Чернобыль. Анналы Юга

–В дверь не пролезет, -прошептал Меченый. -Слишком узкая она.

Тут я не мог не согласиться, но с другой стороны как мутант вырвался из своей комнаты – двери там были такой же ширины. Как его туда затащили – это уже другой вопрос.

–Проклятье, -выругался я, не сводя глаз с двери, когда мутант и правда показался в дверях.

Да, похоже, тело регенерировало у него как попало. Вернее также, как и было изранено. Тело ужасно искорёжено, потому что его кости срослись в том же положении, в каком были сломаны, а череп вовсе был кривой, будто из пластилина, хотя и так был довольно гротескный. Жуткий оскал вовсе теперь был ужасно уродлив, треснувший и немного съехавший от затылка до носа череп выпирал вперёд и, похоже, даже болтался внутри обтягивавшей голову кожи, наверняка раздирая мышцы и принося мутанты нешуточную боль.

Единственное что радовало – мутант теперь был слеп и ориентировался чисто на слух и нюх. Ну или просто на нас вышел, потому что мозг-то уже не работает как у зомби.

Не выдержал Меченый и принялся вдруг стрелять – предупреждающий окрик Шрама вряд ли подействовал на него. А если он и слышал, но всё равно парень решил поступить по-своему.

–Да чтоб тебя! -крикнул я, когда мутант дёрнулся сначала в сторону от пуль, врезался в стену, а потом, видимо, решив с нами разобраться, рванул к проёму, со всего маху впечатался в неё и рухнул на спину. И клянусь, я видел, как верхняя половина черепа, рассечённая трещиной по диагонали сначала откатилась назад, а после вернулась на место с мерзким хрустом.

Ну а после стрелять пришлось уже всем, потому что мутант на ощупь определил дверной проём и принялся впихивать в него своё мощное тело и я клянусь, что если бы он оказался внутри, то занял бы один одну пятую всего пространства. Вдруг мне стало как-то тесновато и я с большим усилием нажал на спусковой крючок автомата, хоть и не мог заставить автомат стрелять чаще.

Да, пули возымели эффект, но если бы мы стреляли, например, в кровососа, тот мутанта бы просто снесло с ног и он бы рухнул на спину и попытался сделать ноги, поняв прекрасно, что добыча ему не по зубам. Но этой твари было уже на всё начихать. И вполне может потому, что мозги у него теперь черепе мерзко плавали вместе с верхней половиной черепа. Господи, а на чём же тогда лапы у него держатся?

Кровь и ошметки его плоти разлетались по комнате, но тварь всё равно с усилием давила и давила на проём и тот, Зона меня подери, начал очень некстати проминаться в нашу сторону. С жутким скрипом, но проминался внутрь. Коричневая, под цвет явных человеческих неожиданностей, кожа натянулась на морде и мутант давил и давил, а пули разрывали морду ему, пока у нас не кончились патроны.

И тогда-то мутант и рухнул перед нами, окончательно изодрав самого себя.

Быстро сменив магазины, нам пришлось истратить на него ещё по десятку пуль, потому что, извините, в прошлый раз тварь выжила после четырёх осколочных и шестидесяти патронов калибра 5,45.

А тут вдруг мутант вскрикнул почти по-человечески и я услышал у себя в голове знакомый голос: "Сейчас, подождите".

И клянусь, если бы у мутанта ещё были глаза, он бы их, наверное, выпучил так, что они бы из обрит полезли, как у некоторых людей из книги рекордов Гиннеса. А если иметь большие глаза, как у этого мутанта, так и вовсе жуткое было бы зрелище.

Но зрелище и так было ошеломляющим.

Треск встал такой, что меня аж перекосило, хоть и довелось многое повидать в своей сталкерской жизни.

Думаете, это мы поломали со Шрамом мутанта? Ничего подобного. Это сейчас его ломало, как пластилин мнёт руками школьник. Правая большая лапа изогнулась вперёд, треснула в локте, её стало вминать в череп, полопалась кожа, и рот мутанта, открытый в истошном вопле, наполнился собственной плотью, которая, похоже, повылезала откуда изнутри, перемолотая в фарш. Кости с треском рвали кожу, отчего меня ещё больше передёрнуло.

Потом мутанта с ужасной силой впечатало в потолок, а потом обратно в пол.

Мы с ужасом смотрели на жуткую картину гибели чудовища, ещё не зная толком, что произошло.

А потом усталый зов заставил меня даже дёрнуть автоматом к выходу – настолько неожиданно прозвучал голос.

Но я его узнал – это был Гудзон. Лаборант профессора Зеленковой.

–Как там? Все в порядке?

Шрам даже облегчённо вздохнул, как и я, впрочем.

–Да! -крикнул он в ответ.

Тут же тело мутанта словно веником лишний сор смахнули с проёма и в дверном проёме перед нами встал Гудзон, одетый в свою "Севу", но шлем его был зажат на сгибе локтя.

Меченый почти сразу же поднял и наставил на него автомат, но оружие я успел перехватить.

–Это один из "О-сознания", -сказал он сквозь зубы, бросив на меня короткий взгляд. -Я был из "О-сознания", но после всего произошедшего я понял, что учёных из данного проекта охватило безумие и они были одержимы властью. Уничтожение всех членов – вот наша главная задача, сталкер. Твоё решение расстрелять всех этих ублюдков – благое дело и теперь остался лишь один наш враг, но он самый хитрый из них.

–Кто? -сдвинул брови Меченый.

–Глава проекта – академик Ходырев. Но он ушёл из центра Зоны и пропал, когда Громов вернулся сюда и началась вся эта суматоха.

Я перевёл взгляд на сдвинувшего брови Шрама.

Похоже, всё начинается снова…

Интерлюдия I.

Изнурительный осенний пейзаж этих Богом забытых мест изводил многих. Но всё равно все слышали об этом месте из многих источников СМИ. Даже здесь, в так называемом Предзонье, чувствовалась осенняя затхлость Зоны Отчуждения.

Но сегодняшнее событие всё равно давало больше плохого настроя для бывшего майора. Хоть генерал МИС лично приехал из Киева, чтобы вручить ему погоны подполковника и новую должность командира батальона в части. Несмотря на былые неудачи по зачистке окраин Зоны от преступных элементов.

Ныне подполковник Халецкий стоял перед командирами подразделений, уже выслушав доклады. Он надеялся, что задумчивость даёт ему больше важности, но всё равно изредка всё же видел усмешки на лицах стоявших в строю срочников. Иногда улыбки выводили комбата из себя и он, брызжа слюной, орал на строй. Но сегодняшний доклад заставил бы генерала побелеть от ярости.

Да и чего удивительного? Только четыре дня назад вернувшемуся комбату докладывают о потере на Первой полосе целого подразделения. Так бы ещё ничего, но только те срочники ожили вновь и целая толпа оживших мертвецов сбила боевой вертолёт. Потом их отутюжили из «градов», но ведь потеря личного состава не просто головная боль – это возможное понижение в должности.

Хороший настрой у новоиспечённого подполковника как ветром сдуло, а потому стоило всё же прийти с докладом к командиру бригады.

Но перед этим всё же стоило разобраться с небольшой местью, из-за которой ему, ещё майору, пришлось лишиться премии, а заодно возможности покинуть место службы до пенсии. Многие офицеры хотят держаться подальше от проклятой Зоны.

Мысли ему оборвал капитан Сидоренко, коротко шепнув в его сторону:

–Генерал!

Подполковнику очень хотелось верить, что он не побледнел, пока оборачивался в сторону, в которую стрельнул глазами Сидоренко.

И к большому несчастью комбата, он увидел не только грузного, но крепко подтянутого генерала, Командующего Миротворческими Изоляционными Силами, но и командира бригады с его заместителем.

–Батальон, смирно! –рявкнул Халецкий и, повернувшись на каблуках, развернулся в воинском приветствии, и генерал, вернув ему приветствие, скомандовал в ответ:

–Вольно, батальон!

–Вольно! –снова гавкнул Халецкий через плечо.

Кивнув командирам, он разослал их по подразделениям.

–Подполковник Халецкий, -позвал генерал, заставив этим обращением рухнуть сердце комбата рухнуть в район ягодиц, отчего он тут же подтянулся в стойке «смирно», -есть к вам серьёзный разговор.

После этих слов сердце подполковника всё же прорвалось сквозь преграду мышц и оказалось таки в пятках, облившись кровью.

–Остальные свободны. Кроме командиров, -сказал генерал.

–Батальон, разойтись! Командиры подразделений, ко мне!

Генерал дождался командиров рот и сказал им:

–Товарищи офицеры, стойте пока в сторонке, а вы – со мной, -генерал махнул рукой Халецкому. –Андреев, введите командиров в курс дела, -махнул рукой в сторону младших офицеров генерал, не сводя внимательный взгляд с замкомбрига.

Тот коротко кивнул и зашагал в сторону командиров батальона Халецкого.

Сам комбат в траурном настроении зашагал рядом с командиром бригады полковником Гариным вслед за Командующим МИС. И почему-то Халецкий чувствовал запах гари в воздухе. Бросив короткий взгляд на полковника, он с облегчением заметил, что и тот кривил лицо.

–Слышал я, товарищ подполковник, что недавно вы вернулись из отпуска, а в ваше отсутствие здесь случилась большая, так сказать, катастрофа, -генерал остановился и обернулся к обоим. Его шапка, шерсть на которой всегда казалась Халецкому похожей на мозговые извилины наизнанку, была сдвинута по-казацки на затылок, а плащ расстёгнут. А руки в перчатках сжимались и разжимались.

Гарин сдвинул плотнее губы при этих словах, а Халецкий и правда побледнел.

–Вам повезло, что вы были в отпуске, пока выше подразделение гибло под артиллерией. А также хочу напомнить вам ваше давешнее пленение местными преступниками. Вам не кажется, что вам не везёт?

–Так точно, кажется.

–Тогда перекреститесь, -генерал обернулся, заставив обоих офицеров отшатнуться от него, словно от кровососа, которого Холецкому как-то пришлось видеть мёртвым на Свалке Зоны Отчуждения. Глаза генерал показались комбату стволами автоматов, направленных на Гарина в упор.

–Слушайте, товарищ полковник, вы пока свободны, а я переговорю с вашим подчинённым.

Гарин коротко козырнул и отошёл в сторону. Генерал же сделал шаг к подполковнику, глядя ему прямо в глаза.

–Вы когда-нибудь играли в театре?

Неожиданный вопрос заставил комбата побледнеть, а после покраснеть. И только потому, что он не знал как ответить на такой вопрос.

–Ого, да вы прям светофор, хоть прямо сейчас устанавливай на улицах Киева, -хмыкнул Командующий МИС. –Сейчас полковник Гарин должен видеть ваше немного испуганное лицо, ясно?

–Пока и стараться не нужно, –буркнул Халецкий.

–А вот язвительность отбросьте, -нахмурился генерал. –И зовите меня просто Евгений Николаевич. Уже на покой вот хочется. Устал я от всяких там «товарищей генералов» и постоянных расшаркиваний.

Подполковник продолжал преданно «поедать глазами начальство», ожидая наставлений.

–Я готов вам простить потерю оборудования и личного состава твоему заместителю в обмен на дело.

–Жду распоряжений, това… Евгений Николаевич.

–О-о, дело пошло, -хмыкнул генерал без улыбки. –Ну а распоряжения такие. Тебе нужно со своим батальоном отбыть на территорию бывшего научно-исследовательского института «Агропром». Закрепиться и осмотреть лаборатории под институтом. В последнее время по данным разведки и снимкам со спутника, которые удалось получить, туда зачастили местные преступные элементы. У меня, к счастью, есть фотографии некоторых из них. Один из них, насколько мне известно, перебегал дорогу лично вам. Некто, ведущий, как известно, жизнь обычного сталкера, по кличке Шрам.

Подполковник даже вздрогнул от неожиданности.

–Вижу, что прав, -кивнул генерал. –Этих преступных элементов отыскать в Зоне очень проблематично, но это уже на ваше усмотрение, каким образом вы от них избавитесь. Мне нужно, чтобы ты нарыл в лабораториях как можно больше информации и документов. Понимать ты должен, что задание это довольно опасное и потому, чтобы у тебя было больше мотивации, по возвращении ты лично сместишь вот этого долгопупа, -генерал ткнул пальцем в Гарина, -с насиженного и тёплого местечка. Тем более он сам этим заниматься не способен – мозгов маловато.

Халецкий проглотил-таки ком в горле.

–А если не найду?

–Значит получишь вышестоящую должность. Ты немногий из офицеров, лично топтавших Зону и получивший звание подполковника. Дело зависит лишь от ваших решений. Хотя могу дать задание и другим комбатам. Просто ты – лучший кандидат, товарищ Халецкий.

Заманчиво, подумал подполковник, и если всё получится, так могу ещё и Гарин подсидеть. За год аж два звания! И карьера от комбата до комбрига. А с другой стороны – Зона. И лезть в этот раз в опасные подземелья.

Хотя где ещё наша не была?

–Я согласен, Евгений Николаевич.

–По рукам, -усмехнулся генерал. –А теперь продолжай театральщину с кислой миной.

–Есть продолжать!

Генерал усмехнулся и поманил пальцем Гарина, который тут же услужливо побежал к нему.

–Подготовить батальон подполковника Халецкого к отправлению на боевое задание. Лично мне ответишь, если хотя бы у одного из его солдат окажется битый ствол или повреждённая экипировка, ясно?

–Так точно! –гаркнул комбриг.

–К завтрашнему дню прибудут вертолёты для отбытия в Зону Отчуждения. Если подполковник Халецкий не сможет выполнить задачу, то выступает вся бригада. Лично вы их поведёте, а не ваши заместители. Вопросы?

–Я никогда не был в Зоне, товарищ генерал.

–А приказы не обсуждаются! –рявкнул Командующий МИС. –Они выполняются, ясно?

–Так точно!

–Во-о-от, -удовлетворённо потянул генерал. –А вы, подполковник Халецкий, можете приступить к обязанностям. Можете быть свободны.

Халецкий отдал воинское приветствие, развернулся и, сделав положенные три строевых, зашагал не к казармам, а в сторону контрольно-пропускного пункта, где его ожидал заранее вызванный им человек.

Солдат на КПП вытянулся по стойке «смирно», открыл дверь.

Человека он увидел в тени трёх елей, растущих перед бетонным забором части. Он стоял там, переминаясь с ноги на ногу и с улыбкой глядел на Халецкого.

–Прекрасные ели, не находите? –выдал с ходу положенное ключевое выражение подполковник, достав пачку сигарет и коротким движением пальца распахнув крышечку.

–Особенно в солнечную погоду, как вы думаете? –ответил человек.

–Особенно в тени, -кивнул согласно комбат.

Он протянул незнакомцу открытую пачку, которую он тут же опустошил ровно на одну сигарету.

–Неплохо, -одобрил тот, оценив дорогую марку. И щёлкнув зажигалкой, закурил с явным наслаждением.

–Ну так как, в деле? –спросил Халецкий.

Человек не спеша затянулся, выпустил дым, явно наслаждаясь курением дорогих сигарет.

–В деле, почему нет?

–Телефон?

–Включён, господин подполковник, -явно забавляясь, произнёс незнакомец, достав телефон.

Подполковник поводил пальцем по экрану своего.

–Оп, получил, господин подполковник, -улыбнулся незнакомец.

–Он мне не нравится, -сказал Халецкий, ткнув пальцем в экран телефона незнакомца. –Ликвидировать.

–О, жестоко, -хмыкнул человек, даже не посмотрев на экран телефона. –За то, что вам не нравится?

–Чем быстрее, тем лучше, -кивнул комбат, пропустив мимо ушей высказывание наёмника. Деньги как условились. Уже зачислены. Быстрее трёх дней справитесь – добавлю.

Незнакомец поднял брови.

–Ничего себе. Кто же это такой?

Он полез в карман, включил телефон и посмотрел на фото человека. Его лицо сначала вытянулось, а потом человек посмотрел на Халецкого.

–Он должен был быть убит Синдикатом на севере. Вы уверены, что он жив, товарищ подполковник?

–Более чем, -кивнул подполковник.

–Спасибо за информацию, Халецкий, -человек даже подчеркнул его фамилию, показывая, что он знает подполковника. –Будьте уверены, мы сделаем дело.

–А ещё вот этих при случае, -сказал подполковник, протянув уже две фотографии на глянцевой бумаге.

–Хм, а эти чем вам не угодили? –спросил незнакомец, взяв фотографии в обе руки и разглядывая обе.

–Этот, -ткнул пальцем в одну из фоток подполковник, -дезертир. Он уже давно скрывается в Зоне. Есть информация, что он был знаком вот с этим, -Халецкий показал пальцем во вторую фотографию. –Этот человек в своё время увёл своими руками важные документы из-под Агропрома и продал через вот этого, -он ткнул снова на фотографию дезертира, -учёным. Возможно, что он знает больше, чем ему стоит знать.

–Нет человека – нет проблемы.

–Точно, -кивнул Халецкий.

–Хорошо, -сказал человек, сунув фотографии в нагрудный карман. –За этих, отдельная плата.

–У этого принести личный жетон, -сказал подполковник, -а у этого очень важный медальон. Он один в своём роде. За него ещё отдельная плата.

Человек кивнул.

–Фотографии оставлю? –поинтересовался наёмник, ткнув пальцем в карман.

–Они ваши, -усмехнулся комбат. Спрашивает, когда уже взял себе.

Человек покивал.

–Слушайте, господин подполковник…

–Вы уж решите, господин я или товарищ.

–А может ещё сигаретку? –пропустив мимо ушей колкость офицера, попросил наёмник.

–Да берите уж всю пачку, -положив в протянутую ладонь незнакомца всю пачку.

–О-о, спасибо, -широко улыбнулся незнакомец. –Будьте здоровы, товарищ подполковник.

Он просто козырнул по-пиндосски двумя пальцами и зашагал в сторону небольшого ресторанчика, на ходу раскуривая одну из сигарет.

Подполковник смотрел ему вслед до тех пор, пока незнакомец не докурил сигарету и не скрылся в ресторане, а потом и сам зашагал в сторону своей двухкомнатной квартирки в одной из местных «хрущёвок».

Теперь у подполковника было праздничное настроение и он даже замычал про себя одну из дембельских песенок про Чернобыльскую Зону Отчуждения.

Глава 1.

Мутант.

Я конечно понимаю, когда ты стреляешь в мутанта, а вот когда тебя словно мутанта загоняют «долговцы» – это уже ни в какие ворота. А ведь всё благодаря всё тому же покойному Бондарю. Хоть и спасибо ему за то, что я жив, но думаю, что очень скоро из-за того же Бондаря и шлёпнут меня его бывшие дружки по клану. Нет, ну не то чтобы я не знал, кто такие «долговцы». Я даже немного согласен с их убеждениями, но вот теперь эти сволочи решили, что я, самый безобидный бродяга Зоны, какой-то особо опасный мутант и решили меня крайне срочно извести со свету. И пустить в расход. Иначе говоря, просто шлёпнуть к чёртовой матери, тушкана им в глотку. Ведь нет же у меня ни хвоста, ни гребня, ни лишнего глаза на лбу и лишних рядов зубов, как у тех же акул. Даже волосяной покров, как у обычного европейца. А им хоть бы что. Решил, видите ли, их этот генерал Воронин, что я враг «Долгу» и мутант проклятый, Зоной созданный, и всё тут.

А ведь как хорошо день начинался! Несколько штук «вывертов», два «огненных шара» и целая «душа». А теперь всё проклятым «долговцам» достанется. Уж и не знаю, куда направлялись аж два квада, но меня они нащупали быстро. Удирал я от них по всей Свалке, сумев пробежать мимо поля аномалий недалеко от подстанции, где меня, кстати, и признали некогда мутантом, целый отряд «долговцев» во главе с почившим Бондарем. Теперь вот я, перебежав дорогу через Свалку, которая вела от бывшего КПП до того же «долговского» блокпоста, уже перепрыгав по плитам и миновав бандитский лагерь из трёх человек, забежал в небольшой лес, где и упал за старым рухнувшим деревом, тяжело дыша через рот и не забывая всё же изредка выглядывать из-за него.

Я видел квады недалеко от тех самых старых плит, где и расположились бандиты. Там квады разделились, логично думая, что раз уж два квада, так пусть будут уничтожены обе цели. И один квад зашагал к плитам, чтобы застать бандитов врасплох. И те, и другие бы меня убили, так что пускай стреляют друг в друга сколько влезет.

А оставшиеся четверо уверенно шагали в мою сторону. При этом расходились цепью, размахивая оружием. В натуре загоняют, как кабана какого-то. Вот же ур-р-роды!

Я отлепился от дерева, дёрнул затвор, выщелкнув патрон. Похоже нужно бежать дальше. Проклятье!

Подобрав с земли патрон, я побежал глубже в залесок, обогнул «трамплин» и оказался неожиданно для себя на небольшой полянке, где прямо посреди пустыри лежало сгнившее давным-давно дерево, вокруг которого в беспорядке лежало шесть давно сгнивших тел. Проклятье ещё раз! А полянка-то круглая слишком! А края спила бревна аккуратные, словно лобзиком резанули. Да и сталкеры лежали не так уж и далеко друг от друга, не достигая метра пары метров до краёв поляны. И вот мне тоже не хочется лезть в эту полянку, чёрт меня дери. И вот эти ребята – хорошее тому подтверждение. Ведь умерли они, похоже, не от пуль и не от зубов мутантов, а сами, будто сидели и ждали смерти, словно были заперты на полянке.

Тогда я повернул вправо и зашагал по краю полянки, поглядывая в сторону преследовавших «долговцев». Не видать. А потому стоит попробовать повернуть в сторону КПП и рвануть на Кордон. Либо повернуть обратно и по радиоактивным лужам бежать в сторону того же «долговского» блокпоста. А там мне точно будут рады, я уверен.

А значит, я уже бегу верно.

Псевдособака её задери, ненавижу свою работу. Когда бежишь от квада, особенно радостно встречать на пути такого вот одинокого слепого пса.

Собака, наверное, отбившая от стаи, а может и вовсе прогнанная с неё, уже учуяла меня. А, кстати, я говорил, что слепцы телепаты? Нет?

Стрелять в слепую собаку из пистолета бесполезно – они чувствуют, куда пуля летит, потому что мы, целясь, ведь в голове представляем её полёт. А я в своей ситуации даже автомат использовать не могу – сразу услышат преследователи.

Блин, даже с досадой захныкал, похоже. Нож сам прыгнул в руку. Орудовать им я немного умею. Помнится, даже крутого наёмника в своё время уделал. Хотя там, возможно, мне просто повезло.

В общем, радости моей вообще не было предела, когда собака, почуяв, что стрелять в неё вроде как и не будут, решила-таки попробовать меня на зуб. И своей странной манерой бега, как говорил мой знакомый сталкер по кличке Туба, как у пьяного павиана, побежала прямо на меня. И казалось, что при беге лапы мутанта разъезжались, будто у тяжело больной собаки. Но мутант всё равно достаточно близко добрался до меня.

И я уже в прыжке принял собаку на нож. Естественно, массы мутанта хватило оттолкнуть меня, но позволять это собаке я не собирался, сделав шаг чуть в сторону. При этом согнул колено, свободной рукой чуть толкнув собаку в сторону.

В результате собака упала не как рассчитывала, на передние лапы, верно распределив вес, а на одну левую, которая согнулась и тварь упала на голову, загасив энергию прыжка уже грудью.

Ну а я не стал терять время впустую, покуда собака не очухается, а уверенно зашагал к ней, придавил коленом на левый бок и коротким замахом уронил нож мутанту прямо на грудь.

Слепец яростно забился, понимая уже, что нарвался не на ту добычу. Теперь, наверное, он хотел просто сбежать.

Впрочем, жалеть мутанта я уже не собирался. А вдруг лишь мне кажется, что она хочет убежать. Вдруг сейчас кинется на меня, как только выпущу? Потому я ударил снова, пробивая острую как колючая проволока шерсть и крепкую кожу мутанта.

И стал просто удерживая собаку, обливающуюся чёрной кровью. Она дёргалась уже недолго. Просто легла и тихонько заскулила. И клянусь, она смотрела бы мне при этом в глаза, если бы они у неё имелись.

Стало немного её жаль, когда она тихонько заскулила, умирая подо мной, а потому я снова ударил её под ключицу. Мутант дёрнулся в последний раз и умолк, издав слабое бульканье.

–Неплохо, мутант, -сказал голос недалеко от меня и я, подняв голову, едва успел разглядеть человека в униформе «Долга».

Потому что я инстинктивно прыгнул с места и ушёл в кувырок, прекрасно зная, что этот ублюдок всё равно попытается меня достать. А стрелять он начал – это точно.

Но вот стрельбы я не услышал. Лишь шум ветвей елей над головой, хруст выпавшей хвои под собой да стук затворной рамы. Ох, за оружием-то надо следить.

Я коротко глянул на этого гада, злобно усмехнулся, потянувшись к своему автомату.

Гад же просто глянул на затвор своего «абакана» и застрявшую гильзу, с силой ударил по ней, а после отбросил автомат, потянувшись к пистолету. И хоть бы попытался хоть как-то увернуться, что ли…

Я успел раньше. В спешке поднимая автомат, я начал стрелять по ногам врага. Одна единственная пуля попала ему прямо в кишечник из очереди в пяток пуль. Ноги у него сразу подкосились и он упал на спину, где принялся выть от боли. Впрочем, даже одна пуля в живот и порванные потроха – это уже смертельно почти на сто процентов. Человек ведь быстро умирает от потери и заражения крови.

А чтобы не мучился, я добавил парню две пули в шлем, наверняка превратив содержимое того шлема в кашу вперемешку с осколками черепа и мозгами. А ведь ещё жил бы, если бы не попытался меня пристрелить.

–Он Петрова завалил!

Ну идиот, ей-богу! Или новичок. С кадрами-то в «Долге» не ахти, видать. Умный воин сначала стреляет во врага, а уж потом кричит. А этот дубина приподнял автомат, крикнул своим, повернув голову назад, и закричал.