Два доктора и Анна

– Соси, шлюшка! – приказал он. – Глотай все.

И я подчинилась. Когда он кончил, я приняла в себя все, до последней капли. Горячая сперма текла по горлу и от этого порочного ощущения я возбуждалась все больше.

– Теперь моя очередь. – голос Артема был хриплым от возбуждения.

Я подняла глаза. Он уже стоял передо мной, его длинный, изящный член был тверд как камень. Я, не дожидаясь приказа, взяла его в рот. Он был другим. Не таким толстым, но длиннее.

Я полностью отдалась процессу, забыв о стыде. Я работала ртом и рукой, доставляя ему удовольствие, и получая от этого невероятный кайф. Я чувствовала его стоны, чувствовала, как напрягается его тело.

– Сука… – выдохнул он. – Ты просто создана для этого…

В какой-то момент, когда я самозабвенно ублажала Артема, Марк подошел и опустился на колени сзади, он раздвинул мои ягодицы и снова прижался членом. Он начал медленно, но настойчиво входить в меня, пока мой рот был занят его другом.

Я чуть не задохнулась от переизбытка ощущений. Мой рот был полон, моя киска была заполнена, а мои собственные соки текли по ногам. Я была полностью использована, растянута, подчинена. И я никогда в жизни не чувствовала себя более живой, более желанной, более свободной.

Я охреневала от той свободы, что испытывала сейчас с ними. Никаких правил, кроме одного – говорить «да». Никаких запретов. Только чистое, животное наслаждение. Я кайфовала от каждого прикосновения, от каждого грязного слова, от каждого унижения, которое на самом деле было высшей формой близости.

Из душа мы вышли не скоро. Когда они вытащили меня, мокрую и обессиленную, и Марк, не выпуская меня из объятий, донес обратно до спальни. Он уложил меня на смятые, простыни.

И ночь началась заново.

Время потеряло смысл. Оно превратилось в череду поз, стонов, запахов и ощущений. Они брали меня снова и снова, и каждый раз был не похож на предыдущий. Они ставили меня на колени на краю кровати, и Марк входил сзади, грубо, по-животному, в то время как Артем стоял передо мной, трахая мой рот. Они клали меня на спину, закидывали мои ноги себе на плечи и трахали по очереди, глядя мне в глаза, не давая отвести взгляд.

И все это время они говорили. Их голоса, хриплые от возбуждения, были моим главным наркотиком.

– Смотри, как она двигается, Артем, – рычал Марк, толкаясь в меня. – Идеальная шлюха. Просто создана для того, чтобы ее драли двое.

– Ты чувствуешь это, Аня? – шептал Артем, когда наступала его очередь. – Чувствуешь, как я тебя наполняю? Как твое тело сжимается вокруг меня? Ты наша. Только наша.

Они хвалили меня за каждый стон, за каждое движение бедрами, за каждую каплю сока, которую я им дарила. Каждое грязное слово было как поцелуй, как высшая форма одобрения.

Я отвечала им. Я, тихая, зажатая Аня, кричала им пошлости, умоляла их трахнуть меня сильнее, глубже. Я больше не стеснялась. Стыд умер где-то там, под струями горячей воды. Осталась только я – настоящая, голодная, ненасытная.

Они меняли меня, как игрушку. Артем растягивал меня пальцами, готовя к Марку, а Марк входил, доводя до исступления, после чего уступал место Артему, который брал меня нежно, заставляя кончать долго, мучительно-сладко, от ласк клитора. Они поставили меня у панорамного окна, и я смотрела на ночной город, чувствуя, как они входят в меня сзади по очереди, Они были исследователями, а мое тело – неизведанным континентом, и они открывали во мне такие точки наслаждения, о существовании которых я даже не подозревала.

Я не знала, сколько раз я кончила. Я сбилась со счета. Мое тело было на пределе, оно болело и гудело от удовольствия, но я не хотела, чтобы это заканчивалось. Никогда.

Последнее, что я помню – это как Артем нежно целует меня, пока Марк медленно, почти лениво, двигается во мне, лежа сзади и обнимая меня. Их движения были уже не такими яростными. Они были наполнены усталостью и глубоким, животным удовлетворением.

– Какая же ты… невероятная, – прошептал Марк мне на ухо, и в его голосе не было ни цинизма, ни издевки. Только искреннее, почти благоговейное восхищение. – Такая… живая.

Это были самые важные слова, которые я слышала в своей жизни. Не «красивая», не «умная». А «живая».

На этих словах я провалилась в сон.

Я уснула, зажатая между двумя горячими, потными, совершенными мужскими телами. В одной постели. Впервые за много лет я чувствовала себя живой.

Глава 10. Пробуждение

Марк.

Свет. Мягкий, сука, утренний. Режет глаза даже сквозь закрытые веки. Я привык просыпаться в полной темноте, которую обеспечивают шторы блэкаут, стоящие как крыло от самолета. Но вчера ночью было не до них.

Я разлепляю глаза, и мозг, работающий даже во сне, мгновенно анализирует обстановку. Тепло. Посторонний запах – не мой парфюм, не запах Артема. Смесь чего-то цветочного, женского запаха и густой, мускусный запах секса. Идеальный коктейль.

И вот она. Картина маслом.

Она спит. Между нами. Как трофей, разделенный двумя победителями. Голова на плече Артема, волосы – воронье гнездо, губы припухли и искусаны. Моих рук дело. В свете утреннего солнца она выглядит… незамутненной. Без фильтров, без макияжа, без брони. Чистый холст, на котором мы вчера рисовали все, что хотели. И, надо признать, получилось охуенно.

Артем, даже во сне не отпускает добычу. Его рука лежит на ее бедре по-хозяйски, властно. Я смотрю на его пальцы на ее коже и чувствую не ревность – нет, это слишком примитивно. Я чувствую укол профессионального интереса. Мы с ним – два демиурга, работающие над одним проектом. И пока результат меня более чем устраивает.

Я лежу, глядя в потолок, и мысленно прокручиваю детали прошедшей операции.

Наш ночной проект, Анна… случай был классическим, почти хрестоматийным. Острая форма «синдрома хорошей девочки», осложненная токсичным бывшим и хронической зажатостью.

Терапия, которую мы применили, конечно, была радикальной. Хирургическое вмешательство в чистом виде. Мы вскрыли ее здесь и сейчас. Сначала вербальными скальпелями срезали слой за слоем ее комплексы, а потом перешли к шоковому физиологическому воздействию.

И результат… Блядь, результат превзошел все ожидания. Объект не просто отреагировал – он расцвел под нашими руками. Полная вербализация подавленных фантазий. Многократные, неконтролируемые оргазмические судороги.

Система была успешно взломана и перезагружена.

Внутри – абсолютная, тотальная сытость. Как после сложной, но идеально проведенной операции. Все мои внутренние демоны, которые вчера еще скулили от скуки, сейчас сыто рыгают, развалившись в креслах. Мы получили то, что хотели. Эмоции. Настоящие, блядь, неподдельные эмоции. Не те суррогатные стоны моих силиконовых кукол, а животные крики женщины, которую ломают, и ей это нравится.