нужно обезопасить тебя и от тебя. Доверься мне… – она протянула мне руку. Я всегда хотела старшую сестру, расти среди мальчишек еще та мука. Она вывела меня из спальни, остальные молча шли за нами. Мы прошли несколько пустых коридоров окрашенных в болотный цвет, впереди была железная дверь. Приближаясь к ней, я чувствовала, как волна страха подступает все сильнее, Арабелла крепче сжала мою маленькую ладошку. Когда мы вошли в комнату, я ужаснулась, стены были залиты брызгами засохшей крови. Все помещение было заставлено железным камерами. Сквозь сковавший страх я вспомнила, как мы всей семьей ходили в зоопарк и как несчастны были звери за этими решётками. Конечно, родители тоже нас запирала, но наши комнаты были более цивилизованны, там были кровати, встроенные раковины с чистой водой из специального сплава железа и аконита. Пол был застелен ковролином и при каждом обращение родители были рядом, следили и поддерживали нас. А здесь все было иначе, голые решётки, на полу солома массивные цепи выглядели ужасающе. Я остановилась, не смея сделать и шагу, Арабелла сочувственно вздохнула и подтолкнула меня к свободной камере. В горле застрял ком, я еще ни разу не делала этого без мамы и папы. Неописуемый страх застыл в глазах, я застыла, как статуя меня будто парализовала. Из ступора меня вывел щелчок цепей на запястьях, от их тяжести я упала на колени. Кожу неописуемо жгло, Арабелла застегнула последние наручники на щиколотках и отошла в сторону. – Цепи сделаны из аконита, поэтому жжёт он ослабит тебя. – она направилась к выходу и остановилась в проеме не оборачиваясь. – Ванесса! Постарайся не навредить себе! К камера подошел Джордан и закрыл решётку. Мне снова хотелось плакать, но я не могла зарыдать при нем, его голубые глаза будто прожигали меня. И тогда я сказала сама себе, я ни больше не буду слабой напуганной девочкой. Как только я окрепну я, сотру с лица земли всех охотников, и месть моя будет ужасной я не пощажу не кого. Они ответят за мою семью, и за тех, кого они оставили без семьи. За всех нас. Луна уже почти дошла до пика, тело болело, кости, будто ломались. В помещение стоял крик боли и отчаяния, обращение шло медленно. Свет луны проходил очень слабый, так было задумано для того что бы посмотреть кто продержаться дольше всех. Кто не умрет от лихорадки, или от боли не сломает себе шею и еще чего похуже. Я держалась, как могла, в моей голове звучал голос отца. " Ванесса главное не сопротивляйся этому, позволь волку внутри тебя проснуться. Дай ему свободу, и не будут больно." Так я и сделала, покрепче ухватившись за аконитовые решетки, я закричала что есть сил, я позволила оборотню взять власть над моим хрупким телом и это сработала. Глаза загорелись, словно жидкий янтарь, руки и ноги выгнулись, ломая кости, на руках появились когти, из клыков капала слюна. Волк в чьем теле была, заключила маленькая девочка, выпрямилась, уверенно стоя на двух задних лапах. Я была первая кто смог обратиться без повреждений, Джордан все это время наблюдал за мной, и был поражен, не меньше прочишь наблюдателей. В каждой камере велась съемка Марго, повернулась к мужчине, сидевшем в кожаном кресле, и ехидно улыбнулась.

– Я же говорили что это девочка особенная. Васко хорошо воспитал ее. – мужчина в строгом костюме подкурил сигару, выпуская облачко дыма. Седые волосы отливали серебром, он был один из главных членов ордена. В Марокко, когда ему было около сорока лет, он потерял левый глаз, альфа на последнем издыхание оставил ему волчий след когтей по всему лицу. Он угрюмо посмотрел на Марго, которая была не только охотником, но и непосредственно его дочерью. Джерард Салазар так его звали.

– Ты наверно гордишься собой Марго?! – женщина часто заморгала, не ожидав такого вопроса.

– Ну, я… я…

– Ты не смогла поймать второго волчонка, и тешишь свое самолюбие восьмилеткой. Я разочарован дочь моя! – Марго от злости и негодования покрылась багровыми пятнами. Она резка встала из-за стола.

– Мы его ищем! – старик даже не посмотрел в ее сторону.

– Уже нет. – Марго готова была подавиться слюной от злости.

– Ты снова лезешь в мои дела отец! – Джерард вскочил на ноги.

– Я все еще тут главный, а ты бы лучше занялась своими детьми, а не охотой. Им нужна мать. – Я сама знаю, что нужно моим детям, кто муже Говард с ними.

– Слушай мой приказ, ты больше не выезжаешь на вылазки, а сидишь тут, занимаешься свои детьми и волчатами. – от этих слов женщина обомлела, охота была ее смыслом жизни.

– Что прости?! Ты сажаешь меня тут, но на каком основании? – старик снова сел, и вытащил отчеты о последней охоте, швырнув их на стол. Марго взяла бумаги, и принялась изучать и с каждой прочитанной строчкой ее и без того большие глаза расширились.

– Команда против твоего присутствия, там было восемь, восемь здоровых волчат и ты хладнокровно убила шестерых, а одного из близнецов и вовсе упустила. Ты прекрасно знаешь, какие деньги они приносят, нам поступают заказы на бои за миллиарды. Ты слишком жестока Марго, прямо как твоя мать да упокой Господь ее душу.

– Они убийцы, наш кодекс… – Джерард громко хлопнул ладонью по столу, от чего женщина непроизвольно вздрогнула.

– Не тычь мне кодексом, времена меняются мы, почти истребили их вид. Последний альфа был убит в Северной Калифорнии. – он закрыл глаза и проговорил уже более спокойно.

– Мы больше не убиваем детей. Совет оповещен, ты отстранена от должности главного ловца, можешь быть свободна. На лице Марго отразилась злоба, она вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

Очнулась я на полу своей камеры, колючая солома прилипла к телу, меня был мелкий озноб. В часы, когда оборотень не владеет своим телом, он может убить даже близкого человека. Джордан открыл клетку и накинул на меня одеяло. Я посмотрела на него и ни могла не обратить внимания, что его глаза стали добрее.

– Спасибо… – ели слышно проговорил я.

– Вставай, я проведу тебя до спальни. – укутавшись в одеяло я медленно поплелась за ним. Так вышло что моя клетка была в самом конце, и проходя мимо остальных я чувствовала как ужас охватывает мои босые ноги. Вот что имел в виду Джордан, когда сказал что "это поможет отмести потенциальный мусор". Несколько камер были залиты кровью, оборотни убили себя сами не сумев обратиться обратно в личину человека. Их шерсть была пропитана кровью, клыки местами обломаны, так они пытались перекусить железные прутья и цепи. В воздухе стоял запах смерти и крови, не в силах больше смотреть я опустила голову и через боль во всем теле прибавила шаг. Выйдя в коридор, с большим усилием я сделала глубокий вдох. Тренер остановился, и пристально посмотрела на меня.

– Впечатлён, не знал, что в десять можно обладать таким самоконтролем.

– Мне восемь! – его брови взмыли вверх.

– Тем более, ты молодец Ванесса. Отныне я твой персональный тренер, я сделаю из тебя первозданного бойца. – он развернулся и что-то, насвистывая, пошел дальше к спальням. Как оказалась я, была первая, кто прошел трансформацию и вернулся целым и невредимым. На пастели я нашла чистые вещи, полотенце и прочее атрибуты. Пройдясь по комнате я, наконец, нашла душ и смысла с себя весь этот ужас, когда я вернулась комната снова, ожила. Старшие девушки обрабатывали младшим раны, Арабелла не спеша подошла ко мне. Ее лицо было запачкано в крови, волосы прилипли ко лбу.

– Как ты?

– Я… Я в порядке. – Мне не чего было ей сказать, обойдя ее стороной, она схватила меня за руку.

– Я бы не стала доверять тренеру! Ты и половины не знаешь что они тут делают. – выдернув руку я процедила.

– Спасибо, но я не нуждаюсь в советах. – мои глаза засветились.

С того дня Арабелла больше не подходила ко мне. Как и обещал Джордан он, взялся меня тренировать. Учил драться, используя не только когти и клыки, но и разное оружие. Так же он научил обращаться не только в полнолуние, а когда сама этого захочу. Конечно, когда наступала эта ночь, я все так же не помнила что творила несколько проклятых часов. Нас очень хорошо кормили, на столах всегда были свежие фрукты и овощи. Как говорил Джерард "Войны всегда должны питаться хорошо, что бы у них были силы драться". С Эйданом мы стали лучшие друзья, на тренировках в общих залах мы старались заниматься вместе. Он все так же называл меня вишенкой, и вроде все было хорошо, нас не били, не морили голодом, но все ровно каждую ночью перед сном закрывая глаза, я произносила имена своих братьев. Их имена стали для меня как мантра, молитва, что предавало мне сил, и позволяла жить дальше. Но все хорошие когда-нибудь заканчивается, когда мне стукнуло тринадцать меня, и других подошедший по возрасту девочек перевезли в другой особняк. Он был расположен у подножья спящего вулкана, а арена для боев была скрыта в самом жерле. Это был величайшей вулкан некогда уничтожившей Помпею. Хоть он и считался спящем, но оставалось вероятность, что он может проснуться в любой момент. И вот уже здесь начиная кромешный ад, нашим обучением занялась сама Марго и ее муж Говард. Тренер Кайлз тоже был с нами, но уже не имел той власти, что в особняке старика. Он приехал сюда со своей дочерью Ариадной, что бы посветить ее в эту жизнь. Ей было тринадцать, как и мне, мы подружились, правда, только через заграждения или четырехслойное бронированное стекло. Ее больше интересовала медицина, поэтому она помогала медикам наносить швы, вправлять кости и прочею ерунду врачей. Она было очень похожа на тренера такие же голубые глаза и светлые волосы. Дочь своего отца, одним словом. Тайком от всех она приносила мне книги и рассказывала всякие забавные истории. Но с наступлением вечера Марго начинала свои тренировки, первое, что попалось мне это обращение в ледяной камере пыток. Состояние такое, что ты вот-вот умрешь, но волчья кровь буквально исцеляет тебя, заставляя, обратиться и бороться за жизнь. В минус двадцать одетой в шорты и короткий топ еще можно терпеть холод, но когда Марго не видя изменение в теле оборотня, она добавляет еще больше градусов. Я поставила рекорд минус сто восемьдесят по фаренгейту, моё тело замерло, стало как льдинка. Но как я уже говорила, инстинкт волка не дал мне умереть, я не знала, почему Марго так взъелась на меня, но только ко мне были приписаны самые жестокие тренировки, проверки и пытки. И когда даже волк внутри меня готов был сдаться, они кололи мне дозу адреналина и запускали моё сердце. К сожалению Эйдана я больше не видела, не знаю почему, но я очень по нему скучала. Может это была детская влюбленность, первая любовь к необычному мальчишке. Его серые глаза ни как не выходили у меня из головы, я даже просила Ариадну разузнать о нем, но все ее попытки были четы.