Искусство и Жизнь №25. Фантазия без границ

Владимир Ярославович Владимиров:

Верно, верно, согласен. У него другие мысли.

Дмитрий Эдуардович Фуфаев:

И вот следующий этап – те, кто красят стены, маляры, те, кто делает ремонт. Они могут всё это дело под ключ, в том числе.

Владимир Ярославович Владимиров:

Кстати, в мебельных магазинах, как вариант. Люди, покупая мебель, уже имеют квартиру и озаботились интерьером. Там как раз могут вместе с диваном и пуфиком купить какую-то недорогую работу.

Дмитрий Эдуардович Фуфаев:

В мебельном центре «Гранд», где мы проводили два года назад выставку, такие точки продаж есть.

Владимир Ярославович Владимиров:

Да, наверное, это действительно так.

Дмитрий Эдуардович Фуфаев:

И для таких точек продаж, конечно, преимущество – это плоттерные работы, а не оригиналы. По той причине, что если оригинал купят, то второй оригинал уже быстро на стену торгового центра не повесишь для продаж. Им нужен поток, чтобы люди постоянно покупали. А для этого лучше всего тиражные работы. Одну работу купили – тут же выставили следующую. То есть есть каталог, где эти работы представлены.

С оригиналами такое сложно делать – и каталоги делать, потому что работу купили, что с каталогом происходит? Вычеркивать. Лучшие работы будут покупать чаще… Но это отдельный бизнес. А мы-то про искусство, а не про вторичные элементы или магазины.

Владимир Ярославович Владимиров:

Совершенно с вами согласен.

Сегодня мы, наверное, к сожалению, говорили много о грустном для художников. Но у нас впереди Новый год, хочется что-то веселое пожелать, пообещать, может быть.

Вот что вы всё-таки можете сказать художникам, чтобы както прибавить им оптимизма, подбодрить?

Дмитрий Эдуардович Фуфаев:

Я думаю, что подбодрить художников – это пригласить их в наши проекты. Они очень бодрые и позволяют художникам решить множество задач, которые реально перед ними стоят.

Это участие в печатных выпусках нашего журнала «Искусство и жизнь», в различных проектах: «Диалоги об искусстве», книжные проекты.

Потому что опять же, в наше грустное время, когда рушатся коммуникации, книги заново начинают быть тем объектом – по разным причинам: для сохранения наследия, для массового продвижения. Книги, которые мы издаём, попадают на площадку «Яндекс. Книги» и участвуют в поисковой выдаче с помощью искусственного интеллекта.

Сейчас все браузеры и поисковые машины используют искусственный интеллект и опираются на достоверную информацию. А книга является как раз тем самым достоверным объектом для искусственного интеллекта.

И опять же, для продвижения своего творчества, на мой взгляд, рентабельнее и выгоднее делать проекты, которые делает «VerbArt Global Review»: книжные проекты, журнальные проекты и видео-выставки, которые распространяются по всему свету через YouTube, через массовые email-рассылки, которыми мы занимаемся. А вкладывать время в офлайн-выставки не принесёт коммерческого успеха.

Другой вопрос, что офлайн-выставки дают возможность коммуникации – пообщаться с посетителем, с другими художниками. Но, как мы видели не раз, на выставках художники в лучшем случае присутствуют на вернисаже, на открытии. Это в лучшем случае. А потом стенды пустые.

В этом плане очень показательная выставка «Уникальная Россия». Когда на второй день ты туда приходишь – стенд есть, а на нём никого нет. То есть художники не используют возможность встречи с покупателем…

Владимир Ярославович Владимиров:

Да, в этом уникальность этой выставки, действительно.

Дмитрий Эдуардович Фуфаев:

Это «Уникальная Россия» – и полное отражение названия этой выставки. Она уникальная во всём.

Владимир Ярославович Владимиров:

Дмитрий, я, не будучи живописцем, но будучи фотохудожником, действительно хочу сказать, что ваши проекты – это подарок для художников, для людей творчества. Причём не только новогодний, а подарок, который можно получить каждый день.

Потому что действительно, благодаря вашим проектам, которые просто высочайшего и графического, и творческого уровня, можно стать известным, донести своё творчество гораздо быстрее, чем через выставки, и неограниченно широкому кругу зрителей – в отличие от реальной выставки, которая привязана к месту, к городу. Люди ленивые, куда-то ехать не все хотят. А ознакомиться в интернете с помощью ваших средств или получить печатное издание великолепного, кстати, полиграфического качества – это действительно гораздо проще, легче, быстрее.

Поэтому, Дим, действительно, спасибо огромное за тот подарок, который вы делаете всем нам – и живописцам, художникам, фотохудожникам, коллекционерам, поддерживая живопись, поддерживая творчество. Это так.

Спасибо.

Дмитрий Эдуардович Фуфаев:

Спасибо за тёплые слова. Да, и всех с наступающим Новым годом.

Заключение

Диалог о современном искусстве, особенно в условиях стремительно меняющейся реальности, редко бывает лёгким. Беседа с Дмитрием Фуфаевым – это честный, местами жёсткий, но необходимый разговор, который снимает с артрынка налёт иллюзий и показывает его таким, каков он есть: фрагментированным, испытывающим давление технологий и экономической неопределённости. Главный парадокс, который обнажает этот анализ, заключается в растущем разрыве между количеством создаваемых произведений и возможностью их осмысленного диалога со зрителем и покупателем.

Однако в этой честной диагностике кроется и потенциал. Кризис привычных моделей – галерейных продаж, офлайнвыставок, ориентации на узкий круг коллекционеров – заставляет искать новые пути. Будущее, как показывает разговор, принадлежит не консервации старого, а гибридным форматам, где подлинность художественного жеста не отрицает цифровых инструментов его распространения. Книжные и мультимедийные проекты, стратегическое использование интернет-пространства и алгоритмов для продвижения, фокус на глубине и искренности высказывания, а не на тиражировании декоративных клише – вот те ориентиры, которые могут стать маяками для художников.

В конечном счёте, итогом беседы становится важная мысль: искусство как сугубо коммерческий продукт, возможно, и переживает не лучшие времена, но искусство как фундаментальная человеческая потребность в самовыражении, рефлексии и коммуникации – живо. Задача современного художника и институций, которые его поддерживают, – не просто продавать картины, а заново выстраивать мосты понимания, находить новый язык и новые пространства для диалога. И в этом непростом, но захватывающем поиске и заключается главный вызов и главная надежда сегодняшнего дня.

ИСКУССТВО БЫТЬ СОБОЙ: МЕЖДУ РОССИЕЙ И ГЕРМАНИЕЙ,

ДИЗАЙНОМ И АРТОМ

Введение

В мире, где границы между культурами и дисциплинами становятся всё более проницаемыми, фигура современного творца-синтезатора приобретает особую ценность. Это не только художник в башне из слоновой кости, но и практик, умеющий соединять эстетику с функцией, личное высказывание – с запросом рынка, глубокую традицию – с духом нового места.

Именно таким профессионалом предстает в нашем интервью Александра Панькова – архитектор, дизайнер интерьеров и галерист, чья жизнь и карьера сложились между Сибирью, Санкт-Петербургом и Берлином. Её уникальный опыт позволяет взглянуть на арт-рынок и индустрию дизайна изнутри, с точки зрения человека, который не просто наблюдает за процессами, но активно формирует их, создавая мосты между искусством и повседневной жизнью.

В этой беседе мы не только проследим профессиональный путь Александры, но и погрузимся в острые темы, определяющие лицо современной культуры. Как мультикультурная среда Берлина влияет на искусство? В чём разница между «интерьерной» живописью и искусством для коллекционеров? Может ли художник в цифровую эпоху быть просто художником? Что важнее для покупателя – уникальность рукотворного произведения или имя автора на тиражном принте? И как глобальные тренды – от экологии до искусственного интеллекта – меняют язык дизайна и архитектуры?

Это разговор о том, как личная история переплетается с профессиональной, как преодолеваются культурные барьеры и как в хаосе современного мира рождается новая, гибридная красота. Интервью с Александрой Паньковой – это взгляд на искусство и жизнь как на единое, непрерывное пространство для творчества.

Дмитрий Фуфаев:

Добрый день, дорогие друзья. С вами я, Дмитрий Фуфаев, главный редактор издания «Искусство и жизнь». Сегодня наша встреча с Александрой Паньковой, которая сейчас находится в Германии, правильно?

Александра Панькова:Да, все верно.Дмитрий Фуфаев:

И которая, как я слышал, устала от немецкой речи и хочет поговорить по-русски. Здравствуйте, Александра. Давайте начнем с представления. Расскажите, пожалуйста, о себе: кем вы работаете, где находитесь и каков спектр ваших интересов.

Александра Панькова:

Я нахожусь в Берлине, в своей студии-галерее. Я дизайнер интерьеров и архитектор. Уже десять лет я живу в Берлине, но у меня есть проекты не только по всему миру, но также в Москве и Петербурге. Мы строим и проектируем, очень плотно работаем с художниками. У нас есть традиция каждый год ездить в творческие арт-лагеря, поэтому я много общаюсь с художниками и галеристами. Мы открыли в студии новое направление – художественную галерею и всё, что с ней связано.

Дмитрий Фуфаев:

Расскажите о своем профессиональном пути. Как вы пришли в это направление? Какое образование и где вы получали квалификацию?

Александра Панькова:

Я из сибирской деревни возле Байкала. Училась в Иркутске на архитектора. Закончив университет, переехала в Санкт-Петербург. Десять лет работала там как фрилансер, затем открыла свою студию дизайна. Потом тот же путь повторила уже в Берлине.

Дмитрий Фуфаев:

Как сложилось, что вы оказались в Берлине?

Александра Панькова:

По семейным обстоятельствам: приехала за мужем.

Дмитрий Фуфаев:

А знание языка? Откуда вы получили опыт для общения на немецком? Если у вас галерея в Берлине, то, наверное, ваши партнеры и покупатели в основном немецкоговорящие?

Александра Панькова:

Сейчас да, я достаточно активно интегрирована в немецкую среду. Первые шесть лет я учила язык – приехала с нулевым знанием. Я вообще не собиралась в Германию, просто так получилось. Мне пришлось начинать всё с нуля: язык, интеграцию, поиск клиентов и друзей. В целом у меня сейчас двойной мир: половина жизни идет на русском, половина – на немецком.

Дмитрий Фуфаев:

Немецкую аудиторию вы начинали с

нуля?Александра Панькова:

Да, абсолютно с нуля. Начинали через соцсети, рекламу, партнеров. Постепенно, шаг за шагом, мы пришли к тому, что теперь работаем на немецком рынке.

Дмитрий Фуфаев:

А рекламу вы на какое направление деятельности направляли?

Александра Панькова:

Сейчас у меня четыре направления. Я начинала как дизайнер интерьеров, потом добавилась архитектура. Также у нас есть направление флиппинга – инвестиционный дизайн. Есть комьюнити для дизайнеров и архитекторов и собственная система комплектации – онлайн-магазин.

Дмитрий Фуфаев:

Кто является вашим ключевым клиентом? Это дизайнеры, конечные покупатели или что-то другое?

Александра Панькова:

Два основных сегмента. Мы работаем с профессионалами: дизайнерами, архитекторами, коллегами, которым помогаем реализовывать их проекты. И есть моя студия, работающая с конечными клиентами, оказывая услуги дизайна и строительства. Там тоже два вида клиентов: B2B-сегмент – мы работаем с предпринимателями над общественными пространствами, ресторанами, отелями, бюро; и B2C-сегмент – когда мы делаем частные дома и квартиры тем же предпринимателям.

Дмитрий Фуфаев:

Большая конкуренция. Как вам тяжело или легко работать на рынке? Вы уже сформировали пул постоянных клиентов, которые дают основной доход?

Александра Панькова:

Сложно сказать. У меня действительно есть постоянные клиенты. Я «серийный» дизайнер: с некоторыми клиентами мы строим уже пятый, шестой, седьмой проект подряд. Конечно, есть те, кто со мной давно, но приходят и новые. Не скажу, что мне сложно. Клиенты все разные, с разными запросами – это интересно, потому что я не делаю одно и то же. С другой стороны, сложность в том, что сильно отличается запрос, менталитет и подход к работе между русскоязычными и немецкоязычными клиентами.

Дмитрий Фуфаев:

У вас сформирована команда? С кем вы работаете? Или это семейный бизнес?

Александра Панькова:

Нет, в одиночку такое не потянуть. У меня по каждому направлению бизнеса есть команда: архитектурное проектирование, строительство, маркетинг и онлайн-продажи. Есть руководители-партнеры по каждому направлению. Мне уже не нужно всё делать самой.

Дмитрий Фуфаев:

Эти команды на аутсорсе или в рамках вашей компании?

Александра Панькова:

И так, и так. Есть сотрудники внутри компании в Берлине, которые приходят в студию. А есть задачи, которые мы отдаем на аутсорс и работаем удаленно.

Дмитрий Фуфаев:

Если говорить о сотрудниках внутри компании, как сложно найти специалистов? Как они приживаются? Есть ли проблема с кадрами?

Александра Панькова:

Последние три года проблемы с кадрами нет. Очень много людей приехало, теперь огромный выбор. До этого была проблема, сейчас наоборот – слишком много людей хотят с нами работать.

Мы и сами подросли, и очень много классных специалистов. Людям остро нужна работа. Часть компании работает на русском, часть – на немецком. Конечно, лучше, чтобы человек знал оба языка, но есть и подразделение, где сотрудники только начинают учить язык. Мы берем таких, потому что если человек перспективный, то язык – дело наживное, а нам нужны хорошие, твердые специалисты.

Дмитрий Фуфаев:

Какое образование у ваших сотрудников?

Александра Панькова:

Разное, конечно. Если говорить про творческую составляющую, то у нас есть архитекторы с высшим образованием, а есть люди, которые получили дизайн как вторую профессию на базе первого, например, экономического или юридического, и потом переквалифицировались. Мы смотрим скорее на навыки, на то, что человек умеет, любит и готов делать. У меня нет критерия брать только с высшим образованием. Мне главное – какой человек и насколько он мотивирован.

Дмитрий Фуфаев:

Прекрасно. Вы еще говорили, что у вас картинная галерея. Так ли это?

Александра Панькова:

Да. Мы к этому пришли, поскольку очень много людей приехало. У меня уже многолетний опыт работы с художниками и галеристами, в приватной жизни много друзей из этой сферы. Мы активно посещаем арт-выставки и мероприятия. В нашу студию постоянно приходят художники, у нас есть место, возможность, у нас происходят творческие вечера. Постепенно мы пришли к тому, что знакомим людей с искусством, предлагаем его. Естественно, в каждый интерьер мы интегрируем искусство. У меня, пожалуй, нет ни одной квартиры, дома или общественного помещения, где бы я не предлагала тот или иной вид искусства. Это всегда было связано с моей основной деятельностью, поэтому у меня большой круг художников, из которых я могу выбирать и которых могу советовать клиентам.

Дмитрий Фуфаев:

Александра, расскажите, пожалуйста, о направлениях живописи, которые представлены в вашей галерее. Может быть, два слова о топовых художниках, с которыми вы работаете, которых рекомендуете клиентам.

Александра Панькова:

Давайте начнем со стилей.

Дмитрий Фуфаев:

Какие стили, направления? Что это за художественные произведения и каков ценовой диапазон?

Александра Панькова:

Чаще всего у нас покупают два стилистических направления. Первое – это, естественно, абстрактная живопись, потому что интерьерная живопись достаточно специфична. Многое из того, что висит в музеях, в современные интерьеры не очень хорошо подходит. Абстрактная живопись достаточно хорошо интегрируется. Там всё зависит от того, насколько произведение нравится человеку, подходит под стилистику. Здесь скорее дизайнер говорит: «Давай возьмем вот это произведение, оно подходит».

Второе – это уже непосредственно работа художника, которая что-то выражает. Там может быть много стилей. Здесь мы говорим про клиентов, которые выбирают искусство как коллекционеры, которые в нем разбираются. Им нужна картина не просто как часть интерьера, а как полноценный арт-объект, который вызывает эмоции, дает смысл пространству. Здесь мы работаем с абсолютно разными стилями, идем скорее от запроса клиента, чем от интерьера. То есть у нас две позиции.

Дмитрий Фуфаев:А вы сами коллекционируете?Александра Панькова:

У меня есть маленькая коллекция. Большинство картин мне подарили. Поскольку художники по мере того, как становятся более знаменитыми и успешными, их картины растут в цене. У меня есть определенные полотна, которые с момента создания до сегодняшнего дня очень сильно подорожали, что меня радует.

Дмитрий Фуфаев:

Замечательно. Думаю, вы проиллюстрируете статью фотографиями и что-нибудь прокомментируете, если это возможно. Александра, вот что такое «художник становится известным и знаменитым»? Поясните.

Александра Панькова:

У каждого художника, по крайней мере, с которыми я общаюсь, есть мечта, чтобы его искусство было замечено, признано и любимо. У каждого творца есть тяга к признанию. И у меня она тоже есть, как и у всех дизайнеров. Творческие личности хотят предъявить эту часть себя миру. Сейчас очень много возможностей для этого: соцсети, выставки, галереи. Если художник имеет что сказать, развивается, растет, переосмысляет социально значимые события (как Бэнкси, который поднялся на социальном контексте), то мы видим, как он растет, его имя становится известнее, картины дорожают. Вот это я имела в виду.

Дмитрий Фуфаев:

Очень интересная, сложная тема. Мы этим направлением занимаемся очень давно. Понятие «известный художник» поразному понимается в разных сообществах. На арт-рынке и на локальных рынках понятие «известный» или «популярный» очень

сложное. То, что известно в одном городе, может быть совершенно неизвестно в другой стране. В вашем понимании, как измеряется известность художника? Как измеряется рост популярности? Вы об этом задумывались? Есть ли конкретные ответы?

Александра Панькова:

Из моих наблюдений здесь есть два пути. Первый – популяризация автора в широком социальном смысле как креатора, развитие через соцсети, YouTube-канал. Это больше известно в массовых кругах. Второй путь – когда ты известен в узких кругах, именно среди галеристов, художников, в этом закрытом мире искусства. Тебя приглашают, твои картины вешают в знаменитых галереях – это другой уровень.

Сложный вопрос, по какому пути лучше идти художнику. Потому что в этом узком кругу галеристов существует очень токсичная атмосфера. Людей, которые стараются заявить о себе миру через социальные сети, часто хейтят за то, что они делают такое «популистское» искусство. В кругу галеристов и художников ценят некую «избранность», небожительство, отделенное от обывательства. Это из того, что я наблюдаю.

Дмитрий Фуфаев:

То есть есть несколько кругов: круг социальных сетей – это относительно молодые авторы (может быть, молодые по мировоззрению). И другой круг – консервативный, который отрицает наличие социальных сетей, считая, что только выставки и личное общение, а всё остальное – ерунда. Третий слой мы не рассмотрели, насколько он вам известен и важен – это аукционные торги. Я не говорю о крупнейших аукционных домах, как Christie’s или Sotheby’s, есть и мелкие. Когда мы занимались международным артом, мы сверяли известность художников через международный сайт Artprice.com. Какую роль аукционные торги играют в вашем кругу?

Александра Панькова:

Возможно, я об этом не упомянула, потому что для меня это не супер релевантная история. Я, как дизайнер, всё-таки ближе к кругу популистских молодых художников, хотя у меня есть небольшой доступ и в галерейный круг. А вот если говорить про торги, то, как правило, это остается за кадром моей деятельности, потому что в контексте интерьерной живописи это не имеет большого значения.

Дмитрий Фуфаев:

Немножко сейчас уделим время арту, а потом поговорим о дизайне и архитектуре, потому что это связанные вопросы. Арт существует не в вакууме, он создается для… если не для коллекционирования, то для вписывания в интерьер. Это зависит от архитектуры и так далее. Расскажите об арт-мире, например, Берлина.

Александра Панькова:

Берлин – очень сложный, творческий, специфический, своеобразный город. Здесь очень много протестного арта и арта с

социальным высказыванием. Поскольку Берлин мультикультурный, здесь очень много приезжих отовсюду. Это, наверное, самый мультикультурный город во всей Германии. Если говорить про мир арта, здесь можно найти абсолютно всё: от престижных, именитых, люксовых аукционов и «понтовых» выставок до уличных встреч, стилей молодых, пробующих себя людей. Это огромное многообразие. На любой вкус и цвет можно найти свою «стаю».

Дмитрий Фуфаев:

Это интересно. А вы посещали российские крупные выставки или следили за ними? Например, относительно новое выставочное пространство «Арт-Раша» или «Cosmoscow». Знакомы вам эти площадки?

Александра Панькова:

К сожалению, мой путь в искусстве начался не так давно, меньше десяти лет назад, когда я уже жила в Берлине. До этого момента я не соприкасалась с миром искусства глубоко, скорее отдавала это на откуп клиентам. Если у них было искусство, мы его интегрировали, но я особо не углублялась. Когда я переехала и начала посещать выставки, галереи, ездить на Арт-Базель и другие мероприятия, тогда у меня появился интерес, насмотренность, общение. Я не скажу, что я супер профессионал. Я скорее человек, который работает с людьми искусства. Я не художник сама по себе, но очень ценю и уважаю их труд, их умение мыслить за рамками и выражать это в реальности.

Дмитрий Фуфаев:

Вот интересно, что вы находитесь в Германии. Если брать ретроспективу развития искусства двадцатого века, то фашистская Германия и СССР шли абсолютно одинаковым путем: только одно направление искусства существовало – реализм. В Советском Союзе он назывался социалистический реализм, а в фашистской Германии альтернативные реализму произведения признавали дегенеративным искусством. Потом в пятидесятые годы, когда Берлин разделился, появился новый игрок на арт-рынке – США со своей задачей популяризации американского образа жизни. Были выделены большие суммы на мягкую силу, на популяризацию американского искусства, для продвижения было выбрано направление абстрактного экспрессионизма – Марк Ротко, другие авторы. И это всё финансировалось ЦРУ. Как сейчас? Что победило? Насколько реалистическая школа осталась в Берлине или она вытеснена?

Александра Панькова:

Я могу сказать, что реализма сейчас достаточно мало. Есть небольшой всплеск среди молодых художников, но он скорее идет через переосмысление того, что происходит сейчас. В основном, конечно, доминирует та самая «американская пропаганда», она глубоко вошла в круг обывателей, которые интересуются и покупают искусство. Соответственно, её часто можно видеть в интерьерах и коллекциях.

Но больше всего меня радует то, что молодое поколение – альфы, иксы – они совсем другие. Они нормально работают с ИИ, внедряют в свои произведения элементы искусственного интеллекта, создают сотворчество. Они берут вдохновение отовсюду и смешивают всё в невообразимых пропорциях. Сейчас нет какого-то одного стиля, который довлеет. Скорее, мы переживаем перемену эпох. Мы получаем новое поколение, абсолютно свободное от догм, пропаганды, повесточек. Они делают совершенно уму непостижимые вещи. Это игра с формами, материалами, компиляция стилей – это просто что-то новое. Сейчас этого нового становится всё больше.