Дэ. Сборник фантастических рассказов

Еще одним грехом больше. Как всё надоело. Когда много-много лет назад пришло осознание дара, хотелось делать только добро, но жизнь непредсказуема Сначала отвороты и привороты. Вроде не сложно, да и деньги большие за простые манипуляции. Дальше – больше. И вот теперь он фактически убивает хорошего человека за деньги, бессмысленные бумажки, обещающие спокойную жизнь в довольстве и неге. Колдун привычно осмотрел свою энергетическую оболочку. Всё цело, ни каких утечек, но тоска всё равно не проходило. Отправив женщину восвояси, он достал из бара бутылку виски и выпил полный стакан без содовой и льда. Всё к чёрту.

Автоматически, для контроля, просканировал объект. Полностью чёрный. Тонкая нить уходила в даль.

* * *

Тонкая нить уходила в даль. Умарху было всё равно, что на другом ее конце, в данный момент важен был заряд. Он коснулся нити – потенциал хаоса, причем чистейшего, ни капли порядка. Лёгким движением конец нить была отправлен в нужном направлении и, через мгновение, прирос к нужному коллектору и исправно стал передавать энергию.

Умарх полюбовался делом своих рук, если восемь энергетических отростков, торчащих во все стороны из мыслительного центра, можно было назвать руками. Тоненькие ручейки энергий стекались в локальные коллекторы, расположенные под землей и высоко в небе. Подземные отдавали собранное в огромный резервуар в центре планеты, а небесные тянули свои пульсирующие жгуты в хранилище, расположенное за естественным спутником. Заряд был почти максимальным. Еще пару циклов и можно посылать мысль-сгусток о разгрузке.

Эту планету он контролировал один, но знал, что у других планет этого домена находятся такие же сборщики. Они иногда общались мысленно, когда было затишье – годы после эпидемий или больших войн. В это время брать энергию нельзя, надо давать отдых всей системе, и они с соседями разговаривали. Общением это назвать было сложно. Он как бы разговаривал с самим собой, настолько соседи повторяли его самого. В этом были и свои плюсы – не тратилось время на согласование мировосприятия. В одной из таких бесед они с соседом, обитающего у пятой планеты пятнадцатой звезды сорок восьмого звёздного скопления, пришли к выводу, что их кто-то создал. А, иначе, откуда берутся новые соплеменники, если все они прикованы к планетам с самого рождения и никакого воспроизведения не предусмотрено.

Много раз Умарх пытался пойти дальше в своих рассуждениях, но словно натыкался на невидимую стену. Слишком мало данных было для анализа. Ладно, надо работать, пока есть возможность. А отдохнуть можно будет потом.

* * *

А отдохнуть можно будет потом. Только когда это «потом» наступит, Кси19 старалась не думать. Когда-нибудь точно будет. Но только не сейчас. Домен стабильно расширялся, но иногда возникали странные бугры и провалы в его энергетической структуре. Кси19 была частью этого домена, можно сказать его нервной системой, поэтому все эти перекосы воспринимала очень болезненно. Изредка возникающие мысли о смысле существования отгоняла. К чему это всё? Что дано, то дано. Она знала каждую звезду в своём домене по имени, тщательно и с любовью подбирала их в созвездия. Свободно общалась со своими собратьями. Что еще надо для счастья?

Надо срочно перераспределить энергию, пока не поздно. Она послал сообщение в сеть собирателей энергии с нужными распоряжениями, и оставила одно из своих воплощений для контроля исполнения, а основной частью своей многомерной структуры продолжила размышления.

Вспомнилось, как в прошлом цикле сосед Кси20 немного задумался и его домен выродился не понятно во что. Энергия рвалась во все стороны бесконтрольно, оболочка домена разрослась, стала грубая и чуждая, замкнутая сама в себе. Пришлось инициировать Кри-совет и вызывать Мага метадомена для срочной операции. Всем было жаль Кри20, он погиб вместе с доменом из-за своей собственной глупости, но это было справедливо Теперь именно Кри19 придется инициировать самодублирование, долгий и очень болезненный процесс, чтобы заполнить опустевшее место. А что делать? Пустоту оставлять нельзя – где нет контроля, там рождается хаос. Во всём должен быть порядок.

* * *

Во всём должен быть порядок. А сейчас он был нарушен. Высшее Воплощение Самосознания двенадцатой Расы было встревожено. В зоне ответственности Расы, на самом краю доступной Вселенной, из Великого Ничто проникала Темное Нечто, поглощающее все виды энергий любых видов плотности и разрушающее физическую составляющую их восьмимерного мира. Футур-прогноз, выданный Великими Аналитиками восьмой Расы, предсказывал полное поглощение доступной Вселенной в течение двух миллионов лет. А это не такой уж большой срок. Если в ближайшие двести-триста тысяч лет решение проблемы не будет найдено, Объединенному Разуму Великих Рас придется обратить свой зов к Изначальному.

Как всё неизведанное, Темное Нечто притягивало к себе внимание. Наверно стоит потратить сотню тысяч лет и посмотреть, как Нечто поглощает одну из безымянных окраинных галактик. Завораживающая красота.

* * *

Завораживающая красота. Малыш с интересом рассматривал шарообразный сгусток светящихся нитей, пульсирующий перед ним. Созерцание длилось уже несколько миллионов лет, но малыш не придавал значения времени, он был везде и всегда, с самого начала своих времён, и в прошлом и в будущем одновременно. И даже этот клубочек нитей был его частью, немного «отодвинутой», чтобы её можно было созерцать. Нити иногда упорядочивались, выстраиваясь в разные фигуры. Больше всего малышу нравились спирали, была в них что-то необъяснимо притягательное. Когда сгусток принимался в очередной раз увеличиваться в размерах, маленькие вихри нитей начинали раскручивать, вытягивая затухающие к краям нити во все стороны. Центр спирали понемногу наливались силой, разгорался всё ярче, пока не вспухал в ослепительной вспышке, сжигая себя и превращаясь в чистую энергию.

Полюбовавшись очередной вспышкой, малыш «оглянулся по сторонам» в поисках родителей. В этой Вселенной, которая была детской, их не было. След, оставленный в начале времён, уходил наружу. Малыш тихонько позвал, прислушался – тишина. Позвал громче. Хотел даже заплакать, но вдруг увидел, как любимый шарик темнеет с одного края. Родителей можно найти и потом, просто поискав в будущем, когда они вернутся. Он потянулся к шарику, погладил его, нашептывая ласковые слова, и темное пятно пропало. Можно снова играть. Вот и всё.

* * *

Вот и всё. Высшее Воплощение Самосознания двенадцатой Расы было разочаровано. Темное Нечто просто исчезло, поглотив мелкую галактику только наполовину. Видимо вмешался Изначальный, и это было его право. Высшее Воплощение Самосознания двенадцатой Расы приняло это с достоинством и мгновенно воссоздало потерянное за счет доступной части резерва Вселенной. Хотя так хотелось взглянуть. И даже сомнения не было, что удастся своими силами устранить проблему и показать Изначальному свою мощь и намекнуть на возможность игры на равных. Но что сделано, то сделано. Порядок восстановлен. Свет восторжествовал.

* * *

Свет восторжествовал. Кси19 озадаченно прощупывала энергетическими сенсорами окружающее пространство и не верила ощущениям. Всего несколько тактов назад страшная чернота поглотила половину метадомена и остановилась около границы её домена. И вдруг чернота исчезла. А через такт все домены восстановились сами собой. И даже Кси20, которого аннигилировал Маг, тоже был на своём месте. А домен самой Кси19 был идеально ровным, словно только созданным. Если бы у Кси19 были глаза, она бы их обязательно протерла. Целых десять тактов пыталась всё осмыслить, но так и не нашла разумного объяснения. Это было чудо. Крамольная мысль о боге, конечно, промелькнула, но она её отбросила, как недоказуемую. Потом спохватилась, и послал сигнал собирателям энергии. Отбой.

* * *

Отбой. Умарх удивился. Первый раз потребитель отказался от энергии. Куда её теперь девать? Повинуясь странному порыву, он ловкими движениями перецепил все нити от коллектора хаоса к накопителю порядка и направил энергию в другую сторону, а сам коллектор отправил в сторону местной звезды. Когда накопитель опустел, Умарх и его отправил к звезде и даже не стал дожидаться вспышки, а сразу отправился в отпуск, подальше от этой планеты. Давно надо было так сделать.

* * *

Давно надо было так сделать. Колдун решился. Вызвал в памяти образ того парня и начал обряд очищения. К его удивлению канала подключения не было, и парень наполовину уже очистился сам. Осталось только немного поработать и вычистить остатки тьмы. Немного подумав, колдун подключился к той женщине, которая оказалась женой этого парня, и почистил её тоже от злобы и ненависти. Пусть помирятся. Обычная обида и непонимание выросло в такое, что заставило его, опытного колдуна начать творить зло. Что на него нашло?

* * *

Что на него нашло? Господи, вразуми. У него же всё получилось. И сканер заработал. А дома его ждет любимая жена. И она его любит, а, значит, простит и поймёт, как это для него важно и какая это победа. Быстрее домой. Юра заскочил в магазин за шампанским и цветами. А к найденному объекту можно подключиться завтра именно в тот же миг, как разорвалась связь. Или послезавтра. Теперь можно не спешить, время стало подвластно ему. Всё изменилось.

* * *

Всё изменилось. Раз и навсегда.

– Ра!!!

Звук вырвался из горла сам собой. За мгновение до этого прямо над головой полыхнула молния, и от страха Ыххх вздрогнул и выронил прямо в пропасть, на краю которой стоял, тощую тушку пойманного только что суслика. Еще через мгновение первые крупные капли начали падать на пыльную иссушенную землю. Капель становилось всё больше и больше, пока они не слились в один мощный ливень.

– Ра!!!

Теперь это был не просто звук, это было имя. Так звали того, кто послал его миру живительный дождь и забрал взамен суслика. Ыххх не жалел еды, поймает еще и обязательно принесёт Ра его долю, лишь бы тот был доволен и не забывал посылать дождь. Тогда будет много еды, много сладких кореньев. И можно будет найти себе новое племя и рассказать ему о Нём, о грозном, но справедливом Ра, который пришел в этот мир помочь людям выжить. Неважно откуда он появился и зачем это делает. Просто люди теперь не одни. Так лучше.

* * *

Так лучше. Малыш услышал своё имя, прилетевшее из шарика, и улыбнулся. Хорошая игрушка.

Последний день весны

31 мая 1975 года.

Сегодня последний день весны. Это просто здорово, потому что завтра мне исполняется пять лет. Я стану взрослым. Ну, не таким, конечно, как папа с мамой. Это будет взрослое детство. И мне наверно подарят велик. Настоящий, с двумя колесами. Может быть даже красный, как у Витьки из второй квартиры. А свой трехколесный я Сашке отдам из пятой квартиры. Он, Сашка, еще маленький, ему три года, и велика у него нет. А мой мне все равно уже не нужен будет, раз настоящий подарят. И наверно игрушки отдам Сашке. Кубики с картинками – это для маленьких. У меня еще с буквами есть, ими буду играть.

Ночью дождь шел. Я просыпался и слышал, как капало. А сейчас солнышко. Здорово. Садик закрыли на карантин, и целую неделю я буду с бабушкой, пока мама с папой на работе. Хорошо, что у меня бабушка есть, она не ругается, а только качает головой и вздыхает, если я немного пошалю или сломаю что-нибудь. Мама сразу ругаться начинает, а папа сердится и в угол ставит. Ну, это когда серьезное что-то, а так по попе хлопнут слегка и все. Да я все понимаю, это они меня воспитывают так, чтоб человеком вырос. А Витьку, он сам рассказывал, даже ремнем его папа хлопал. Папа у него старый, наверно ему лет тридцать. Глаза прищурит, усы шевелятся – ужас, сразу убежать хочется подальше.

А где все-то? Во дворе такая лужа огромная, как раз кораблики пускать. А я один. Бабушка в магазин пошла и во дворе никого. Только какой-то дедушка старый на лавке сидит. Ну, этот точно не из нашего дома, я тут всех знаю. Наверно приехал к кому-нибудь. Смотрит. Ну и пусть смотрит, я же ничего такого не делаю.

31 мая 1983 года.

Интересно, что мне подарят. Тринадцать лет всё-таки. Ну, с бабушкой понятно. Она в книжном магазине работает, опять фантастику принесет. Только я её всю прочитал уже, настоящих авторов по пальцам пересчитать можно. Что-то в библиотеке брал, что-то у Сашки. У него вообще весь Жуль Верн есть – его отец откуда-то из командировки привез. Вот здорово было бы сейчас на подлодке вокруг света. Или на Луну. «Земля, Земля, я – лунатик, ответьте». Не, лунатик – это что-то другое. Или как у Крапивина, шпаги, корабли. Найдем необитаемый остров, если повезет, конечно. А там сокровища. Прямо посреди пещеры навалены кучей и череп сверху. Здорово.

Вчера с Сашкой сидели вечером у подъезда и представляли, что будет, когда мы вырастем. Понятно, что пиратами нам не стать, в космос давно летают, какие уж тут пираты. Да и земли все уже открыли. Но я всё равно хочу путешественником стать. Я уже практически взрослый, а все еще кроме своего города нигде не был. Сначала в Индию поеду, там джунгли настоящие и слоны просто так ходят. Потом в Африку, на бегемотов смотреть и носорогов. Потом придумаю куда.

А Сашка странный, сказал, что хочет в милиции работать, «мирный покой охранять». А чего его охранять, у нас и так всё спокойно. Он сказал, что это как рыцарем быть, только современным. Ну, это он загнул. Рыцарей уже сотни лет нет. Да еще они за каких-то дам всё время сражались, а у нас таких нет. За маму – другое дело.

31 мая 1990 года.

Двадцать лет! Это всё, молодость кончилась. Самый классный возраст – девятнадцать. Как назло в армии его встретил, да еще в карауле. Слава богу, что всё закончилось. Три недели как дома. Неделю только отдохнул, а родители уже волынку завели. «Осенью надо в институт восстанавливаться, а пока летом поработай где-нибудь. Времена сейчас тяжелые, сам понимаешь». Сами-то они неужели не понимают, что мне еще погулять хочется. Успею еще наработаться, жизнь длинная. Им-то конечно давно не до гулянок. Дом, работа, сад. Когда полтинник скоро стукнет не до развлечений. Неужели и мне когда-то пятьдесят будет? Страшно даже представить.

Нашел себе работу, не ахти конечно, но на пару месяцев сойдет. Ездить приходится около часа с пересадками. Утром залезаю в трамвай – битком. И все места бабками заняты. Сначала не мог понять, куда они ездят, неужели тоже работают? Потом подслушал, случайно, конечно, придавило меня толпой к ним, разговор двоих. Одна за хлебом через весь город ездит, типа там он подешевле, чем рядом с ее домом. А другая – за свежим молоком. И еще бесплатно ездят. Не, я понимаю, конечно, что и у меня в их возрасте маразм будет, но не до такой же степени. Из-за каких-то копеек гонять через весь город, да еще и в час пик? И еще жалуются, что все болит, спину ломит, ноги не ходят и все в таком духе. А куда не придешь – везде они. Хоть в сберкассу, за квартиру заплатить, хоть в магазин. Хорошо еще на дискотеки не ходят. А то бы и там началось. «Молодой человек, уступите мне место. Мы сейчас вон с тем дедушкой тут коктейли пить будем». Не, я лучше с какой-нибудь скалы в море брошусь, как только на пенсию пойду, чем так жить.

А на работе оказалось не так и плохо. Над начальницей вообще умираю. «Девочки, после обеда будет собрание, никому не опаздывать». Из этих девочек уже песок сыплется, уборщица подметать замучилась, а туда же. Компьютеры нам поставили, так они к нему подходить боятся. А мне даже лучше, поиграть хоть можно, время убить. Не, до августа доработаю и учиться. А сегодня надо отпроситься пораньше, да и на завтра бы тоже на весь день. А там выходные, так что оттянемся. В магазинах сейчас такие очереди. Чтоб вина купить придется часа три-четыре биться. Надо Сашку с собой взять и еще кого-нибудь. А то опять будут давать по две бутылки в руки, а нам эти две бутылки как слону дробина.

31 мая 2010 года.

Как быстро бежит время. Вроде недавно только было двадцать. Господи, каким дураком я тогда был. Казалось, что уже взрослый, что все могу, и мир держится на таких как я – молодых и амбициозных. Мне бы только власти побольше и денег, и этот мир превратился бы в рай. И эти старые пердуны, ну те, кому за тридцать, поняли бы, чего они на самом деле стоят со своими отсталыми взглядами. Фикция. Даже сейчас, в сорок, чувствую себя мальчишкой. Мир так огромен и необъятен, что никакой жизни не хватит его понять и изменить. Да и надо ли его менять? Даже если мы все разом исчезнем, мир только вздохнет с облегчением. Понемногу затянутся раны, нанесенные человеком, воздух и вода очистятся, города развалятся и на их место придут леса и травы. Каких-нибудь пару сотен лет, и о человечестве ничего не будет напоминать. Ну, может только пирамиды. Только какой в этом будет смысл?

Видимо все-таки старею. Уже о вечности начал задумываться. Понятно, что тело не выживет. Все умирают. Но, может, хоть душа будет жить вечно. Тогда зачем вот это всё? Вот эти карьеры, крутые тачки, огромные дома, кучи денег? Если это не спасает тело от смерти, то зачем это нужно? И что это дает душе? Ничего. Гадость одна только остается. Словно звери. Рвем друг друга на части, что бы схватить кусочек получше. Что б именно наш детеныш выжил. А какая разница, по большому счету, чей он детеныш? Душа у каждого своя, она по наследству не передается. А гены? Пройдет тысяча лет и их не будет, растворятся, перемешаются. Тогда зачем? Душу потешить? Поиграть с лялькой? Что б было кому в старости воды подать? Может и так. Но явно мы не о будущем думаем, когда детей заводим. Инстинкт. Мозг выключается, он в такие моменты не нужен. Другое нужно.

Смотрю на сына – он словно в другом измерении живет. Только вперед. Есть сейчас, но настоящая жизнь будет завтра. А на днях с отцом разговаривал. У того наоборот. Завтра может и не быть, вся жизнь в прошлом. Вот и стоят на разных концах жизни лицом к лицу, обдуваемые ветром времени. А я посередине, боком к обоим и к этому ветру. То назад посмотрю, пожалею об ошибках и упущенных возможностях, то вперед, пытаясь разглядеть и оценить. И тропинок-то, по которым дальше можно идти все меньше и меньше и они все короче. Это только в детстве было миллион возможностей, и жизнь казалась бесконечной.

День рождения был действительно праздником. В пять лет – игрушки, конкурсы, огромный торт. В тринадцать – фантастика, приключения. В двадцать – вина побольше, хотя веселья и так хватало, девчонок попроще, чтоб могли радоваться жизни просто так, без всяких условий. Ну и друзья чтоб были рядом, куда же без них. А сейчас уже и не надо ничего, если честно. Всё и так известно наперед. Засядем в ресторане, сначал тосты с преувеличенными восхвалениями, типа, какой я хороший человек, и хрустящими конвертиками или абсолютно ненужными вещами. Потом строй распадется, все начнут общаться с соседями и пить, когда душа запросит. Потом, когда напьются, снова про меня вспомнят, полезут обниматься, обязательно все захотят лично выпить с именинником. А закончится все больной головой и тяжелым осадком на душе.

А может ну его? Сослаться на примету, что сорок не празднуют и всё. И найти Сашку. Пропал он куда-то. Ну, не пропал, конечно. Просто отошел в сторону, когда у меня дела в гору пошли. Он-то на госслужбе, там понятно, что доходы маленькие. Постеснялся наверно? А я закрутился и не заметил даже, друг называется. Эх, найти его, взять и махнуть семьями куда-нибудь на пару дней.

31 мая 2030 года.

– Подсудимый, Вы обвиняетесь по статье номер один Демографического кодекса Евро-Азиатской конфедерации. Согласно пункту два этой статьи запрещается проживание на территории конфедерации лиц в возрасте 60 и более лет. Рассмотрев все материалы по данному делу, и принимая во внимание, что дальнейшее Ваше проживание ведет к неразумной трате природных ресурсов и даваемых обществом благ, так необходимый молодому поколению, суд приговаривает Вас к высшей мере наказания с конфискацией имущества в пользу конфедерации.

– Я ничего другого и не ожидал.

– Подсудимый, Вам понятен приговор?

– Да, ваша честь.

– У Вас есть последнее желание?

– Да. Я прошу отправить меня в 1975 год, в утро 31 мая.

– Ваше желание не препятствует исполнению приговора и поэтому будет исполнено. Инъекция будет введена непосредственно перед отправкой, у Вас будет два часа времени до начала её действия. Суду хотелось бы напомнить, что при пересылке человека в прошлое создается параллельная ветвь реальности, и все Ваши действия там не повлияют на уже произошедшие события. Суд так же надеется, что Вы не будете искать и использовать противоядие, и суду не придется прибегать к помощи темпоральной полиции для приведения приговора в действие. Сразу же после Вашей смерти ветвь саморазрушится. Вам понятно?

– Да, Саша… простите, ваша честь.

– Приговор привести в действие завтра, 1 июня 2030 года в 0 часов 1 минуту. Дело закрыто… Прости, друг, но закон есть закон.

31 мая 1975 года.

Я уже забыл, как это – чистый воздух и тишина. Что просто можно посидеть на лавочке и погреться на солнце, не задыхаясь и кашляя от выхлопов. И машин совсем нет. Специально обошел квартал. Словно вымерли все. Только детишки да старики. И один автобус на всю улицу. Да, тогда строго с этим было. Тогда, в моем детстве. Взрослые на работе, детишки в садике или в школе, пожилые на лавочках погоду обсуждают. Может, это и правильно было, каждый занимался своим делом. Не хочешь работать – заставим. Пьешь – вылечим. А коллектив поможет. Хорошо трудишься – тебе и премия, и бесплатная путевка.

Хотя о чем это я? Все уже прошло и сгинуло давно. И пройдет еще немного времени и нас, тех, кто это помнит, тоже не станет. Как изменилось все, с ума сойти. Прошло-то всего чуть больше полсотни лет. Хотя началось все вроде невинно, где-то в начале двадцать первого века. Сначала стали обещать деньги за детишек. Ты, мол, роди, а государство поможет. Конечно, цены сумасшедшие, рождаемость упала. А потом вдруг обнаружилось, после переписи, что работать-то некому. Одни старики. А молодые или пьяницы и наркоманы или в тюрьме или в чужие страны подались. На пять стариков один молодой, который может работать. Если захочет, конечно. А потом еще и болезни какие-то странные пошли. Только на молодых парней действовали. Говорили, что какие-то специальные военные вирусы на свободу враги выпустили, чтоб в армии служить некому было. Кто эти враги – бог его знает. Только, пока лекарства нашли нужные, почти никого из мужиков-то и не осталось. Один на десять девок и на сотню стариков. И не только у нас, по всему миру.

Вот тогда и началось. Сначала аборты запретили. Не помогло. Подпольно стали делать. Тогда ввели смертную казнь для врачей, пойманных на этом деле. А для женщин – принудительное материнство. Это как для мужчин раньше армия была в обязательном порядке, потом для женщин – ребятишки. Пока двух ребят не родит, никуда на работу не брали. Многоженство разрешили. Если только одна жена – косятся, вроде как на прокаженного. А если пять жен и десяток детей – все, ты полноправный член общества.

Где-то в начале двадцатых годов Демографический кодекс ввели, уже после объединения в Евро-Азиатскую конфедерацию. Сначала внимания особого на него не обратили. Очередные законы, мало их у нас что ли. Все одно не по законам привыкли жить, а по совести да по неписанным правилам. А потом одного забрали, потом другого. Не может девка родить из-за болезни или еще из-за чего – собирайся, поедешь северные территории осваивать. Не нужны нам тут пустышки, людей смущать да зависть с жалостью разводить. Ориентация у тебя не та? Тогда лес валить для тебя самое то. Или на севере руду добывать. Болен неизлечимо или слишком стар – вечная тебе память. Мы будем помнить о тебе всегда, но ресурсы нужны молодым, так что извини. И ведь получилось у них. Всего за каких-то двадцать лет конфедерация поднялась. Только кто в ней вырастет при таком отношении к людям?

Я-то свое прожил, хорошо или плохо – не им судить. Может, без них еще бы лет десять-пятнадцать протянул. Только зачем? Устал уже. Хотя, странное ощущение. И устал, и жить хочется. Хочется дышать чистым воздухом и нежится на солнце. Здесь бы я точно остался доживать век. А еще лучше – стать бы снова молодым.

Если сейчас предложили бы на выбор любой возраст, даже не знаю, что бы выбрал. Наверно в самое начало вернуться, вот как сейчас, когда дни бесконечные, заросли таинственные и радуга после дождя. И обязательно босиком по лужам и на велике далеко-далеко до школьного двора и обратно наперегонки с ребятами. Не знать, что такое «война», «политика», «деньги». Плевать на тотальный контроль, киборгов и генетические мутации. И чтоб не ждать мучительно в больнице результатов ежегодного осмотра: годен еще для этой жизни или всё – в расход.