Кататимно-имагинативная терапия. Примеры сессий Деньги: Мотивы источника и потока

Психолог: Куда течёт этот мощный поток? Куда впадает это бетонное русло?

Олег: (Его голос становится жестче). Оно впадает в огромное, тоже искусственное водохранилище. Или, скорее, в промышленный бассейн-отстойник. Вода там копится. Большая, спокойная гладь. Но она замкнута. Дамбы, шлюзы. И оттуда она распределяется по множеству маленьких, таких же бетонных каналов. Я понимаю… эти каналы – это мои сотрудники, отделы, проекты. Вода доходит до них, но… она уже мёртвая. Её пустили по трубам.

Психолог: Что окружает сам родник? Какое это место?

Олег: Суровое. Высокогорное плато. Голые скалы, камни. Ни деревца, ни травинки. Вокруг родника – ограждение. Но не жалкое, а мощное, технологичное. Стальные поручни, таблички «Осторожно!», «Высокое давление», датчики, камеры. Всё для контроля. Чтобы никто не упал и не нарушил работу системы. И чтобы сам родник не «шалил». Место стерильное и тотально управляемое.

Психолог: Какие у вас чувства здесь, на этом плато, у этого технологичного чуда?

Олег: (Длинная пауза. Когда он снова заговорил, в его голосе прорвалась усталость, которую не скрыть аналитическим тоном). Одиночество. Холод. И чудовищная ответственность. Я слышу этот рёв воды, и он не успокаивает, а давит. Я должен следить за датчиками, за напором, чтобы ни один из этих бетонных каналов не треснул, чтобы уровень в водохранилище только рос. Здесь нет жизни. Здесь есть эффективная, выхолощенная работа механизма. И я – главный инженер этого механизма.

Психолог: Олег, а теперь представьте, что у вас есть полномочия не просто управлять, а перепроектировать. Не ломать, а усовершенствовать. Начать можно с малого. Что, на ваш взгляд, является причиной этой стерильности, этого «безжизненного» качества воды, несмотря на её чистоту и мощность?

Олег: (Размышляет вслух). Бетон. Он всё изолирует. Вода не контактирует с землёй, с корнями, с живой почвой. Она сразу попадает в искусственную среду. Она лишена… контакта? Да, контакта с жизнью. Она становится не источником, а ресурсом. Жидкостью, а не водой. И эти стальные ограждения… они не пускают к источнику никого. Даже меня. Я управляю им дистанционно, через приборы.

Психолог: Вы хотели бы что-то изменить? Не в глобальном масштабе сразу, а здесь, у самого истока?

Олег: (Снова пауза, но уже более заинтересованная). Теоретически… да. Это неэффективно в долгосрочной перспективе. Система работает, но она хрупкая. Любая трещина в бетоне – катастрофа. И она не восстанавливается сама. Нужен постоянный ремонт. Это истощает.

Психолог: Тогда давайте начнём с небольшой реконструкции. Посмотрите вокруг. Есть ли здесь природные материалы, которые можно было бы использовать, чтобы смягчить, оживить этот контакт воды с миром?

Олег: Камни… те самые гранитные валуны, которые лежат вокруг. Они неидеальны, шероховатые. И… земля. Её тут немного, между скал, но она есть.

Психолог: Что, если попробовать? Что, если частично, хотя бы на выходе из скалы, заменить первый участок бетонного лотка на… скажем, галечное дно и естественные камни по берегам?

Олег: (Его голос оживляется, в нём слышны нотки инженерного азарта). Это рискованно. Поток мощный, он может размыть. Но… если подобрать камни правильно, крупные, валуны, и укрепить их… создать не лоток, а естественную каменную чашу на выходе… Да. Вода, падая, будет вспениваться, насыщаться кислородом. Она будет шуметь по-другому. Не монотонно, а… живее.

Психолог: Сделайте это. Мысленно. Вы главный инженер. Вы можете.