Ангел-хранитель

Тобиас покачал головой, сжимая подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев:

— Не думаю. Я знаю Юкио не так давно, но достаточно, чтобы понять: он никогда не позволял работе влиять на его личные принципы. Он всегда держал эмоции под контролем. Должно быть что‑то ещё. Что‑то серьёзное.

Марион встала и подошла к окну, глядя на заснеженный двор, где редкие студенты прогуливались, кутаясь в шарфы. Она провела пальцем по запотевшему стеклу, рисуя невидимые узоры.

— Может, стоит поговорить с ним? — обернулась она к друзьям. — Выяснить, что происходит? Мы же его друзья, и если ему нужна помощь… — её голос дрогнул. — Мы не можем просто стоять в стороне и делать вид, что всё хорошо.

Тобиас и Лука обменялись взглядами. В этот момент они поняли друг друга без слов: Марион права. Юкио нуждался в поддержке, даже если сам этого не осознавал. В его глазах читалась такая боль, которую не скрыть за дежурными фразами.

— Я согласен, — сказал Тобиас, решительно вставая и расправляя плечи. — Нужно найти Юкио и поговорить с ним. Возможно, он просто не знает, как справиться с тем, что происходит. Или боится нам рассказать.

Лука кивнул, поднимаясь с дивана:

— Я с вами. Но давайте подождём немного — дай ему время прийти в себя после вчерашнего. Иначе он может закрыться ещё сильнее. Он сейчас как загнанный зверь — любое резкое движение может заставить его бежать.

Марион на мгновение задумалась, потом её лицо прояснилось:

— А я попробую связаться с Лилией, — сказала она. — Она ведь его девушка, наверняка что‑то знает.

Она достала телефон и набрала номер, но после нескольких гудков раздался механический голос: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Марион нахмурилась и попробовала ещё раз — тот же результат.

— Телефон выключен, — разочарованно произнесла она, убирая смартфон в карман. — Лилия не живёт в общежитии, а мы не знаем её адреса.

Тобиас почесал затылок:

— И что теперь? Просто ждать?

Лука вздохнул:

— Похоже, да. Будем ждать возвращения Юкио. Может, когда он придёт в себя, сможет нам что‑то объяснить.

Марион закусила губу, её пальцы нервно теребили край свитера. Внезапно она хлопнула себя по лбу:

— Знаю! Пойду к Алисе. Они с Лилией близко дружат — наверняка Алиса знает, что происходит, или хотя бы подскажет, как с ней связаться.

— Хорошая идея, — одобрил Тобиас. — Держи нас в курсе. Мы с Лукой пока останемся здесь — вдруг Юкио вернётся раньше, чем мы думаем.

— Обязательно, — кивнула Марион, уже направляясь к двери. — Я постараюсь узнать что‑нибудь как можно скорее.

— Подожди, — Лука поднялся и подошёл к ней. — Если Алиса тоже не ответит или не будет знать, что делать, возвращайся сюда. Мы что‑нибудь придумаем. Может, попробуем отследить его через соцсети или…

— Или просто пройдёмся по местам, где он любит бывать, — подхватил Тобиас. — Кафе у главного корпуса, библиотека, спортзал — он где‑то должен появиться.

Марион улыбнулась, впервые за этот разговор:

— Спасибо, ребята. Мне сразу легче стало. Когда мы вместе, всё кажется не таким уж безнадёжным.

— Именно, — твёрдо сказал Лука. — Мы команда. И Юкио — часть этой команды. Мы его не бросим.

— Только давай договоримся: если через два часа ни от тебя, ни от Юкио не будет новостей, мы начинаем активные поиски, — добавил Тобиас, доставая блокнот и ручку. — Составим план: кто куда идёт, кто с кем связывается. Чтобы действовать организованно.

— Договорились, — кивнула Марион. — Два часа. Если не вернусь, начинайте без меня. Но я всё‑таки надеюсь, что Алиса что‑то знает — они с Лилией вчера были вместе.

— Удачи, — хором сказали Лука и Тобиас.

Марион помахала им рукой и вышла из комнаты. Лука опустился обратно на диван, потёр виски:

— Знаешь, Тобиас… меня не покидает чувство, что дело не только в работе. Тут что‑то личное. Очень личное.

— Согласен, — Тобиас сел рядом. — И боюсь, это связано с Лилией.

— Вот именно. И теперь оба пропали. — Лука вздохнул, провёл рукой по волосам. — Может, между ними произошёл какой‑то серьёзный разговор? Или… — он замолчал, подбирая слова, — или Юкио сам решил всё прекратить?

— Не похоже на него, — возразил Тобиас. — Он не из тех, кто просто берёт и рвёт отношения без объяснений. Да и смотрел он на Лилию… — Тобиас запнулся, вспоминая, — с такой нежностью. Будто она — самое дорогое, что у него есть.

— Тогда что? — Лука наклонился вперёд, локти упёрлись в колени. — Что могло заставить его так резко измениться? Вчера — напился в баре, сегодня — выглядит так, будто мир рухнул. И Лилия пропала…

— Может, кто‑то вмешался? — предположил Тобиас. — Юкио вообще-то говорил, что его семья не очень одобряет их отношения…

— Точно! — Лука щёлкнул пальцами. — Может, ему выставили ультиматум? Заставили разорвать отношения?

— Слишком много «может», — Тобиас встал и начал мерить шагами комнату. — Нам нужны факты. Поэтому ждём два часа, как договорились. Если Марион не принесёт новостей от Алисы, начинаем действовать.

— План действий, значит, — Лука усмехнулся, но улыбка вышла натянутой. — Ладно, капитан. Я готов. Только… — он поднял взгляд на Тобиаса, — если всё действительно так плохо, как мы думаем, Юкио понадобится наша поддержка. Не вопросы и допросы, а просто… присутствие.

— Понимаю, — Тобиас остановился у окна, глядя на заснеженный двор. — Мы будем рядом. Как бы он ни поступил, что бы ни случилось — мы останемся его друзьями.

Лука кивнул. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов. Оба понимали: впереди их ждёт непростой разговор. Но они были готовы к нему — ради друга, который сейчас, возможно, нуждался в них больше всего.

Трое друзей разошлись по разным направлениям, каждый погружённый в свои мысли. Марион быстрым шагом направилась к комнате Алисы, Лука и Тобиас решили остаться в гостиной — они будут ждать возвращения Юкио, обсуждая возможные причины его странного поведения и строя догадки о том, что могло произойти между ним и Лилией. В душе каждого теплилась надежда: возможно, совместными усилиями они смогут вернуть улыбку на лицо друга и помочь ему найти выход из этой непростой ситуации.

Алиса стояла у двери своей комнаты, собираясь выйти. В руках она держала телефон Лилии — тот самый, который она подобрала в кафе накануне. Его гладкий корпус казался непривычно тяжёлым, словно впитал в себя весь груз случившегося. Её мысли были заняты предстоящим визитом к Лиле: она знала, что Лилия сейчас переживает сложный момент, и хотела быть рядом, поддержать её, вернуть телефон и, возможно, узнать, как она себя чувствует.

В её памяти снова и снова возникал тот ужасный момент в кафе, когда она увидела «застывший» кадр на экране телефона Лилии. Этот образ, словно клеймо, отпечатался в её памяти, вызывая смесь гнева, жалости и беспомощности. Алиса до сих пор ощущала, как в тот миг у неё перехватило дыхание, а пальцы невольно сжались в кулаки. «Как он мог? — думала она тогда. — Как Юкио мог так поступить с Лилей? Они же были так счастливы…» Она знала, что этот момент стал переломным для Лилии. Вспомнила, как подруга выбежала из кафе. Алиса хотела броситься за ней, но не успела — за Лилией уже устремился Денис.

Также в голове Алисы всплывали воспоминания о вчерашнем вечере: Юкио, сидящий в баре, его растерянное лицо, пустые бутылки на столе… Она видела, как он боролся с собственными чувствами, как пытался скрыть свою боль за фасадом невозмутимости. Но теперь, глядя на этот телефон, она складывала в голове происходящее вчера как кусочки мозаики — и картина прояснилась для неё. Теперь она понимала, почему Юкио оказался в баре в таком состоянии. Она догадывалась, что случившееся — чья‑то коварная западня. «Может, Санго специально подстроил это? — размышляла Алиса. — Или кто‑то другой решил разрушить их отношения? Юкио даже не подозревает, что Лилия уже видела видео с поцелуем. Он не знает, что его действия стали известны, и это создавало дополнительную сложность в их отношениях. Может, он жалеет? Или это было осознанно? И что теперь будет с Лилей? Сможет ли она это пережить?»

В этот момент в коридоре раздались шаги, и дверь комнаты распахнулась. На пороге стояла Марион — её аккуратные косы были слегка растрёпаны, а в голубых глазах читалось беспокойство. Она слегка запыхалась, будто бежала.

— Алиса, — начала она, — я хотела поговорить с тобой. Ты не видела Лилю сегодня?

Алиса замерла, чувствуя, как внутри поднимается волна тревоги. Она знала намного больше, чем могла рассказать Марион прямо сейчас. Но она также понимала, что Марион — не самая близкая подруга Лилии, и её вмешательство может только усложнить ситуацию. «Если Марион начнёт расспрашивать Лилю, та может замкнуться ещё сильнее. Ей сейчас нужен кто‑то, кому она действительно доверяет», — подумала Алиса.

— Лиля… — Алиса сделала паузу, подбирая слова, — она сейчас не в лучшем состоянии. Я как раз собиралась к ней, чтобы узнать, как она себя чувствует.

Марион подошла ближе, её взгляд стал ещё более внимательным:

— Я тоже хотела поговорить с Лилей. Мне кажется, что‑то случилось с Юкио, и я хочу понять, как мы можем помочь. Ты не знаешь, что произошло?

Алиса почувствовала, как внутри поднимается волна противоречивых эмоций. Она знала, что Марион искренне хочет помочь, но также понимала, что сейчас не время раскрывать все карты. «Рассказать ей всё? Но тогда информация может разлететься по всему кампусу. Лиля этого не переживёт».

— Марион, — мягко сказала она, стараясь говорить спокойно, — я понимаю твоё беспокойство. Но я думаю, что Лиля и Юкио должны разобраться во всём сами. Это их личное дело, и, возможно, им нужно время, чтобы всё осмыслить.

Марион нахмурилась, её брови слегка сдвинулись:

— Но разве мы не должны быть рядом, поддержать их? Особенно если что‑то серьёзное произошло?

Алиса вздохнула, стараясь не выдать своих истинных мыслей. Она сжала телефон Лилии в руке, ощущая его прохладный металл. «Как же сложно… Я хочу помочь, но не знаю, как сделать это правильно».

— Поверь мне, Марион. Я понимаю твоё беспокойство. Но я думаю, что сейчас лучшее, что мы можем сделать — это быть рядом, но не давить. Иногда вмешательство может только усложнить ситуацию.

Марион задумчиво кивнула, но в её глазах всё ещё читалось сомнение:

— Я просто… я чувствую, что что‑то не так. Может, мы могли бы хотя бы узнать, что именно произошло?

Алиса мягко улыбнулась, стараясь придать своему голосу уверенность. Она положила руку на плечо Марион, чувствуя, как та слегка дрожит.

— Поверь мне, Марион. Сейчас самое важное — дать им пространство и время. Если Лиля захочет поговорить, она знает, где нас найти. А пока… — она сделала паузу, — давай просто будем готовы поддержать их, когда они будут готовы открыться.

Марион на мгновение замолчала, обдумывая слова Алисы. В её взгляде мелькнула тень понимания:

— Хорошо, — тихо сказала она. — Но если Лиля захочет поговорить, скажи ей, что я всегда готова прийти на помощь. Даже если мы не самые близкие подруги, я всё равно хочу быть рядом.

Алиса кивнула, чувствуя благодарность за понимание Марион. «Она действительно хороший человек. Просто хочет помочь».

— Обязательно передам. Спасибо, что ты так заботишься о Лиле. Я уверена, что всё наладится, просто нужно немного времени.

Марион улыбнулась, но в её улыбке читалась лёгкая грусть:

— Надеюсь, ты права. И… удачи с Лилей.

— Спасибо, — кивнула Алиса.

Марион вышла из комнаты, оставив Алису одну. Та глубоко вздохнула, сжала телефон в руке и направилась к выходу. В её голове крутились мысли о том, как она объяснит всё Лиле, как вернёт ей телефон и, возможно, узнает, что действительно произошло. «Нужно подобрать правильные слова. Лиля сейчас как хрупкий цветок — одно неосторожное движение, и она сломается». Но сейчас, в этот момент, она была уверена: некоторые секреты нужно хранить, чтобы не усугубить ситуацию. «Я буду рядом с Лилей, — решила она. — Помогу ей пережить это. И если понадобится, стану её щитом, пока она не найдёт в себе силы встать на ноги». С этой мыслью Алиса вышла в коридор и быстрым шагом направилась к студии Лилии.

Марион вернулась в гостиную общежития быстрее, чем Тобиас и Лука ожидали. Дверь распахнулась с лёгким скрипом, и она вошла в комнату, где друзья сидели за старым деревянным столом, покрытым царапинами от многолетнего использования. На столе стояли две кружки с остывшим чаем, раскрытая тетрадь с заметками Тобиаса и пара учебников, небрежно брошенных Лукой. В комнате пахло корицей и бумагой — кто‑то недавно зажигал ароматическую свечу, но она уже догорела.

На лице Марион читалась смесь беспокойства и решимости. Пальцы, сжимавшие край свитера, слегка дрожали, а глаза блестели от невысказанных эмоций.

— Ну что, Марион? — спросил Тобиас, поднимая взгляд от тетради, в которой он что‑то записывал. Он отложил ручку и выпрямился, внимательно изучая выражение лица подруги.

Марион опустилась на ближайший стул, её голубые глаза смотрели серьёзно, но в глубине зрачков читалась тревога. Она машинально поправила прядь волос, упавшую на лицо, и глубоко вздохнула, словно собираясь с силами.

— Алиса сказала, что Лиля и Юкио должны разобраться во всём сами, — медленно произнесла она. — Она считает, что сейчас лучше не вмешиваться.

Лука, сидевший напротив, слегка нахмурился. Он скрестил руки на груди, его карие глаза потемнели от разочарования.

— Значит, она тоже ничего не рассказала? — его голос звучал с лёгкой ноткой горечи. Он слегка постучал пальцами по столу, словно пытаясь найти ответ в ритме этих ударов.

Марион кивнула, её пальцы нервно теребили прядь волос:

— Да. Она сказала, что это их личное дело и что нам нужно дать им время. Но… — она сделала паузу, посмотрела на друзей, и в её взгляде проступила искренняя тревога, — я всё равно чувствую, что что‑то не так. Что‑то серьёзное произошло. Что‑то, о чём мы даже не догадываемся.

Тобиас откинулся на спинку стула, его взгляд стал задумчивым. Он провёл рукой по волосам, потом сжал и разжал кулак, будто пытаясь собраться с мыслями.

— Я тоже это чувствую, — тихо произнёс он. — Вчера Юкио выглядел… потерянным. Я никогда не видел его в таком состоянии. Словно весь мир рухнул у него под ногами. Что‑то явно вышло из‑под контроля.

Лука кивнул, его лицо стало серьёзным:

— Алиса права — нам нужно быть рядом, но не давить. Но как же тяжело просто сидеть и ждать! — он с досадой ударил ладонью по столу, но тут же взял себя в руки.

Марион вздохнула, её взгляд упал на кружку с остывшим чаем на столе. Она машинально взяла её в руки, согревая пальцы, хотя чай давно не давал тепла.

— Знаете, это заставило меня задуматься… — она сделала паузу, словно подбирая слова, — а что бы вы сделали, если бы оказались на месте Юкио или Лили? Если бы ваши родные были категорически против ваших отношений?

Тобиас и Лука переглянулись, в их глазах мелькнуло понимание. Вопрос Марион затронул тему, которая была близка каждому из них — тему выбора между любовью и долгом, между сердцем и разумом.

Тобиас первым нарушил молчание:

— Я думаю, это зависит от того, насколько сильны твои чувства, — он посмотрел в окно, за которым кружился снег, и его голос стал тише. — Если ты действительно любишь человека, то готов бороться за это чувство, несмотря ни на что. Но… — он сделал паузу, сжал кулаки, — иногда борьба может стоить слишком дорого. Ты можешь потерять не только любимого человека, но и семью, друзей, привычный мир.

Лука кивнул, его голос стал ещё тише:

— Я бы, наверное, попытался найти компромисс. Постарался бы объяснить родителям, почему этот человек важен для меня. Но если бы они остались непреклонны… — он пожал плечами, опустил взгляд на свои руки, — возможно, пришлось бы выбирать между семьёй и любовью. И этот выбор… он может сломать человека.

Марион задумчиво посмотрела в окно, где за стёклами падал мягкий снег, укрывая мир белым покрывалом. Её губы дрогнули, будто она хотела что‑то сказать, но передумала.

— А я думаю, что любовь — это не просто чувство, — наконец произнесла она. — Это выбор. Каждый день ты выбираешь быть рядом с этим человеком, несмотря на все трудности. И если ты действительно любишь, то готов идти до конца, даже если весь мир против. Но… — её голос дрогнул, — иногда этот путь оказывается слишком тяжёлым.

Тобиас улыбнулся, в его серо‑голубых глазах мелькнула искра восхищения:

— Марион, ты говоришь так, будто уже сталкивалась с этим.

Марион слегка покраснела, но её взгляд оставался решительным:

— Может быть, я просто много читаю романов, — она улыбнулась, но в её улыбке читалась лёгкая грусть. — Но в жизни всё сложнее, чем в книгах. Иногда любовь требует не только храбрости, но и мудрости. И ещё — умения прощать. Себя и других.

Лука задумчиво потёр подбородок, потом поднял взгляд на друзей:

— Получается, мы говорим о Юкио и Лиле, хотя даже не знаем, что именно произошло. Но если представить, что они действительно любят друг друга, то… — он сделал паузу, подбирая слова, — возможно, им просто нужно время, чтобы понять, как двигаться дальше. И понять, готовы ли они платить ту цену, которую требует их любовь.

Тобиас кивнул, его взгляд стал серьёзным:

— И наша задача — быть рядом, когда они будут готовы поговорить. Поддержать их, если понадобится. Но не давить, не торопить события. Быть теми, кто примет их такими, какие они есть, — со всеми ошибками и сомнениями.

Марион вздохнула, её пальцы снова теребили прядь волос. Она посмотрела на друзей с лёгкой улыбкой, в которой смешались тревога и надежда:

— Надеюсь, они найдут способ разрешить эту ситуацию. Потому что настоящая любовь, — она выдержала паузу, глядя каждому в глаза, — стоит того, чтобы за неё бороться. И того, чтобы ради неё меняться.

Тишина повисла в комнате, нарушаемая лишь тихим треском угля в камине и далёким гулом проезжающих за окном машин. Каждый из них задумался о своих чувствах, о том, как бы поступили они сами в подобной ситуации. И хотя они не знали всех деталей произошедшего, они были уверены: настоящая дружба всегда найдёт способ поддержать тех, кто в ней нуждается. А пока — они будут ждать. И быть рядом.

Алиса поднялась по лестнице к квартире Лилии, крепко сжимая в руках телефон подруги. Ступеньки слегка поскрипывали под её ногами, а в груди нарастала тревога — она чувствовала, что впереди её ждёт непростой разговор. В голове крутились обрывки вчерашних событий: странное поведение Лилии, её внезапный уход, видео, которое всё изменило. Алиса глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями, и постучала в дверь.

Дверь открыла сама Лилия — её лицо было бледным, с тёмными кругами под глазами, а взгляд казался пустым и отстранённым. Волосы были небрежно собраны в пучок, несколько прядей выбились и падали на лицо. Алиса сразу поняла, что её подруга всё ещё находится в состоянии шока.

— Привет, Лиля, — тихо сказала Алиса, входя в квартиру и осторожно закрывая за собой дверь. Она сняла шапку, стряхнула с неё снежинки и положила на тумбочку. — Я принесла твой телефон.

Лилия кивнула, но не взяла телефон из рук Алисы. Вместо этого она опустилась на диван, обхватив себя руками, словно пытаясь защититься от внешнего мира. Пальцы её слегка дрожали.

В этот момент в дверях появился Денис, который всё это время оставался рядом с Лилией. Он выглядел уставшим — под глазами залегли тени, а плечи слегка ссутулились.

— Я, пожалуй, пойду, — сказал он, обращаясь к Алисе. — Вы, кажется, хотите поговорить. Я вернусь позже, если понадобится помощь.

Лилия слабо улыбнулась, её голос был едва слышен:

— Спасибо, Денис. Ты был настоящим другом.

Денис кивнул, его глаза на мгновение встретились с глазами Алисы, и в них читалась благодарность за поддержку. Он тихо вышел из комнаты, закрыв за собой дверь почти бесшумно.

Алиса присела рядом с Лилией, осторожно положила телефон на столик рядом с диваном и огляделась. В комнате царил лёгкий беспорядок: на журнальном столике стояла чашка с остывшим чаем, рядом лежала раскрытая книга, а на спинке кресла висел свитер. Воздух был пропитан запахом лаванды — Лилия всегда зажигала ароматические свечи, когда нервничала.

Она внимательно посмотрела на подругу, стараясь найти нужные слова, и мягко коснулась её руки:

— Лиля, я знаю, что тебе сейчас очень тяжело. Но, может быть, ты расскажешь мне, что произошло? Что именно ты увидела на этом видео?

Лилия медленно повернула голову, её глаза наполнились слезами:

— Я видела, как он целовал её, — её голос дрожал от боли и обиды. — Это был не просто поцелуй — это было… требование, приказ. Он держал её так, словно не мог контролировать себя. И я… я не могу это забыть. — Она закрыла лицо руками, плечи затряслись от беззвучных рыданий.

Алиса почувствовала, как внутри всё сжимается от сочувствия. Она знала, что этот момент стал для Лилии настоящим ударом. Не раздумывая, она обняла подругу за плечи и притянула к себе.

— Тише, тише, — прошептала она, гладя Лилию по волосам. — Плачь, если нужно. Выпусти всю эту боль.

Несколько минут в комнате было слышно только приглушённые всхлипывания. Алиса терпеливо ждала, пока подруга немного успокоится, продолжая мягко поглаживать её по спине.

Когда слёзы начали стихать, Алиса тихо сказала:

— Лиля, я понимаю, как тебе больно. Но… — она сделала паузу, подбирая слова, — возможно, это не всё, что кажется на первый взгляд. Ты уверена, что это не монтаж? Или, может быть, это была какая‑то хитрая игра?

Лилия резко повернулась к Алисе, её глаза загорелись гневом:

— Ты защищаешь его?! — её голос дрожал от возмущения. — Ты видела это видео! Ты видела, как он смотрел на неё! Как он целовал её! Как он предал меня!

Алиса вздохнула, понимая, что сейчас не время для логических доводов. Она просто крепче обняла Лилию, позволяя ей выплеснуть всю боль и обиду.

— Я не защищаю его, Лиля, — тихо сказала она, когда рыдания стали тише. — Я просто хочу, чтобы ты знала: иногда вещи не такие, какими кажутся на первый взгляд. Может быть, есть что‑то, чего мы не знаем.

Лилия отстранилась, её взгляд был полон недоверия:

— Что ты имеешь в виду? Ты думаешь, что я придумываю? Что я неправильно поняла?

Алиса покачала головой:

— Нет, Лиля. Я верю, что ты видела то, что видела. Но… — она сделала паузу, подбирая слова, — я думаю, что нужно узнать всю историю. Возможно, есть детали, которые мы пока не знаем.

Лилия смотрела на Алису с недоверием, но в её глазах мелькнул проблеск надежды:

— И что ты предлагаешь? Ждать, пока он сам всё объяснит? Пока он, может быть, найдёт кого‑то ещё?

Алиса вздохнула, понимая, что её слова не приносят немедленного облегчения:

— Я не предлагаю ждать. Я предлагаю разобраться. Но для этого нам нужно больше информации. И, возможно, нам стоит поговорить с Юкио напрямую.

Лилия на мгновение замолчала, обдумывая слова Алисы. В её глазах мелькнула решимость:

— Хорошо. Я готова выслушать его версию. Но если он не сможет объяснить… — её голос дрогнул, — я не знаю, что тогда делать.

Алиса кивнула, понимая, насколько тяжело сейчас Лилии:

— Я понимаю, Лиля. Но, может быть, есть что‑то, что поможет нам лучше понять ситуацию. Например, что случилось с Юкио вчера вечером?

Лилия подняла взгляд, в её глазах мелькнул интерес:

— Ты знаешь что‑то ещё?

Алиса кивнула, решив, что пришло время рассказать всё, что она знает:

— Вчера вечером мы с Никитой искали Юкио. Мы нашли его в баре… — она сделала паузу, подбирая слова, — он был… не в лучшей форме. Мы помогли ему вернуться в общежитие, но он был настолько пьян, что едва мог стоять на ногах.

Лицо Лилии побледнело ещё больше:

— Он напился? Из‑за меня? — её голос дрожал от негодования и боли. — Как он мог?!

Алиса мягко взяла её за руку:

— Лиля, послушай. Я не оправдываю его поведение. Но, возможно, это было его способом справиться с тем, что произошло. Может быть, он тоже страдает, просто по‑другому.

Лилия отстранилась, её глаза наполнились слезами:

— Страдает? — её голос был полон горечи. — Он страдает? А как же я? Как я должна страдать оттого, что он предал меня?

Алиса вздохнула, понимая, что сейчас не время для логики:

— Я понимаю твою боль, Лиля. Но, может быть, есть что‑то, чего мы не знаем. Может быть, это всё было частью какого‑то плана…

Алиса внимательно смотрела на Лилию, стараясь подобрать слова, которые могли бы хоть немного облегчить её боль:

— Лиля, я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Но подумай: что, если это всё было частью какого‑то плана? Вспомни, как неожиданно приехал твой будущий тесть, как он настоял на этой встрече. И теперь… — она сделала паузу, подбирая слова, — возможно, это всё было организовано специально, чтобы разрушить ваши отношения.