Июньские люпины

Ближе к вечеру ко мне в комнату постучали, это была мама. Её белые волосы и лучезарная улыбка осветили мрачное помещение. Покачивая бёдрами, как модель на подиуме она прошла к окну и распахнула задёрнутые мною тяжёлые шторы. – «Мы собираемся покататься на катере, на пляже устроим пикник, поплаваем, что думаешь?» – предложила она ласково, и её голос не оставил мне права на отказ, в прочем, я и сам был не против. Надев купальные шорты, и повесив на шею полотенце, я выскочил в коридор и тут же столкнулся с отцом. Как я сразу не сообразил, что раз мама заговорила про лодку, значит он вернулся из командировки.

Мой папа был очень высоким и крупным, помню ребёнком мне с ним рядом было не комфортно, думаю, как и всем в его окружении. Не смотря на преклонный возраст, его волосы и борода были тёмные с совсем лёгкой проседью. Когда он был весел и бодр, его глаза бегали с озорством, но когда же он был зол или раздражен, мне казалось из них сыпались молнии. На самом деле, этот человек был первой причиной, по которой я так рано ушёл из дома. Как и полагалось бизнесмену, крупному начальнику и богачу, он был суров со всеми, кроме своей семьи. Вие он никогда ни в чём не отказывал, уделял ей столько внимания, сколько ни один отец не уделяет своей дочери. Старших дочерей от первого брака, он всегда навещал и обеспечивал всем. Свою жену – мою мать, Оливию он очень любил, но как по мне, довольно странной любовью. С детства мне казалось, что не смотря на все тёплые чувства между ними, они словно чужие. Мама всё время при нём, даже дома ходила накрашенная и разодетая, не говорила лишнего, всегда старалась ему во всём угодить, точно боялась, что однажды он её разлюбит. Ей пришлось многим пожертвовать ради него, она оставила свою многообещающую балетную карьеру, работу, учёбу и всё ради мужа, за ним я таких жертв не замечал. Для меня это был странный пример полного семейного счастья, я видел отношения между любящими людьми другими.

Что касается меня…я был обделён и этим. Даже к Вэнди он проявлял больше заботы и внимания, чем ко мне, в детстве это вызывало приливы ревности с моей стороны. Обычно, на мне отец отрывался, видимо, как на единственном сыне. Он всегда говорил, что «хочет вырастить из меня человека» – но это мало меня утешало в минуты его гнева. Но, когда же он был подвыпившим, а в последнее время, такое бывало довольно часто, папа начинал говорить торжественные речи, называя меня совей гордостью. Мне эти скачки не нравились, маленький я переживал все его слова и поступки с особой чувствительностью, а став старше старался игнорировать. Поэтому сейчас, я не испытывал ровным счётом ничего к нему.

Папа оглядел меня с ног до головы, а затем грубо потрепал по волосам. – «Ну, что же ты даже не вышел поздороваться, сынок, сколь не виделись, ну возмужал! А ну, покажи мышцы! Хм, это что, вот я в твоём возрасте красавец был, все девушки за мной бегали…» – он не успел закончить осмотр моих бицепсов, как из дверного проёма показалась мама, она глянула на мужа с укором, он тут же осёкся. «Ну, конечно. я выбрал твою маму, и ни на кого больше не смотрел. А ты что, так и будешь со своей этой, как её…Никой сидеть, небось по – лучше тебе найдём, а то больно она бледная и тощая. Мама стукнула его по плечу, пока он отвлёкся, я живо обошёл его и покинул дом, не хотелось слушать дальше эти странные шутки.

Родителям никогда не нравилась моя девушка, но они её терпели, она была чем – то вроде «могло быть и хуже», думаю они порадовались, узнай, что мы расстались, но говорить не хотелось, не до откровений мне сейчас.

Минуя просторный задний двор и отдаляясь от дома, я наконец смог вздохнуть полной грудью. Я сбавил шаг и медленно направился по дорожке вдоль пруда. От листвы отражалось закатное солнце, и зелёные блики бегали по камням. Дул легкий тёплый ветер. Свернув, я шёл мимо цветущих деревьев, пока не добрался до маленькой деревянной лестницы, ведущей к пирсу. На волнах залива, монотонно колыхался наш катер. Меня всегда восхищала вода и то, как человек противостоит ей строя суда и корабли (мой факультет связан со строительством плотин и дамб), и тот факт, что я обладал подобным тешило моё самолюбие в таких мыслях. Я прошёл внимательным взором, вдоль его гладких бортов цвета слоновой кости, острого носа, мотора огромной силы.

Спустившись на плавучий причал, я заглянул внутрь и увидел Вэнди, сидящую на кожаных сиденьях, и закинувшую ноги на штурвал. Девушка подставила лицо лучам солнца, смежив веки. Её тёмные волосы, собранные в небрежный пучок выбившимися прядями дрейфовали на ветру. На ней была шелковая белая рубашка и солнечные очки, я не сразу понял, где я видел это всё, но наконец сообразил, что это вещи моей мамы. Невольно я поймал себя на мысли, что эта одежда ей очень идёт. Вспомнив, о нашей вчерашней ночи, мне очень захотелось продолжить веселье, я наклонился было к воде, чтобы намочить руки, но услышал, что кто – то идёт и вернулся к своим прямым обязанностям. Вэнди, так и не открыла глаз, пока я отвязывал лодку и заводил мотор. Как только на причал выбежала Вия, а за ней появились родители, девушка встала. Я посмотрел на неё с недоверием – «Ты притворялась?» -она пожала плечами, невинно глядя на меня. – «Я побоялась, вдруг ты меня утопишь.» – уточнила девчонка. – «О, на это у меня ещё будет время, поверь.» -ухмыляясь прошептал я.

Все были на месте. Отец проверил, как я подготовил мотор (он никогда не доверял мне) и занял место капитана, где только, что восседала Вэнди. Мама оставила сумки с полотенцами в трюмном люке и разместилась спереди. Девочки надели жилеты и уселись сзади на диванчик. Я занял место сбоку от Вии. Сестра неугомонно расспрашивала свою подругу о том, чем они займутся на пляже, тараторя без умолку. И вот катер отчалил. Спустя секунд тридцать на разгоне, мы уже неслись с бешеной скоростью. Сомневаюсь, что на воде, вдоль жилого района, где куча пловцов, сапов и резиновых лодочек, можно так гонять. Но для моего папы таких правил не существовало.

Я с любовью позволял родному ветру хлыстать меня по щекам, мне это было нужно. Мы пронеслись под шумящим мостом и вышли в открытое пространство. Вид этого района был невероятен. Я с замиранием сердца смотрел на уже забытые скалистые берега и укрывающие их еловые шапки. Наш массивный скоростной катер, казался пылинкой среди этого простора, что уж говорить о людях внутри. Я мельком глянул на своих спутниц. Вия, ездившая с родителями иногда два раза на дню, не была заинтересована пейзажем, она сосредоточена разглядывала узор на полотенце. А Вэнди, в свою очередь, прилегла на борт, одной рукой она придерживалась, а другую опустила в холодный поток воды. Капли брызгали ей в лицо, но она казалось не обращала на это внимания. Девушку, как и я теперь, живущую в городе, явно такие виды восхищали. Далеко не у всех людей есть возможность, рассекать на спортивном катере по открытой глади, мы ей обладали, и теперь я точно это оценил в полной мере. Раньше мне было чуждо, от чего маленькая Вэнди, по приезде к нам, так и норовит погулять на улице, а сейчас я сам остро чувствовал эту нехватку чистой воды и свежего воздуха, такого в городе не найдёшь.

Наконец, впереди показался берег, по мере приближения к нему, мы начали притормаживать, вскоре, лодка села на мель. Я первый спрыгнул в воду, ощутив приятное холодное покалывание до колена. За мной спустился отец, и мы вместе подтащили катер ближе к пляжу. Вия выскочила и тут же схватила водяной пистолет, уже готовясь к битве, начала заполнять банки водой. Мама достала всё для пикника и направилась в сторону пляжа.

В лодке оставалась только Вэнди, сняв жилет, она перелезла через карму. Я обошёл судно и встал прямо перед ней, протягивая руки. – «Я сама могу слезть.» – начала было она, но я её остановил. – «Лучше помогу.» – Девушка не стала противиться, и протянула мне руки в ответ. Я установил их на своих плечах, а сам приподнял её за талию. На секунду, пока она была в воздухе, мы обернулись на родителей, они нас не замечали. Хотя, что мы такого делали, я помогал своей «названной сестре» спуститься с высокого борта. Я перевёл взгляд на неё, кажется она была напряжена этой странной, неуместной сценой. – «Салли, может, уже отпустишь?» – поинтересовалась она, подняв брови и глядя на меня с непониманием. – «Отпустить?» – я не стал дожидаться ответа и решил исполнить – то, ради чего, я задумал всё это изначально. Резко ослабив хватку, я почти выпустил её из объятий. Вэнди тут же соскользнула вниз, не успев и пискнуть. Но в последний момент, перед тем, как она почти оказалась в воде, я удержал её на весу. – «Точно отпускать?» – уточнил я. В её глазах мелькнул весёлый огонёк. «Отпустишь?» – она ухмыльнулась. Вопрос застал меня врасплох. Конечно, нет. Вытянув её обратно одой рукой, я раздосадовано отвернулся. «Она стала какой – то слишком взрослой и мне это не нравится. Или нравится?» – думал я, направляясь в сторону берега.

От мыслей меня отвлекла острая холодная струя, прилетевшая прямо в щёку. Я медленно повернул голову. Вия стояла хихикая, и пряча своё оружие за спиной. Я выждал несколько секунд, а затем ринулся за ней. Девчонка закричала так, что думаю эхо было слышно на другом берегу. Я не разгонялся слишком сильно, давая ей фору, одновременно наслаждаясь ощущением тёплого песка под босыми ногами. Как только беготня мне наскучила, я схватил сестру. Её голубые глаза метались по пляжу, в поиске помощи. – «Вэнди! Вэнди!» – не унималась она, пока я тащил ей в воду. Размахнувшись, я бросил её и сам окунулся вслед. Холод отрезвлял и бодрил, вынырнув я ощутил контраст с жарким солнцем. Вия плюхалась рядом, посылая в меня недолетающие брызги. Её заливистый смех заставил меня улыбнуться. После попытки достать меня, от которой я вновь уклонился, она поплыла в сторону берега.

Выйдя она подбежала к Вэнди, лежавшей на полотенце рядом с мамой. Её голова покоилась на коленях женщины, а та по – матерински поглаживала её волосы. Вия явно нарушило умиротворение, схватив девушку за руку и потащив к воде. Кажется, Вэнди пыталась сопротивляться, но довольно быстро поддалась. Она скинула с себя рубашку, и оставшись в одном купальнике, направилась в нашу сторону. Медленно заходя в воду, она остановилась там, где волны поднимались ей чуть выше бедра. Её загорелая кожа покрылась мурашками, и девушка сжала кулаки, подрагивая. Я сдержался, а вот сестрёнка не стала любезничать, и хорошо окатила её водой. Вэнди закричала, но всё же погрузилась с головой. Какое – то время её не было видно, я даже начал переживать, но вскоре она вынырнула за нашими спинами, часто дыша. – «Теперь она прекрасно плавает.» – заметил я про себя. Какое – то время мы еще купались и дурачились, а после сыграли в волейбол (выиграла однозначно Вия, она была профессионалом).

Послышался голос мама, кричащей с берега. – «У вас уже губы синие, идите погрейтесь.» – она так говорила всегда, когда мы подолгу купались. Нехотя все вышли на берег, подрагивая и стуча зубами добежали до полотенец и живо закутались. Взяв сэндвичи, мы разошлись. Вия присела на бревно, а Вэнди направилась вдоль берега, пожёвывая свежий тост. Сидеть с родителями не хотелось, поэтому я не навязчиво последовал за ней. Только по прохождению метров пятидесяти девушка обернулась, заметив меня. Она молчала, по всей видимости, ожидая, что я скажу, что – то, но в голове было совсем пусто. Ещё немного помедлив, кажется, мы поняли друг друга и продолжили дорогу в тишине.

Солнце начало садится, довольно быстро, небо блекло и теряло свои закатные краски, уступающие место белым летним звёздам. Шум волн лишал нашу прогулку гнетущего молчания, это радовало. – «Как у тебя колледж?» – поинтересовалась она, не смотря в мою сторону. – «М, неплохо.» – получив столь безучастный ответ, девушка затихла. Я почувствовал, что должен задать стандартный вопрос и ей. – «А у тебя школа?» – Вэнди помолчала, а затем как – то воодушевилась, повернувшись ко мне. – «Знаешь, может ты мне поможешь?» – Я не мало удивился, от того, что она не закончила разговор, каким – то клише, вроде «Хорошо», я сделал максимально серьёзный и подобающе взрослый вид, насупив брови. Вэнди начала, разглядывая песок под своими ногами. – «Салли, мне кажется, я никому в жизни, никогда не нравилась…а если и нравилась – то таким людям, которыми…. никогда бы не заинтересовалась сама. Это странно! Иногда бывает, что какой – то парень обращает на меня внимание, а потом, когда узнаёт меня ближе, мгновенно сводит общение на нет. Наверно я что – то делаю не так, или я слишком много требую, или…просто никому не нравится девушка выше их на голову?!» – она выпалила всё на одном дыхании, я остановился. Мои брови ещё сильнее насупились, а руки в карманах невольно сжались. – «Да, что за бред она несёт?!» – подумал я, всматриваясь в неё. Мокрые волосы тяжело лежали на плечах, делая её бюст изумительным, в тёмных глазах отражалось небо, да и всё, что было вокруг, включая меня. Длинные ресницы, идеальные губы, которые девушка покусывала, ожидая моего ответа… Опускать глаза ниже на её тело, я не рискнул. Я всегда знал, что она красивая девочка, а когда вырастет станет той, по – которой парни будут сходи с ума, но после всей этой тирады я убедился в этом ещё сильнее, больше, я сам потерял дар речи от её внешности. «И она, будет говорить, что никому не нравится?!» – меня искренне поразило её откровение, я понимал, что должен что – то ей сказать, но не знал, что именно, казалось мои глаза говорили громче любых слов. Ещё сильнее меня разозлила мысль о том, что наверняка были парни, которые заставили её задуматься о подобном, хотел бы я на них посмотреть.

Наконец, подмечая, что ей становится некомфортно от моего бездействия, я выпалил, что первое пришло на ум. – «Сестрёнка, да я бы сам в тебя влюбился, будь ты постарше…» – я тут же осёкся, подумывая, что мог задеть Вэнди. Но реакция последовала мгновенно. Девушка выгнула бровь вопросительно глядя на меня, а после заулыбалась, казалось камень упал с моих плеч, когда я понял, что сумел поднять ей настроение. – «С чего это, ты меня стал называть «сестрёнка»? В детстве, ты всегда говорил, что не смог бы вынести такого родства.» – сострила она, словно не заметив второй части моего ответа, которая, как мне показалась, должна была произвести большее впечатление на женский ум. Вэнди развернулась на носках и в приподнятом настроении, направилась в обратную сторону. И всё же мне было лестно, что девушка решила обсудить, такой волнующий вопрос, именно со мной. Я растрепал сырые волосы пальцами и не смог сдержать улыбку. – «Да что с ней не так?» – поймав себя на такой мысли я повеселел. Определенно, в этот раз поездка к родителям интереснее, чем обычно.

Дорога обратно пролетела незаметно. Я вылез на пирс первый и помог девочкам и маме подняться следом, страхуя их.. Парковка была произведена успешно, я живо помог достать все вещи, и взяв всё самое тяжелое направился в дом. Вия нагнала меня на пол пути, преградив мне дорогу к крыльцу. – «Чего тебе мелочь?» – спросил я, наклоняясь к ней. – «Салли, сыграй с нами в покер, папа звал тебя.» – ох, ещё одна престранная традиция в нашей семье: в каждый приезд Вэнди, мой дом превращался в покерный клуб. Мой отец был профессиональным шулером, добыв на этом в молодости немалую часть своего нынешнего состояния, этому он решил научить и нас. Я редко садился за игральный стол дома, предпочитая учиться на стороне, чтобы приходя в игру, мог обыгрывать папу, но, в прочем, этого мне никогда не удавалась, он был мастером. Вия, не смотря на свой юный возраст, быстро поняла принцип игры, и к сегодняшнему дню, играла по – сильнее многих моих ровесников в колледже (а уж, что сравнивать с детьми её возраста, которые ещё не знают о существовании таких игр). С Вэнди мне не доводилось играть, но думаю, что у моего отца нет плохих учеников. – «Он и Нику пытался научить, но её это не заинтересовало.» – вспомнив об это, я слегка поник. Сестра, молча ожидающая моего ответа, похоже, заметила перемену в моём лице. – «Ладно. Захочешь, присоединяйся. Если не побоишься проиграть мне все свои накопления.» – самодовольно ухмыльнулась она. Я бросил вещи и схватил её, но девчонка тут же вырвалась и метнулась в дом. Догонять не хотелось, так, что я мирно пошёл в свою комнату.

Переодевшись в сухую одежду, я взял в руки телефон. Никаких сообщений и звонков не было, с одной стороны это меня порадовало, мне действительно удалось сбежать от реальности, а вот с другой…не обнаружив проблем, я по всей видимости, решил создать их себе сам. Вбив в поисковой строке нужное имя, я быстро нашёл контакт мамы Ники. Пальцы в бешеном ритме застучали по клавиатуре, вбивая текст, точно гвозди в крышку моего гроба. «Добрый вечер, Нелла (она всегда просила обращаться к ней по имени). Хотел узнать, как Ника. Она не выходит на связь. Надеюсь, всё в порядке.» – нажав «отправить», я успокоил тем самым свою бушующую совесть. Я чувствовал себя виноватым до мозга и костей, словно всё моё тело было пропитано желчью моих поступков. Я пытался убедить себя изо – всех сил, что сделанное мною лишь ускорило неизбежное, но голова не слушалась. Сидя на ступеньках лестницы, я потирал уставшие глаза, пытаясь привести себя в чувство.

Спустя три минуты, которые показались мне вечностью, телефон беспокойно завибрировал. Мне не хотелось переворачивать экран, возможно от того, что я знал, что я там увижу. Ожидания оправдались. «Мы считали тебя членом семьи, Ника любила тебя больше жизни, а как ты с ней поступил?! Пожалей девочку. Она места себе не находит, ни ест, ни пьёт. Да есть в тебе хоть что – то человеческое?! Ты должен приехать к ней! Салли, ПРОШУ!» – пульс замолотил в голове глухими ударами. Комната мутнела, с трудом встав, я в последний момент ухватился за перилла, удержавшись от падения. Добравшись до стола, я чуть было не выдернул хлипкий ящик. Не видя уже ничего, и слыша лишь шумы, я нащупал стеклянную колбу. Быстро вытряхивая содержимое к себе на руку, я уже и думать забыл о дозировке, засыпав таблетки в рот, жевал их без воды, чувствуя ужасную отрезвляющую горечь на языке.

Когда я медленно начал приходить в чувство, я наконец смог отпустить подоконник, ставший мне опорой на последние десять минут ада. Выходить из комнаты я не рискнул, мама распереживалась бы, увидь она меня в таком состоянии. Хотя, когда я был ребёнком, в моменты подобных приступов, мама, разумеется, не подавала виду, что ей страшно, а изо – всех сил старалась успокоить меня. Эта чёртова болезнь (название сей я так и не удосужился запомнить) портила мне жизнь с двенадцати. Проблемы с сосудами, а сопутствующими факторами были: учащающееся сердцебиение, резкие головные боли и тому подобное. Я к этому почти приспособился, но всё же нештатные ситуации бывали, подобно этой.

Совладав со своей нервной системой, я вернулся к переписки, отреагировав коротким «Я приеду.» – это был ответ, обязующий меня, но без чётких рамок. В комнате было душно, я попытался открыть окно, но форточка заела, по причине, столь редкого использования. Я лёг на покрывало, которое показалось слишком горячим, но всё же расслабиться удалось.

10 Июня

Следующим днём я по поручению отца, отправился перевозить землю к маминому цветнику. И снова было до ужаса жарко, когда облака прикрывали солнце (пусть и ненадолго) становилось легче. Я ненавидел эту работу, тяжёлый труд меня никогда не обременял, но перевозка земли, столь монотонна и скучна, что я не мог этого выносить. Казалось, я проторчу тут целый день, но звонок старого знакомого, с предложением о катание на мотоциклах замотивировал меня. Каждая следующая тачка с вонючем перегноем, катилась легче предыдущей, приближая меня к финишу. И вот, работа была закончена. Я ринулся в дом, готовя отговорку для своего ухода.