Развод. Я снова буду счастливой

– Сейчас подойду, – медленно, находясь в глубоком шоке, произношу и кладу трубку рабочего телефона. Поднимаюсь из-за стола. – Там ко мне почти бывшая свекровь пришла.

– Может, помирить вас хочет? – наивно надеется Оля.

Я трясу головой и развожу руками. У меня нет предположений, зачем она приехала через полгорода ко мне на работу.

«Своеобразная женщина» сидит с видом королевы в трауре на диванчике у входа.

– Кира, ты могла бы быть и более расторопной. Сколько тебя можно ждать? – выдает сразу, без всякого здрасти.

– Что привело вас ко мне на работу? – спрашиваю великосветским тоном.

– Ты хочешь обсудить это здесь? – Лидия Николаевна бросает взгляд на офис-менеджера. – Неприлично обсуждать личные дела при посторонних.

– Мне с вами обсуждать нечего. Вы зря приехали. Всего хорошего, – я разворачиваюсь на пятках, чтобы уйти обратно в кабинет, но почти бывшая свекровь прет, как носорог:

– Очень даже есть, – заявляет она. – Нам, Кирочка, нужно обсудить отступные. Ты нанесла нам значительный моральный ущерб вчерашней сценой. А такие вещи безнаказанными оставлять нельзя.

Я так и останавливаюсь с поднятой для шага ногой. Поворачиваю голову и в недоумении смотрю на свекровь. Она это серьезно?

Лидия Николаевна стоит с видом королевы, вынужденной общаться с чернью.

– Вы серьезно хотите это обсудить? – я едва удерживаюсь от смеха. Ну просто такие повороты обычно выдумывают в сериалах или слезливых интернет-историях.

Моя свекровь женщина своеобразная, но впечатления дуры никогда не производила. Жесткая, бесцеремонная, хоть и все подавалось очень и очень вежливо. Но точно не дура. Дурой была я, потому что велась и пыталась угодить.

Разворачиваюсь к ней всем телом. Я жду ответа. Интересно же, что она скажет.

– А как ты хотела, Кирочка? – свекровь выгибает бровь. – Ты же знаешь, я не терплю хамства. А еще всегда добиваюсь своего.

– Угу, хамства вы не терпите от других, а сами хамите за милую душу, – говорю то, что думаю. Мне наконец-то не нужно сдерживаться и подстраиваться. – Идите домой, Лидия Николаевна. Через месяц вы сможете забрать свидетельство о разводе вашего сына.

– Не спеши, Кирочка, – свекровь самодовольно улыбается. – Ты же знаешь, что я не доверяю всем этим новомодным цифровым штучкам. Сереженька электронное заявление подавать не будет.

– Та-ак, – смеяться мне уже больше не хочется. – Это самый простой способ развестись. Нам даже встречаться не надо. Детей у нас нет. Имущества, подлежащего делению, тоже. Так к чему тянуть?

– В ЗАГС, Кирочка, – жестко произносит свекровь. – Решила быстренько спрыгнуть? Не выйдет. Придется побегать.

– Офигеть у вас страсти, – не удерживается наша офис-менеджер.

Свекровь прищуривается. Резво поворачивается к свидетельнице нашего разговора.

– Дорогая моя, вас кто воспитывал? – заводит свою обычную пластинку. – Вы разве росли в лесу и не знаете, что подслушивать нехорошо? И тем более высказывать мнение, когда вас об этом не просили?

У Алины от шока тщательно прорисованные брови взлетаю на лоб. Я всегда на ее брови заглядываюсь – аккуратные, красивой формы. Девушка пару раз хлопает густыми ресницами. Я не знаю, как у нее такие получаются – тушь, генетика или еще какие-то штучки. Вид у нее на мгновение растерянный. Но я-то знаю… Алиночка, наша куколка, легко отбивается от любых, даже самых вредных клиентов.

– Зато я вижу, что вас учили, что наглость – второе счастье, – с милой улыбкой и елейным голосом произносит она. – Но у некоторых оно первое и единственное. Зато вот эти все ваши слова – завуалированный шантаж с целью получения денег. И, кстати, наши новомодные цифровые штучки значительно упрощают жизнь и берегут нервы.

Теперь очередь свекрови хлопать глазами. А я готова похлопать Алине. У меня только вчера появились силы дать отпор. До этого я все время терялась от такого тона и прикрытого вежливостью хамства.

– Хамка, – припечатывает побагровевшая свекровь. – Но я не удивлена. Другой коллектив Кира бы и не нашла. Каждый выбирает окружение по своему уровню. Единицы способны работать над собой и тянуться за лучшими.

– Вот ваш сын точно тянется за лучшими, – язвлю я. – Поэтому в его неполные тридцать с квартирой, машиной и престижной работой. Высококлассный специалист, прямо-таки международного уровня. Вы же знаете, как его ценят в команде. Ну а что это команда по игре в танчики, так это несущественная деталь, которую можно опустить.

– Я правильно понимаю, что уладить по-хорошему это дело ты не желаешь? – спрашивает свекровь и поджимает губы.

– Нет, – отвечаю просто. – Нас разведут в любом случае.

– Я напишу на тебя заявление, – угрожает Лидия Николаевна.

– Пишите, – киваю. – Сразу в Спортлото. На лотерейном билете.

– Ты еще пожалеешь, – свекровь грозит мне пальцем. – Я найду на тебя управу. Как же жаль, что профкомы отменили. А то я бы добилась твоего увольнения.

– Нужно просто чтобы Сергей дал свое согласие. И мы с вами больше никогда не увидимся, – пытаюсь я воззвать к здравомыслию.

Ну сама же мечтала, что мы разводимся. Мечты сбываются! Только теперь почему-то опять недовольна.

– Запомни, Кирочка, – Лидия Николаевна делает два шага к выходу и поворачивается к нам с Алиной, – это Сереженька от тебя ушел. Потому что ты отвратительная жена. Грязнуля и неряха. Мы тебя до своего уровня так подтянуть и не смогли.

– И слава богу, – прочувствованно произносит Алина. За что получает полный презрения взгляд.

Свекровь не уходит, она себя уносит.

– Сколько ты замужем была? – интересуется Алина.

– До трех лет не дотянули, – я смотрю на дверь, за которой скрылась Лидия Николаевна.

– Памятник тебе поставить надо. И медаль на всю грудь, – Алина серьезна. – А эта дамочка правда с тебя ничего стрясти не сможет? – спрашивает с беспокойством.

– Только если остатки нервных клеток, – вздыхаю я.

– Удивительно, что они у тебя еще остались, – сочувствует мне Алина. – Поразительной наглости женщина. Удачи тебе, что ли.

– Спасибо, – киваю. – Пойду поработаю. Только сначала в себя приду.

Я иду в кабинет, пытаясь переварить услышанное. С меня еще и требуют какую-то компенсацию! Я в шоке.

– Что хотела свекровь? – спрашивает начальница.

– Не поверите, – я качаю головой. – Компенсацию их моральных страданий. Она не разрешила сыночку подписать развод электронно. Хочет через ЗАГС. И, я так понимаю, еще и в суд меня потащит.

– Потрясающая логика! – восклицает начальница. – А алименты ты им не должна?

– Не подсказывайте! – взмахиваю руками. – Хватит и того, что мечтают забрать половину квартиры.

Глава 8

Коллеги скрещивают на мне взгляды. В каждом читается – «а я же говорила!».

– Ну я же квартиру купила до! – не выдерживаю я натиска их взглядов. – И все оформили до моего замужества. А прописка ему больше нравилась в маминой, более престижной, квартире. Скорее бы уже отвязаться от них

– А ты действуй на опережение, – Оля гневно прищуривается. – Напиши свое заявление на компенсацию. У тебя-то оснований больше. Точнее, не так, – быстро поправляется. – У тебя основания есть. А у этих, кхм, родственничков – нет. Ты его сколько, полгода на себе полностью тянула? Подарки покупала. Ну вот и оформи отчетность.

– Я вообще не поняла логики, – Кристина барабанит ногтями по столу. – Ты всю дорогу была лимита, нищета и неровня. Свекровь твоя мечтала, что ты отлипнешь от ее дорогой корзиночки. А теперь сама вставляет тебе палки в колеса. Что, блин, ей надо-то?

– Нервы помотать, – уверенно отвечает за меня Светлана Николаевна. – Кира, ты замки сменила?

– Да, – я прохожу за свой стол. – Сразу после их ухода.

– Я б еще и квартиру сменила, – заявляет Оля. – Может, тебе пожить у родителей?

– Вот уж нет, – отказываюсь категорически. – Я лучше в офисе ночевать буду. Каремат потолще куплю и термоодеяло.

Шучу я. Хотя, возможно, это не такая уж и шутка может оказаться. Мне уже кажется, что у свекрови немного с головой непорядок. И я надеюсь, что Сергей сделает свою часть процедуры развода. Нам тогда и встречаться не надо будет.

Правда, надежда моя живет недолго. До послеобеда примерно. Как раз к этому времени Сергей в последнее время просыпается.

«Согласие на развод я не дам. Тебе надо – ты и бегай. Или плати» – приходит от него сообщение. И тут же он меня блокирует.

– Я тебе заплачу, – бурчу, делая скрин переписки. – Так заплачу, мало не покажется.

Я человек спокойный и даже покладистый. Неконфликтный. Но что-то в последнее время мне это надоело. Как со стороны себя увидела. Тряпка. Я просто вела себя как тряпка.

А думала, что веду себя как любящая жена и хорошая дочь. Правильная. А в итоге оказалась плохой со всех сторон.

Ну что ж. Раз для всех я такая и есть, и ничего другого от меня не ждут. То поздравляю – дождались!

Интересно, какой-нибудь нотариус согласится заверить бумагу с моими расходами на мужа? А их подсчитать плюс-минус правильно не составит труда. Слава электронным чекам и переводам. Так что у меня будет занятие на первый мой свободный вечер.

– Кира, – зовет меня Светлана Николаевна, – в связи с изменившимися обстоятельствами ты не передумала брать еще и ставку уборщицы?

– Нет, – отвечаю без колебаний. – Теперь у меня уж точно будет больше свободного времени.

– Ну как знаешь, – Светлана Николаевна возвращается к работе.

А я вот к своей вернуться не могу. Меня просто распирает от злости. Так просто – развестись через портал, Сергей не захотел. Теперь мне нужно ехать самой подавать заявление в суд. Разведут в любом случае, но времени уйдет намного больше.

Откуда вот такая наглость? Не может же не понимать, что ему ничего не светит.

– Светлана Николаевна, можно я завтра на работу с обеда выйду? Хочу съездить заявление подать, – прошу начальницу.

– Едь, – разрешает. – Может, еще к адвокату какому зайди. Точно ли эта парочка аферистов у тебя квартиру не отожмет.

– Точно, – улыбаюсь я. – Сергей как-то обмолвился, что интересовался этим вопросом. Поэтому свекровь и пыталась продавить, что типа это не семья, когда муж в квартире жены на птичьих правах. Ну я и предложила тогда ипотеку тоже пополам делить. А сейчас вот думаю, что ждали, пока я выплачу, а потом бы дожимали.

– Потрясающие люди! – восхищается Кристина. – Я истории о таких только в Интернете читала. Думала – художественный свист. Но тут вообще шик!

– Вот ты вляпалась, – сочувствует мне Оля. – Желаю, чтобы побыстрее отделалась от этой семейки.

К сожалению, пожелание Оли не сбылось.

Придя домой после работы, я, приготовив ужин на скорую руку, села считать свою «моральную компенсацию». Честно говоря, я домой шла очень торопливо и постоянно оглядываясь по сторонам. Боялась, что муж решит оторваться от своих пацанов, чтобы «поговорить» со мной.

Очень неприятное ощущение липкого страха отступило, когда закрылась в квартире на все замки.

А подсчет трат показал, что я дура в квадрате.

Никогда больше не буду задаваться вопросом, почему женщины содержат альфонсов. Сама вот не умнее. Покупала игрушки для мужа, лишь бы ему угодить.

– Ничего тебе не присудят выплатить, – озвучиваю истину. Но зато этой бумажкой можно помахать перед носом свекрови. Хочет компенсацию за сервис – пожалуйста! С радостью обменяю на компенсацию за телефон и монитор. Хотя бы.

Сам поход в суд был ничем непримечательным. Там такие дела поставлены на поток. Зато меня заверили, что разведут в любом случае, даже если Сергей не будет приходить на заседания.

А он не будет. Я точно знаю.

И я оказалась права. Зато на первое заседание пришла свекровь. Лидия Николаевна явилась в образе чуть ли не вдовствующей королевы. Во всем черном. Губы скорбно поджаты. Она проплыла к столу, не удостоив меня ни единым взглядом.

Жаль, съемку не разрешили. Свекровь могла бы стать настоящей звездой.